Долина теней

Михаил Дергачев

Долина теней

Пролог:

Мать металась из стороны в сторону по длинному коридору квартиры, судорожно пытаясь все успеть: накраситься, собраться, ответить на телефонные звонки и следить за стиркой белья в ванной. Она была одна в квартире вместе со своим маленьким сыном: остальные члены семьи были на работе.

Наконец, закончив все свои дела, она переходила к самой ответственной части: собрать ребенка и таки выехать в торговый центр. Все навалилось на нее в этот день и, конечно, нужно было бы ехать потом, но в доме не было ни хлебной крошки, поэтому срочно нужно было выезжать. Она заскочила в детскую и сделала знак своему сыну, чтобы он собирался и выходил.

Теперь они стояли в дверях, и он застегивал легкую курточку, потому что на улице уже была весна, но все еще не было слишком тепло. Она задавала ему стандартные вопросы перед выходом: сходил ли он в туалет, ничего ли он не забыл, хорошо ли оделся и не нужно ли ей проверять. Когда он застегнулся, а перед этим утвердительно ответил на все ее вопросы, она кивнула, открыла дверь, и они вышли. Закрыв дверь на замок, они двинулись в сторону лестницы, потому что жили всего лишь на втором этаже. Только теперь, когда суетливая беготня закончилась, она увидела, что сын повесил нос.

— Чего грустишь?

— Я надеялся, что перед выходом ты успеешь прочесть мне сказку, но не вышло.

На этом моменте большинство матерей бы взорвались или бы бросились объяснять своему сыну, как им тяжело и что ему стоило бы проникнуться, а не мучить ее и себя. Но по какой-то причине сейчас она решила ответить ему совершенно по-другому.

— Знаешь, всегда я тебе рассказываю сказки, а давай теперь поступим наоборот, как тебе идея? Пока мы будем в торговом центре, ты можешь написать собственную сказку, а по пути домой я с удовольствием ее послушаю.

— Как же я напишу сказку, если я не умею писать и читать? — удивился мальчик. — Ведь если бы я умел читать, то я бы не просил тебя.

— Написать — значит придумать. Не каждый умеющий писать — писатель, но каждый, кто умеет думать и видеть идеи, — ученый, потому что он изучает мир.

— Но писатель ведь не ученый, — возразил мальчик.

— Еще какой ученый! Он изучает самые потаенные части человеческой души, проникает на другие планеты, открывает людям тайны прошлого и преподносит события будущего с удивительной точностью. А потом, когда возвращается из своих путешествий, он описывает их людям, и все человечество становится счастливым.

— Хорошо, наверное, быть писателем, — ответил мальчик. — Только вот как мне написать сказку, я не знаю, о чем писать?

— О, это тоже очень легко, — снова отвечала мать. — Пиши о том, что видишь, потому что жизнь и так слишком многогранна, чтобы придумывать что-то сверх, и так, чтобы понял даже самый маленький.

— А не скучно ли будет читать тем, кто постарше?

— Поверь мне на слово, иногда читать интереснее родителям, а не детям.

Глава 1:

Дом за домом сменялся за окном, но в общих чертах пейзажи города не менялись. Затем они выехали на трассу, скорость увеличилась, а вместо многоквартирных домов появились одноэтажные фермерские, а вместе с ними поля и лесополосы. А Саша так и не отводил глаз от окна, хоть он видел эту дорогу уже пару сотен раз, и каждый раз ничего нового не появлялось.

В динамиках играло радио с модными песнями, правда, модными они были уже, наверное, пару месяцев, скучно. Поездка вообще не обещала быть особенно веселой: Саша и его мама отправились в торговый центр, потому что дома закончились продукты, а вместе с ними бытовая химия, нужно было забрать какой-то товар из пункта выдачи, а родители написали не тот адрес и еще много и много почему. Изначально мама не планировала брать его с собой, и он был рад этому факту во многом потому, что так часто бывал в этом торговом центре, и радости от очередного похода туда не было нисколечко.

Мысли были заняты совершенно другим, он не наблюдал за дорогой, просто его глаза смотрели туда, душой же он был где-то очень далеко. Где? Вряд ли Саша мог бы ответить определенно, потому что его душа ушла глубоко в мысли, а мысли скакали с темы на тему и не оставляли ничего определенного.

Тут он заметил, что они едут по кольцу развязки, а это значит, что пункт назначения уже очень близко. Еще один поворот, и вот они уже подъезжают к парковке. Вряд ли они закончат здесь быстро, поэтому мама, скорее всего, поедет на подземку, именно так случилось и в этот раз. Надежда на скорое возвращение домой к любимым игрушкам умерла окончательно, без права на воскрешение — они здесь надолго, очень надолго.

— С вещами на выход! — с легким весельем в голосе сказала мама.

О каких вещах шла речь-то? Да ни о каких, так, просто присказка, которую мама подсознательно скопировала у папы, так для себя объяснил это Саша. Он отстегнулся и вышел из машины на улицу, а затем аккуратно захлопнул дверь. Мигнули огни сигнализации — путешествие в огромную страну торгового центра начинается.

Взяв маму за ручку, они двинулись в сторону входа. Им здесь была крутящаяся дверь, которая приводилась в действие моторчиком, и двигалась по окружности, и делила свою траекторию движения на три равных сектора. Они зашли туда и дожидались, пока достигнут противоположной стороны. Обычно в это время Саша смотрел на украшение внутри: в центре находился стеклянный цилиндр, внутри которого обычно находилась какая-то инсталляция. Но в этот раз ничего внутри не было.

— Наверное, еще не придумали, что поставить, — сказал Саша.

— Наверное, — ответила мама, сейчас ее не очень интересовала инсталляция, сейчас ее больше интересовало, в какой магазин они пойдут первым.

После входа было необходимо подняться на второй этаж, точнее на первый, потому что они находились на нулевом. Для этого на выбор предоставлялось два эскалатора и одна лестница между ними. Впрочем, подъем по лестнице никто никогда не рассматривал, потому что все всегда берегли ноги, ибо ходить придется видимо-невидимо.

Пока Саша и мама поднимались на эскалаторе, они были удостоены возможности лицезреть рекламу, которая была развешена везде: на стенах, на потолках, для некоторых были вынесены таблички. Причем везде она была однотипная, и отличался лишь товар, который слезно просили купить. Хотя как слезно просили, скорее показывали, что ты без него жить нормально не можешь. А показывали просто: на каждой картинке был улыбающийся до ушей человек, лицо которого светилось счастьем, в руках у него был какой-то предмет, условно часы, и всем своим видом он показывал, что только сейчас стал отличаться от червя, сейчас, когда купил эти замечательные часы. Были и другие рекламы — они показывали не счастливых, а успешных людей, и зрителю предлагалось прикоснуться к этому миру люкса, купив чудо-предмет.

Саша мельком оглядел каждую рекламную доску — ни одна его не впечатлила. Может быть, потому, что он видел их уже, наверное, тысячный, а может быть, и миллионный раз. А может быть, потому, что они не несли никакой ценности. Саша зевнул, ему казалось, что эскалатор ехал нескончаемо долго, но стоило лишь подумать об этом, как он и мама прибыли в пункт назначения.

Это был гигантский по размерам зал, настолько большой, что Саша в силу своего роста не видел его конца и края. Он был залит невиданным количеством света — много-много искусственного и еще больше естественного, ведь крыша была необычная, а стеклянная; сложная в своей архитектуре, она обеспечивала огромный зал светом, если снаружи есть хотя бы один луч света.

Зал был местом пересечения всех дорог, центром торгового центра. Одна дорога, та, что слева, вела в развлекательную часть: там были бесчисленные магазины с животными, сладостями, игрушками и целой кучей аттракционов. Вторая дорога, та, которая справа, вела в строительный магазин, а по пути были магазины костюмов, часов и других очень взрослых и оттого еще более скучных вещей. А если идти прямо, через фудкорт, то ты попадал в удивительную часть торгового центра. Там находились магазины для саморазвития: книжный, спортивный и даже для художников. Туда мало кто заходил, и Саша с мамой там тоже бывали редко. Наверное, так происходит потому, что людям важнее развлечения или стройматериалы, чем возможности самоулучшения.

И Саша все это знал, потому что, правильно, ничего нового он в этом не видел, а видел лишь то, что видел до этого сотни, тысячи, миллионы раз.

Они с мамой остановились после эскалатора. Дело в том, что в этой паре она была вождем, а он был ведомым, это понятное дело. Так вот сейчас мозг вождя был занят вопросом, в какую сторону нужно идти в первую очередь, если нужно обойти каждую точку. Казалось бы, какая тогда разница? А разница есть, потому что желательно сделать все в один заход с возвратом в машину, а тогда нужно расположить пути назначения таким образом, чтобы самые тяжелые покупки были в конце. Тяжела ноша взрослой мысли, а еще она очень скучна — не чета мыслям, которые сейчас копошились в голове Саши.

Саша воспользовался возможностью осмотреть зал в очередной раз, правда, с очень неудобной стороны, однако же даже этого хватило, чтобы его мысль охватила это огромное для ребенка пространство, особенно если учитывать то, что он раньше уже видел его.

«Налево пойдешь — веселью быть, направо пойдешь — грустным быть, прямо пойдешь» — тут Сашина мысль запнулась. — «А прямо пойдешь — тогда что? Счастливым будешь? Но разве веселье не синоним счастья? В любом случае это похоже на сказку про Илью Муромца, только указательного камня нет. Хотя как же нет, как же нет?!»

Как полагается в сказочном мире, также полагается и в реальном мире: на перепутье дорог обязан стоять указательный камень, чья единственная задача — указывать заплутавшему направление движения. Конечно, в современном торговом центре никаких камней с древними рукописями не стоит, а стоят экраны, в которые встроен поисковик: если набрать туда название магазина, то он расскажет тебе, как добраться до искомого.

«А вот и указательный камень», — подумал Саша и посмотрел в сторону экрана. — «Начало сказке положено», — продолжил он.

Последние пары часов Саша думал над сказкой собственного сочинения, он думал, что бы ему взять за основу. А вот, получается, что торговый центр — это хорошая арена для сказочных событий, есть даже дороги, а значит, и пути для главного героя.

— Мам, а можно я пробегусь? — спросил Саша.

— Конечно, — сказала она, отвлекшись от своих мыслей. — Только так, чтобы я тебя видела и чтобы ты меня видел.

— Хорошо.

И услышав слова разрешения, Саша сорвался с места и побежал по кругу вокруг экрана. Он обежал часть зала, которая, наверное, была всего лишь четвертью от всей площади зала. Потом подошел к центру описанной им окружности.

«Надо же, — подумал Саша. — Экран располагается как раз на прямой, на которой лежат проходы в продуктовый и в строительный. Так куда же пойдет мой герой?»

Но размышления Саши были прерваны тем фактом, что у него развязался шнурок. Он наступил на него и почти упал, но все же смог поймать равновесие. Однако повторить такой же трюк второй раз, скорее всего, не удалось бы, поэтому Саша решил завязать шнурки. Но для этого было бы неплохо куда-то сесть. Саша огляделся и увидел скамейку, которая находилась неподалеку.

Аккуратно подойдя к ней, он сел, а затем завязал шнурки — не сложная работа. Теперь можно продолжать бегать. Вдруг Саша зевнул, а затем совсем ненадолго закрыл глаза.

Он открыл глаза. Саша огляделся, его удивлению не было предела: он был отнюдь не в торговом центре, нет. Вместо этого Саша оказался где-то на природе, вдобавок его смущало и другое: почему вокруг все черно-белое? Где мама, где торговый центр, где вообще все? Где он находится?!

Страх обуял мальчика. Как он здесь оказался, что это за место? Он судорожно повторял все эти вопросы по кругу в своей голове, пока наконец паника не ослабла.