скачать книгу бесплатно
– Ничего не понял, – признался Чарушин. – А кто управляет фондом, кто такие бенефициары и каковы те самые рамки, о которых вы говорите?
– Об этом я расскажу завтра во второй половине дня, – невозмутимо сообщила Нина. – Честно говоря, я не в курсе, знают ли родственники, что в завещании указана лишь очень малая доля того, чем на самом деле владел Липатов. Остальное вложено в трастовый фонд, и на эти средства никто из наследников не имеет никаких прав.
– И сколько же денег Липатов поместил в этот самый фонд? Какой суммы лишились наследники?
– Сто двадцать миллионов долларов. Ренту с них многие действительно получат. Но основной капитал – нет. Поэтому убивать Липатова не имело никакого смысла. Ренту своим детям и внукам он платил и так.
– А если они не знали про траст? Все или хотя бы кто-то один? – медленно спросил Никита. – А если тот, кто убил Липатова, считает, что вот-вот станет наследником ста двадцати миллионов долларов. За эту сумму вполне можно убить, как вы считаете?
– Я бы не стала, – сухо сообщила Нина. – Возможно, в ваших рассуждениях и есть смысл. Но мы же не знаем, убили ли Липатова или он действительно случайно упал и ударился головой об лед.
– Не знаем, но можем попробовать выяснить. – Никита заговорщически улыбнулся. – По крайней мере, я после поминального обеда собираюсь встать на лыжи и пройти тем самым путем, который ежедневно проходил Георгий Егорович, осмотреть место его гибели. Вы со мной?
– Вы с ума сошли? Я на лыжах не стояла со школы.
– Без лыж по лесу сейчас не пройти. Ну же, решайтесь, Нина. У вас очень умные глаза и быстрая реакция. Это я уже заметил. Вы можете быть мне полезны в том расследовании, которое мне поручили.
– Вам поручили, не мне.
– Неужели вам не любопытно к нему подключиться? – поддел ее Никита. – Я же вижу. У моей жены точно так же блестят глаза, когда она сталкивается с загадкой, которую не может разрешить с лету. Кстати, она пойдет в лес вместе со мной. Правда, ей проще, в отличие от вас, она отлично ходит на лыжах.
– А ребенок? Вы и его потащите с собой в лес? – Нина все еще сопротивлялась, но все слабее. Ей действительно было интересно. Так интересно, как, пожалуй, еще ни разу в жизни.
– Ребенок будет спать, и Люба любезно согласилась его покараулить. Обед к тому времени уже закончится, а гору посуды можно смело переложить на наемный персонал, который сегодня прибыл из деревни, чтобы помочь с поминками. Люба любит детей, поэтому ей это даже в радость.
– И когда вы успели это все выяснить? – язвительно спросила Нина. – Вроде вы появились в усадьбе позже меня, а я вот понятия не имею, любит Люба детей или нет.
– Вы юрист, а я сыщик. В этом вся разница, – сообщил Никита и подмигнул ей: – Ну что, ввязываетесь в авантюру или побоитесь?
– Ввязываюсь, – решительно заявила Нина. – Только я действительно не умею ходить на лыжах, так что буду в тягость и вам, и вашей жене.
– За нас можете не беспокоиться. И вас мы не бросим в лесу на съедение волкам. Лыжное снаряжение хранится в подвале, там же можно подобрать костюмы и шапки. Липатов был человеком предусмотрительным и подготовился к тому, что его внукам или гостям может прийти в голову фантазия покататься на лыжах. Встречаемся у черного входа ровно в два. Возвращаться, возможно, придется в темноте, поскольку солнце заходит все еще рано, фонарик я возьму.
– Хорошо, – ошарашенно сказала Нина, отчего-то чувствуя, что ее ловко обвели вокруг пальца, но не понимая, в чем именно.
Снежный наст хрустел, как свежая французская булка. Солнце, еще с утра и не думавшее выглядывать из-за туч, из любопытства все-таки высунуло нос наружу, чтобы поглазеть на лыжные потуги Нины, и теперь, радостно хохоча, слепило глаза, отражаясь от белого-белого снега.
Нина с завистью смотрела на Никиту и Полину, нацепивших темные очки. У нее очков не было, а поискать их в кладовой в подвале она не догадалась. «Либо ослепну, либо нос облезет», – мрачно думала она, передвигая ноги по лыжне. Шла она последней и, конечно, то и дело отставала, но ее попутчики останавливались, терпеливо дожилаясь ее, неумелую, не выказывая при этом ни капли недовольства.
Впрочем, как ни странно, идти на лыжах было хоть и непривычно, но не очень сложно. Сказывалась мышечная память, оставшаяся с детства. В школе Нина не любила уроков физкультуры, но ходить на них ей приходилось, потому что родители не терпели лени и слабости, которые пыталась проявить дочь. Лень скорее распространялась не на само катание, а на необходимость тащить в школу кроме портфеля еще огромный мешок с формой, лыжи и палки, которые норовили то и дело выскочить из рук.
На самой лыжне становилось легче. Ветер свистел в ушах, легкая куртка и шерстяные рейтузы не сковывали движений, позволяли чувствовать себя легкой-легкой, словно птица. Тогда Нина не отставала от одноклассников, а проходила дистанцию одной из первых. В памяти всплывали детские воспоминания, те, что она много лет подряд заталкивала в самые отдаленные закоулки сознания. Скрипящий снег, деревянные лыжи, одна немного треснутая. Боже мой, как она мечтала о пластиковых, которые были писком моды, но ей их покупать категорически отказывались, чтобы не баловать.
Сейчас все было немного по-другому – лыжи самые современные, настоящие, марки Rossignol X-ium Skating WC3 White Base NIS. Сама Нина в этом, конечно, ничего не понимала, но Никита сказал, что лыжи – супер, подходящие для профессионалов высокого уровня. Лыжный костюм – дутый, легкий, очень удобный, красивая стильная шапочка, закрывающая уши, ботинки, не ощущающиеся на ногах. В усадьбе знали толк в катании на лыжах. И идти на них было одно удовольствие, минут через десять Нина даже осмелела настолько, что начала отталкиваться сильнее и катиться вперед, как заправский лыжник. Она подставила лицо ветру и счастливо рассмеялась. Все-таки хорошо, что ее пригласили в усадьбу и позвали с собой на лыжную прогулку. Когда бы еще она покаталась на лыжах.
Она догнала поджидающих ее снова Никиту и Полину, стоящих у живописной сосны.
– С погодой нам повезло, – сказал Никита.
– В смысле? Могло бы быть холоднее?
– Нет. В смысле отсутствия снега.
– А разве снег мешает кататься? – удивилась Нина.
– Снег засыпает следы, – серьезно ответил он. – Липатов погиб четыре дня назад. И все это время не было снегопада. Если на месте его гибели кроме него побывал кто-то еще, то мы обязательно увидим это по следам.
– Балда, – беззлобно сказала Полина. Нине она как-то сразу и бесповоротно понравилась. – Конечно, на месте его гибели мы увидим следы. Его же нашли Валентина, Люба и два местных мужика. Они же туда не на вертолете прилетели.
– Ты права, как всегда, мон женераль. – Никита с нежностью посмотрел на жену. – Но! – тут он поднял указательный палец в лыжной перчатке. – Во-первых, я спросил, как они искали Липатова. Лыжня круговая, он всегда ходил по одному и тому же маршруту, по которому сейчас идем и мы. Когда Люба спохватилась, что хозяина давно нет, и подняла шумиху, то они пошли навстречу, справедливо полагая, что Липатов должен быть уже где-то близко к дому. Валентина, водитель и дворник были на лыжах. Люба шла пешком, она не умеет кататься, поэтому отстала от них. Идти по лыжне было нельзя, чтобы не портить ее, она шла рядом, и то и дело проваливалась в снег. Обратно они тащили Липатова на куске брезента, который предусмотрительно захватили с собой.
– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Нина. Почему-то с этим человеком она легко перешла на «ты», отбросив в сторону любую неловкость. Никита Чарушин, как и его жена, очень располагали к себе.
– Лучший способ что-то узнать – это спросить. Я же говорил, что я сыщик. Моя профессия – задавать вопросы. Поэтому, перед тем как отправиться на сегодняшнюю прогулку, я поговорил с дворником. Понятно, что место происшествия они изгваздали всё. Снимали лыжи, суетились вокруг тела. Но думаю, что нечто интересное мы сможем увидеть немного поодаль. Конечно, при условии, что это интересное вообще имело место быть.
– А как они догадались взять с собой брезент? – спросила Нина. – Липатов мог просто задержаться на прогулке? Они были так уверены, что с ним что-то случилось?
– Брезент предложила взять Валентина. Дело в том, что Липатов всегда ходил одним и тем же маршрутом. К тому моменту, когда Люба забила тревогу, его не было дома уже около четырех часов. Мысль о том, что не все в порядке, была очевидной. Правда, женщины думали, что старику просто стало плохо.
Немного передохнув, они пошли дальше. Нина уже освоилась настолько, что не только перестала напряженно следить за ногами, но и вертела головой по сторонам, обращая внимание на красногрудых снегирей, развешанные на деревьях симпатичные кормушки с зернами внутри, на обледеневшие, словно стеклянные, ветки, голубую бесконечность неба и сложносочиненную вязь крон, раскиданную по нему. Все это отчего-то заполняло ее душу восторгом, давним, почти позабытым. Здесь, в зимнем лесу, на неожиданной для себя лыжне Нине внезапно стало казаться, что для нее еще возможно счастье. Обычное человеческое счастье, которого она так долго была лишена. То ли погода, то ли магия сказочного леса, то ли незнакомая, но приятная компания Никиты и Полины делали это счастье не просто возможным, а совсем близким, способным нагрянуть с минуты на минуту. Надо же, как странно.
Они шли и шли, катили и катили, и сказочный лес вокруг все не кончался, и Нина дышала полной грудью, которую распирало от предвкушения счастья. И вдруг уткнулась в спину остановившейся Полины. Идущий первым Никита тоже остановился, скинул лыжи и за чем-то полез.
– Что там? – спросила Нина отчего-то шепотом.
– Чего шепчете? Тут, кроме нас, никого нет. – Никита выглядел сосредоточенным и напомнил Нине тигра перед прыжком. Впрочем, она никогда не видела тигра, если только в зоопарке. – Тут еще одна лыжня. Слабенькая, еле заметная. По ней шли совсем недавно, но только один раз.
– Почему?
– Потому что, если бы давно, ее занесло бы снегом, а если бы ходили регулярно, то она была бы плотной и разъезженной. Смотрите. – Он немного прошел вперед, ноги без лыж проваливались в снег. – Вот тут лыжни сошлись. Кто-то выехал из леса на лыжах и подъехал почти вплотную к трассе, по которой каждый день ходил Липатов. Думаю, что здесь он остановился.
Он аккуратно обследовал кусты и сугробы вокруг, но ничего не нашел.
– Постойте, я проеду по этой лыжне, – повелительно сказал он. – Дальше не ходите, я думаю, что до места, где погиб Липатов, осталось немного. Ждите меня здесь.
– А что нам делать, если кто-то появится? – глупо спросила Нина. Отчего-то в данный момент ее тянуло на глупости.
– Пойте песни. Полька, я скоро.
Он пристегнул лыжи, оттолкнулся палками и помчал по едва заметной лыжне, тут же скрывшись из глаз. Полина отстегнула свои лыжи, плюхнулась в сугроб под елкой и, стащив со спины маленький рюкзачок, вытащила оттуда термос.
– Хочешь? – Из-под крышки поднимался заманчивый пар, вкусно запахло кофе, не растворимым, а самым настоящим, и рот Нины моментально наполнился слюной, так ей захотелось кофе.
– Хочу.
Полина аккуратно налила ароматную жидкость в крышечку, протянула ее Нине, а сама хлебнула прямо через край и блаженно закрыла глаза.
– Люблю кофе. Особенно горячий и в мороз. А ты?
– И я. То есть в мороз я его, пожалуй, пью впервые. Но вообще люблю, да. А вы с Никитой недавно женаты?
– С прошлой осени. Мы в Коктебеле познакомились. Там такой детектив был, закачаешься. Мне так понравилось. Настоящее приключение. С тех пор мне очень хотелось снова очутиться в детективе, и вот благодаря Тате, кажется, получилось.
– А с Татой вы давно дружите? Как она вам? – Нина и сама не знала, зачем спрашивает.
– Если честно, на самом деле мы не подруги. Я Татина домработница. – Полина чуть вскинула подбородок, словно ожидая, что ее работа вызовет у заносчивой юристки презрение, но Нина никогда не была снобом. Более того, снобизм она ненавидела всеми фибрами души еще с юности, поэтому даже бровью не повела. Домработница так домработница. Какая разница. – Ей понадобилась помощь, и она обратилась через меня к Никите. Он ведь сомневался, а теперь видит, что Тата была права в своих подозрениях.
– Не знаю, – с сомнением протянула Нина. – Как-то надуманно все это. Зачем убивать старика, который вот-вот бы и сам отошел в мир иной.
– Никита разберется, – уверенно сказала Полина. – Он всегда во всем разбирается. А ты замужем?
– Нет. Была, но сейчас в разводе, – сказала Нина. Открывать душу перед незнакомыми людьми она не любила. К ее облегчению, разговор прервался, потому что вернулся Никита.
– Лыжня ведет к дороге, – сообщил он. – До въезда в усадьбу метров триста-четыреста. Думаю, что камера туда не достает, дорога немного отклоняется в сторону, получается мертвая зона. Вполне можно было оставить там машину, надеть лыжи и прикатить сюда, чтобы здесь поджидать старика Липатова.
– Но никаких следов ссоры здесь же нет, – сказала Нина.
– Зато там есть следы. Странные следы, которых быть не могло. Пойдемте дальше.
Нина хотела спросить, что он имеет в виду, но не успела. Полина резво вскочила, убрала термос, пристегнула лыжи. Небольшая вереница снова потянулась по крепкой лыжне. В молчании они проехали минут пять, может быть, семь, и тут Никита снова сделал знак остановиться. Нина вытянула голову, пытаясь рассмотреть, что именно он увидел.
– А вот это уже интересно, – услышала она. – Очень интересно. Именно так я и думал.
– Что? – не выдержала Нина. – Что там такое?
Отстегнув свои лыжи, она отошла чуть в сторону и увидела небольшую ледяную глыбу с острыми краями. Сама глыба и снег вокруг нее были забрызганы кровью. Видимо, это было то самое место, где оступился и упал Георгий Липатов. Как она и думала, вокруг много следов, и лыжных, и от ботинок. Рядом с лыжней тянулась широкая полоса, как будто по снегу тащили что-то большое и тяжелое. Тело миллионера на принесенном брезенте.
– Ты видишь что-нибудь необычное? По-моему, подозрительной выглядит только вторая лыжня. Да и то, мало ли кто мог приехать в лес покататься и случайно забрел на частную территорию.
– Девчонки! – Никита рассмеялся вдруг легко, задорно, как человек, который только что получил подтверждение какой-то своей правоты. – Вы смотрите внимательно. Какие следы вы видите?
– Обычные. – Нина начала сердиться оттого, что ему было понятно что-то недоступное ей. – Лыжня, следы ног, след от ткани, кровь…
– И больше ты ничего не видишь? – Голос Никиты звучал вкрадчиво. – Ну же, Нина, присмотрись внимательно.
– Я вижу, – сказала вдруг Полина. – Собачьи следы. Следы лап довольно крупной собаки. Ну и что?
– Все-таки, Пони, ты у меня – огромный молодец. – Никита снова засмеялся. – В том-то и дело, что на территории Знаменского не могло быть никакой собаки. Липатов их боялся и запрещал держать даже для охраны. Нам про это Тата рассказывала по дороге.
– А мне водитель, который меня вез. – Нина вдруг охрипла. Собачьи следы она теперь тоже видела совершенно отчетливо. – Получается, что кто-то приехал на тайную встречу с Георгием Липатовым и привез с собой собаку.
– Да. Кто-то прикатил на лыжах от дороги и привел с собой собаку. Липатов упал, потому что испугался настигнувшей его псины. Возможно, она даже прыгнула и напугала его.
– Но как можно было рассчитать все так точно, что он упадет на острый лед и разобьет себе голову? – Нина все еще не понимала.
– Он просто упал. И его, лежачего, ударили чем-то тяжелым в висок. А уже потом переложили так, как будто он ударился об лед, – мрачно сказал Липатов. – Теперь я практически убежден, что именно так все и было. Тата, нанимая меня, была совершенно права. Георгия Липатова убили.
* * *
Согласно распоряжениям, оставленным старым миллионером, оглашение его завещания должно состояться назавтра после похорон. Мероприятие было назначено на полдень, но, проснувшись в семь утра, Нина больше так и не смогла заснуть, хотя торопиться ей было совершенно некуда.
Ворочаясь в постели, она вспоминала вчерашнюю лыжную прогулку и то, чем она закончилась. В выводы, сделанные Никитой, она поверила сразу и бесповоротно. Он не был похож на шутника или пустого болтуна. Итак, Георгия Липатова убили. Кто? Зачем? Ради наследства? Тогда убийца обязательно должен выдать себя сегодня, при оглашении завещания, ведь, что бы в нем ни оказалось, дети и внуки Липатова должны разочароваться из-за того, что огромный куш уплыл из их рук. Нина знала это лучше, чем кто бы то ни было. Получается, что во время беседы нужно будет внимательно следить за наследниками. Кто-то из них поведет себя как минимум странно.
Нина попыталась представить себя на месте тех, кто сегодня надеется получить миллионное состояние. О чем думают эти люди? Какие эмоции испытывают? Спят ли в эту раннюю пору, видя сладкие сны о денежном дожде, который вот-вот прольется над ними, или, как она, ворочаются с боку на бок.
Не в силах больше выносить вынужденное бездействие, она вскочила, подошла к окну и отодвинула штору. На улице было еще совсем темно. Лишь свет от фонаря, стоящего неподалеку от ее окна, стыдливо заглядывал в окно. Можно? Пустишь ли? Дубовый паркет приятно холодил босые ноги. Уж что-что, а комфорт в этом доме был продуман до мелочей. К примеру, именно здесь, у окна, располагался дублирующий выключатель, чтобы можно было зажечь свет и без помехи полюбоваться на застывшую зимнюю улицу. Сейчас двор перед домом был пустынен, даже дворник не чистил дорожки. В отсутствие снегопада они и так выглядели идеально.
Нина щелкнула выключателем, снова задернула штору, чтобы не быть видимой с улицы, хотя там никого и не было, и вернулась в постель. Уснуть, конечно, не удастся, но поваляться и посидеть в Интернете, почему бы и нет. Мимоходом она подумала, что вчера за целый день Сергей ей ни разу не позвонил. Это было странно и ново для нее. С горечью Нина подумала, что была права: их отношениям, видимо, приходит конец.
«Он и в командировку послал именно тебя, чтобы на время от тебя отделаться и за эти десять дней принять окончательное решение», – уныло сказала она сама себе.
Как она будет жить без Павлова, к которому привыкла? Смогут ли они работать вместе дальше или ей придется уволиться? Гораздо больше, чем любовника, ей было жаль потерять друга. Любовником Сергей, конечно, был прекрасным, но это дело наживное, а хорошего друга найти ой как непросто.
Нина шагнула к кровати и вдруг замерла. На прикроватной тумбочке лежала книга. Обычная книга в бумажном переплете. Немножко потертая от старости черная обложка, красная цифра «три» на ней. Она подошла ближе и взяла книгу в руки. Так и есть. Собрание сочинений Этель Лилиан Войнич. Издательство «Правда», «Огонек», 1975 год. Том третий. Роман «Сними обувь твою». Когда-то в далеком детстве Нина обожала этот роман, и у нее дома было точно такое же собрание сочинений, третий том которого она зачитала практически до дыр. «Овод», «Оливия Лэтам», «Прерванная дружба» и «Джек Реймонд» оставили ее совершенно равнодушной, а «Сними обувь твою» она читала запоем, так ей нравилась эта книга и ее философия.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: