Мэрилин Хэмилтон.

Интегральный город. Эволюционные интеллекты человеческого улья



скачать книгу бесплатно

Клэр Грейвз (Graves, 2005) называет путь дифференциации и интеграции для отдельного человека «нескончаемым путешествием». В настоящее время мы по-новому можем оценить то, что экология человеческих систем, созданная нами, призывает нас к очередному более высокому уровню иерархического синтеза. Нам требуется синтезировать своё понимание систем – продвинуться за пределы дифференциации дискретных систем в синтез систем систем. Это позволит нам увидеть влияние кластеров городов и/или экологий городов, связанных торговлей, транспортной системой, телекоммуникацией. Мы должны увидеть влияние городских систем на экорегиональные системы и выработать новые иерархии взаимозависимости.

Мы живём в эпоху ноэтического эмерджентного возникновения, что предвидел палеонтолог Пьер Тейяр де Шарден (Teilhard de Chardin, 1996; 1972). Включающие перспективы улья, холонов, подсистем и сложных иерархий позволяют нам понять процессы городской адаптации и гибкости.

Стадии развития генерируют гибкость

В масштабах экологии города люди находятся на разных стадиях биопсихосоциокультурного развития. В индивидуальном и коллективном плане это даёт им разные степени способности к гибкости. Гибкость в контексте городской экологии – это всего лишь способность выживать в стрессовых условиях. Поскольку у каждого человека разные биопсихосоциокультурные способности и поскольку для жизни характерен динамизм, качество гибкости варьируется от человека к человеку (а также, как следствие, от группы к группе, как обсуждается в главе 8 в отношении социальных холонов).

То, насколько способность к гибкости варьируется, было хорошо заметно по репортажам CNN во время урагана и наводнения в Новом Орлеане в 2005 году. В экологии этого города те, кто имел более интегральное развитие, обладали большей гибкостью для того, чтобы выжить. Иными словами, они фактически обладали большими средствами и способностями во всех четырёх секторах, на которые могли опереться. У них было больше сил, чтобы уйти от угроз, и больше здоровья, чтобы выдержать лишения; больше вариантов, из которых можно было выбрать, чтобы сохранить личный комфорт; более крепкие совместно разделяемые мировоззрения, поддерживающие групповую мораль; а также доступ к способам транспортировки, позволяющим избежать опасности. У наиболее бедных и лишённых было больше всего сложностей с точки зрения выживания. А те, кто был на грани выживания, остались там лишь потому, что в конечном счёте организованные частные и правительственные системы пришли им на помощь: коллектив, обладающий большими средствами и ресурсами, помог тем индивидам, у кого было меньше ресурсов. или же таковые вообще не наблюдались.

Ценность коллектива для гибкости

Здоровое функционирование улья зависит от здорового функционирования его отдельных пчёл (индивидуальных холонов). Подобно этому здоровое функционирование города зависит от здорового функционирования в нём индивидуальных холонов.

Но на определённой стадии эволюции ни улей, ни город не являются всецело зависимыми от здорового функционирования каждого члена улья или города.

Одна из ценностей коллектива состоит в том, что он выстраивает гибкость таким образом, что травма или потеря единичных холонов не приводит к потере целого улья. В наших индивидуальных организмах это легко увидеть: нам известно, что различные наши подсистемы постоянно обновляют клетки. Клетки эпителия во рту живут только несколько часов. Другие клетки в нашем мозгу или нервной системе живут в течение многих лет, но, по сути, индивидуальные холоны пребывают в постоянном потоке жизни.

Этот колеблющийся поток по замене клеток позволяет жизни продолжаться даже тогда, когда холоны-клетки «сменяют друг друга на страже» регулярным и постоянным образом. Жизненные условия изменяются только тогда, когда минимальная критическая масса клеток оказывается одновременно уничтожена или повреждена. Это может произойти в случае травм, таких как тяжёлые ожоги, или болезней, в ходе которых большие количества клеток подвергаются атаке микробов, как в случае с атипичной пневмонией, раком или некротическим фасциитом.

По иронии судьбы именно благодаря стрессовым напряжённостям мы можем оценить значимость коллектива. Когда индивидуальные холоны создают отношения (т. е. специализированную систему организации или обеспечения) для того, чтобы добавить больше ценности улью или городу, они создают новые подсистемы, которые улучшают качество жизни, которого в противном случае нельзя было бы достичь, если бы каждый холон действовал в одиночку. Нередко новые подсистемы улучшают качество жизни, поскольку они порождают какую-то способность, которая недоступна отдельным лицам. Это означает, что большее количество ресурсов может с большей эффективностью и продуктивностью быть использовано для создания подобных добавляющих ценность подсистем. (Любая подобная коллективная подсистема в городе обязательно является социальным холоном: люди работают вместе, разделяя совместное намерение создать ценное для себя и/или других. Этот вопрос подробно обсуждается в главе 8.) Яркими примерами являются системы инфраструктурной поддержки (например, общественные работы городской администрации), системы образования и здравоохранения, рабочие места и организации отдыха. Говоря исключительно с точки зрения энергии, эти подсистемы обрабатывают энергию, информацию и материю на уровнях повышенной продуктивности, которые могут быть доступны отдельным лицам лишь с меньшей вероятностью (в последующих главах это обсуждается более подробно).

Роли адаптивности: блюстители конформности, генераторы многообразия, внутренние судьи, распределители ресурсов

Человеческие системы являются сложными адаптивными системами, в которых, как и в случае пчёл, роли блюстителей конформности, генераторов многообразия и внутренних судей, по-видимому, создают некоего рода групповое сознание для выживания и регенерации.

Позвольте мне объяснить то, что выяснили пчёлы. Согласно Блуму (Bloom, 2000), приблизительно 90 % пчелиного улья представляет собой блюстители конформности (БК). Они сонастраивают свои поведенческие сигналы и используют правила, которым следует большинство их «коллег». Это значит, что все они имеют склонность летать собирать пыльцу к одним и тем же цветкам. Внутренние судьи и распределители ресурсов в пчелином улье награждают их за успешное поведение пропорционально их вкладу в цели выживания улья, который, с точки зрения пчёл, определяется как производство 18 кг мёда в год. В то же время природа пчёл – генераторов многообразия (ГМ), которые составляют только 5 % от всего улья, буквально состоит в том, чтобы летать на другие цветочные участки, нежели пчёлы-БК. Работа ГМ состоит в том, чтобы находить альтернативные источники пыльцы, а внутренние судьи и распределители ресурсов пчелиного улья полностью их вознаграждают за достижение соответствующих целей.

Учитывая то, что любой отдельно взятый цветочный участок содержит ограниченное количество пыльцы, пчёлы-БК возвращаются с всё меньшим и меньшим грузом. Внутренние судьи опознают уменьшение продуктивности и инструктируют распределителей ресурсов, чтобы они попридержали пчелиное топливо (то есть они перераспределяют ресурсы). Это изменит состояние пчёл-БК, так что они становятся чувствительны к динамике сигналов, сообщаемых пчёлами-ГМ; таким образом, последние приводят их к новым источникам пыльцы.

Так в выживании пчелиного сообщества важную роль играют и блюстители конформности, и генераторы многообразия. И, похоже, согласно сложной картине человеческих систем, которая возникает при знакомстве с трудами Холлинга, Адизеса и Грейвза, можно наблюдать эволюционное возникновение аналогичного распределения ролей в рамках человеческих систем для обеспечения их регенерации и устойчивости.

Город регенерирует

Вооружившись базисным пониманием выживания и адаптации, можно исследовать то, каким образом город регенерирует себя как единое целое. Через свои коллективные взаимосвязи мы понимаем, что регенерация самих себя и, как следствие, города не является только простым деянием биологического союза; независимо от используемой сегодня технологии это коллективная деятельность. Более того, регенерация неизбежно осуществляется в коллективных объединениях посредством внутреннего обновления, совместных процессов научения, обучения и менторства других в отношении ролей, навыков и способностей.

Если жизнь происходит от трёх простых форм деятельности – выживания, соединения со средой и регеренации, – тогда экология обязательно восходит к ним корнями. Экология попросту является производным взаимопереплетением форм жизни, проживающих поблизости. Это взаимосвязанность биопсихосоциокультурного бытия во всём его неисчислимом многообразии демографических различий, жизненных циклов, взаимообменов и симбиотических отношений.

Эксперименты, время от времени предпринимаемые людьми, такие как приезд в незнакомый город с минимумом ресурсов в попытке выжить, подтверждают сей факт. Подобные люди быстро открывают, что практики культурного и социального соединения с городской средой представляют собой самые быстрые и вернейшие способы жизни в городе. Даже те, кто решает спать на улице в поддержку бездомных, подключаются к способностям, выходящим за пределы только лишь биологического выживания, которые позволяют им жить более сложными образами на улицах города (McQuade, 2005). Они активизируют намерение внутренней решимости, духовности и веры, которое позволяет им установить связь со своей средой и регенерировать надежду. В экологии города, подобно пчёлам-ГМ, они действуют как катализаторы изменений.

Обновление в городе зависит от множества способностей, которые развили в себе люди с целью адаптации к окружающей среде. Обновление становится возможным потому, что адаптивность в городе возникает из массивной избыточности в биопсихосоциокультурных сферах. Выживание и преуспевание города не зависит от одного правителя или супергероя (если сравнить его с замком или феодальным поместьем, которые имели такую зависимость). Напротив: город зависит от взаимоотношений среди ключевых ролей, которые эволюционировали из группового сознания вида и его способности гибко изменяться в зависимости от жизненных условий.


Рис. 2.1. Ландшафт городской приспособленности


Обновление происходит потому, что город, подобно всем живым системам, развивает циклические привычки, позволяющие аккумулировать, эксплуатировать, распределять и перенаправлять ресурсы. Холлинг (и его коллеги), Блум, Иянг, Адизес и Грейвз – все они признают, что живые системы циклически проходят через естественные стадии и последовательности сверхциклов, которые с течением времени приводят к эволюции сложности. Они выделили эти стадии на разных уровнях масштаба рассмотрения: для экологий, видов, систем, организаций и индивидов соответственно.

По сути, Холлинг, Блум и Грейвз выделили траекторию сложной адаптивной эволюции живых систем. Холлинг (2001, 2003; Gunderson & Holling, 2002) утверждает, что благосостояние (потенциал), управляемость (взаимосвязанность) и адаптивная способность (гибкость) являются «свойствами, которые определяют формы ответов экосистем, процессов деятельности и людей на кризисные условия» (2001, p. 394). Холлинг с соавторами предлагают модель четырёхстадийного цикла.

Городские ландшафты: организованные, самоорганизованные, неорганизованные

Будучи сложной адаптивной системой, город представляет собой контейнер, или вместилище. Контейнер существует в ландшафте, который является городским экорегионом. В общем и целом этот ландшафт относительно стабилен, если не говорить о ситуациях, когда природные силы, подобные землетрясениям, наводнениям и лесным пожарам, изменяют общие условия или же когда действия человека приводят к нехватке воды, загрязнению воздуха или изменению климата.

Можно считать, что и внутри городской среды тоже есть ландшафт: речь идёт не о лужайке перед домом, а о ландшафте приспособленности. Рассмотрение города посредством ландшафта приспособленности позволяет быстро и сразу оценить все сложные компоненты города.

Ландшафт приспособленности измеряет степень городской организации, самоорганизации и дезорганизации (Eoyang, 2007). У него есть два базовых вектора: согласие и контроль (см. рис. 2.1).

Ландшафты городской приспособленности позволяют нам оценить, насколько согласованно оперирует город как единое целое. Их также можно применить для рассмотрения подсистем города, чтобы понять степень согласованности их функционирования. Ландшафты приспособленности зависят от соотношения между контролем и согласием в группе людей. Если ситуация менее контролируется, она становится многозначной и трудной для понимания и адаптации. Чем меньше у нас согласия, тем менее мы способны прийти к совместно разделяемым смыслам.

Там, где присутствуют высокое управление и высокое же согласие, мы можем организоваться. Примером этого является то, что мы ездим по одной стороне улицы и останавливаемся, повинуясь сигналам светофора. Когда у нас низкий контроль и низкое согласие, то можно со всей очевидностью наблюдать в ландшафте дезорганизацию. Примером этому являются состоящие из множества машин заторы на автостраде в период метели, когда никто не управляет ситуацией и нет возможности для какого-либо согласия. В случае же, когда векторы контроля и согласия в своих средних диапазонах, более высока вероятность, что мы будем вести себя самоорганизованно. Примером этому служит уровень трафика на дорогах, когда машины легко заезжают и съезжают с автострады, сохраняя при этом достаточную скорость.

В рамках города, если мы осознаем, как можно ослаблять и усиливать контроль и согласие, то сможем воспользоваться преимуществами организационных правил дороги, которые предоставляют нам предсказуемость, стандарты и зависимость. Мы также можем воспользоваться преимуществами самоорганизации, как, например, в случае с активностью на рынке недвижимости (который не находится под централизованным управлением, но формируется в ходе индивидуальных действий, которые открывают путь для инноваций, сюрпризов и гибкости, как описано в книге «Мудрость толпы»).

Хотя обычно организация и кажется чем-то желанным, она может привести к эффектам застоя и сопротивления изменениям. И хотя дезорганизация обычно воспринимается как нечто нежелательное, она являет собою естественное состояние систем в процессе изменений. Дезорганизация происходит от отсутствия контроля и согласия. Когда мы рассматриваем город как целостную систему, мы можем изменить ландшафт путём достижения либо большего согласия, либо большего контроля, либо и того, и другого единовременно. Это приводит к сдвигу в сторону самоорганизации, которая в итоге генерирует достаточный порядок для того, чтобы прийти к решению, удовлетворяющему всю систему в целом. Физик Стюарт Кауффманн уверяет нас, что в случае самоорганизующихся систем «мы получаем порядок бесплатно» (Kauffmann, 1993).

Комплексный город: контейнер, различия, взаимообмены

Ландшафт приспособленности городской системы может быть лучше понят, если мы прибегнем к более сильному ракурсу, чтобы изучить поведение контейнера системы с точки зрения различий и взаимообменов (Eoyang, 2007). Будучи сложной адаптивной системой, городской ландшафт является контейнером для людей, которые отличаются друг от друга и которые осуществляют друг с другом обмен. Различия могут возникать в результате неисчислимого количества всевозможных комбинаций переменных: уровни развития, расовая и этническая принадлежность, возраст, пол, порядок рождения в семье, генеалогическое древо, опыт, когнитивное (умственное) развитие, образование, системы убеждений или роли. Взаимообмены могут происходить с любой передачей энергии и/или материи: поцелуем, идеей, договором, правилом, осуществлением продажи, песней или денежным обменом. Если использовать интегральную карту, то можно локализовать различия и взаимообмены как в коллективных секторах, так и на каждом уровне сложности (комплексности).

Теория систем говорит о том, что нам не нужна система, если мы не имеем границы. Таким образом, границы города определяют контейнеры, в которых мы можем замечать различия и взаимообмены. Город как контейнер вмещает индивидуальные холоны и группы. Уникальность каждого индивидуального холона способствует различию в группах.

Город, очевидно, представляет собой множественность контейнеров, сильно друг с другом взаимосвязанных. Это сложная адаптивная система систем. Взаимопереплетение этих контейнеров означает, что различия и взаимообмены в одном контейнере могут влиять на различия и взаимообмены во многих других контейнерах. По мере нашего изучения материала главы 8 нам станет очевидно, что индивид, являющийся частью семьи, спортивной команды, рабочей группы, общинного объединения, микрорайона и города в целом, привносит то, что его отличает, и осуществляет обмен во всех этих контейнерах.

Более того, границы этих контейнеров (Eoyang, 1997) могут быть жёсткими (например, здание), проницаемыми (например, группа друзей), открытыми (например, общедоступный центр отдыха) и закрытыми (например, профессиональная ассоциация). Некоторые подсистемы города будут иметь границы с более чем одной из этих характеристик, тем самым создавая даже ещё более сложный контейнер (например, правительственное министерство, которое включает аспекты всех этих качеств).

Динамику человеческих систем в рамках городских контейнеров можно измерить посредством изменчивости различий и частоты обмена. Эти динамические проявления сообщат нам сведения об общем состоянии изменения в любом отдельно взятом контейнере, а также о том, насколько гибка сама система (как видно на рис. 2.2).

По рис. 2.2 можно определить четыре состояния изменения через степень различия (низкая или высокая) и частоту обмена (низкая или высокая). Когда мы признаём и локализируем состояние изменения в системе, опираясь на эти параметры, мы получаем способность выделить существование следующих возможностей для изменения системы:

? Расширить (открыть или сделать более проницаемым) или сократить (закрыть или сделать более жёстким) размер контейнера посредством изменения его границ. Это может понизить или повысить давление на людей и обмены между ними в контейнере. Примером понижения давления является увеличение размера избирательного округа, благодаря чему вовлекается больше людей. Примером повышения давления является переход от общего школьного образования к образованию на дому, позволяющему сфокусироваться на избранном количестве учеников.

? Увеличить или уменьшить различия между людьми в контейнере. Это может быть произведено путём вовлечения большего количества людей, отличающихся от остальных, в контейнер (например, посредством претворения открытой иммиграционной политики), или путём создания ситуации, в которой существующие различия уменьшаются через вовлечение (например, создание системы взаимопомощи в доме престарелых), или же путём выявления ранее незримо присутствовавших различий (например, посредством обучения родителей возможным системам ценностей в детском воспитании).

? Повысить или понизить число и/или количество типов взаимообменов в контейнере. Это осуществимо посредством создания жизненных условий, в которых люди больше друг с другом общаются и/или взаимодействуют с большим многообразием (например, чтение пенсионерами сказок детям). Или это можно претворить в жизнь через предупреждение обмена (например, постройка стены между соперничающими фракциями).

Так, мы видим, что город, будучи сложной адаптивной системой, является взаимопереплетение контейнеров с различными количествами различий и взаимообменов. Видеть эти различия и взаимообмены означает прийти к пониманию качеств целостности для всей городской системы.

1. Эксплуатация (низкий потенциал, низкая взаимосвязанность).

2. Консервация (высокий потенциал, высокая взаимосвязанность).

3. Освобождение (низкий потенциал, высокая взаимосвязанность).

4. Реорганизация (высокий потенциал, низкая взаимосвязанность).

Эти свойства, судя по всему, аналогичны вышеописанному объяснению, даваемому Блумом, о том, как это происходит в жизни пчёл. Иянг отражает это в своём анализе агентов и взаимообменов в контейнере, обсуждённом в панели «Комплексный город».


Рис. 2.2. Городские состояния динамики изменения


На стадиях 1 и 2 целью является максимизация производства и аккумуляция. Это соотносится с выделенными Блумом стадиями блюстителей конформности. «Внутренние судьи» и «распределители ресурсов» вида способствуют тому, чтобы деятельность участников поддерживала производство и аккумуляцию того, что наиболее ценится.

Иянг признаёт данные состояния системы как опыт стабильности и самоорганизации (см. панели «Комплексный город» и «Городские ландшафты»). Адизес выделяет их в организационных жизненных циклах под видом производства и расцвета. Грейвз определил их в индивидуальных циклах развития как зоны интеграции и консолидации недавно выученного и оперирования и приспособления с целью обеспечения устойчивого состояния знания.

Увеличение числа взаимообменов, уменьшение числа различий прекращает забастовку

Во время написания книги пример городских ландшафтов приспособленности наблюдался во время забастовки рабочих в Ванкувере. Профсоюз и городская администрация в течение восьми недель не могли прийти к соглашению по вопросу, касающемуся правил труда: профсоюз отказывался проявить больше гибкости, а город отказывался проявить меньше гибкости в отношении правил труда. Более того, обе стороны в течение продолжительного времени отказывались встретиться друг с другом. Так что количество взаимообменов было небольшим, а различий было много, что приводило к разобщению. В конечном счёте, решением стало привлечение ещё одного человека (посредника) для того, чтобы понизить различия и увеличить количество взаимообменов, что привело к достижению согласия.

Холлинг, в свою очередь, говорит о том, что стадии 3 и 4 максимизируют факторы изобретения и пересортирования (перераспределения) ресурсов. Блум описывает эти виды деятельности как генерирование многообразия. На самом деле, обращаясь к примеру пчёл, Блум полагает, что действия по генерированию многообразия происходят всё время, но только лишь когда стадия блюстителей конформности оказывается неспособна приносить результат, «внутренние судьи» и «распределители ресурсов» данного вида позволяют генераторам многообразия способствовать возникновению нового поведения у блюстителей конформности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

сообщить о нарушении