скачать книгу бесплатно
– Значит, существует больше двух видов, – задумчиво заключил дядя. – Чую, теперь акции занимающихся космонавтикой компаний взлетят до небес. Надо бы озаботиться их скупить, пока волнение не улеглось и обрушившийся рынок не начал набирать прежние позиции.
– Насчёт астрономов он, кстати, говорил правду, – заметил я. – Учитывая же размеры только видимой нам части Вселенной… Я бы скорее говорил о сотнях или тысячах цивилизаций. Вопрос только, какая часть из них находится в той зоне, откуда можно хотя бы теоретически добраться до нашей планеты.
– И оружейными компаниями тоже заняться.
М-да, дядя Стёпа целиком ушёл мыслями в рынок больших капиталов… Ну и пусть рискует, а потом пьёт шампанское. Или скорее купается в нём. Мне вполне хватит и случайно доставшихся крошек от его пирога, чтобы намазывать чёрную икру на красную.
– Технологии! – выпалил быстрее всех президент Китая, видимо, уже предвкушая, как миллиард спасающихся от перенаселения космонавтов кинется осваивать Вселенную. – Те, которые вы считаете сильно устаревшими, но неизвестные нам! Законы физики, химии, биологии, которые люди ещё не успели открыть…
– Неравноценно, – махнул щупальцами пришелец. Ну да, как же, будет он давать дикарям в руки стальной нож. Или каноэ, на котором можно будет доплыть до цивилизованных земель. – Неприемлемо.
– Эм… Может, тогда вы предоставите нам образцы вашей техники? Думаю, людям будет полезно ознакомиться с их возможностями, – вновь подал голос президент, переглянувшись с императором Японии. Тот поймал его взгляд и кивнул, ясно давая понять, что его подданные в лепёшку расшибутся, но постараются разобраться в принципах работы техники чужих. Или сделают себе харакири. Не мечом, так микроскопом, наплевав на трудность последнего способа. – Что-нибудь простенькое, но функциональное и полезное… Только такое, чтобы мы случайно сами себя не угробили.
– Интересно, как перевели понятие «угробить» на английский? – подал голос дядя, которого слова президента не слишком шокировали. Полностью правильной литературной речью хорошо обращаться к согражданам на новогоднем поздравлении. В жизни же соблюдать протокол и церемониал никаких нервов не хватит. Иногда даже без матерных конструкций просто никуда. Впрочем, наш глава государства при случае и перед телекамерами их не особо стеснялся использовать. – А на инопланетный?
– Наверняка у них есть свои синонимы фразы «совершить самоубийство». Или нечто похожее, – отмахнулся я. – Не отвлекай.
– Нас не волнует, угробите вы себя или нет. Но данный вариант ещё более неприемлем, – вновь качнулась медуза, переплетя верхние щупальца так, что они почти завязались узлом. – Подобное неравноценное предложение мы не будем рассматривать.
– Ваши действия нанесли непоправимый урон Соединённым Штатам Америки! – заорал на весь зал посол США, которому зачем-то снова включили микрофон. На крикуна разом посмотрели все собранные в одном месте политики, представляющие свои народы. И даже инопланетянин как-то заинтересованно развернулся в его направлении. Может, это диверсия дружественных спецслужб такая? Вот сейчас оскорбит янки пришельца, корабль на орбите жахнет разочек из вспомогательного калибра по обидчикам, и будут в школах, ругаясь, закрашивать на картах синим цветом пролив между Мексикой и Канадой. – И всей планете Земля тоже! Если уж намерены платить компенсации пострадавшим от вашего произвола, то предложите уж человечеству сами что-нибудь равноценное!..
– Равноценное вашей планете? – переспросил пришелец и вдруг свернулся в нечто вроде парящего прямо в воздухе клубка.
Судя по отсутствию продолжения, он глубоко ушёл в себя. Видимо, пытался понять, правильно ли он понял сказанное дипломатом. Или советовался со своими.
Председатель ООН жестом велел охране заткнуть американца и попытался вновь наладить диалог с инопланетянином, но был медузой проигнорирован.
– Вот сейчас, похоже, кто-то знатно огребёт, – задумчиво пробормотал я, взирая на экран, где среди собравшихся политиков нарастала тихая паника.
К американскому послу подбежала парочка не то секретарей, не то маскировавшихся под них спецагентов. Первый отлетел обратно с выбитыми зубами, второй получил в глаз массивным пресс-папье для бумаг. Дипломат, похоже, имел весьма бурную молодость. Может, в его прошлое затесалась полноценная военная подготовка. Между ним и служащими завязалась драка. Представитель Индии снял с шеи чётки, подёргал их, проверяя на прочность, и принялся проталкиваться к месту происшествия, стараясь передвигаться так, чтобы янки его не видел. Судя по всему, имели место какие-то личные счёты, и теперь забияку могло ждать удушение в прямом эфире. Возможно, даже межпланетном.
– Вопрос только – морально или по морде… – поддержал меня дядюшка, нервно потирая шею.
Драка набирала обороты, но индиец до американца так и не добрался. Помощь к одной из борющихся сторон пришла оттуда, откуда не ждали. Располагавшийся по соседству с янки премьер-министр Великобритании вскарабкался на стул и ударом взятой со своего стола Библии отправил представителя взбунтовавшейся английской колонии в забытье. Голова дипломата не смогла выдержать воплощённой в виде совсем не маленького тома древней религиозной мудрости. Ну, или он был одержим, а после изгнания беса успокоился. Хотя последнее вряд ли. Как-то не вязалось в моём сознании одновременное существование чертей и пришельцев.
– Приемлемо, – вдруг развернулся обратно в относительно человекоподобную форму инопланетянин, вызвав в зале несколько испуганных возгласов. – За предоставление ресурсов, требующихся нам для ремонта корабля, мы оставим рядом с вашей планетой малые внепространственные врата. Эта одноразовая дешёвая дрянь всё равно имеет фиксированную точку привязки, а планетоид, где располагается выход внепространственного туннеля, уже никому не нужен и бесполезен. Его условия должны подходить для вашего вида. А биосферные ресурсы могут заполнить образовавшиеся из-за нашего вмешательства экологические ниши.
– Че-го? – по слогам произнёс я и посмотрел на дядю. Но тот на своего любимого, а по правде говоря, единственного, племянника внимания не обращал. С абсолютно офигевшим лицом пытался переварить услышанное. Впрочем, сейчас все, кто приник к мониторам, должно быть, находились в состоянии глубокого шока. Даже у невозмутимого для глаз европейцев Микадо глаза округлились так, что сразу становилось понятно, ни черта они у японцев не узкие, там просто особая складка подобную видимость создаёт. А ещё у императора Японии слегка отвисла челюсть. – Дядя Стёпа, у него это… Переводчик, наверное, барахлит.
– А? – совершенно невпопад переспросил мой родственничек и непосредственный начальник. – Ага.
– Э-это очень щедрый дар. Даже не уверен, что взятые вами ресурсы могут служить равноценным даром за подобное, – справившись с удивлением, наконец произнёс председатель ООН. – Не могли бы вы объяснить подробнее? Уверен, всех собравшихся в этом зале это очень интересует.
– Нас не волнует, что вас интересует, – качнул своими щупальцами пришелец. – Решение о достойной компенсации принято. Малые врата будут висеть на орбите планеты. Над тем местом, которое вы называете Антарктидой. Чтобы пройти через внепространственный туннель, просто направьте свои корабли сквозь них. Данная структура способна к неограниченной по срокам автономной работе. Как-то повредить вы её не сумеете при всем старании ещё пару тысячелетий. А если всё же сломаете – это будут уже не наши проблемы.
– Вы уже несколько раз сказали, что вас не волнуют вопросы и действия людей, – снова взял слово наш президент, пока остальной зал пытался переварить услышанное. Ну, что сказать, реакция у него хорошая, стрессоустойчивость большая. Впрочем, с его-то работой, как прошлой, так и нынешней, иначе никак. – Что же вас тогда вообще волнует?
– Бутылка с пивом, которую мы не успели допить, – оповестил прилежно внимавшее ему человечество пришелец.
– Пиво?! – Один-единственный возглас на разных языках, изданный правителями стран и дипломатами, слился воедино.
– Хорошее пиво, – счёл нужным заметить инопланетянин. – Такого в вашей Галактике не варят. И теперь оно выдыхается. Хватит с меня, пожалуй, пойду я отсюда.
– Пиво? – только и смог сказать я, изо всех сил щипая себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю.
– Я готов поверить в цивилизацию, у которой число пи равно четырём, – пожал плечами дядя, который такой пассаж инопланетянина перенёс куда спокойнее, – но отказываюсь признавать разумной расу, у которой нет своего аналога алкоголя. Стой! Куда, блин?!
Пришелец окутался всполохами сияния разных цветов и в следующую секунду просто исчез. Взметнулись со столов листья бумаги, поднятые ветром, образовавшимся, когда воздух заполнил пустое пространство. Через минуту в зале начал подниматься гвалт, производимый большим количеством взволнованных политиков. Все старались дать ответ на два извечных риторических вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?».
– Ну, и на этом всё? Возвращаемся к нормальной жизни, с поправкой на неизбежную в течение ещё пары лет истерию? – несколько нервно спросил я дядю, с задумчивым видом барабанящего пальцами по столу.
– Сначала надо убедиться, что этот любитель пива не навешал нам лапшу на уши, – покачал головой мой ближайший родственник, недовольно поджимая губы. – Их летающая крепость вполне может и не убраться восвояси через два дня. Или пришельцы уйдут, но решат сэкономить на компенсации, если выступавшему перед нами типу выкатит претензию их инопланетная бухгалтерия. Перерасход средств – это такая штука, за которую по головке не погладят нигде во Вселенной.
– Но если всё же нам оставят то, что обещали… – задумчиво протянул я, откидываясь на стул и всё-таки укладывая ноги обратно на монитор. – Это сильно перетряхнёт наше общество. Малые врата, внепространственные туннели, пригодные для нашего вида условия на каком-то там планетоиде… Звучит интригующе.
– Вот зуб даю, что за возможность посадить свои яблони на чужой планете и проверить, нет ли под их корнями нефти, наши правительства друг другу глотки готовы будут вырвать, – задумчиво пробормотал дядя. – Войны за колонии Нового Света поблёкнут перед конфликтами, которые могут разыграться из-за удалённой от Земли территории, пригодной для жилья. Это же какие перспективы откроются перед тем, кто ими овладеет!
– Солидные, – согласно кивнул я. – Думаешь, попытаться туда пролезть?
На экране компьютера очнувшийся американец снова начал возмущаться непонятно чем. Вопли, слюни и документы летели во все стороны. Премьер-министр Великобритании с сомнением смотрел на свою Библию и явно жалел, что она выполнена не в виде тяжеленного фолианта, включающего в себя полностью Ветхий и Новый Заветы. Индиец успел вернуться на своё место и снова вставать категорически не желал. Хотя его старательно уговаривали какие-то арабы. Наш президент, японский Микадо и канцлер Германии о чём-то шушукались, с неодобрением оглядывая творящийся вокруг бедлам.
– Было бы неплохо, – почесал подбородок дядюшка. – Как известно, при трёхстах процентах прибыли капитал попирает все мыслимые законы, а тут речь может идти о тысячах. Или даже десятках тысяч. Конечно, шансы прогореть тоже имеются, причём немалые. Но от риска никто никогда не застрахован. А куш обещается быть просто божественным… Только к подобной награде на кривой козе не подъедешь. Я всё-таки далеко не самая крупная и зубастая рыба в нашем политическом аквариуме… Эх, вот если бы имелся некий рычаг влияния, какой-нибудь незаменимый в деле освоения инопланетных территорий инструмент…
– Это какой? – искренне заинтересовался я полётом фантазии своего родственника. Его мания величия иногда становится так забавна… Впрочем, обычно он возвращается в реальность достаточно быстро, чтобы не наломать дров. А умеренная амбициозность в большом бизнесе ещё никому не вредила. – Что-то мне ничего подобного даже в голову не приходит.
– Да не знаю! Мне как-то раньше освоением других планет заниматься не доводилось! – взорвался дядя Стёпа, легко перекрикивая динамики. – Что может быть полезным и незаменимым в таком деле?! Медикаменты? Оружие? Инструменты? Сухие пайки? Если да, то какие?! Я же не могу сразу скупить всё! На это никаких финансов не хватит!
– Да уж, единственным, по-настоящему универсальным в этом плане можно считать разве что уран, – хмыкнул я, устраиваясь в кресле поудобнее. Так, в животе бурчит, а секретарши нет. Кого же послать за кофе и бутербродами? Не дядю же. Он, как начальство, сам кого хочешь куда не надо пошлёт. – Но пришельцы его у нас весь уже как раз и свистнули.
– Ну, положим, особо они им, кажется, не интересовались… – Дядя заинтересованно посмотрел на меня. – Забрали только после того, как их атомными бомбами обстреляли. Может, чего-то даже и пропустили… А почему ты думаешь, что он понадобится?
– Ну как же осваивать чужую планету без ядерной боеголовки под задницей? Ты разве голливудских боевиков не смотрел? Чем прикажешь уничтожать агрессивных ксенотварей, которые попытаются захавать всех наших бравых космонавтов, – хмыкнул я, доставая из кармана телефон и принимаясь листать записную книжку. Заказ готовой еды – дело не такое уж и простое, особенно если качественной. Однако в такой день плотная трапеза просто необходима в рамках борьбы со стрессом. – А вообще, атомный реактор, дрянь такая, относительно малоразмерный и универсальный. Не повезёшь же ты с собой на чужую планету танкер с соляркой для теплогенератора. И не факт, что там найдутся собственные горючие материалы или хотя бы дрова. А людям-то обязательно будут нужны свет, тепло, электричество для научных приборов и системы жизнеобеспечения, ток для оградки под напряжением. Ну и, конечно, в случае каких-либо глобальных проблем реактор всегда можно запустить в критическом режиме, превратив в систему самоуничтожения. Наши военные умрут на месте, но не выпустят экспедицию за пределы Земли без подобной примочки. Но ведь и это ещё не всё. Алло, это «Чебурек Горячий»? Мне, пожалуйста… Как не работаете? Кто же тогда трубку берёт? Сторож… А готовить фирменное блюдо вы, случайно, не умеете? Ладно, извините. Хм, пиццу не охота, суши в прошлый раз принесли вонючие…
– Да погоди ты со жратвой! Итак уже разъелся в настоящего кабана, скоро ни в одну дверь не пролезешь! – вырвал у меня телефон дядя, глаза которого горели каким-то лихорадочным блеском. – Почему не всё? Куда ещё уран может понадобиться?!
– Да в двигатель кораблю. В термоядерный, который мы вроде можем соорудить, но пока чего-то упорно трусим и тупим, – фыркнул я, недовольный тем, что меня отвлекли от прозвонки ресторанов и закусочных. – Существующие химические ракеты только-только могут до орбиты добраться. И с манёвренностью у них лишь чуть лучше, чем у пушечного снаряда. А если эти пришельцы действительно оставят какие-то там врата, то в них не только надо ещё попасть. На выходе может понадобиться весьма активно маневрировать. Чёрт их знает, на каком расстоянии точка выхода будет от нужного нам планетоида. Да и настоящий космический корабль должен иметь возможность не уронить на планету пилотируемый модуль, а сесть туда целиком. И при необходимости передислоцироваться на новое место. Колонизация – это вам не туристическая прогулка по Луне. Там понадобятся сотни, а может, и тысячи человек, вместе с десятками тысяч тонн оборудования. И их может потребоваться быстро перетащить на новое место или вообще вернуть домой.
– Верно. Верно. О термоядерном двигателе даже я чего-то там краем уха слышал. Ты прав, Борька! Ты прав! – Дядя сорвался с места и принялся трепать меня за щёки, будто мы оба вдруг вернулись в прошлое лет на двадцать. – Чёрт побери, как же ты прав! Значит, уран… Что ж, влезть туда будет тяжело. И опасно. Но я, чёрт побери, справлюсь!
– Тьфу! Отстань! – Я кое-как смог отбиться от явно впавшего в неадекватное состояние родственника. Странно, вроде он трезвый… – Ты серьёзно? Ты действительно собрался спонсировать нашу ядерную программу и космонавтику, если эти пришельцы таки оставят нам свои внепространственные врата?! Но это же авантюра!
– Пускай! Уж запаса на чёрный день мне хватит, чтобы и в сто с гаком лет позволять себе регулярно греть старые кости о молоденьких девушек. Денег всё равно с собой в могилу не унести, а вот такой шанс выпадает не каждому… – Дядя как-то мечтательно улыбался и был сам на себя не похож. Уж не подменили ли его мимоходом пришельцы? – Знаешь, Борька, я с детства мечтал стать президентом… Однако сейчас у меня маловато шансов пройти оставшиеся до верхушки власти ступени. Слишком уж крепко держатся у нас люди за свои кресла, да к тому же они частенько повязаны круговой порукой. Вот только вряд ли многие из моих коллег политиков согласятся рискнуть собственной родненькой целлюлитной жопой, отправляясь с колонистами неведомо куда. А ведь представитель власти при таком важном деле будет нужен, просто необходим! И должность генерал-губернатора целой планеты ничуть не хуже, а даже лучше, чем президентский пост!
– Ну, ты прямо Наполеон, – нервно хмыкнул я, отодвигаясь от родственничка подальше. Благо приютившая меня офисная мебель была снабжена охотно крутившимися колёсиками. – Ещё немного – и положат в одну палату к Кутузову, Гитлеру и Гарри Поттеру. Или сразу в землю, если разинешь рот слишком широко и действительно полезешь в атомную промышленность, как слон в посудную лавку.
– Я тебя не учу мышкой клацать и за голыми бабами через камеры наблюдения в душе подглядывать, вот и ты меня не учи, как в нашей стране дела делаются. – Похоже, дядя Стёпа относительно пришёл в себя. Во всяком случае, извечная язвительность к нему вернулась. – Хотя да, тяжко будет влезть в этот бизнес… Опять придётся ждать за каждым углом киллера. Ну да ничего, не в первой. Жаль только, папки твоего больше нет. Говорил же я Саньке: ну не жри ты эту водку в таких количествах! Особенно если куда-то в дорогу собираешься…
– Не надо об отце. Пожалуйста. – Слова вырвались чисто машинально.
Потерю родителей я воспринял очень тяжело, хотя вроде уже к тому моменту давно вырос. Превысить скорость, не справиться с управлением и слететь с высоченного железнодорожного моста… Глупая у них была смерть. Нелепая. Но, надеюсь, хотя бы быстрая. Во всяком случае, хоронили их в закрытом гробу.
– Да, извини, – немного помрачнел дядя Стёпа при воспоминаниях о брате, которого хоть регулярно и терзал нотациями, но всё-таки любил. – Борь, раз уж ты сегодня такой умный, может, ещё чего посоветуешь, а? Пока у тебя выдавать правильные мысли хорошо получается.
– Отвалы проверь, – почесав голову, предложил я в надежде, что дядя начнёт всё-таки критически мыслить и оставит в стороне эту затею. Ну, в крайнем случае, покопается в горах промышленного мусора и выслушает мнение экспертов относительно груд пустой породы, а потом всё же остынет.
– Какие отвалы? – уточнил дядя, прищуриваясь так внимательно, словно мы опять пошли на охоту, а в руках у него ружьё.
– Ну, старые, – неопредёленно покрутил я рукой, сам весьма смутно представляя, о чём говорю. – В новостях говорили, что кроме добытых материалов, не важно каких, пришельцы часто забирали и оборудование. Ну, видимо, чтобы два раза за нужным им сырьем не летать. Металлолом-то всегда можно пустить в переплавку… Так вот, если они спёрли всю инфраструктуру урановых шахт, а может, даже и пласты разрабатываемой людьми руды, то быстро восстановить производство не получится. Но вот старые отвалы могли и пропустить. А ведь из них пару-тройку десятилетий назад, по идее, должны были выбивать меньше полезного продукта, чем сейчас. Технологии-то ведь постепенно совершенствуются.
– Так. Так-так-так… – Дядя заметался по помещению. – Получается, уран там есть. Мало, но есть. А в других местах после этой инопланетной экспроприации его ещё поди найди. И ведь кто будет первым, того и тапки, если потом не отнимут. Всегда так было! Борька, ты гений!
– Ну, дык! – согласно кивнул я и начал набирать телефон суши-бара «Пиранья».
Саму эту сырую рыбу по-японски так и не удалось приучить себя жрать с аппетитом. Но вот десерт в виде пирожков с яблоками там, помнится, подавали отменный.
– Вице-губернатором будешь! – продолжил дядя. – Ну, в смысле заместителем моим!
– Чего?! – От удивления я аж трубку из руки выронил.
А когда машинально дёрнулся поднять, сморщился, словно уксуса хлебнул. По закону подлости удар пришёлся на самую критичную часть. Экран, который теперь пошёл паутиной трещин. Ну вот, теперь менять придётся, а ведь только успел привыкнуть к совсем не старой в общем-то машинке…
– Алло?! Алло?! – Тут же начал надрываться динамик, при падении оставшийся целым и невредимым. – Чего молчите?! Что это за шуточки?!
Глава 2
418 дней после контакта. 404 дня после того, как человечество снова осталось одно
П…ц! П…ц! П…ц! – Дядя ворвался в мой рабочий кабинет, как революционно настроенные матросы в Зимний дворец. Вот как за два с половиной метра пути можно было перевернуть мусорную корзину, уронить со стены картину, разбросать во все стороны сложенные на диване аккуратной стопочкой документы и разбудить уснувшего беспробудным сном прямо на клавиатуре любимого племянника? – Нас кинули!
– А?! – Я с облегчением уронил голову обратно на такие притягательные, хотя и немножко жестковатые клавиши. Кстати, надо бы из своего рабочего инструмента крошки вытрясти… А то когда пытаюсь голову накрыть, мусор в уши сыплется… – Слава богу, в смысле какой ужас… Так что, нас таки отстранили от подготовки межпланетной экспедиции?
– Нет, не нас, в смысле нас, а нас в смысле Россию, – поправился дядя, который за последний год стал далеко не последним человеком в государстве. Да и в мире, если уж на то пошло. Как он успел и сумел скупить значительную часть всех отвалов горнорудной промышленности на родине и даже кое-где за рубежом, причём за считаные дни, я просто не представляю. Но когда пришельцы отчалили в свои неведомые дали, оставив парить в космосе здоровенную бубликообразную фигню с диаметром в полтора километра, мы уже владели неимоверным количеством поднятой из глубин земли породы. И как показали торопливые исследования нанятых специалистов, частенько не совсем пустой. Сколько нужного и важного они умудрились найти в откровенном мусоре, это вообще уму непостижимо. Думаю, даже если бы человечество не заинтересовалось предоставленной ему возможностью к экспансии, нам удалось бы остаться в прибыли. Но люди таки вцепились в подаренный им путь к звёздам, как стая голодных волков в свиную тушу. И сразу стало понятно, что на всех её не хватит. – Эта чёртова Европа… Нет, какая она, к чёрту, Европа… Гейропа! В общем, это сборище извращённых пидарасов разорвало с нами все подписанные ранее договоры о сотрудничестве! Дойчи вконец охренели! Почему, ну чёрт побери, почему мы по праву победителей не переселили их после Второй мировой всем составом в Магадан?! Пусть бы свой ородрунг среди вечных льдов наводили и копали нам из-под слоя вечной мерзлоты алмазы!
– Стоп. Подожди, дядя Стёпа. Как это разорвали?! – Я наконец смог более-менее собраться с мыслями и помотать головой. – Мы же только на прошлой неделе отгрузили им чуть ли не четверть нашего собственного запаса ядерного топлива! У нас же договоры о совместном исследовании Циратры!
– Как оказалось, даже заверенный перед телекамерами на виду всего человечества договор – это всего лишь бумажка, которую можно порвать. Европейцам нужно жизненное пространство. Германии необходимо расширяться, а объединившаяся со своими тевтонскими кузенами Британия жаждет, чтобы в их новой империи никогда не заходили солнца иных миров. Во всяком случае, именно так переводится самая актуальная новость этого утра, если вытряхнуть оттуда все политесы. Сейчас президент без смазки сношает наше Министерство иностранных дел, а также разведчиков, за то, что они пропустили подобное. – Дядя рылся в моём буфете, изыскивая среди множества продуктов длительного срока хранения нечто, отвечающее его сиюминутным интересам. – Мне тоже краешком за компанию досталось. Думаю, ты сам догадаешься, что такой дефицитный и необходимый в нашем деле уран возвращать обратно никто не собирается.
Как и платить за него реальную цену. В качестве компенсации нам переданы копейки, в которые делящиеся материалы оценивались полтора года назад, задолго до визита инопланетян… Да есть тут приличный коньяк или нет, в конце-то концов?!
– Пошли за ним кого-нибудь. Знаешь же, мне эта дрянь запрещена врачами. А персонам нашего положения бутылки с алкоголем в качестве взятки дарят, только если в комплекте с ними идёт выпускающий их завод.
Я встал со стула и принялся разминать затёкшую шею, мрачно обдумывая перспективы разрыва сотрудничества с Европой. Сама по себе потеря подобных друзей, с которыми и врагов не надо, была в общем-то не критичной. Плохо то, что они теперь начнут играть в свою игру. Кто не с нами, тот против нас. Древний принцип, который актуален и поныне. И так уж вышло, что теперь с нами нет уже вообще почти никого. Радует лишь полный раздрай в стане потенциальных противников, волками смотрящих друг на друга. – Так… Значит, сразу парочку кораблей направить к одному месту не получится… Плохо. Придётся пересмотреть список грузов и размещение их на палубах. Раньше тот же операционный комплекс или радар можно было взять один на двоих, а освободившееся место заполнить расходниками. Или взять дополнительный экипаж.
– Не рано планируешь-то? – хмыкнув, осведомился дядя, выхлеставший за неимением коньячка половину бутылки минеральной воды. Видимо, алкоголь искался лишь в силу привычки, а чего именно глотать организму родственничка было всё равно. Интересно, если бы ему сейчас подсунули бензин, он заметил бы? – Первая ласточка нашей межпланетной экспансии, колонизационный корабль «Гагарин», не готов ещё и наполовину.
– Ты же сам выдал мне задание поработать над списком необходимых грузов. Причём ещё в ту пору, когда посланные через врата беспилотники только-только вернулись с фотографиями морей и континентов, – непонимающе нахмурился я. Пришельцы не обманули людей. На высоте около трёхсот сорока пяти километров над геометрическим центром Антарктиды зависло нечто круглое, с дыркой по центру и напрочь игнорирующее все известные человечеству законы механики. Движение по орбите? Смещения под воздействиями сил притяжения небесных тел? Засекаемые хоть какой-нибудь аппаратурой колебания энергии? Не, не слышали. В оставленных ими вратах виднелись чужие звёзды. А залетевшие туда и вернувшиеся обратно космические аппараты принесли изображения, на которых специалисты легко нашли и воду, и жизнь. Маленькая луна, которой за необычайное множество каньонов и кратеров присвоили имя Циратра, производное от латинского слова «шрам», крутилась вокруг гигантского раскалённого каменного шара. И располагалась, судя по отчётам астрономов, аж где-то в центре Млечного пути. Данное небесное тело действительно весьма подходило людям для колонизации. Беспилотные аппараты смогли доставить нам пробы воздуха, воды и почвы, попутно замерив интенсивность всех мыслимых излучений. Да, гравитация там была ниже почти на тридцать процентов. Микробы казались достаточно агрессивными, чтобы представлять нешуточную угрозу. А солнечный свет мог вызвать рак не прикрытой ничем, кроме обычной одежды, кожи лишь за пару месяцев загара. Однако в той же Антарктиде полярникам жилось намного хуже. – Или решил всё-таки сдать назад? Сейчас, когда человечество уже твёрдо определилось с тем, что оно обязательно шагнёт к звёздам?
– В данный момент я как никогда близок к тому, чтобы свалить с концами с этой грёбаной планетки. Боюсь, ещё немного, и она заполыхает со всех концов одновременно, – вздохнул мой дядя. Ну да, в чём-то он прав. Визит инопланетян около двенадцати месяцев назад и их бесцеремонные действия, обернувшиеся неожиданной возможностью для межпланетной экспансии, донельзя обострили имеющееся напряжение в человеческом обществе. – Жаль, жену и дочку в первый колониальный транспорт никак не взять. Да и не нужны они там, если честно. Тысяча человек – это не так уж и много, если подумать. А говорю я, что ты рано строишь планы, поскольку до запуска ещё десять раз всё может поменяться. Например, если предавшие нас дойчи таки объявят войну арабам, то взять придётся куда как меньше научного оборудования. И крепить на «Гагарине» пушки, чтобы сбивать те корабли, которые рванут к вратам с зелёным знаменем пророка на корпусе.
– Первый корабль военным при всём желании не выйдет, – вздохнул я и передёрнул плечами. Отвертеться от сомнительной чести стать первопроходцем чужих планет без полного разрыва отношений с семьёй больше не представлялось возможным. Дядя уже сумел подняться высоко за счёт того, что подгрёб под себя изрядное количество относительно легкодоступного урана. Ему так или иначе принадлежала примерно половина делящихся материалов, в настоящее время использующихся Россией. Впрочем, он крайне охотно шёл навстречу президенту по всем вопросам и лично обеспечивал скорейшее их освоение настолько активно, что не только не лишился принудительно своих запасов, но и сумел оседлать волну. – Ты разве забыл, что ООН постановила распределять инопланетные владения по принципу фактического присутствия? Кто что успеет заселить до того, как последний кусок Циратры окажется прихватизирован, тот тем и будет владеть. Подсуетились американцы, с их самой развитой космической программой в мире. А потому и компоную я судно в расчёте именно на колонистов. Не на отстреливающий конкурентов на поверхности спецназ и чистящую орбиту дивизию ракетно-космических войск. Кстати, почему этим приходится заниматься именно мне? Неужели у президента нет своих спецов?!
– Есть, разумеется, – пожал плечами дядюшка. – Но должен же я, как ответственный за полёт «Гагарина», приносить ему первичные планы. А поскольку опыта у вас примерно одинаково, то есть нуль, корректировать приходится не так уж и много.
– Ну да, ты у нас главный колонист и вообще почти уже состоявшийся звёздный лорд! – хмыкнул я, отбирая у дяди минералку и безжалостно её допивая. – Кхе-кхе, не в то горло пошла… До сих пор не верю, что тебя так быстро и просто утвердили на роль одного из руководителей этой экспедиции. Можно подумать, не было в коридорах власти никого, кто хотел бы возглавить это дело.
– Нет, ну почему, имелась парочка десятков. – Дядя Стёпа в задумчивости уселся на диванчик для посетителей, безжалостно смяв разложенные на нём важные документы. Кстати, на нескольких из них, притащенных им же парой дней ранее, стоял гриф «Совершенно секретно». – Из самых молодых и ранних. А я несколько опытнее их. Благодаря придуманному тобой дельцу с ураном тесно связан с получившей второе дыхание космонавтикой. И теперь нахожусь у президента на особом счету. Нет, имеются у нас и более заслуженные товарищи, но, как и предполагалось, в желании отправиться на другой конец Галактики из них были замечены буквально единицы. Да и то действовали они подобным образом скорее демонстративно, ради рейтинга. Ну не по силам большинству из них оказалось расстаться с личными врачами, делами и массажистками.
– Но свою-то ты на борт пропихнул, оформив, как психолога и специалиста по релаксации, – не удержался я от едкой шпильки. – Даже ещё двух помощниц-подружек её в компанию добавил. Неужели в первой межпланетной экспедиции ну вообще никак нельзя обойтись без взятия на борт проститутки? И как только безопасники их пропустили?…
– Хочешь верь, хочешь не верь, но диплом у Светки настоящий, – махнул дядя рукой, регулярно делающей жене дорогие подарки взамен на её полное игнорирование очередной любовницы. – И потом, у нас на восемь сотен здоровых молодых мужиков дееспособного возраста будет всего полторы сотни женщин. По бумагам-то все две, но четверть этого количества официально замужем за членами экспедиции. Работа же предстоит тяжёлая и крайне нервная. А сколько мы пробудем на Циратре в отрыве от остальной части человечества, неизвестно. Нужны нам при освоении новой планеты конфликты и потеря работоспособности по причине прущих из ушей гормонов?
– Цинично, – констатировал я, с головой забираясь в разграбленный буфет в поисках колбасы, ставшей основным блюдом даже ночующего на работе покорителя иных миров. Так, ну оставался же со вчерашнего вечера хороший такой хвостик… Это же не бюджетные деньги, чтобы дядя их мог в единый миг захомячить. – И Циратра не планета, а планетоид. Луна, попросту говоря. Хотя на это по большому счёту всем уже плевать, даже в пришедших ко мне документах её часто неправильно называют.
– Практично и реалистично, – не согласился со мной дядя. – Уж поверь, по поводу психологической разгрузки я выдержал настоящую битву с безопасниками. Но не потому, что они не желали появления на борту относительно легкодоступных девочек, привыкших к тяжёлой работе на спине. Просто им хотелось поставить на это место своих профессионалок, заодно собирающих информацию о настроениях в коллективе. Счастье ещё, что по итогам сравнительной экспертизы те оказались признаны малопригодными к массовому спросу и предложению.
Я попытался представить себе картину, как дядя Стёпа с комиссий из генералов спецслужб экзаменуют кандидаток на столь ответственную должность… Интересно, если записи подобного кастинга опубликовать, его, случайно, президентом не выберут вне очереди? Популярность-то наберёт ведь нехилую. А уж как в глазах призывников возрастёт престижность службы в армии…
– Не та специализация, так сказать. Их ведь в расчёте на добычу сведений у одного, максимум двух-трёх людей готовили. Причём обеспеченных и живущих в достатке, ибо смысла нет шпионить за бродягами и вербовать бомжей, – продолжал распинаться дядя, в такт своим словам размахивая, как дирижёрской палочкой, огрызком сырокопчёной колбасы, которую, оказывается, чисто машинально попытался не то сожрать, не то стибрить. – Это Светка с её подружками выросли в трущобах и способны выдержать один крохотный отсек на троих, пять смен неубиваемого уродливого белья в год и одичавшего в тайге геолога, от которого пыль и грязь надо отбойным молотком откалывать. Так, а я зачем к тебе пришёл-то?
– Разбудить, пожаловаться на жизнь, смутить и оставить без завтрака, – констатировал я очевидное. – Разве были ещё какие-то планы, нарушающие мой и без того полетевший к чертям распорядок дня?
– Да, – тряхнул головой дядя. – Собирайся, у нас тут рабочее совещание намечается. Посидишь статистом и посмотришь на тех, кто вместе с нами полетит. А то доку менты за твоими инициалами я притаскиваю регулярно, а живьём тебя остальные представители командного состава нашей экспедиции так ни разу и не видели.
– Во сколько? – уточнил я, не желая лишний раз сидеть в приёмных до того момента, как совещание всё-таки начнётся. Спать лучше дома. Хотя последний год это и получается далеко не всегда. Впрочем, жаловаться по столь незначительному поводу на фоне происходящего в мире бедлама просто смешно. – И может, я сам доберусь?
– Сквозь роту охраны? – скептически окинул меня взглядом дядя. – Только на спецтранспорте за номером один или на машине пришельцев. Танка для этого уже не хватит. Я точно знаю, что бойцам выдали гранатомёты. Короче, хватит придуриваться, расчёсывайся и пошли. Да, подождать немного придётся, но без меня туда тебе вообще не попасть.
Я вздохнул и послушался. Службы безопасности всех проектов, связанных с полётом «Гагарина», сейчас перешли в на редкость параноидальный режим работы. И у них имелись на то все основания в виде разгула терроризма и готовности мировых держав устроить новую мировую же войну.
В тот момент, когда я потянулся к пиджаку, ставшему мне чем-то вроде униформы с той поры, как дядя рванул вверх и потащил следом своего родственника-помощника, здание содрогнулось. Взрыв заставил треснуть стёкла, уронил на пол бумаги, переколотил всё содержимое бара и свалил идущего к двери дядюшку обратно на диван.
– Авария?! – Я рванулся к окну и уставился на ещё не полностью собранный корпус «Гагарина». Четырёхсотметровая колонна из прочнейших сплавов, известных российской науке, смирно лежала среди строительных лесов под рукотворным небом воистину титанического ангара. Самого страшного – дыма над её тыловой частью – не наблюдалось. Значит, это рванул не заправленный собранным по крупицам топливом ядерный реактор, который работал уже вторую неделю, обеспечивая завод и все окрестности морем халявного электричества. – Фух, слава богу. Блок «А», кажется, в порядке. М-мать! Да что это такое?! Теракт?!
Новый взрыв, ничуть не менее слабый, чем предыдущий, заставил меня отчаянно замахать руками, чтобы сохранить равновесие и не выпасть в окно сквозь треснувшее стекло.
– Грохает слишком близко. – Мотая головой дядя извлёк из недр своего пиджака пистолет Макарова. С оружием родственничек обращаться не любил, но умел. Сказывалось тяжёлое наследие прошлого, в котором добывать первичный капитал и отстаивать его приходилось самыми разными способами. – Похоже, кому-то очень не нравится тот факт, что Россия собирается осваивать космос. Настолько, что он не поленился перебросить к Самаре целую армию. Меньшими силами наш космодром не взять.
«Гагарин» не был обычной космической ракетой. Да и на американский «Шаттл» вовсе не походил. Больше всего колонизационное судно напоминало поставленную на попа прямоугольной формы контейнерную баржу, которой вместо винта присобачили очень здоровый реактивный двигатель. Построить его в требуемые сроки где-то, кроме примыкающего к Уральским горам города, оказалось невозможным, поскольку запускать его пришлось бы практически с места постройки, так как до нормальных космодромов есть риск столь массивную конструкцию просто не довезти. И потому для создания «Гагарина» использовали одну из военных баз, расположенную в паре десятков километров от окраины города-миллионера. В её просторном внутреннем дворике, где раньше прятались от дождя и спутников-шпионов строящиеся межконтинентальные ракеты, теперь кипела жизнь. Бетонную площадку для старта уже подготовили сразу за стенами комплекса, квадратом ограждающего святая святых в виде цеха по сборке. Ну, просто ничем иным, кроме зданий, состоящих практически целиком из одних только толстых стен, не удавалось поддерживать крышу над полутора квадратными километрами внутреннего пространства. Однако, судя по всему, после завершения кипящего рядышком сражения стартовую площадку придётся выравнивать заново. Если, конечно, ещё будет в этом смысл. Готов поставить сто против одного, целью нападающих является не захват персонала или уничтожение инфраструктуры. Нет, они пришли сюда ради того, чтобы испортить «Гагарин».
– Степан Алексеевич? – В кабинет сунулся один из гуманоидоподобных шкафчиков, являющихся охраной дяди. Только сейчас поверх костюма он напялил бронежилет, производя донельзя нелепое впечатление. – Тревога! Надо пробираться в бункер для персонала.
Подтверждая его слова, завыла сирена. Снова громыхнуло, на сей раз куда сильнее и ближе. Одна из казавшихся нерушимыми стен частично обрушилась, впуская на строительную площадку лишнюю пыль и солнечный свет, а также рёв моторов, крики и стрельбу. Техники, собирающие воедино всю гигантскую конструкцию, стремительно ныкались кто куда. По ним не стреляли. Пока. Видимо, нападавшие всё ещё были заняты нашей охраной, чтобы воспользоваться достигнутым успехом.
– Не успеем. – Дядя встал рядом с окном и опасливо выглянул наружу. – Эта крысиная нора со стальными дверями в руку толщиной расположена почти рядом с тем местом, где они стену сломали. Гм… А случайно ли дыра проделана именно там, а?
В не запланированный строителями вход заскочил бородатый толстяк с автоматом. Громко призывая какую-то Аллу в бар, он принялся полосовать от бедра спины убегающих техников… И почти сразу же прекратил, прямым ходом отправившись не то в преисподнюю, не то в райские кущи. У самого потолка ангара пролегало несколько ажурных подвесных галерей, предназначенных для наблюдения за ходом работ. И там были снайперы, не умеющие промахиваться с расстояния меньше чем сто метров по ростовой мишени. Однако взамен выбывшего из игры автоматчика в пролом стали пролезать всё новые и новые действующие лица. Причём каждый нёс какой-нибудь инструмент, предназначенный для сокращения численности себе подобных.
– Алло! – надрывался дядя Стёпа в свой телефон. – Вы чего там, тоже под обстрелом?! Нет?! А где тогда кавалерия, артиллерия и десант?! Какие ещё в жопу пятнадцать минут?! Да через четверть часа нам будет нужна не помощь, а заупокойная молитва! Вы войска должны были держать в пяти минутах медленного ковыляния от космодрома! А они у вас где?! В Караганде?!