Итак Длилась Бесконечность

Micdex Micdex

Итак Длилась Бесконечность

Глава 1

Мальчишеская** рука вцепилась в тонкую, иссушенную, будто опаленную огнем ветвь. За его спиной расстилался величественный простор: бескрайние моря, изумрудные луга и исполинские хребты, увенчанные вечными снегами. Спустя время он поднялся так высоко, что смог коснуться проплывающих мимо облаков, а затем и вовсе взобрался на самую вершину дерева, по форме напоминающую шляпку гигантского гриба.

Оказавшись наверху, мальчик по пояс утонул в густой траве. Тяжело дыша, он поднялся с разбитых колен и устремил взор ввысь. Прямо над ним раскинулся космос — бесконечная бездна, до которой, казалось, можно дотянуться рукой. Он так и сделал: протянул ладонь к звездам, и та мгновенно покрылась коркой льда. Стоило ему отдернуть руку, как холодное пламя космоса отступило, и лед тут же растаял.

Вскоре к нему подлетела огромная птица, чье обличье сочетало в себе черты гордого орла и стремительной чайки. Мгновение они смотрели друг другу в глаза, после чего птица мягко подтолкнула его клювом в спину, словно безмолвно приказывая: «Подойди и взгляни».

Он повиновался. Подойдя к самому краю, мальчик увидел те же моря, горы и луга. Дикие звери внизу казались лишь крошечными точками, а исполинские деревья и белоснежные птицы, парящие вдали, терялись в масштабах этого мира. С этой высоты всё вокруг напоминало взор бога, взирающего на свое творение.

Статный мужчина, облаченный в простую белую футболку, лениво разомкнул веки. Его лицо с резко очерченной, ромбовидной челюстью замерло в неподвижности. Один глаз был обычного карего цвета, другой же пугал неестественной краснотой: вокруг его зрачка непрерывно вращалась тонкая черная линия. Акамир смотрел в потолок уставшим, разочарованным взглядом, а в уголках глаз блестели непролитые слезы.

Его разбудил стук в странную дверь, поверхность которой напоминала переливчатую рыбью чешую.

— Господин Акамир, вы здесь? — раздался приглушенный голос.

— Да, заходи, — отозвался тот.

В комнату вошел обычный русый парень с голубыми глазами. В руках он сжимал стопку бумаг и, запинаясь, быстро заговорил:

— Я... я принес все отчеты по войску, которые вы просили. Вот.

Юноша протянул документы адмиралу, но Акамир лишь коротким взглядом указал на стол. Парень послушно оставил бумаги и замер, не решаясь уйти.

— Ты хотел что-то сказать? — спросил Акамир, внимательно изучая гостя.

— Д-да... Я хотел, чтобы вы взглянули на мои личные результаты. Я очень хочу попасть в вашу команду, и там... ну, в общем... простите.

— Значит, хочешь служить под моим началом?

Акамир поднял один из листков, пробежал по нему глазами и спросил:

— Как тебя зовут?

— Элайз!

— Элайз... хм. Результаты довольно неплохие, но сейчас я не могу дать точного ответа о твоем зачислении.

— А когда... когда это станет известно? — с надеждой спросил парень.

Акамир прошел мимо него и потянул за край двери, напоминающий рыбий плавник. Прежде чем выйти, он бросил через плечо:

— После моей речи. Ты тоже должен на ней присутствовать —Вас понял.

Бросив последний взгляд на юношу, Акамир спрыгнул с выступа. Приземлившись, он как ни в чем не бывало зашагал по улицам биопанк-полиса. Перед ним раскинулся величественный вид: мраморные небоскребы, густо поросшие сочной зеленью, уходили высоко в облака. Между исполинскими зданиями в небесах медленно и торжественно проплывали огромные киты — живые города-левиафаны, в чьих телах обитали и путешествовали тысячи людей. В небесах над Марсом вместо привычного земного солнца сияла крошечная, но нестерпимо яркая точка. Она не заливала мир золотом, а отбрасывала резкие, холодные тени, окрашивая горизонт в розовато-бурые тона. Рядом с ней, словно верные стражи, застыли две луны: крохотный Деймос и стремительный Фобос, чей силуэт был отчетливо виден даже днем.

Город внизу жил по законам биопанка. Это было место, где технологии не ковались из стали, а выращивались в инкубаторах. Стены зданий пульсировали, словно под мраморной кожей текла живая кровь, а вместо электрических ламп улицы освещали гроздья фосфоресцирующих лишайников. Воздух был пропитан тяжелым, сладковатым запахом озона и цветущих мхов. Здесь каждый механизм был частью единого организма: лифты-сухожилия бесшумно скользили по шахтам-пищеводам, а терминалы связи напоминали огромные замершие глаза, чей взгляд ловил каждое движение горожан. Природа и инженерия слились здесь в едином, пугающем и прекрасном экстазе, превратив безжизненную пустыню в пульсирующий кокон цивилизации. Акамир приблизился к исполинскому сооружению, напоминавшему древний Колизей, внутри которого была воздвигнута широкая башня, пронзающая облака и уходящая в самые небеса. У входа застыли солдаты в бело-голубой военно-морской форме. Стоило им синхронно отдать честь, как адмирал поднял руку в ответном приветствии.

— Здравия, ребят, — бросил он на ходу.

Миновав пост, Акамир оказался в длинном и широком коридоре. Вдоль стен тянулась череда аквариумов и инкубаторов — своеобразная выставка достижений биоинженерии. Внутри плавали, ползали и порхали мириады микроорганизмов и странных существ самых невообразимых видов.

Пройдя сквозь этот живой музей, он вошел в главный кабинет. Высокие своды потолка пропускали косые лучи света, которые выхватывали из полумрака фигуру ученого. Тот был облачен в белоснежный халат, полы которого едва не касались пола.

— Привет, Сэнтис. Как продвигается наше дело? — спросил Акамир.

— Здравствуй, Аками. Работа идет крайне любопытно, а главное — с обнадеживающими результатами.

Ученый обернулся. На Акамира взглянули огромные, чуть навыкате глаза пронзительно-зеленого цвета. Лицо Сэнтиса украшала аккуратная бородка, а растрепанные каштановые волосы то и дело непослушно падали на лоб, закрывая обзор. — Сразу хочу сказать: микроорганизмы, которые мы обнаружили десять лет назад в пораженных зонах планеты, эволюционировали в паразитов. И развиваются они пугающе быстро.

Каждое предложение Сэнтис сопровождал привычным жестом, поправляя лезущие в глаза пряди. Акамир, не выдержав, прервал его:

— Сэнтис, я рад, что дело движется, но прежде чем ты продолжишь... Пожалуйста, сука, убери ты эти волосы! Меня это реально нервирует.

Ученый виновато улыбнулся, достал резинку и, зачесав каштановую копну назад, закрепил её в тугой хвост.

— Извиняюсь. Итак, насчет эволюции... смотри.

Он подошел к двум колбам, стоявшим в углу кабинета. В одной из них бурлила красная кипящая жижа, вторая же на первый взгляд казалась абсолютно пустой.

— Этого красного паразита я назвал «Сол». Мы нашли его в самом центре планеты. Изначально это была крошечная клетка, и я сомневался, выживет ли она в лаборатории. Но, как видишь, он окреп и проявил свои свойства. Во-первых, он поглощает радиацию. Пока в малых дозах, но я предполагаю, что это не предел. А во-вторых... этот чертов дьявол — само воплощение адской жары. Он настолько горячий, что мне пришлось просить у инженеров особую капсулу, чтобы эта тварь её не расплавила.