Радость встречи

Михаил Потокин, прот.

Радость встречи. Беседы о счастье и смысле жизни

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р25-512-0297

© Потокин М. А., 2025

© ООО ТД «Никея», 2026

* * *

Несколько слов о духовной радости: вместо предисловия

Понятие «радость» – одно из самых частых в богослужении, в Священном Писании. Если мы возьмем такую форму молитвы, как акафист, увидим, что там слово «радость» постоянно употребляется. Мы читаем: «радуйся…», «радуйся…», «радуйся…»… Так же и в Священном Писании, особенно в Евангелии, – это слово встречается много раз. И, вообще-то говоря, вера наша христианская очень тесно сопряжена с радостью. К сожалению, мы об этом редко вспоминаем.

Любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание – все это плоды духа, по апостолу Павлу. Но радость – это и плод, и в то же время, наверное, одна из основ здоровой духовной жизни.

см. Гал.5:22

Слово «духовное» вообще подразумевает, что тело в этом не участвует. А у нас радость всегда с телесным сопряжена. Возникает вопрос: как отделить радость такого рода от обычного веселья? Радость духовная, наверное, все-таки имеет основу неземную.

Быт.3:19

Если так посмотреть на нашу жизнь, чему радоваться? «Прах ты и в прах возвратишься». Человек рождается на земле, много трудится на ней. Как говорит Давид, «срок нашей жизни – семьдесят лет, для того, кто крепок, – восемьдесят; и большая часть их – му́ка и труд», а в конце – смерть. В мире не так много свидетельств того, что он наполнен радостью, что наше рождение – это счастливый момент.

см. Пс. 89:10

А иному много подтверждений, кстати говоря, находится в Священном Писании. Есть, например, Книга Екклесиаста. Я бы сказал, довольно скептическая по отношению к жизни: «суета сует, – всё суета!», «живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что память о них предана забвению», – и так далее, и так далее. Некое забвение неизбежно, да и любая жизнь в итоге заканчивается, забывается, уходит в лету, в никуда – такой образ мысли как раз характерен для телесного, внешнего состава человека.

Еккл. 1:2

Еккл. 9:5

Если мы посмотрим, что осталось от наших предков, – практически ничего. То, что мы с вами наблюдаем: Египетские пирамиды, Стоунхендж, например, – это могилы, кладбище. Мало совсем осталось от искусства тех времен, практически ничего не осталось от словесности. И главное, что тогда приносило радость – откуда мы можем знать? Человек оставляет то, что связано с вечностью, оставляет надгробия, могилы. А как он переживал радость, что он чувствовал? Этого мы не можем сказать.

Но нечто о радости как особом состоянии души, о радости, ведущей к абсолютной свободе, мы все же знаем из собственного опыта.

Подлинная радость и простое веселье

– Что такое подлинная духовная радость, как бы Вы ее определили?

– Сложный вопрос, честно говоря… Наверное, радость духовную невозможно определить точно, это понятие очень глубокое. Но можно сказать о ее признаках. Первый признак духовной радости – в том, что она неотъемлема, а земное удовольствие, напротив, легко отнять. Бывает, например, мы любим хорошо поесть, и это приносит нам удовольствие, но, если заболит голова или живот, еда перестанет радовать. Любые обстоятельства могут лишить нас веселья, и болезнь, например, отнимает удовольствие земное. А радость духовную ничто не отнимет никогда. Если у нас есть радость в простых вещах (дружбе, семье и так далее), такая радость не отнимется даже трагическими событиями. Часто, наоборот, она служит утешением для человека, питает его, дает силы перенести боль, скорбь, утрату близких. Встреча с радостью может произойти даже в трудных обстоятельствах и тяжелых болезнях, потому что у нее другой источник.

И это как раз свойство духовной радости: она как дар Божественный в ответ на движение к Творцу, любовь в евангельском понимании. Человек движется к Богу, просит у Него радости, общения с Ним, и Бог дает ему это общение. А признак этого общения – радость. Радость духовная.

Вот, например, Серафим Саровский умел видеть радость во встрече с людьми. Как он приветствовал любого человека? «Радость моя, Христос воскресе!» И радость его – искренняя. Опять-таки что это? Тоже некий дар. Когда мы встречаем незнакомого человека, мы ведь не знаем, как сложатся наши отношения, поймет и примет ли он нас – неизвестно. И говорить о радости в нашем случае, наверное, нечестно: это было бы преждевременно. А у Серафима Саровского – искренняя радость встрече, это и свидетельствует о даре. Он не воспринимал другого как противника себе, несмотря на все то, что мог нести внутри этот человек (а каждый ведь несет в себе и хорошее, и худое). Вот такое восприятие мира, восприятие людей появляется у тех, кто наполнен духовной радостью.

Наверное, все-таки источник этого вдохновения – общение с Богом, которое может случиться, когда человек непосредственно перед Богом предстоит. Это единичные случаи и очень короткие, потому что увидеть Бога в полноте, встретиться со Христом, Божией Матерью – это то, что редко бывает и, как правило, у святых.

А вот почувствовать Божественное присутствие через природу, через встречи с людьми – это возможно для любого человека, даже грешного. С одной стороны, Бог, придя в мир, уже открыл Себя миру в полноте, в телесном присутствии. Но с другой – мы находимся в непрерывном поиске Бога и можем и теперь Его встречать. А признаком встречи является та самая радость духовная, которая опять-таки вдохновляет человека на то, чтобы он продолжал свои поиски. Наверное, если бы не было этой радости встречи с Богом, дающей ощущение полноты, не было бы и Церкви, и богослужения, потому что посты, молитвы – все это труд, непростые вещи. И если бы они не приносили человеку плод духовный, может быть, мы бы уже утратили это все. Но радость – это еще и побуждение к духовной жизни, которое Господь нам оставил.

Собственно, в чем суть греха? Мы стараемся найти радость в том, что на самом деле ее не приносит. В этом смысле очень хорош рассказ Чехова, который так и называется «Радость». Студент прибегает домой, возбужденный, хочет поделиться с родными радостной новостью – про него написали в газете, и теперь его знает вся страна. А в заметке описано, как студент этот выходил пьяным из трактира, упал, его переехали сани, запряженные лошадью, и он чудом остался жив. Понимаете, Антон Павлович – замечательный психолог. Вот она, подмена радости, которая не дает наполнения. Человек начинает не у Бога спрашивать: как мне понять жизнь, как мне радоваться этой жизни? Он начинает искать радость там, где получил ее замену. У кого-то это чревоугодие, у кого-то пьянство, у кого-то вот тщеславие. Но все это – то, что не утоляет жажду, а, наоборот, усиливает ее.

Можно вспомнить, как Господь сказал самарянке: «…кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную». Так вот, этот источник и есть радость. Она не просто дается – она дается в избытке. И человек готов такой радостью делиться, потому что она не отнимается, а как бы проходит через него. Господь говорит: «Я дам воду, которая сделается источником».

Ин. 4:14

А грех как раз только требует. Мы не получаем наполненности, делиться не можем, а, наоборот, все время жаждем. Нам нужно все больше, чтобы хоть как-то себя уравновесить.

Важно ведь вообще различать, где телесное, где духовное. «Есть действие от крови, – как Игнатий Брянчанинов пишет, – кажущееся для неопытных действием благим, духовным, а оно <…> – из падшего естества нашего и познается потому, что порывисто, горячо, нарушает мир в себе и ближних. Действие духовное рождается из мира и рождает мир». Мы путаем иногда телесное, кровяное, с подлинным, духовным, а нужно разделять.

И не подменять радость некой эйфорией, которая может наступать по иным причинам. В этой эйфории, к сожалению, как раз одна из основ нашей греховности. Собственно, мы ищем радость, и наше сердце настроено на это: оно ищет радость и полноту жизни – то, что в Евангелии называется блаженством. А вместо этого находим веселье какое-то – то, что нам заменяет подлинную радость, некий эрзац.

В этом, наверное, и кроется самое страшное: Бог создал нас для радости, для полноты, для счастья, а дьявол стремится отнять не саму жизнь, а ее смысл, то есть радость подлинную, заменить ее удовольствиями. Он не хочет, чтобы мы жили в полноте, просыпались и благодарили за каждый день, – нет. Он вынуждает требовать все больше и больше земного хлеба. А хлеб небесный дается человеку в изобилии настолько, что тот не нуждается больше в насыщении.

– А как духовная радость отличается от эйфории для самого ощущающего человека? Именно по проявлению. Вы сказали, что веселье затрагивает телесность человека. А духовная радость – нет?

– Духовная радость тоже затрагивает, просто источник разный, понимаете? На примере того же чеховского рассказа: там источник радости – гордость. Человека буквально распирает гордость, и писатель над этим смеется.

Тело часто обманывает человека, оно не подчиняется нам, у него свои законы. Если мы начнем слушать его и говорить: «Сегодня вроде неплохо себя чувствую, а завтра чуть похуже, голова заболела, стал унывать», – такая мнительность загонит нас в зависимость от собственных ощущений. И мы сами придумаем себе болезни, потому что надо же как-то объяснить свое состояние.

Вот у меня плохо на душе – почему? Потому что, наверное, какая-то болезнь у меня. А дальше – как у Джерома К. Джерома, когда, прочитав медицинскую энциклопедию, герой находит у себя все болезни, кроме родильной горячки, понимаете?

Так мы и начинаем фактически придумывать свою жизнь. А что такое фантазии? То, что тоже от лукавого. Жизнь, настоящая, подлинная, – от Бога. А фантазии как то, что подменяет эту жизнь, – нет.

Мы можем начать жить не тем, что есть, а тем, что нам хочется, тем, что мы нафантазировали, что придумали. А потом окажется, что реальная жизнь не соответствует придуманной, и мы начнем унывать: я-то предполагал вот это, а случилось вот то. Но на самом деле подлинной жизни-то в принципе достаточно для человека. Просто, бывает, желание увлечься фантазиями настолько сильно, что мы в них пропадаем. И тогда уже ничего не радует, нам нужно, чтобы все сбылось именно так, как мы придумали. А та жизнь, которая на самом деле, реальная, действительная, в которой тоже много сокровищ, в которой нам и нужно найти ту самую радость, – эта жизнь уже нас не удовлетворяет, мы уже не рассматриваем ее как нечто, на что можно опереться.

Но не жить здесь и сейчас – это тоже большой грех. Господь Своим ученикам говорит: «…не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем». То есть «вы сегодняшним днем живите».

Мф. 6:34

Как же отличить одну радость от другой? Дело в том, что, если мы будем по телу мерить, мы ничего не поймем с точки зрения души, потому что душа выше тела. Тело оживляется, оно одухотворяется, но в то же время дух-то этот может быть разный. Так же, как мы общаемся с Богом, мы можем общаться и с нечистой силой. И это тоже вводит душу в определенное состояние – не радость, а, так сказать, эмоциональное возбуждение. Можно мираж принять за действительность, человека вообще легко обмануть в чувствах. Но Господь говорит судить по плодам. Плод духовной радости – это всегда особое состояние души, мирное сердце. И желание делиться этой радостью. Она не вызывает усталости, уныния или отчаяния, тогда как веселье, которое подменяет собой радость, как раз опустошает и лишает сил. То есть не только источники, но и плоды веселья и радости – совершенно разные.

см. Мф.7:16

Телесно мы можем чувствовать эйфорию. Собственно говоря, откуда и возникают алкоголизм или наркомания. Если бы все это было противно человеческому телу, никто бы не злоупотреблял. Но эйфория и связанные с ней ощущения прельщают человека, и он начинает стремиться к изменению состояния своей души химическими или иными неправильными способами.

В результате получается катастрофа, потому что человек попадает в зависимость. Духовная радость не делает человека зависимым – наоборот, она дает свободу от всякой зависимости. Как в притче, человек нашел сокровище в поле и пошел и продал все, чтобы это поле купить: ему уже не нужно ничего другого. Все остальное уже не влияет на его внутреннее состояние. А бывает наоборот: человек постоянно находится под давлением своих желаний.

То есть если человек понял духовную радость, принял ее – он абсолютно свободен. Человек зависимый, наоборот, не может жить без того, что приносит ему эйфорию. И по этому тоже видно, насколько отличается плод подлинной радости.

Внешне, конечно, все сложно различить. Мы себя-то понимаем плохо, уж что говорить про то, чтобы другого человека понять… Но плоды разные. И жизнь в этих двух состояниях все-таки выглядит совершенно противоположно. Важно понять, что мы ищем. Откуда мы хотим эту радость получить? Кто нам ее даст? Если Бог дает радость, Он действительно насыщает человека, при этом не повреждая, а, наоборот, исцеляя его. Все остальное не только наносит вред, но и крадет и жизнь, и время, и силы, и здоровье.

Собственно говоря, все довольно очевидно. Но, к сожалению, все равно мы совершаем ошибки. Сердце наше всегда в жизни ищет радость, но важно, как мы определим ее для себя и к чему будем стремиться. То, что приносит нам радость, – как раз и есть то, во что мы верим.

Мы верим, что сделаем что-то и оно наполнит нашу жизнь, – тогда наконец мы будем счастливыми. Но опять же, только когда получаем плоды, видим, в то ли мы верили, верно ли все понимали. Если мы не хотим слушать Евангелие, мы ищем путь к радости сами. Но редко находим, к сожалению, – большей частью блуждаем, потому что слепы духовно.

Возвращаясь к словам апостола Павла о дарах Святого Духа, которые мы здесь уже вспоминали, можно заметить, что радость не одна приходит к человеку – это целое духовное состояние. «Любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» – это все не по отдельности, все сопутствует человеку в его духовном состоянии. Просто что-то мы ощущаем, так сказать, очень явно, а что-то скрыто.

Гал. 5:22

Мир душевный человек ощущает, наверное, только когда его теряет. Когда мы что-то потеряем, тогда мы можем говорить о том, что́ потеряли: «Как жалко, что у нас этого нет». Так и Адам плакал, когда рай потерял.

Духовная радость и духовная жизнь,

или Путь к подлинной радости

– Радость – это в первую очередь дар? Как его можно получить? Для этого важны молитва, пост, добрые дела, участие в таинствах? Или работа над собой, своими мыслями?

– Мне кажется, особенно важны желание и вера. Желание – потому что желания нами движут. И то, куда они устремлены, имеет значение. Если мы почувствовали духовную радость, хотя бы немножко, мы будем стремиться к ней. То есть мы будем желать ее. Кстати, это обычный путь христианина. Человек приходит в Церковь, и, если вы замечали, вначале у него особое вдохновение есть, он много нового, интересного открывает в себе. А потом это постепенно уходит. Почему?

Сначала Бог дает нам почувствовать плод духовной жизни, а потом мы должны потрудиться ради этого плода, потому что с какими-то вещами нашей жизни привычной он несовместим. «Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром?» – читаем мы в послании апостола Павла. А внутри-то нас тьмы много. Мы должны хотя бы потрудиться ее выявить, обнаружить, поисповедовать – чтобы тьма увидела свет, чтобы она, так сказать, явилась на свет для нас.

2 Кор. 6:14–15

Что в нас мешает нам же жить нормально? Только мы сами – больше никто. И вот это нужно увидеть, это нужно понять. Поэтому, когда человек приходит в Церковь, первое время у него такое вдохновение, радость – чтобы он все понял. А потом постепенно наступает трудный период.

Мы думаем: «Что ж такое? Что случилось? Теперь закончилась духовная жизнь?» Нет. Но нужно стремиться к ней, нужно желать ее – в этом и есть наш труд. Поддерживать желание здоровой духовной жизни – вот, наверное, ее основа. А в ответ на наше желание Господь дает эту жизнь, но именно в той мере, в которой мы можем ее вместить. То есть сколько мы можем принять радости, сколько можем принять духовной жизни – столько нам будет дано.