Матильда Старр.

В ловушке



скачать книгу бесплатно

Глава 1

Александра сидела в пустой комнате и бездумно глядела в окно. Это было неправильно. Как раз сейчас ей следовало подумать о многом. Например, о том, как жить дальше и что делать. Но мысли не задерживались в голове, пролетали ровным бессвязным потоком. И ни за что нельзя было зацепиться.

И до сих пор не хотелось верить. Одна, теперь совсем одна. Когда пришло это известие, она, кажется, даже не плакала. По-настоящему осознание беды накрыло намного позже. Сегодня, на похоронах. И все то, что копилось внутри, вылилось бурным потоком слез. Горьких, безудержных, выворачивающих душу.

И слишком поздних, а потому – бесполезных.

Ее семья погибла в автомобильной аварии. Мама, отец, младший брат… Вроде бы что-то случилось с тормозами. Полицейские пытались ей объяснить, но едва ли она поняла. Они говорили, говорили, и еще больше спрашивали. Она отвечала, и тут же забывала. Все проваливалось в какую-то вязкую пустоту, в тоскливое отупение.

Она тоже должна была быть в той машине, но не поехала.

Они тогда поссорились. Крепко поссорились. Всегда спокойный и понимающий отец даже сказал что-то грубое, сейчас она уже не вспомнит – что. Мама посмотрела укоризненно, и Андрюха, который никогда не вмешивался в конфликты старших, неодобрительно покачал головой: «Ну ты, Сашка, даешь!»

А потом они уехали.

И теперь помириться уже невозможно. Получается, что поссорились навсегда. И это «навсегда» глухой болью отдавалось где-то внутри.

Последние дни прошли, как в тумане. Похороны, поминки в кафе и скорбные речи. Ужасная трагедия… Такие молодые… Жить, да жить…

Мамины подруги, компаньоны и приятели отца, родители Андрюхиных одноклассников. Все ошарашенные, растерянные. К такому никто не был готов. И меньше всех была готова Александра.

Дверь в комнату приоткрылась, Александра неохотно обернулась: кого там еще принесло? Она едва дождалась, когда закончится прощание, не в силах больше выдерживать скорбные речи и сочувствующие взгляды. И отправилась домой одна. Отделалась ото всех, кто хотел разделить с ней горе. Какая нелепость! Что толку делить горе, если меньше его от этого не становится?

Находиться рядом с другими было тяжело. Каждое слово давалось с таким трудом, будто бы она не произносила его, а выбивала на камне. Ей надо было побыть одной.

И вот даже этой возможности ее лишили. На пороге стоял Константин Павлович. Друг семьи. Один из компаньонов отца. Впервые он появился в их доме, когда Александра была совсем девчонкой, училась в старших классах. И стал регулярно захаживать. Тогда он казался ей чертовски взрослым. Сейчас уже не кажется. На сколько лет он ее старше, на десять? Или немного больше?

Теперешней Александре и в голову не пришло бы называть кого-то из его ровесников по имени-отчеству. Но к нему это не относилось. То ли дело тут в детской привычке, то ли в том, что сам он выглядел слишком суровым и серьезным, но для Александры он так и остался Константином Павловичем.

– Аля, ты одна? – хмуро спросил он.

И что-то екнуло у нее внутри.

Аля… Так называл ее только он. Родители, друзья, знакомые – все звали Сашкой. Или Санькой.

Не дожидаясь приглашения, Константин Павлович шагнул в комнату и недовольно отчеканил:

– Дверь в дом не заперта. Нельзя же так!

Он что, на нее сердится? Еще и отчитывает? Это было совершенно неожиданно. И странно. В последние дни с Александрой все разговаривали мягко и сочувствующе, будто с неизлечимо больной.

Суровый тон внезапно вывел из оцепенения, в котором она пребывала. Впрочем, лучше не стало.

– Вам-то какое дело? – вяло огрызнулась Александра. – Я вас в гости не звала.

Константин Павлович с подозрением прищурился, явно пропуская мимо ушей ее ответ. Потом решительно прошел дальше, поставил стул напротив Александры, сел и взял ее холодные пальцы в свои горячие ладони.

– Аля, ты что… пьяна?

Она мотнула головой:

– Нет. Я вообще не пила. Только корвалол. А потом еще что-то такое, успокоительное…

А ведь и правда. Это бездумное оцепенение – не что иное, как следствие сумасшедшего количества капель, которое влили в нее сердобольные мамины подруги. И когда действие лекарства закончится, все вернется: острая боль, а с ней – невозможное, непереносимое чувство вины.

– Аля, послушай меня, – ворвался в такое временное и хрупкое спокойствие голос Константина Павловича. – Я понимаю, как тебе сейчас трудно.

Понимает? Вот это вряд ли. Она горько усмехнулась. Если бы действительно хоть немного понимал, оставил бы ее в покое.

– Скажи, ты должны была быть в той машине? Должна была ехать вместе с ними?

И он туда же. Как же она устала и измучилась отвечать на эти два вопроса полицейским, или кто они там. Потому что каждый раз ответ отдавался болью в груди.

Да, должна была находиться в той машине. Да, должна была ехать. Традиция в их семье такая: закрывать дачный сезон в сентябре, когда холод только начинал выгонять из летнего домика его обитателей. Еще одна возможность провести время вместе, с семьей.

Резануло отчаяньем и болью, такой острой, что нечем стало дышать. И эта боль выплеснулась гневом на непрошеного гостя и утешителя:

– А вы что, теперь тоже в полиции служите? Вам-то какое дело?!

Гнев не был настоящим. На настоящий не хватало сил. Александра все еще надеялась, что ее грубость заставит Константина Павловича развернуться и уйти. И оставить ее, наконец, в покое. Но он лишь глянул на нее исподлобья и продолжил допрос:

– Почему ты не поехала?

Почему? Потому что в тот раз поездка совпала с вечеринкой, на которую ей ужасно хотелось пойти. Настолько хотелось, что она рискнула впервые нарушить семейную традицию. Даже отец откладывал все дела и очень важные встречи. Потому что семья – важнее. А Александра наотрез отказалась. Хотя и знала, что это закончится ссорой. Но ссора ее не слишком беспокоила. Отец не умел долго злиться. Все равно ведь потом помирятся.

Она ошиблась.

Возможности помириться у нее не стало.

Но выкладывать Константину Павловичу то, о чем даже думать тошно, она не собиралась. Александра отвернулась и равнодушно уставилась в окно, не слишком желая сталкиваться с ним взглядом.

– Аля! – устало выдохнул Константин Павлович и сильнее сжал ее ладони, – Все очень серьезно. Гибель твоей семьи – не несчастный случай. Машина была испорчена умышленно. На небольшой скорости в городе она еще могла ехать, а вот на трассе должна была разбиться.

Умышленно?! Получается… родителей и брата… убили? О господи… За что?! Теперь ясно, почему полицейские никак не желали оставить ее в покое.

– Ты чудом осталась жива, понимаешь? – он не прекращал попыток до нее достучаться. – Но тот, кто устроил аварию, не успокоится, Аля. Ты в опасности. И торчать дома с открытой дверью тебе нельзя! Нельзя! Ты меня слышишь?

Александра машинально кивнула. Не потому, что что-то такое понимала, а просто, чтобы он отвязался.

– Тебе нельзя здесь оставаться…

Она снова кивнула. Допустим, нельзя. И что? Где ей теперь оставаться?

– …Так что какое-то время ты поживешь у меня, – закончил Константин Павлович.

На этот раз ему удалось вывести Александру из ее оцепенения.

– Нет! – торопливо ответила она, выдергивая из его рук свои ладони. – Я не хочу…

– А разве я тебя спрашивал? – жестко сказал Константин Павлович. И скомандовал: – Собирайся, нам пора. До тех пор, пока убийцу не найдут, я за тобой присмотрю.

* * *

Дом Константина Павловича оказался совсем не похож на тот, в котором жила Александра. Добротный и приземистый снаружи, он был какой-то удивительно свободный внутри. Нет, мебель тут имелась в нужном количестве, но такая аккуратная и минималистичная, что создавалось впечатление огромного пространства или даже пустоты…

Александра поежилась. Лишенное тех симпатичных штучек, что создают уют, жилище холостяка было холодным и неприветливым.

Она тут же пожалела, что не осталась дома, а позволила Константину Павловичу привезти ее сюда. Что там он говорил? Те, кто убил ее родителей, могут прийти и за ней? Чушь. Это отец – акула бизнеса. Это с ним у кого-то могли быть счеты. А она просто студентка. Кому она нужна?

А если даже и убьют… Может, так было бы и лучше. Александра развернулась к Константину Павловичу, чтобы потребовать отвезти ее обратно. Но он ее опередил. Заметив, что та нерешительно застыла на пороге, обхватил за плечи и провел в комнату, больше похожую на гостиничный номер…

Александра осмотрелась.

Большая кровать, тщательно застеленная. Шкаф, туалетный столик и зеркало в простой оправе. Если дизайнер и слизал этот интерьер с гостиничного, он выбрал далеко не самый роскошный и уютный отель.

Еще одна дверь. А там что? Не хватало еще, чтобы у нее с хозяином дома оказались смежные спальни. Он же не думает, что она… Александра пересекла комнату и приоткрыла ее. За дверью обнаружилась ванная комната. Новая зубная щетка, тюбик с пастой в стаканчике, новое мыло у раковины, пара баночек на полке – гель для душа и шампунь. Таким образом, сходство с гостиничным номером усилилось. А когда Константин Павлович, исчезнув на минутку, появился в дверях с полотенцем и махровом халатом, упакованными в фабричный полиэтилен, сходство стало полным.

– Умойся, прими душ, а я пока разберусь с ужином, – твердо сказал он и вышел, закрыв за собой дверь.

Александра, может, и возразила бы. Но спорить уже было не с кем. Она осталась в комнате одна. Да и проще подчиниться приказу, озвученному строгим, не терпящим возражения тоном, чем бунтовать.

Она долго стояла под душем, включив его до упора. Теплые струи кололи кожу, скатывались по телу водопадом, с шуршанием били о дно ванны, словно отсекая Александру от мира. И от прошлого, и от будущего, и от настоящего. Вне времени и пространства… И все, что случилось за последние дни, казалось каким-то ненастоящим. Будто было не с ней. И не ее сейчас друг семьи прячет от неведомых убийц.

Друг семьи… Александра невесело усмехнулась. А когда-то девчонкой-школьницей она была даже влюблена в Константина Павловича. Ну, или почти влюблена. Нельзя же рассматривать всерьез детские мечты!

Однажды, на каком-то торжестве (Александра уж и не помнила каком) их посадили рядом за столом, и она не могла проглотить ни кусочка, потому что кружилась голова, и сладко обмирало внутри. Он был так близко, что она вполне могла невзначай коснуться его локтя своим. Нет, конечно, она не касалась, но при одной мысли об этом сердце екало и билось где-то в горле. Кажется, он вежливо расспрашивал ее о чем-то. И она даже отвечала, но совершенно не помнила что конкретно. Стоило услышать его негромкий голос, обращенный к ней, как мозги моментально превращались в желе. Наверное, он посчитал ее дурочкой.

Она потом скачала его фото из соцсети – не слишком качественное, обычное, единственное на всю страницу. И поставила на заставку ноутбука. Часто сидела и просто смотрела на него. Или зачарованно обводила пальцем его лицо, гладя каждую черточку. Андрюшка, тогда еще совсем мелкий, застукал как-то ее за этим занятием, а потом бегал по дому и радостно выкрикивал: «Тили-тили тесто, жених и невеста!» Она тогда на него ужасно разозлилась…

Воспоминание о тех беззаботных временах снова отозвалось болью, вернув все сразу. И прошлое и настоящее. Душ перестал быть убежищем. Александра выключила его и шагнула прочь. «Не буду думать, – твердила она, яростно вытираясь полотенцем. – Ни о чем не буду думать. Иначе сойду с ума». Она набросила халат, выскользнула из ванной и вытянулась на безупречной гостиничной кровати. Вот бы уснуть! Последнее время только во сне получалось забыться и не думать.

Но Александра не уснула. В комнату постучали. Точно, Константин Павлович что-то там говорил про ужин…

– Я не хочу есть! – сказала она, как только он вошел в комнату. – Оставьте наконец меня в покое.

– Хотя бы чай с бутербродом. Тебе нужны силы.

Сил как раз и не было. Даже на то, чтобы послать заботливого Константина Павловича ко всем чертям. Чай с бутербродом? Ладно, чай с бутербродом еще можно выдержать.

Глава 2

Только войдя в кухню и увидев гору бутербродов и дымящийся чай, Александра поняла, как на самом деле она была голодна. Просто чертовски голодна. Она набросилась на еду с энтузиазмом человека, вернувшегося из трехдневного похода, при условии, что пакет с провиантом он забыл дома.

Было немного обидно, что посторонний Константин Павлович знает о ней больше, чем она знает сама о себе. Спустя какое-то время Александра поймала себя на том, что есть уже не хочет, но все равно медленно потягивает чай из кружки, будто не желая, чтобы ужин заканчивался.

Почему-то ей было проще сидеть здесь, на кухне, вдвоем под теплым уютным светом абажура и молчать, и слушать молчание, спокойное и умиротворяющее. И не чувствовать себя такой одинокой. И мысль о том, что придется возвращаться в пустую гостиничную спальню, вызывала тоску и отчаянное сопротивление.

Она резко отставила чашку. Не хватало еще до утра торчать тут, вынуждая Константина Павловича оставаться рядом караулить ее. При неярком свете были хорошо видны глубокие тени у него под глазами, слишком явно прорезавшуюся морщинку между бровей, осунувшееся лицо.

А ведь он, должно быть, ужасно устал. Конечно, устал… Пока Александра находилась в своем пустом безвольном оцепенении, именно он взял на себя все хлопоты по организации похорон. Да, он таскал ее везде с собой. И по всяким учреждениям, оформляя бумаги, и по каким-то агентствам, и даже в полиции сидел в коридоре и ждал. Насколько она теперь понимала – просто не спускал с нее глаз. Похоже, ему эти дни дались не легче, чем ей.

– Пора, – сказала она и поднялась из-за стола.

Константин Павлович поднялся следом. Но, когда они вышли, Александра растерянно огляделась по сторонам. Вряд ли она найдет нужную комнату в незнакомом доме.

– Я тебя провожу, – сказал Константин Павлович, явно заметив ее замешательство.

Александра кивнула. Несколько шагов, поворот, – и вот они уже стояли напротив двери. Оставалось лишь пожелать хозяину дома спокойной ночи и переступить через порог. И оказаться наедине. Наедине с мучительными мыслями, воспоминаниями. Наедине с болью, пришедшей на смену блаженному отупению. Наедине с самой собой…

Нет!

Не сейчас, пожалуйста, не сейчас…

Она не готова…

Александра развернулась к Константину Павловичу, обвила его шею руками, отчаянно прижалась к сильному, крепкому, такому теплому мужскому телу. Всхлипнув от внезапно нахлынувшего ощущения надежности, защищенности, привстала на цыпочки, дотянулась губами до его губ.

И зажмурилась, замерев от странной смеси смятения и сладкого ужаса, от того, что сама не ожидала от себя ничего подобного. В висках стучала кровь, сердце испуганно колотилось где-то в горле, и в ответ ему тяжело бухало его сердце. Она чувствовала даже сквозь махровый халат, каким напряженным и горячим стало его тело, и дыхание стало горячим, и губы стали горячими и ответно дрогнули…

Не одна. Пусть только на сегодня, но не одна…

Несколько секунд они так и стояли. А потом он… осторожно ее отстранил.

– Нет, Аля, – сказал Константин Павлович тихо и хрипло. – Это совсем не то, что тебе нужно.

Он…ее отверг?.. Душная волна острого, почти невыносимого стыда поднялась откуда-то снизу, разом затопив ее всю, от кончиков пальцев ног до макушки. Щеки вспыхнули, захотелось провалиться сквозь землю. Господи, что она натворила? Глупый, глупый порыв… Александра стиснула кулаки, не замечая боли от впившихся в кожу ладоней ногтей. В голове прояснилось и отчетливо пришло осознание, от которого стало совсем тошно: Константин Павлович – совершенно чужой, посторонний человек, друг ее погибшего отца. Он считает своим долгом о ней позаботится, и ничего интимного эта забота не предполагает.

– Я… Простите… – забормотала она, уставившись в пол. Никакая сила не смогла бы заставить ее сейчас поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Не знаю, что на меня нашло, просто боялась… одна, наверное.

– Ты и не будешь одна, я посижу рядом, пока ты не уснешь. Годится?

– Нет, – поспешно воскликнула Александра. – Не надо, пожалуйста, – взмолилась она. – Я не хочу, не могу.

После того, что только что случилось, оставаться с ним наедине было совершенно невозможно. Немыслимо.

– Спокойной ночи, – выговорила она и торопливо юркнула за дверь.

Как ни странно, уснула она сразу, гораздо скорее, чем могла бы предположить. Ей снилось что-то мутное и непонятное. Утром она проснулась в слезах и долго лежала, уткнувшись в подушку. Вставать не хотелось. И вообще ничего не хотелось.

В комнату постучали.

– Да… – вяло отозвалась Александра.

Дверь открылась и на пороге появилась немолодая женщина в форменной одежде. А ведь он тут и вправду устроил что-то вроде отеля. Впрочем, для человека, который привык быть в разъездах, такая организация быта должна быть наиболее удобной и привычной.

– Меня зовут Мария, – мягко улыбнулась женщина. – Константин Павлович уже уехал по делам, обещал вернуться после полудня. А мне было велено проследить, чтобы вы обязательно позавтракали.

Александра украдкой вытерла слезы, надеясь, что это будет незаметно, и тихо сказала:

– Я пока не хочу, может быть, позже.

Может, эта во всех отношениях приятная женщина кивнет и уйдет? Но та явно разгадала ее уловку, укоризненно покачала головой и сообщила:

– Константин Павлович обещал меня уволить, если вы не позавтракаете. Так что вставайте, умывайтесь. Я жду вас в столовой.

Александра тоскливо вздохнула и выползла из постели. Константин Павлович, Константин Павлович… Даже само имя больно кололось. Может, потому что вспоминать вчерашнее совсем не тянуло. И хотя виновата была она сама, но досадовала на него. Никому не понравится то, что его отвергают. С другой стороны, и это она тоже отчетливо понимала, если бы вчера он воспользовался ее состоянием и поддержал ее дурацкий порыв, сегодня утром она чувствовала бы себя куда хуже. И наверняка злилась бы на него еще больше.

Она копалась в сумке, в которую вчера второпях сбрасывала все, что ей может понадобиться в первое время, и сама себе удивлялась. Там обнаружилась куча каких-то совершенно ненужных вещей. А вот обычной одежды, в которой можно было ходить дома, практически не было.

В результате раскопок ей все-таки удалось отыскать спортивные брюки и майку на тонких бретельках.

Нужно будет еще раз вернуться домой и собрать вещи уже по-настоящему. Или совсем вернуться домой, чтобы там жить – пришла вдруг в голову мысль. Но почему-то вызвала только озноб и тоску. Разумеется, во всем мире сейчас не нашлось бы такого места, где Александра чувствовала бы себя хорошо. Но здесь все-таки немного лучше, чем в опустевшем родном доме, где каждый стул, каждая картина, каждая безделушка будут напоминать о тех, кто уже никогда туда не возвратится. Никогда… Страшное слово.

Своих тяжелых мыслей Александра боялась куда больше, чем неведомых убийц.

* * *

Когда Константин Павлович приехал, и Александра поделилась с ним своими планами, он неожиданно возразил:

– Нет, домой тебе не нужно. Пока не нужно. Пройдешься с Марией по магазинам и купишь все, что требуется.

Александре это не понравилось. Совсем не понравилось. И не потому, что идея была плоха. Ей и самой не слишком хотелось возвращаться в родительский дом. Но с каких пор посторонний, в общем-то, человек позволяет себе бесцеремонно решать, что ей нужно делать, а что нет?

– А что, в магазинах нас не могут обнаружить злобные убийцы? – спросила она с вызовом.

– Могут, – кивнул Константин Павлович. – Но с вами будет Виталик. Он профессиональный телохранитель.

Ага. Значит, Мария, а теперь еще и Виталик. Раньше, когда ей нужно было покупать белье, она обходилась гораздо меньшим числом свидетелей. Александра прищурилась. Но, увидев упрямую складку, появившуюся между нахмуренными бровями Константина Павловича, поняла, что спорить бесполезно, и сдалась. На ее карточке хватало денег для того, чтобы купить всё, что нужно. Отец никогда ее не ограничивал в средствах, а теперь и ограничивать-то некому.

Как ни странно, поход по магазинам помог ей развеяться. Да и что тут странного? Хотя бы пару часов ее голова была занята расцветками, фасонами и списком покупок, и не было времени гонять по кругу печальные мысли. Поэтому, вернувшись в дом Константина Павловича, Александра разложила покупки, спросила у Марии, где находится кабинет гостеприимного хозяина и направилась прямо туда.

– Нам надо поговорить, – заявила она с порога. – Я завтра собираюсь в университет.

– Уверена? – спросил он. – Если нужно, организуем тебе больничный.

– Не нужно, – торопливо отказалась она. – Если я буду сидеть тут одна, совсем с ума сойду. Лучше уж буду учиться.

Она приготовилась спорить, но… не понадобилось.

– Согласен, – неожиданно сказал Константин Павлович.

Ну надо же!

– И вы не собираетесь запереть меня здесь, поставить решетки на окна и выстроить охрану по периметру? – недоверчиво поинтересовалась Александра.

– Нет. Полагаю, тот, кто планирует от тебя избавиться, постарается сделать это без лишнего шума. Чтобы было похоже на несчастный случай. И уж точно не будет ничего предпринимать на глазах у десятков студентов.

Несчастный…что?! И он так спокойно и равнодушно говорит, будто речь идет не о том, что ее хотят убить, а о прогулке под луной! Это вызвало новую волну раздражения.

– Вы так уверены? – раздраженно бросила Александра. И язвительно добавила: – Неужели читаете их мысли?

– На случай, если я ошибаюсь, за тобой присмотрит Виталий.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

сообщить о нарушении