Зараза, ты меня зацепила

Мелоди Лейн

Зараза, ты меня зацепила

Глава 1. Список Тихомирова. Глеб

Я ненавижу утро понедельника. Особенно утро понедельника перед парой по уголовному процессу у Тихомирова. Этот старый мамонт, кажется, родился с Уголовно-процессуальным кодексом в руках вместо погремушки и с тех пор не выпускал его, разве что для того, чтобы влепить очередной неуд какому-нибудь бедолаге.

Я вошел в огромную лекционную аудиторию, и гул голосов на мгновение стих, а потом снова набрал обороты, но уже с новыми нотками. Я к этому привык. Ко мне всегда было приковано внимание. Глеб Белов. Сын одного из лучших адвокатов города, капитан университетской команды по дебатам и, чего уж скромничать, парень, на которого сворачивали головы все девчонки в радиусе ста метров. Жизнь была простой и понятной игрой, где я знал все правила и всегда выигрывал.

- Белов, дружище! - Стас, мой лучший друг и вечный сообщник по всем авантюрам, похлопал по пустому месту рядом с собой. - Я уж думал, ты решил проспать объявление Судного дня.

Я усмехнулся, бросая рюкзак на стол и разваливаясь на стуле. На мне были идеально сидящие джинсы и простая черная футболка, которая, тем не менее, стоила как три стипендии среднестатистического студента. Волосы были уложены в легком творческом беспорядке, который на самом деле требовал двадцати минут у зеркала. Фасад - это все.

- Тихомиров опять будет вещать про свой мега-проект? Каждый год одно и то же, - лениво протянул я, оглядывая аудиторию.

Привычная картина: кто-то судорожно листал конспекты, кто-то флиртовал, кто-то откровенно пялился на меня. Все, как всегда. Мой взгляд скользнул по рядам и зацепился за одну макушку. Длинные, прямые волосы цвета спелой пшеницы. Она сидела одна, в нескольких рядах от нас, и что-то сосредоточенно писала в тетради, полностью игнорируя окружающий хаос. Калинина. Вера Калинина.

Я знал ее имя, потому что она была единственной, кто мог составить мне конкуренцию в учебе. Вечная "отличница", которая никогда не поднимала шума, но всегда получала высшие баллы. Серая мышь. Незаметная, тихая, правильная до тошноты. Она даже одевалась так, чтобы не привлекать внимания: какой-то бесформенный свитер, джинсы. Никакого намека на стиль или хотя бы желание понравиться. Раздражала.

В аудиторию вошел сам профессор Тихомиров, и гул мгновенно смолк. Старый хрыч обладал даром усмирять толпу одним своим видом. Он прокашлялся в кулак, поправил очки в роговой оправе и обвел нас тяжелым взглядом.

- Доброе утро, будущие юристы. А для кого-то - будущие безработные, - начал он свою любимую песню, едва войдя в аудиторию. - Как вы знаете, этот семестр завершится главным испытанием. Учебным судебным процессом. Вы будете разбиты на пары: обвинение и защита. От оценки за этот процесс зависит ваш допуск к экзамену. И, - он сделал драматическую паузу, - в этом году я решил немного встряхнуть вас. Пары я буду формировать сам. В случайном порядке.

По аудитории пронесся стон разочарования. Я поморщился. Только не это. Я всегда работал со Стасом - он был не особо умен, зато исполнительный и не мешал мне блистать.

Тихомиров достал список.

- Итак, первая пара...

Он начал зачитывать фамилии. Я слушал вполуха, уверенный, что судьба не подкинет мне свинью. Ну, кого он может поставить со мной? Ленку Смирнову, которая строит мне глазки с первого курса? Или даже рыжую Катю, она хотя бы соображает неплохо.

- ...обвинение - Белов Глеб...

Я выпрямился, готовый услышать имя своего временного "подчиненного".

- ...и Калинина Вера.

Мир на секунду замер. Я даже не сразу понял. Переспросил у Стаса шепотом:

- Он сказал "Калинина"?

Стас кивнул, с сочувствием глядя на меня.

- Крепись, бро. Похоже, тебе придется поработать с самой Снежной Королевой.

Я медленно повернул голову и снова нашел ее в толпе. Она тоже подняла взгляд, и наши глаза встретились. Большие, голубые, как два осколка чистого льда. В них не было ни радости, ни страха, ни даже удивления. Только холодное, вежливое раздражение. Она смотрела на меня так, будто я был не золотым мальчиком Глебом Беловым, а прилипшей к ее ботинку жвачкой. И в этот момент я понял: это будет не работа. Это будет война.

Лекция закончилась, и я, проигнорировав пару девчонок, пытавшихся заговорить со мной, направился прямиком к ее ряду. Нужно было сразу расставить все по своим местам. Я - главный, она - на подхвате. Все просто.

Она не спеша собирала вещи в свой рюкзак, не обращая на меня никакого внимания, хотя я стоял прямо над ней.

- Калинина, - бросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально небрежно и уверенно.

Она медленно подняла голову. Вблизи ее глаза казались еще больше и еще холоднее. Нежные, почти детские черты лица совершенно не вязались с этим стальным взглядом.

- Белов, - ответила она ровным, лишенным эмоций голосом.

- Значит, мы в одной команде, - я оперся рукой о стол, вторгаясь в ее личное пространство. Обычно это действовало безотказно. Девушки смущались, хихикали, начинали кокетничать.

Калинина лишь слегка отодвинулась.

- К сожалению, - произнесла она так, будто констатировала факт плохой погоды.

Я на секунду опешил от такой наглости.

- Слушай, давай сразу договоримся. Я готовлю основную часть, выступаю первым. Ты занимаешься бумажной работой, ищешь прецеденты, готовишь материалы. Если сделаешь все хорошо, получим высший балл. Идет?

Она закинула рюкзак на плечо и встала, оказавшись почти на одном уровне со мной. От нее пахло чем-то свежим, как после дождя, и книгами.

- Не идет, - отрезала она. - Мы работаем пятьдесят на пятьдесят. И речь делим поровну. Я не собираюсь быть твоей тенью и выполнять грязную работу, Белов.

Ее спокойствие выводило из себя. Она даже не пыталась спорить, она просто ставила меня перед фактом. Меня!

- Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? - вырвалось у меня.

На ее губах появилась тень усмешки. Еле заметная, но от этого еще более ядовитая.

- С самовлюбленным павлином, который считает, что диплом ему должны выдать просто за красивые глаза? Да, кажется, понимаю.

Все. Финиш. Такого мне еще никто не говорил. Я почувствовал, как кровь приливает к лицу.

- А ты, я смотрю, слишком смелая для серой мышки, - процедил я сквозь зубы.

- А ты слишком предсказуемый для "короля университета", - парировала она, не моргнув глазом. - Диктуй номер. Или мне ловить тебя по всему кампусу, чтобы обсудить стратегию обвинения?

Я, все еще кипя от злости, достал телефон и продиктовал цифры. Она вбила их в свой старенький смартфон, даже не пытаясь скрыть его потертый корпус.

- Я напишу, когда у меня будет время, - бросила она и, не попрощавшись, развернулась и пошла к выходу.

Я смотрел ей вслед. На ее точеную фигуру, скрытую под мешковатым свитером, на походку - уверенную и легкую. И во всем этом был вызов. Она была единственным человеком в этом чертовом университете, на которого не действовали мои чары. Единственной, кто не хотел быть частью моей свиты.

И это бесило. Бесило до скрежета зубов.

- Ну что, договорился? - рядом материализовался Стас, жуя какой-то батончик.

- Эта девчонка - просто зараза, - раздраженно выдохнул я, все еще не сводя глаз с двери, в которой она скрылась.

- О, - протянул Стас с набитым ртом. - Похоже, наш король впервые встретил достойного противника. Это будет весело.

Я ничего не ответил. Весело? Нет. Но то, что я не дам этой выскочке спуску - это точно. Я докажу ей, кто здесь главный. Даже если для этого придется перевернуть весь юридический факультет вверх дном.

Зараза. Ты еще не знаешь, с кем связалась.

Глава 2. Его Высочество Идиот. Вера

Я шла по гулкому коридору, и каждое слово нашего короткого диалога отдавалось в голове набатом. "Самовлюбленный павлин". Я и правда это сказала. Вслух. Человеку, который привык, что ему в рот заглядывают. Руки слегка дрожали, но не от страха, а от какого-то злого, пьянящего адреналина. Я всю жизнь была тихой. Незаметной. Вера Калинина, которая всегда сидит на третьей парте, все знает, но никогда не тянет руку первой. И вот эта тихая Вера только что дала отпор самому Глебу Белову.

Часть меня вопила в панике: "Что ты наделала? Он же тебе теперь жизни не даст!", но другая, более сильная и уверенная, расправляла плечи. Хватит. Хватит быть тенью. Я приехала в этот город из маленького поселка не для того, чтобы позволять таким, как он, вытирать об себя ноги. Я грызла гранит науки, пока он прожигал жизнь на вечеринках. Я зарабатывала каждую свою пятерку бессонными ночами, пока ему, я уверена, многое доставалось благодаря фамилии и обаятельной улыбке. И я не собиралась становиться безмолвной прислугой в его триумфальном шествии к красному диплому.

Мой путь лежал в единственное место, где я чувствовала себя в безопасности и полной гармонии, - в библиотеку. Это был мой храм. Царство тишины, пыльных томов и запаха старой бумаги. Здесь не было места фальшивому блеску и громким словам. Здесь ценился только ум.

Я нашла свободный стол в самом дальнем углу, достала ноутбук и материалы по нашему будущему делу - довольно запутанная история о мошенничестве в особо крупных размерах. Обвиняемый - скользкий тип с кучей денег и, очевидно, хорошими адвокатами. Наша задача - доказать его вину. Задача сложная, требующая скрупулезной работы. Работы, которую Белов так любезно решил спихнуть на меня.

Я погрузилась в чтение, выписывая ключевые моменты, строя в голове возможные линии обвинения. Час пролетел незаметно. Телефон на столе завибрировал, высветив незнакомый номер, который я только что сохранила под саркастическим "Его Высочество Идиот".

"Жду предложений по делу. У тебя час".