Мир по моему слову-1

Матвей Добров

Мир по моему слову-1

Глава 0. Пролог: Курсор в пустоте

Смерть пахла перегретым пластиком и дешевым кофе, который Лев пил литрами последние три дня. В квартире на четырнадцатом этаже царил полумрак, разбавляемый лишь лихорадочным синим сиянием двух мониторов. На левом экране висел открытый текстовый редактор. Курсор замер после фразы: «И тогда небо раскололось, обнажив изнанку бога».

– Красиво, но бессмысленно, – прошептал Лев пересохшими губами. Его пальцы, запятнанные чернилами, замерли над клавишами. Ему было тридцать два. Он считал себя творцом миров, но на деле был заперт в коробке из невыплаченной ипотеки и творческого кризиса.

В окне мессенджера всплыло уведомление.

Кирилл: «Лев, ты спишь? Посмотри логи сервера. Я запустил твою нейросетевую модель через свой новый движок "Стабилизатор". Система выдает странные каскадные ошибки в секторе Болот…»

Лев хотел закрыть чат, но в этот момент в груди что-то лопнуло. Это не было похоже на сердечный приступ. Это был резкий, сухой щелчок, за которым последовала ледяная тишина. Последнее, что он увидел – сообщение от Кирилла, которое начало заполнять весь экран: «Запускаю принудительную синхронизацию интерфейса. Держись, я сейчас всё исправлю…»

Лев упал лицом на клавиатуру. Затем пришла вода. Темная, вонючая и бесконечная.

Глава 1. Гнилое Рыбье Брюхо

Тьма была неполной. В ней плавали пятна – грязно-желтые, пульсирующие тупой болью. Лев открыл глаза. Над ним был свод из чего-то живого, мокрого, испещренного сетью пульсирующих прожилок. Воздух пах старыми рыбьими потрохами и сладостью разложения.

Он попытался пошевелиться, и по телу пронесся вихрь боли. Его кожа была серой, покрытой слизью и рыбьей чешуей. Пальцы стали длинными, с перепонками. Он был внутри своей собственной ленивой метафоры. «Глубинные болотники – низшая каста… описаны для атмосферы безнадежности».

Тишину разорвал скрип. Существо с головой сома и черными глазами-пуговицами замахнулось костяной дубиной.

– Н-но-вая… па-даль… – булькнуло оно.

Это была его собственная цитата. Но удара не последовало. Сверху пробился луч цвета старого пергамента. Он пах пылью и чернилами. Луч ударил в землю, и на мгновение в воздухе проступили геометрические линии чертежа. Болотник взвыл и отпрянул.

В сознании Льва раздался импульс – смесь отчаяния и узнавания. Кирилл? Импульс исчез. Лев посмотрел на свои уродливые ладони. Это был счет. И его только что предъявили к оплате.

Глава 2. Лихорадка малых чисел

Время в Гнилом Рыбье Брюхе не текло – оно сочилось. Лев лежал в лихорадке, чувствуя, как его человеческая воля воюет с телом гнильки.

– Ванька… ты живой али как?

Рядом сидела Машка – маленькая гнилька, «расходный материал» его сюжета. Она была больна. Лев понял страшную вещь: мир не мог дать умереть ему, Автору, и поэтому перенаправил его смерть на ближайшую цель. На Машку.

– Живой… – выдавил он.

Машка прижалась к его боку. Она просила рассказать про Солнце, про которое он кричал в бреду. И Лев рассказывал – про московские закаты, про тепло, которое пахнет хлебом. Она слушала, пока не остыла. Машка умерла тихо, забрав его гниль.

Лев снял с её шеи кожаный шнурок с камнем.

– Это мой первый долг, – прошептал он, обматывая шнурок вокруг запястья.

«Творец пришел оплатить счета?» – прогрохотал голос из самой почвы. Лев выскочил из хижины. Болото расстилалось перед ним, а на горизонте снова мелькнула синяя искра. Кирилл продолжал поиск.

Глава 3. Логика Ошибки

Дорога к Мглистым Ущельям заняла два дня. Тело гнильки оказалось выносливым. В Поющих топях Лев наткнулся на Лию – недописанного персонажа, застрявшего в трясине. На неё охотилась Аномалия – ком из материализованных букв и обрывков фраз.

Лев не знал магии, но он знал структуру. Он «напомнил» реальности о строчке из своего текста: «Поверхность болота сковала корка…». Вода под Лией мгновенно превратилась в камень.

В этот момент небо раскололось. Синий луч Кирилла ударил в Аномалию, стирая её как ластиком. Беззвучно и страшно.

«ОБНАРУЖЕН МУСОРНЫЙ ОБЪЕКТ. УДАЛЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО».

Кирилл не спасал мир, он его форматировал.

– Беги! – крикнул Лев Лие.

«Он сотрет всё, ради своей чистоты», – предупредил голос Аэдрана. – «Иди к шахтам, Автор. Моё время истекает, а твоё – только начинается».

Глава 4. Железный Горизонт

Граница между Гнилым Рыбьем Брюхом и Мглистыми Ущельями пахла серой и страхом. Лев шел к шахтам не потому, что хотел, а потому, что это было единственное место, где гора могла укрыть его от синих лучей Кирилла.

Вход в шахты напоминал разверстую пасть каменного левиафана. Здесь иерархия, которую Лев когда-то небрежно набросал в блокноте, обретала плоть и кровь.

На поверхности суетились «Зачаточные». Тысячи людей с медными жетонами на шеях. Магическая руна на жетоне – самый примитивный Осколок – едва теплилась, давая им лишь одно: возможность не падать от усталости чуть дольше, чем позволяет человеческая природа. Это были живые батарейки.

– Эй, гнилька! Чего замер? – Тяжелый сапог врезался Льву в ребра.

Он отлетел в сторону, захлебываясь кашлем. Над ним стоял надсмотрыщик. На его груди в специальном гнезде доспеха сиял Осколок Слабого уровня. От камня к рукам мага тянулись тонкие нити пламени, сплетающиеся в длинный, пульсирующий хлыст.

– В очередь за инструментом, падаль, – прорычал надсмотрщик. – Нам как раз нужны те, кто не боится болотной гнили в легких. Полезете на нижние ярусы.

Льву швырнули кирку. Металл был холодным и тяжелым, но как только его пальцы-перепонки сомкнулись на рукояти, он почувствовал странный зуд. Это было эхо его собственной власти. Он знал, из чего состоит этот металл. Он знал, что эта кирка сломается через тридцать ударов, потому что он сам когда-то написал: «Инструмент в шахтах Ущелий был дрянным, как и жизнь тех, кто им владел».

«Не выдай себя», – голос Аэдрана в голове был едва слышным шепотом. – «Твой гнев светится ярче любого Осколка. Смирись. Стань частью тени».

Лев встал в строй. Рядом с ним на подъемную платформу грузились люди. Изможденные, с запавшими глазами, они смотрели на него – уродливое существо из болота – без ненависти. В их взглядах была только тупая, серая пустота. Перед лицом бесконечного труда все становились равны.

Платформа дернулась и поползла вниз, в темноту.

На четвертом горизонте мир изменился. Здесь работали маги Среднего уровня. Они не касались кирок. Они стояли группами, воздев руки к сводам, и их воля заставляла камень крошиться, подчиняясь ритму заклинаний. Воздух здесь вибрировал от избытка силы. Лев видел, как стихия меняет этих людей: у одного кожа отливала гранитной крошкой, у другого глаза светились янтарным светом внутренней магмы.

– Смотри, – шепнул парень, стоящий рядом со Львом. Это был худощавый подросток с разбитой губой. Ванька. Тот самый, чье имя Лев присвоил себе в болоте. – Это магистры из Академии. Они ищут Сердце Горы. Говорят, если его найти, Осколки больше не будут нужны. Все станут богами.

Лев промолчал. Он знал, что они ищут. Они искали труп бога, которого сами же и распяли.

Внезапно подъемник затрясся. Сверху, сквозь сотни метров породы, донесся звук, от которого заложило уши. Это был не грохот обвала. Это был звук удаления файла. Сухой, синтетический треск.

Синий свет просочился сквозь трещины в потолке. Он был тонким, как игла, но там, где он касался камня, порода просто исчезала, оставляя идеально ровные, прямоугольные пустоты.