Михаил Буканов.

Никто не плывёт по опасной реке, Чапаева просто прибрали в ЧеКе. Поэзия



скачать книгу бесплатно

© Михаил Буканов, 2017


ISBN 978-5-4485-4856-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 
Доблесть карлы
Как сказал один карлуша,
Те кто выше, меня глушат,
Словно я в ночном горшке,
И плыву не в молочке.
 
 
Бедный миджит, ай-яй-яй!
Нас, несчастных, не манай,
Ты же сам сказал вчера,
Всех, мол, победю с утра.
 
 
Встал карлуша подбоченясь,
Надувался, ерепенясь,
А потом метнул слюну
На высокую сосну.
 
 
Плюнул, прямо скажем, так,
Остальных дела – табак.
Нам такое не суметь,
Можем лишь в стихах воспеть.
 
 
Вот оно – моё АЙ КЬЮ,
Я на вас, на всех, плюю.
Доблесть миджета моя
Сбить слюною воробья!
 
 
Пусть в другом я не силён,
Но, народ-то удивлён.
Это значит я могу
Наплевать на плешь врагу!
 

Холодно

 
Рвёт мороз кору дубовую,
Только дерево скрипит,
Ёлкам шьёт украсу новую,
Подо льдом речушка спит.
 
 
В нашем старом заповеднике,
Бдят Морозко и Зима,
На природном дивном леднике
Дед Мороз, Пурга-кума!
 
 
Разыгрались, распотешились,
Ничего, что старики,
И сосульки растелешились,
Величавы, нелегки.
 
 
В небе брови хмурит Сиверко,
И братан его, Борей,
Эти два природных изверга
Слёзы жмут, как лук-порей!
 
 
И от города до города,
От села и до села,
Снег летит за кромку ворота,
И кричит: Зима пришла!
 

Восточный вариант

 
И видит Бог, – сказал Пророк, —
Я точно с ними жить бы смог,
Да только в жизни Теремок
Снимают Схизма и Порок!
 
 
А был то Исса бен Марьям,
В истоках Веры был он рьян,
Освобождал от торгов Храм,
И торгашам кричал «Харам!»
 
 
Рукой излечивал людей,
Словесный лил на них елей,
С Иблисом дрался он и пал,
От римских рук Пророк пропал!
 
 
Когда Пророк был окружен,
Его схватил Синедрион,
И не дал он Пилату власть
Спасти того, не дать пропасть!
 
 
Ерушалаим в старину
Пророку объявил войну,
Его убили, но Аллах
Всегда и в жизни при делах.
 
 
Исса на Небо вознесён,
И на века веков спасён,
А те, кем предан был Пророк,
Землицей грязною у ног!
 

Пора линять

 
Вы не народные витии,
А просто грязь у ног России,
Болтать от имени народа
Не смеет нечистей порода.
 
 
Ну ладно, плох у нас народ,
Усох с хамоном бутерброд,
Зато доллар подорожал,
Пока наш рублик вниз бежал.
 
 
У вас же не в Госбанке счёт,
Креакл – он бдит и всё сечёт,
Небось в офшорах евро спят,
Да и доллары там сопят.
 
 
Так ты живи, лови момент,
Какой ни есть, интеллигент,
Давай шуруй, крути мозгой,
Свари деньгу, и на покой!
 
 
А за буграми благодать,
Там колорадов не видать,
И воздух чистый, с сыром «блю»,
А рядом те, кого люблю.
 
 
Нет, словно приковали вас,
Российский наш креаклов класс,
Ваш мозг полощется в Европе,
Ну, а Россия ближе к жопе.
 
 
И заливает всё помёт,
Интеллигент на сфинктер жмёт,
В потугах столько произвесть,
Что б утопить России честь!
 
 
Ох, прав был Ленин, видя вас,
Не мозга, а гавна вы класс,
Иль, по его речам, прослойка,
Пусть не большая, но помойка!
 
 
Меркаптаны, речёт наука,
Должны вонять, такая штука.
Так что на вас обиды нет,
Предназначенье, и привет!
 

Перед битвой

 
Барабаны дроби бьют,
И доспать нам не дают,
А теперь с трубой трубач,
Выдувает боя плач.
 
 
Киверочки, кивера,
Багинетов зла игра,
Острых лучиков пучки
Враз осели на значки.
 
 
Наш полковник на коне,
Всё в тумане, как во сне,
Скоро солнышка рассвет,
Костерки, а супа нет.
 
 
Натощак – оно бодрей,
Слышен рокот батарей,
Вон казаки лавой льют,
Словно водку лихо пьют.
 
 
Всё, в движении полки,
А минуты как колки,
Батальон шагает в Рай,
Ну, трубач, бодрей играй!
 

Цыганка и Дракула

 
Однажды Дракула влюбился,
Ну, хороша была цыганка,
В сердцах до чёртиков напился,
Неделю продолжалась пьянка.
 
 
Её он выпил за неделю,
Познал вовсю, до стыни дна,
И некого тащить в постелю,
Вполне осущена она.
 
 
Так мумия пошла по свету,
Стеная, громко голося,
Тоской окрасила планету,
От злости бинтики сося.
 
 
Пришла туда, где кровь рекою,
Возможно, это был и СКЛИФ,
Ей помогли в Приём.
покое.
Где удавился б и Сизиф.
 
 
Вернули крови литров восемь,
В России с кровью благодать,
Ну, а цыганка, в ту же осень,
Решила друга повидать.
 
 
И вот опять неделя пьянки,
Лилася кровь, причём рекой,
Разврат был скор, как с горки санки,
А результат совсем другой.
 
 
Влад Цепеш кровью отравился,
Коварны руссы на обман,
И сам в больничке очутился,
Тоской закончился роман.
 
 
Печали полны строчки эти,
Была любовь, и нет любви.
Вампиры – старые, но, дети,
Подсели, чисто, на крови!
 
 
А в Склифе кислотой лимонной,
Что сохраняла крови свежесть,
Прервали тягость жизни сонной,
Явив коварства злую вежесть!
 
 
И ни усвоить, ни сблевать,
Куда и как ту кровь девать?
Где та наука, где вампиры?
Пришлось прервать вампирьи пиры!
 

Просто разведка боём

 
Всем вперёд из окопа
По ракете, по красной,
Маханул я, и опа,
Ночька полностью ясной.
 
 
Освещают ракеты,
А бежать метров триста,
Пулемётов беседы,
И пространство, что чисто.
 
 
Правда есть там воронка,
Но, зато, ни кусточка,
Очень слышится звонко
Пулемётная точка.
 
 
Да ещё миномёты
Добавляют до кучи,
Нас всего-то до роты,
Так, разведка на случай.
 
 
Ну, а немец-то сдуру
Принял всё на серьёзе,
Проявляет натуру,
При внезапной угрозе.
 
 
Артиллерия наша
Засекла всё что надо,
В кухнях парится каша,
Ждёт героев награда.
 
 
Да вернулось от роты
Едоков отделенье,
Писарюгам заботы
Похоронок плетенье!
 

По приказу 227

 
Прямо так и сказано,
Кровью искупи,
Рана с жизнью связана,
Так что не вопи.
 
 
Получил ранение,
Так зато живой,
Минуло сомнение,
Думай головой!
 
 
После в часть обычную,
Где служил до се,
Службу строить личную
Будешь ты как все.
 
 
Дело это богово,
Жизнь-то вот она,
Нет приказа строгого,
Просто есть война!
 
 
Не расстрел, штраф. рота лишь,
Там, как повезёт,
Только и у нас тут, вишь,
Кто тебя спасёт?
 
 
Лихо судьбы крутятся,
Жив пока штрафник,
Где-то в небе мутится
Твой последний миг!
 

Штрафник

 
А напоследок спирта кружку,
Бачки мелькают средь взводов,
Не плохо бы сейчас старушку,
Да восемнадцати годов.
 
 
Башку немного хмель ломает,
Ракета, и пошли вперёд,
Свои три месяца мотает,
Тот, кто в атаке не умрёт.
 
 
Или воюй до первой раны,
Иль проживи свой первый срок,
И не прокатят тут обманы,
Лишь трибунал нажмёт курок.
 
 
А смерть мы жизнью искупаем,
На острие сплошных атак,
Врагов в своей крови купаем,
Цветёт на поле алый мак!
 
 
Идём в атаку оголтело,
Под грозный перелив «Гу-Га!»
И в Рай летят душа и тело,
Перед окопами врага.
 

Сводня

 
Очень поздно сегодня
Предложила мне сводня
Пообщаться за филки
На хавире одной,
Я мантулил в квартире,
Был один во всём мире,
В голове лишь опилки,
После пьянки сплошной.
 
 
Но, в такую пору
Я, ребята, не вру,
Отрываться
Мне нету резона,
Доберёшься, а там,
Ну, не баба, а хлам,
С поцелуем
Кончиты – Кобзона.
 
 
Не поехал, и что ж,
Сразу стал не хорош?
В дверь мне сводня
Сама позвонила,
Прямо персик в соку,
Устоять не могу,
Мне сегодня
Судьба подфартила.
 
 
И теперь я женат,
В доме трое ребят,
Ничего себе так
Разгулялся.
Ни налево сходить,
Ни стакан пригубить,
Может зря я, простак,
Огалялся!
 

Глаза страха

 
Кривых ногтей извивы,
Чугунные глаза,
Шуршат на речке ивы,
Не видно ни аза.
 
 
Но, точно, там, во мраке,
Засело кое-что,
Подобное собаке,
Что рождена котом.
 
 
Сплошная чупокабра,
Ужасная как труп,
Со шкурой словно швабра,
И в палец каждый зуб.
 
 
Дорожка чрез кладбище,
По времени оно,
Идёт на ножках пища,
Ну, точно, как в кино.
 
 
Страх старый затаился
Внутри оград с крестом,
Тут леший утопился,
Но, вдруг воскрес потом.
 
 
Сидит и ждёт прохожих,
Кровищи захотел,
Среди страшил расхожих
Любитель тёплых тел.
 
 
А чупокабра жмётся
Вовсю к его ногам,
Обоим им неймётся-
Получат по рогам.
 
 
Поскольку в сиську пьяный
С колом бредёт Иван,
А он любитель рьяный
Подраться коли пьян!
 

Были…

 
Что-то лень вставать с постели,
И куда-то там идти,
Прежде наши дни летели,
Нонче стынут на пути.
 
 
Ночи все без окончанья,
Растянулись, как гармонь,
Нет звучанья и молчанья,
Беспросвестна эта сонь.
 
 
Жизнь по каплям вытекает,
Ржа седая нас берёт,
В глубину свою мокает,
И не шепчет, а орёт.
 
 
Что, попались так попались?
Ну, теперь не отпущу.
Зря всю жизнь бежать старались,
Всё равно в себя тащу!
 
 
И в конце, апофеозом,
Что б достать, так уж достать,
Смерть приходит злым морозом,
Ох, как людям он подстать!
 

Русские старики

 
Старики не при делах,
Как заряды, что в стволах.
Не дано нам так истлеть,
Обух мы, что ломит плеть.
 
 
В нас, конечно, пыл остыл,
Но, постыл, кто был постыл.
В рукопашной не хорош,
Да, хватит сил, что б сунуть нож.
 
 
В русских я обойму влит,
Мой народ не будет бит.
Чем могу, тем и служу,
Я Россией дорожу.
 
 
Мне не важно, кем ты был,
Лишь Россию бы любил,
Мусульманин, иудей,
Без разбора и идей.
 
 
Слово есть – космополит,
Им вражина мой облит,
Гражданина нет всех стран,
Против нас такой таран.
 
 
Я могу стихами лишь,
Показать вражинам шиш,
Русь стояла и стоит,
Третий Рим – земли гранит.
 

Выстоим

 
Стоят России легионы
На рубежах родной земли,
На торжествах шуршат знамёна,
И режут волны корабли.
 
 
Суровый Кремль, сурово время,
Враги затеяли возню,
Готова Русь, что б ногу в стремя,
И силой прекратить грызню.
 
 
Грозят со всех сторон витии,
Мол, вас задушим, вашу мать,
Не понимая суть России,
Сдавить нас можно, не сломать!
 
 
А какова потом отдача,
Спросите тех, кто проверял,
Шумит Канатчикова дача,
Ну, та, где НАТО филиал.
 

Бывало похуже

 
Холод, голод на войне,
Впрочем, как по всей стране.
Тыл для фронта всё отдал,
Хлеб, кровицу, да металл.
 
 
На заводах пацаны
Точат, пилят для войны,
Всё для фронта – не приказ,
А страны родной наказ.
 
 
По колхозам бабы плуг
Тащат силами подруг,
Нет машин и лошадей,
На еду с травой кондей.
 
 
Не сломались, всё срослось,
Время горя пронеслось,
А сейчас, решает враг,
Наш народ не сможет так.
 
 
Если сыра нас лишить,
Запретить чего-то шить,
Нефть и газ не покупать,
Можно Русь легко сломать!
 
 
И всё это без войны,
Только санкции нужны,
Громко крикнуть: Рюс, цурюк!
Русский в петлю и на крюк!
 
 
Пролетите, господа,
Слава Богу, есть еда,
Есть чего-то там надеть,
Чё там носит наш медведь?
 
 
А ответом будет вам,
Гордый Шарика «фигвам!»
Пусть мы в кедах, да своих,
Вот об этом этот стих!
 

Мечты

 
Опять война, зима с метелями,
В землянках холод и вода,
Нам лапник с вещьмешком постелями,
Давно не брита борода.
 
 
Сейчас бы в баньку нашу русскую,
Да после махануть стакан,
И рухнуть бы на лавку узкую,
В тяжёлый плотный сна аркан.
 
 
А после, в новенькой рубашечке,
Сидет и долго гнать чаи,
Напротив девочки-милашечки,
Забыв про холод и бои.
 
 
Разрыв, и больше нет земляночки,
То что мечтало – отжило.
Чернеет яма на поляночке,
На этот раз не пронесло.
 

Сиваш

 
По пояс в ледяной воде,
Ноябрь, темно, не зги не видно,
А пули свищут о беде,
И жизнь терять вдвойне обидно.
 
 
Как пуля тюкнет на лету,
Сползаешь в ледяную жижу,
Вся жизнь – дорожка в пустоту,
А вот куда, того не вижу!
 
 
Идёт вперёд за взводом взвод,
Даёшь Чонгар, и с Перекопом,
Движенье мерное вперёд,
Уже не цепи, валим скопом!
 
 
Дошли, на проволку, даёшь,
И пулемёты, пулемёты,
Ты сам себя не узнаёшь,
Давно исчезли жизни квоты.
 
 
Но, наши ломят сквозь Юшунь,
Открыты Крымские ворота,
На радость Машенек и Дунь,
Живыми парни нашей роты!
 

Служили…

 
Крымская сова,
Сонные глаза,
К небу,
Ты живой едва,
Где-то бьёт гроза,
К хлебу.
Бури под «даёшь»,
И вокруг братва,
Живы,
Радостно идёшь,
Ни к чему слова,
Ивы.
Выстрел прозвучал,
Это на войне
К смерти.
Здесь конец начал,
Горько мне вдвойне,
Черти.
Вот пуля и конец,
То самое «Ага!»
Хватит.
Трагедии венец,
И в стремени нога,
Катит.
 

Кровь у них другая. Дороже

(Я слушал по Рашен Телевижн Нетворк обсуждение терактов во Франции, так многие жители США – евреи – на полном серьёзе говорили о жестокости тех, кто пролил драгоценную еврейскую кровь. Опа! А мы, славяне, всегда говорим, что любая кровь не водица! Стихи по случаю.)

 
Вот бы Гитлер победил,
Думают убогие,
Он бы нас вознаградил,
Дал награды многие.
 
 
Пиво научил варить,
Жрать хвосты с айсбанами,
И за всё благодарить,
Новыми романами.
 
 
Вы б пошли на абажур,
Узниками совести,
И среди других фигур,
Были б в страшной повести.
 
 
Гитлер истреблял славян,
Но, и вас не жаловал,
Не ссылался на изъян,
Смерть холил и баловал.
 
 
Славянин хоть выжить мог,
В силу демографии,
Иудея ждал лишь морг,
При нацистской мафии.
 
 
Почему ж любой урод,
Чуть спасясь от гибели,
Грязь лопатой на народ,
Чем мы вас обидели?
 
 
Вместе были все в строю,
Иудей и прочие,
А погибель лишь свою
Схолокостят зодчие.
 
 
Мир с евреями скорбит,
После жуткой акции,
Но, вопрос один свербит,
Кто служил в редакции?
 
 
Кто ругал и оскорблял
То что людям главное,
И навоз распределял
Сделав дело славное?
 
 
Вот в России большинство,
В главном несогласное,
Тень народа одного,
Теребень опасная.
 
 
И во Франции опять
Эти представители,
Выполняют лишь на «ять»
То что любят зрители.
 
 
А потом в сердцах кричат,
«Анти» в рост как листики,
И воюют и скворчат,
Мира ненавистники!
 

Было и есть

 
Пролетают эскадроны
Тенью заоконною,
Не расчехлены знамёна,
Рысью всё походною.
 
 
И от Львова до Варшавы
Громогласное «Даёшь!»
Ради пролетарской славы
Жив, коль, будешь, не умрёшь!
 
 
Тухачевский встал на Висле,
Видно гений подкачал,
А Будённый, в этом смысле,
Только матом и рычал.
 
 
Получили ляхи крёсы,
Отоварились, но вот,
Здесь солдаты и матросы
Положили свой живот.
 
 
И лежат неотомщёны,
Без венков и без крестов,
Тут грехи не отпущёны,
Так что к дружбе нет мостов!
 

Хорошо

 
Вечерний костерок,
Комарики пургой,
Здесь нет лесных дорог,
И водки дорогой.
 
 
Но, есть во фляге спирт,
Из родника вода,
Мир увивает мирт,
Проблемы – ерунда.
 
 
Шашлык уже готов,
Закуска при делах,
Всё ждёт голодных ртов,
На рюкзаков столах.
 
 
А там гитары час,
И песня про Париж,
Сон окружает нас,
А ты, Париж, свистишь!
 

Объявление

 
Потребляйте наш елей,
Тот кто пил, тот стал мудрей.
Вон, смотрите, Старый Ной,
Пил, и нынче основной.
Кто не пил, тот утонул,
Так сказать, на дно нырнул,
Наш же бойкий старичок
Спас своей семьи пучок.
И рецепты не забыл,
Потому что не дебил!
Допотопный этот взвар
Для людей как божий дар,
Маханул и закусил
После о цене спросил.
Всем доступная она
Наша в сикилях цена!
Сельдереевке почёт,
Это каждый пусть сечёт.
 

Дружба мужская

 
Вперёд, какие там преграды,
Когда тебе, в натуре, рады.
Представь, есть где, и даже с кем,
Ночь предстоит без всяких схем,
Природа создаёт ограды,
Дорога в Рай, преграды – гады.
Представь, есть где, и даже с кем,
И тут пустяк простой, а чем?
В чём утешение героев,
Давно с Земли ушедших воев?
Мол, сделал всё, не оплошал,
Что мог, всегда я сам решал,
Не перекладывал на друга
Всю тягу боя, пусть и туго.
Кто может лучше, сам упрись,
А обо мне потом молись.
Но, этот случай не о том,
Твой друг не может быть скотом,
Не можешь сам, поможет друг,
Теснее станет дружбы круг!
 

Песенка мастера рукопашного боя

(детективная фантастика «Сумеречное»! )

 
Однажды, на улице тихой
Слона повстречал крокодил,
Ох, лишенько ты, моё лихо,
Ох, зря крокодил здесь ходил!
 
 
Случилося страшное горе
Прошёл чрез рептилию слон.
Пусть слёз крокодиловых море,
Но в новых ботиночках он.
 
 
А всё ведь могло быть иначе,
Рептилий загрыз бы слона,
Так пусть крокодилы не плачут,
Причина, по-виду, одна.
 
 
Был слон хорошо тренирован,
Себя запустил крокодил,
Тут кто в рукопашке подкован,
Живой, и врага победил!
 
 
Слоны, или, там, крокодилы,
На силу надеются зря,
Бегите скорее, мудрилы,
Спецназа восходит заря.
 
 
И знает наш штаб Генеральный,
Обучен спецназ и силён,
На случай тревоги авральной,
В учебных боях закалён!
 

Песенка опереточного ушкуйника

 
Жигули вы, Жигули,
Зелёные груши,
До чего вы довели?
Аж, опухли уши.
 
 
Я на матушке, на Волге,
Царски граблю корабли.
Вижу дело в этом толке,
О пощаде не моли!
 
 
Или в толке вижу дело?
Всё-равно, тут тело – в дело,
Раструси тебя пескарь,
А самогон, он не вискарь.
 
 
С боем прём,
Сарынь на кичку,
Не помрём,
Дела в отличку,
 
 
Главно дело,
Под гармонь,
Лезем смело
Мы в огонь.
 
 
И конец, добыча наша,
Где мой комиссар Абраша?
Обоснуй дела мои
И за что веду бои!
 
 
После боя
Я на бричку,
С перепоя
Взял я кличку.
 
 
Я – Цинципер атаман,
Новый я главы роман.
Ой, романа я глава,
Завертелась голова.
 
 
Поедем к бабам
На перед слабым!
Короче к дамам,
Ага, тем самым.
 
 
Прекрасно слово звучит «мадам»,
Рассветным эхом чудесно «дам».
Нa много хуже, «дам, но не вам».
И похоронкой словцо «Не дам!»
 

Старый трёп про «дам»,

«не дам», «может дам я, но не вам!»

Скетч «Драматургия!» Вроде оттуда?

Линия по жизням

 
Не просили никого и не молили,
Корабли ушли, они остались,
Их погоны «краснопузых» злили,
И кресты звенели о медали.
 
 
Никого не пощадило время,
Пулемёты, баржи в Чёрном море,
Не скакать им больше стремя в стремя,
У семей российских боль и горе.
 
 
Годы пролетели, войны тоже,
Сыновья ушедших заменили,
Пареньки на двадцать лет моложе
После смерти в общей им могиле.
 
 
Чей отец у белых был, у красных?
Много лет прошло, а немец рядом,
И давно иллюзий нет опасных,
Вместе косит их смертельным градом.
 
 
А потом, и войн-то рядом нету,
Появились вещие Баяны,
И подняли вой на всю планету,
Показав страны родной изъяны.
 
 
Белые и красные едины,
Позабыты канувшие в Лету,
Только на просторах Украины
Вижу я старинную примету.
 
 
И опять страна наполовину,
Сыновья пока не народились.
Смерть людей загонит в домовину,
Всё пошло по кругу. Убедились?
 

Хроника пикирующего…

 
Пятна чернильные, пальцы на скрипке лежащие,
Гаммы и ноты, с утра и почти до темна,
Злые соседи от всяких ноктюрнов визжащие,
Сценками этими юность маэстро полна.
 
 
Да и прервалась та юность ночами короткими,
В город спокойный тревогой ворвалась война,
Не были люди послушливо вежливо кроткими,
Скрипка войне так и вовсе была не нужна.
 
 
Кончил маэстро училище штурманов лётное,
Бомбардировщик, кабина, два сильных крыла.
Штурмана дело, по-жизни, всё больше нечётное,
Аппаратура, а рядом гашетка ствола.
 
 
Рядом с тобою друзья, всё с тобой разделившие,
А экипаж – он единен везде и всегда,
Эти зенитки, вас кляксой смертельной залившие,
Музыку стерли, и в небе летит пустота.
 
 
Грохнули бомбы, воронка вся в пламени,
И бензобак полыхнул как на бис комплимент,
Кровь полыхает на алом приспущенном знамени,
Скрипка играетШопена, маэстро воскрес на момент.
 

Халдейская история

 
Расскажу вам про халдея,
Что б вы слушали балдея.
Наш халдейский маг и йог,
Чуть не прыгал из порток.
 
 
Шинковал себя в капусту,
По халдейскому искусству,
В бочке с солью не скучал,
Он в ней квашенным торчал!
 
 
Знал проделки сильных мира,
Словно видел из сортира,
Что случается и где?
Враз ответ на бороде.
 
 
Дело было раз весною,
Маг под старою сосною
Представление давал,
Был в том месте карнавал.
 
 
Рассказал прохожим маг
И народ вовсю напряг,
Так как видел, хмырь, царя,
Что казнил богатыря.
 
 
Император же Востока
Задушил жену жестоко,
Знамо, ревнось поперёк,
Вот и злобствует царёк.
 
 
Вышел мелкий паренёк,
Внешне ослик, не конёк,
Говорит, постой со мной,
И скажи, что за спиной?
 
 
Если видишь что вдали,
Весть несёшь с краёв земли,
Так поблизости ты в миг
Скажешь, коли ты велик.
 
 
У халдея за спиной
Раб стоял с его женой,
Было видно, тут союз,
Из весьма порочных уз.
 
 
Дело кончилось камнями,
Каблуками и ремнями.
Убежал халдейский маг,
Глас народа не пустяк.
 
 
Раб свободу получил,
Малый резко соскочил,
Прихватив жену халдея
И все средства чародея.
 
 
Сказка ложь? Не верю вам,
Всем от Шарика «фигвам»,
Что-то он ко мне пристал,
Всё! Ушёл на пьедестал!
 

Гамадрил

 
Одинокий гамадрил
Пёр по джунглям без ветрил,
Кстати, был и без руля,
Мусорочком чуть пыля.
 
 
Ясно, ноги-то кривы,
Далеки от головы,
Духарится обезьян,
Потому что в корень пьян!
 
 
Ну, понятно, пыль на раз
Попадает точно в глаз,
Слепоту, мандраж и боль
Укрепляет алкоголь.
 
 
Спьяну понял он – враги,
Защищайся, иль беги,
Враг напал изподтишка,
На разбор – слаба кишка!
 
 
По дороге баобаб
Что размерами не слаб,
И в него, со всей-то страсти,
Гамадрил влетел в напасти.
 
 
Да ещё он, палы-ёлы,
Влез в дупло, где были пчёлы,
И не стало обезьяна,
Аллергия без обмана!
 
 
Применяйте шприц-сюрприз,
Он, по-жизни, не каприз,
Жизнь спасёт от аллергии,
Гамадрилам всей России!
 

Осенняя…

 
Однажды к нам приходит осень,
И выпивает то с трудом,
Что вырастало на семь-восемь,
И кучерявилось потом.
 
 
Не вижу тут противоречий,
И мы ту осень чашей пьём,
Среди потерь, среди увечий,
На пару с ней стихи поём.
 
 
В нас столько, сколько нам и надо,
Пришли тогда, сейчас уйдём,
А наша осень нам награда,
Мы все её, по-жизни, ждём.
 
 
Нет грусти места и печали,
Не видим мы зимы приход,
Уходим в облачные дали,
На смертный белый пароход.
 
 
А после, мы уже далече,
Летим, врезаясь, иль скорбя,
И всё отходит человечье,
Освобождаем мы себя.
 
 
А на земле, пусть кратко, память,
Да по ушедшему молва,
Идут года, приходит замять,
И отбирает все слова!
 

Днепропетровск

 
Снег покрывает равнину унылую,
Чисто, покойно, немного людей,
Вон провожают в могилушку стылую,
Жертву нелепую страшных идей.
 
 
Дал тебе, парень, наш Боже, судьбинушку,
Власти поверив, пошёл воевать,
Матери кто возвратит её сынушку?
А командирам на вас наплевать.
 
 
Чистое поле, гектаров немеряно,
За горизонт пасти чёрных могил,
С жизнью солдатской и сводками сверено,
Сколько здесь будет из тех, кто вам мил.
 
 
Ну, а кресты, руки к небу поднявшие,
Нас призывают понять и простить,
Матери, слёзы на землю ронявшие,
Будут на новых могилах грустить.
 
 
Русский на русского, было в истории,
Резались рьяно, себя не жалев,
В жуткой, немысимой фантасмагории
Словно Россия не Эдем, а хлев!
 
 
Кладбище новое, мысли старинные,
Мол, победим, а тогда заживём.
Вряд ли тут будут победы былинные,
Сами себе только цепи куём!
 

Камыш

 
Стылой зимой на пруду заболоченном
К небу далёкому рвётся камыш,
Летом по берегу воинством сплоченным
Туры навершия, ряска и тишь.
 
 
Всё схоронила зима под сугробами,
Стебли повысохли, жизнь замерла,
Стали на белом заметно особыми
Крови оттенков тугие тела.
 
 
Словно бойцы Коловрата Евпатия,
Что устояли, прияв камнепад,
Ратью поднялась болотная братия,
Смерть привечать, отвечать невпопад.
 
 
Голову сложат, тут битва неравная,
Против природы, как против татар,
Но, возродятся, а это тут главное,
Зимы же сгинут в природный Тартар!
 
 
И камышам зеленеть, не печалиться,
Туры растить, да восходы встречать,
Время придёт, осень снегом оскалится,
Снова на озеро ляжет печать.
 
 
Так и идёт битва жизни с природою,
В землю ростки, будет зелень весной,
Хошь, воспевай приходящее одою,
Хочешь, укройся квартиры стеной!
 


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3