banner banner banner
Песня вечных дождей
Песня вечных дождей
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Песня вечных дождей

скачать книгу бесплатно

Песня вечных дождей
Э. Дж. Меллоу

Young Adult. Магия Мусаи. Темное романтическое фэнтези #1
Королевство воров – место, которого нет на карте. Король правит там с помощью сил Мусаи: трех дочерей, обладающих магией песен, танцев и музыки. Ларкира – младшая из сестер, но своим голосом она способна убить любого, кто встанет у нее на пути.

Король подозревает, что один из герцогов опаивает свой народ магическим эликсиром. Ларкире предстоит отыскать предателя и остановить воцарившийся хаос. Но всему может помешать Дариус – законный наследник этих земель, который преследует собственные цели. Смогут ли Ларкира и Дариус довериться друг другу или каждому из них предстоит начать свою игру?

Добро пожаловать в мир Адилора, где лорды и леди могут быть убийцами и ворами, а самые красиво звучащие песни – смертельными! Осмелитесь ли вы их послушать?

Э. Дж. Меллоу

Песня вечных дождей

© Попова К., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Посвящается моей сестре, Келси, певчей птичке, чей смех и улыбка могли бы избавить мир от его демонов.

Пришла в этот мир последней из трех
Сквозь дождь, бурю, ненастье.
Песня серены слетела с тех уст.
Дар иль скорее проклятье?

Слышишь певчую птичку?
Ты слышишь певчую птичку?

Сладкоречивая, серебревласая,
Как луна тихая, едва ли опасная.
Но облик сей сплошное лукавство,
Ее отраженье несет лишь коварство.

Слышишь певчую птичку?
Ты слышишь певчую птичку?

Тишина и молчанье очень обманчивы,
Душу вывернет голос вкрадчивый.
Уши прикрой, не подходи
Ибо сразу умрешь, потому беги,

Стоит услышать певчую птичку.
Хоть раз услышать певчую птичку.

    Отрывок из песни «Мусаи», которую поет Ачак

Пролог

Три маленькие девочки играли в луже крови. Конечно же, они не осознавали, что это была кровь, как и их няня не знала, что они выскользнули из своих комнат, намереваясь найти путь в подземелья, скрытые под дворцом. С чего бы ей беспокоиться об этом? Эту часть Королевства Воров сковали цепи, место охранялось таким количеством дверей, заклинаний и звероподобных каменных стражей, что самому Королю Воров было бы трудно войти сюда незамеченным. Но, когда дело касалось любопытных детей, подобных препятствий было избежать так же легко, как пролезть через паутину… надо лишь стать достаточно маленьким, чтобы пролететь прямо сквозь нее.

Итак, три девочки нашли свой путь в недра ужаса, не подозревая об угрозах, таящихся в этих стенах, которые со слюнявыми, зубастыми ухмылками выглядывали сквозь щели. Или, если они и знали об этом, никто не чувствовал настолько сильной опасности, чтобы развернуться и уйти.

– Вот. – Ния провела окровавленным пальцем по бледному лицу младшей сестры, рисуя спиральный узор на пухлых щеках ребенка. – Теперь ты можешь говорить.

Ларкира, которой недавно исполнилось три, хихикнула.

– Ну скажи-и-и, – подбодрила Ния. – Можешь сказать хоть слово? Говори-и-и.

– Если бы она могла, уже давно сказала бы, – заявила Арабесса, прижимая испачканные красным ладони к ночной рубашке цвета слоновой кости. Девочка довольно улыбнулась, разглядывая новый рисунок на нижней части своих юбок. Семилетняя Арабесса была самой старшей из троицы, с белой, цвета фарфора, кожей, контрастирующей с волосами, словно чернила стекающими по спине.

– О, как красиво! – Ния держала пухлую маленькую ручку Ларкиры, когда они подошли ближе к Арабессе. – Я следующая.

Найдя еще одну ярко-красного цвета лужу, которая вытекала из-под запертой стальной двери, Арабесса шлепнула руками по неподвижной жидкости. Очертания ее отражения рассеивались, пока она покрывала жидкостью каждый палец.

– Этот цвет подходит к твоим волосам, – сказала Арабесса, рисуя красные цветы на платье Нии.

– Давай раскрасим Ларк, чтобы она походила на меня.

Крайне увлеченные своей игрой, девочки не заметили особое, не скованное цепями существо, которые затаилось в тени коридора и наблюдало за происходящим. Существо более опасное и смертоносное, чем любое из зверей, запертых в проклятых клетках вокруг них, и все же Король Воров позволил ему разгуливать свободно. Вероятно, на случай подобных моментов: присматривать за теми, кто еще не мог сам позаботиться о себе. Потому что, даже если это существо и было создано во тьме, его жизнь всегда соединялась со светом.

– Малышка довольно упитанная, – безмолвно сказал брат своей сестре. Легко осуществимый трюк, учитывая, что они были близнецами, разделяющими одно тело, и постоянно боролись за пространство в одном сознании.

– Она еще ребенок. Все дети такие, – ответила сестра.

– Мы такими не были.

– Потому что мы никогда по-настоящему и не были детьми.

– Что ж, если бы нам выпала такая возможность, гарантирую, никто не посчитал бы нас пухлыми.

В разных местах близнецов называли по-разному. Но в Адилоре они были известны просто как Ачак – древние, старейшие существа по эту сторону Забвения. Здесь они обосновались в одном на двоих человеческом теле, которое принимало облик то брата, то сестры быстрее, чем разбивающиеся волны. Близнецы были выше обычного смертного, с кожей черной, как самая глубокая часть моря, и фиолетовыми глазами, в которых вращались галактики. Их тело казалось красивым, но, как случалось с большинством прекрасных вещей в Адилоре, это прикосновение могло оказаться роковым.

Услышав радостный вопль, близнецы вновь посмотрели на сестер.

Девочки стояли в центре зала в подземелье, где дорога разделялась на четыре пути, ведущие в бесконечные еще более запутанные коридоры. Место было темным и сырым, и едва хватало света факела, чтобы хоть чуть-чуть осветить проходы. Вот почему юный, радостный смех в такой обстановке мог смутить сильнее, чем мучительные крики запертых здесь существ.

– Умно, Ара. – Ния вскочила на ноги. – Кажется Ларк лучше украсить крапинками. А ты что думаешь? – Она обратилась к своей младшей сестре, которая сидела у их ног и играла с пепельно-белой палкой. – Хочешь выглядеть свирепой, как гепард?

Бах. Бах. Бах. Ларкира ударила палкой по каменному полу, гуля от удовольствия, когда слышала этот звук, ее белокурые локоны мерцали в свете факелов.

– Как красиво, – сказала Арабесса, вырисовывая последний круг возле уха Ларкиры. – Продолжай, Ларк. Ты можешь придумать песню о нашей церемонии рисования.

Словно отвечая на предложение сестры, Ларкира продолжала стучать прутиком, ритм звуков эхом разносился по извилистым коридорам. Похоже только Ачак поняли, что инструмент в руках Ларкиры на самом деле был ребром.

– Эти девушки очень своеобразные, – мысленно сказал брат своей сестре

– Они дочери Джоанны. Своеобразие – лишь начало того, кто они есть.

Волна печали накрыла грудь Ачак, когда древние подумали о матери девочек, их самой близкой подруге. Но когда кто-то становился таким же старым, как они, подобные эмоции были крайне быстротечными, и меланхолия исчезла так же быстро, как песчинка в песочных часах.

– Они мне нравятся, – подумал брат.

– Как и мне, – согласилась сестра.

– Должны ли мы остановить этот гам прежде, чем они разбудят остальных в темнице и придет стражник?

– Боюсь, для этого слишком поздно.

Отвратительный зловонный запах наполнил помещение, делая гниющий аромат тюрьмы еще более ярким.

– Какая гадость. – Арабесса помахала рукой перед носом. – Что за десерт ты стащила после ужина, Ния?

– Это не я. – Ния обиженно вздернула подбородок. – Наверное, Ларкира испачкала подгузник.

Девочки посмотрели вниз на свою улыбающуюся младшую сестру, которая все еще хлопала ребром по полу, прежде чем снова взглянуть друг на друга.

– Кто из птиц последним будет, тот крыло свое погубит! – закричали они в унисон.

– Я первая, – поспешила объявить Ния. – Ты переодеваешь ее.

– Мы сказали одновременно.

– Если под «одновременно» ты имеешь в виду, что я была немного быстрее, чем… – Рев прокатился по пещере, застигнув обеих сестер врасплох. – Что это было? – Ния повернулась, оглядывая множество затемненных залов.

– Что бы это ни было, звук кажется совсем не радостным. – Арабесса присела на корточки перед Ларкирой и погладили руку своей младшей сестры, тем самым пытаясь остановить игру. – Тихо, Ларк. Думаю, время игр закончилось.

В ответ Ларкира подняла на сестер широко раскрытые голубые глаза. Большинство детей ее возраста уже разговаривали, но с тех пор как Ларк закричала при рождении – событие, изменившее их жизни, – впоследствии она редко издавала хотя бы звук. Девочки уже привыкли к безмолвию своей младшей сестры, они знали, что, несмотря на молчание, она многое понимает.

Еще одно рычание, сопровождаемое глухим стуком дюжины тяжелых шагов, эхом донеслось до них; зверь вырвался из тени прохода слева.

Сестры хором ахнули.

Чудовище казалось таким огромным, что, приближаясь, было вынуждено пригнуть голову, его спутанный мех царапал скалистые стены. Могло показаться, что это гигантская, покрытая грязью собака, вот только у существа было столько же глаз, сколько у паука, и гораздо больше лап, чем у собаки.

Толстые волосатые лапы качнулись вперед, и на концах показались щупальца, похожие на щупальца осьминога. Из-за такого сочетания его движения казались лихорадочными взмахами голодных конечностей, и с каждым шагом щупальца присасывались к поверхности коридора, подмечая запахи и ароматы того, что лежало на его пути. И если вдруг что-то оказывалось на пути монстра, он быстро, с хлопком, захватывал препятствие, а затем отправлял в острую, как бритва, пасть и проглатывал.

Скилос лак являлся всего лишь одним из многих мерзких охранников тюрьмы, которые преклоняли колени только перед одним хозяином, и в настоящее время этот хозяин сидел на троне в другой отдаленной части дворца.

– Стоит ли нам вступиться? – спросил брат.

Теперь Ачак находились всего в нескольких шагах от девочек, их тело облаком дыма парило между каменной стеной и коридором.

– Пока нет, – ответила сестра.

На мгновение существо приняло облик брата.

– Но, возможно, будущее, к которому применимо это «пока», так и не наступит, – отметил он.

– Будущее есть всегда.

– Может быть, для нас, но для таких, как они…

Именно в этот момент зверь, казалось, почувствовал трех маленьких незваных гостей, он издал звук, одновременно похожий на рык и радостное мурлыканье, и ускорился, его щупальца шлепали в едва различимых движениях.

– Какая мерзость, – сказала Ния, когда Арабесса подняла Ларкиру на ноги.

– Да, и он кажется злым. Быстро достань ключ портала.

– Не думаю, что он сработает здесь, внизу, – сказала Ния, не отрывая глаз от приближающегося зверя.

– Зараза. – Арабесса повернулась полукругом. – Сюда!

Сестры побежали по коридору, Ачак последовали за ними, скрываясь в пролетающих мимо тенях, в то время как обитатели камер стонали и кричали, моля о быстрой смерти.

Несмотря на то что дети бежали со всех ног, огромный скилос лак был намного быстрее.

Ощущение приближающейся погибели, должно быть, настигло девочек, потому что из фигуры торопливо несущейся вперед Нии начал сочиться оранжевый шлейф, посылающий в воздух искры.

– Магия, – подумали Ачак.

– Ара! – закричала Ния, случайно оглянувшись назад, когда капля чего-то влажного, соскользнувшего со щупальца зверя упала ей на ноги.

– Я знаю! Знаю! – Арабесса потянула Ларкиру вперед. Девочка оглянулась, желая получше разглядеть, что там такое гналось за ними, но не заплакала и не закричала. Она просто с любопытством наблюдала за монстром, который преследовал их. – Зараза! – Арабесса снова выругалась, затормозив перед большой стеной из оникса… тупик. – Я думала, мы пришли этим путем.

– Должно быть, все изменилось. – Ния развернулась. – А как насчет наших способностей?

– Да, да! Быстро! – закричала Арабесса, начиная колотить по стенам, звук отражался волнами фиолетовой магии, которая вырывалась из ее кулаков.

– Я не могу заставить свое пламя работать! – прорычала Ния, неистово размахивая руками, когда зверь приблизился.

– Им еще многому предстоит научиться, – подумала сестра.

Несомненно, – ответил брат. – Но для подобных уроков они должны быть живыми. Не считаешь ли ты, что «пока нет» превратилось в «уже пора»?

– Так и есть, – ответила сестра.

Но Ачак едва успели продвинуться вперед, как туннель пронзил резкий звук.

Ларкира выскользнула из-за спин своих сестер, чтобы встать между ними и зверем, посылая единственную будоражащую мир ноту прямо в приближающегося монстра.

Ния и Арабесса прижались друг к другу, прикрывая уши, когда медово-желтые нити магии слетели с крошечных губ Ларкиры, ударяясь о стража.

Скилос лак мучительно взвыл, пятясь назад и ударяясь о решетчатые стены.

Поистине удивительное зрелище представляла собой эта малютка: невинная девочка в белой сорочке, стоящая в темном зале, заставила отступить громадного монстра. Но Ларкира нисколько не сомневалась в своих способностях, и поскольку все та же нота продолжала срываться с ее губ, звуча все выше и выше, даже могущественным Ачак пришлось заткнуть уши.

Звук казался простым, но содержал в себе магический смысл. Он был пронизан отчаянием, утратой и гневом. Квинтэссенция стремительной, мощной, неконтролируемой энергии. Ачак с трудом могли представить себе боль, которую испытывает тот, на кого направлен этот звук.

Но им не пришлось долго размышлять об этом, потому что в следующий миг зал наполнился невообразимым жаром, коридор содрогнулся, а зверь взревел в последний раз; горячая желтая магия Ларкиры поджарила его изнутри. Скилос лак взорвался с тошнотворным всплеском, покрыв стены и пол черной кровью и собственными внутренностями. Отрубленное щупальце со шлепком приземлилось перед Нией и Арабессой. Девочки отпрыгнули назад, переводя взгляд с конечности монстра на свою младшую сестру.