Неизвестное

Merry Ram

Неизвестное

Глава 1

Голос седого мужчины в безупречно выглаженном белом халате рассекал прохладный, кондиционированный воздух кабинета, звуча как надгробная речь, заученная наизусть.

– Пак Ин Су, тридцати лет. С отличием окончил Сеульский национальный университет по специальности «микробиология».

Высокий и худощавый Ин Су, сидевший на жестком краешке стула, казался не взрослым человеком, а перепуганным подростком, заблудившимся во взрослом мире. Его собственная дешевая рубашка внезапно показалась ему мешковатой и кричаще-новой на фоне дорогих костюмов рекрутеров.

Под столом его ноги, неуверенно скрещенные в лодыжках, слегка подрагивали от напряжения. Внутри все сжалось в холодный, тугой комок – смесь надежды и парализующего страха провалиться, сказать что-то не то.

Полноватая женщина в стильных круглых очках медленно, словно взвешивая каждую строчку, изучала его резюме. Шуршание бумаги было единственным звуком, и от этой тишины в ушах начинало звенеть. Наконец, она подняла взгляд. Её лицо не выражало ничего, кроме профессиональной отстраненности.

– Ваши навыки работы с компьютером впечатляют, – её голос был ровным, как поверхность озера. – У нас как раз острая нехватка таких специалистов. Что вам интереснее: работа с базами данных или исследовательская деятельность?

Ин Су инстинктивно наклонил голову – жест, одновременно благодарный и извиняющийся, будто сам факт его предпочтения был неудобством.

– Меня… меня больше интересуют исследования, – проговорил он, и его собственный голос показался ему чужим и слишком тихим.

Мужчина посередине, тот самый седой, тонкие губы растянулись в формальную, беззвучную улыбку. Это не было выражением радости; это был знак, штамп.

– Пак Ин Су, вы приняты на испытательный срок – два месяца. Покажете себя хорошо – останетесь. Зарплата на этот период – шестьсот двадцать шесть тысяч сто двадцать семь вон в месяц.

Цифры прозвучали как магическое заклинание. В груди у Ин Су что-то ёкнуло – не радость, а скорее резкое облегчение, смешанное с новой, ещё более тяжкой ответственностью.

Он вскочил так резко, что стул отъехал назад с противным скрипом. Он торопливо, почти маниакально кланялся, ощущая, как жар стыда за свою неловкость разливается по щекам. Рекрутеры поднялись с видом людей, выполнивших свою дневную норму. Женщина в очках жестом проводила его.

Лифт, старый и уставший, со скрежетом и лязгом взмыл вверх. Когда двери с глухим стуком распахнулись на третьем этаже, Ин Су охватило чувство, будто его швырнули с чистой, гладкой палубы учебника прямо в кипящий котёл реальности.

Воздух здесь был другим – густым, спёртым, пропитанным запахом старой бумаги, химических реактивов и сладковатым, едва уловимым духом стресса.

Широкая комната, которая должна была быть лабораторией, походила на поле боя после сражения.

Книжные шкафы, раздувшиеся от папок, извергали на пол беспорядочные лавины документов. Пыль лежала плотным серым слоем на каждом горизонтальном выступе, словно она была не грязью, а частью интерьера.

По линолеуму, потёртому до матовости, были раскиданы лабораторные инструменты – пипетки, покосившиеся штативы, забытые перчатки.

Люди в белых халатах, с лицами, заострёнными усталостью и странным, лихорадочным блеском в глазах, носились между столами, не замечая никого вокруг.

И посреди этого хаоса, как алтари в разграбленном храме, на каждом столе красовались чашки Петри. В них, под прозрачным стеклом, жили целые вселенные – бархатистые, переливающиеся всеми оттенками жёлтого, зелёного, розового и лилового колонии микроорганизмов. Они были прекрасны и чужды.

Женщина в очках неловко кашлянула, указывая рукой на этот беспорядок. Её жест был почти что извиняющимся, но в глазах читалась привычная усталость.

–Простите за обстановку. Обычно у нас… ну, вы понимаете, чище. Но завтра важный день. Приезжает комиссия из министерства. Оценивать результаты нашей многолетней работы. – В её голосе прозвучала тонкая, как лезвие, струна тревоги.

Ин Су в ответ лишь скривил губы в нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Его собственная нервозность наткнулась на их коллективную панику, создавая невыносимый резонанс.

– Ах, да, это наш лидер команды, Ли Су Хо. Для своих – просто Су Хо, – сказала женщина, указывая на стройного мужчину, который, сутулясь, быстро листал какую-то папку, двигаясь по комнате зигзагами.

Су Хо. У него были короткие, идеально уложенные чёрные волосы, резкие черты лица и сосредоточенный, пронзительный взгляд человека, мыслящего на три шага вперёд.

Он окинул Ин Су быстрым, сканирующим взглядом – от поношенных туфель до неуверенно сжатых рук. Этот взгляд не оценивал человека, он оценивал ресурс, единицу рабочей силы. После короткой, тяжёлой паузы он вынул ручку, которую нервно покусывал, изо рта.

– Туда. Садись. – Кончик ручки указал на единственный свободный стол, заваленный бумагами. – Сейчас будет общее собрание. Голос был низким, хрипловатым от усталости и не терпел возражений.

Ин Су, прижимая к груди свой потёртый синий портфель, как щит, поспешил к указанному месту, чувствуя, как на него смотрят десятки чужих, усталых и слегка раздражённых глаз. Шесть сотрудников уже занимали места, и атмосфера была натянутой, Су Хо откашлялся, и разговор в комнате замер.

– Итак, завтра, – начал он, и в этих словах прозвучал вес всего предстоящего дня. – Большой день. Мы должны представить нашу работу в лучшем виде. Идеальном виде. – Он раздал листы. – Текст выступления. Тайминг. Ошибок быть не должно. Никаких импровизаций. – Его взгляд скользнул по лицам, и каждый почувствовал на себе его тяжесть. – И да. Пополнение. Пак Ин Су. Познакомитесь позже. Сейчас – только подготовка.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и нервным постукиванием пальцев по столам.

Су Хо жестом подозвал Ин Су и повёл его в соседний кабинет – крошечную комнатку, больше похожую на склад. Воздух здесь пах пылью и старым картоном. У входа, как реликвия, стоял древний компьютер с пожелтевшим от времени монитором. Су Хо рухнул на стул перед ним, и его пальцы застучали по клавиатуре с яростной, сфокусированной скоростью.

– Ин Су, – бросил он, не отрывая взгляда от экрана, где бежали строки кода. – Пока поищи в коробках чистые лабораторные приборы. Всё нужно перепроверить.