Кукла для Агнии

Маша Шем

Кукла для Агнии

Глава 1

Ночью здесь, как и много лет назад, пел соловей, бормотали сверчки и звенели комары. Но разбудили меня не они. Был еще один звук, совсем рядом. За бревенчатыми стенами кто-то ходил.

Я инстинктивно достала из-под подушки телефон, сняла с крючка ключи и скатилась с кровати. Вжалась в стену за шторой у открытой створки окна. Прислушалась.

Не паниковать… Дышать на четыре счета. Незнакомец шагал вдоль дальней стены и время от времени выдыхал что-то нечленораздельное. Собака? Волк? Человек? Какое-то внутреннее ощущение подсказывало, что это все-таки не животное.

Но что забыл ночной гость на заброшенном дачном участке? В феврале тяжело заболел отец, и мать даже не высадила рассаду. Некогда образцовые грядки на нашей фазенде, как ее называли родители, заросли сорняками по пояс. Значит, там разгуливал не воришка чужого урожая. Но кто тогда?

Шаги приближались к окну моей спальни. Закрыть створку окна? Поздно. Старые деревянные рамы разбухли и с трудом смыкались друг с другом. Бежать к двери? Если незнакомец решит влезть в дом через окно, будет время выскочить на улицу и позвать соседей. Но что, если на улице есть кто-то ещё? Оставался только один выход. Я пригнулась и стараясь не скрипеть половицами, ринулась в кухню. Там, за шкафчиком, спряталась дверь на второй этаж. Изнутри она закрывалась на шпингалет.

Дрожащими руками я задвинула защелку и оказалась в полной темноте. Фонарь на телефоне выхватил узкие крутые ступеньки лестницы, которые упирались в потолок. На самом деле там была ещё одна дверь. Я с силой уперлась в неё вытянутыми руками и головой. Скрипнули несмазанные петли. Дверь-крышка откинулась, пропуская меня на второй этаж. На всякий случай я не стала подниматься во весь рост, а вползла внутрь по пыльному полу, опустила крышку и затихла. Над ухом противно запищал комар.

На втором этаже была единственная комната, с широким окном и выходом на старый широкий деревянный балкон. В свое время дед хотел его переделать, но не успел. Хотя подготовился: собрал доски, купил мешок строительной смеси. После его смерти всё это так и осталось там, нетронутое ни отцом, ни воришками. Доски за это время подернулись чёрной паутиной плесени и дали жизнь не одному поколению шашелей. Кстати, не им одним: обезлюдевший балкон облюбовали осы. Вчера, когда я впервые за лето открыла балконную дверь, они напряжённо заметались вокруг. Но сейчас ночь, а значит, осиного вторжения можно не опасаться.

Я изо всех сил приподняла вверх ручку двери и потянула шпингалет. Получилось почти бесшумно. В комнату хлынул свежий запах речной воды и ночные звуки. Шагов слышно не было.

Может, незнакомец уже в доме? Обшаривает комнаты, роется в сумке с лоскутками или вытащил ноутбук. От этой мысли стало трудно дышать. Я выскочила на балкон и встала во весь рост. Кричать! Звать на помощь! Звонить в экстренную службу!

Чёрт! Телефон остался на полу, у крышки-двери. Дрожащими руками я вцепилась в перила и… не смогла издать не звука. Голос застрял комом в горле.

У соседей слева вспыхнул свет на веранде. В слепящем пятне показался Денис. Чуть старше меня, с женой и дочкой снимает дачу с начала мая. На ухоженных грядках образцово-показательно растут овощи и цветочки. Денис вышел из дома, оглядываясь вокруг, словно тоже что-то услышал.

Я не решилась крикнуть ему с балкона. Затаилась и стала наблюдать. Но ничего не происходило. Денис обошёл вокруг своего участка, отмахиваясь от комаров, и вернулся в дом. Стукнула дверь в доме напротив – на крыльцо вышла тётя Миля. Она, конечно, стала уже бабушкой. С тех времён, когда мы с её сыном Сашкой бегали вместе на реку, прошло уже много лет. Сашка вырос в высокого дядьку, опустил усы и бороду, но по-прежнему каждое лето приезжает на дачу с матерью и говорит только жестами. К своему стыду, я не помню ни одного из них. Вчера, когда мы встретились, он попытался рассказать что-то о себе, но я смогла только растерянно улыбаться. Наверное, он догадался, что я ничего не поняла. Быстро отвернулся и ушёл в дом.

Тётя Миля, шумно вздыхая и ругаясь себе под нос, брела к уличному туалету. Я решила действовать. Нырнула в комнату за телефоном, намотала на запястье ключи. Села на присыпанный тёмно-коричневой деревянной мукой пол, отодвинула одну балясину. Это был дедов секрет, или «пожарный выход», как он говорил. В детстве я часто прыгала отсюда вниз. Хорошо, что с тех пор моя фигура не слишком изменилась.

Руки сами оттолкнулись от пола. Балясина щёлкнула и заняла своё место. Я с шумом приземлилась в заросли лебеды.

– Катька? Ты, что ли? – послышался скрипучий голос тёти Мили и настойчивый луч фонаря упёрся мне в лицо.

– Я, тёть Миль.

– Случилось что?

– Не знаю.

На шум вышел Сашка. Он, хоть и немой, но слышал всё отлично. Тётя Миля заохала, что ей надо обойти все дома по улице или спуститься к реке, чтобы попасть ко мне на участок через ворота. Сашка же просто перемахнул через забор. Вместе мы обошли весь участок, заглянули в окна дома и, наконец, открыли дверь. Но никого не нашли. Только трава в огороде была примята. Но в темноте я не могла определить, чьи это следы – ночного гостя или всё-таки Сашкины.

Когда Сашка ушёл, я повернула ключ в двери на все обороты, задвинула створку окна и обессиленная, упала в кровать. Тяжёлый сон нахлынул, как прилив, которому бесполезно сопротивляться. На секунду перед тем, как провалиться в забытье, я вспомнила: дверь на второй этаж осталась закрыта изнутри.

Глава 2

Телефон под подушкой назойливо вибрировал. Одиннадцать утра! Я с трудом подняла отяжелевшую голову и на автомате приняла вызов.

– Привет! Как устроилась? – ответил на моё хриплое «Алло» весёлый голос Максима. Или он просто старался казаться бодрым и радостным. Как будто вчера ничего не случилось. Словно это не ему я дала понять, что у нас ничего не получится.

Год назад, в первый день работы в крупном издательстве, я столкнулась в ним в лобби, у кофейного автомата. Столкнулась буквально, по классике плохого любовного романа. Горячий напиток выплеснулся мне на новую льняную юбку и остаток дня я проходила с огромным пятном впереди.