Мартин Сэй.

Зеркальный вор



скачать книгу бесплатно

Martin Seay

THE MIRROR THIEF


© В. Дорогокупля, перевод, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство ИНОСТРАНКА®

* * *

Лучшая книга 2016 года по версии журнала Publishers Weekly

Замечательный роман – магический, масштабный и пугающий. «Зеркальный вор» – это чудо писательского мастерства, выходящее за рамки всех жанров и определений: три переплетенных истории, которые погружают вас в мир тайн, преступлений, насилия и одержимости… Ошеломляющий дебют невероятной литературной глубины.

Дуглас Престон

Это завораживает… Вызывающий ассоциации с Германом Гессе, Умберто Эко и Дэвидом Митчеллом, увлекательный магически-зеркальный роман Мартина Сэя поражает своей отточенной завершенностью.

Booklist

Удивительный дебют – утонченно-интригующее повествование, в котором смешались азартные игры и мистика, а три сюжетных линии разделены столетиями… Мистер Сэй создал свой особый колдовской стиль: его изощренный, дразнящий сознание триллер буквально принуждает читателя переворачивать страницу за страницей.

The Wall Street Journal

«Зеркальный вор» содержит три сюжетных линии, действие которых происходит в трех городах и в трех эпохах, и все это сливается в одно целое: в сложное и запутанное метафизическое странствие, которое наверняка придется по душе поклонникам Дэвида Митчелла и Умберто Эко. Это два внушающих уважение имени, по которым любители действительно талантливой, насыщенной смыслом литературы могут ориентироваться, обращаясь к творчеству Мартина Сэя.

Barnes & Noble

Имея под рукой эту книгу, в других я и не нуждался. Я начал восторженно рассказывать о ней друзьям еще до того, как дочитал ее сам… Потрясающая вещь… сочно и дерзко написанная… и чрезвычайно познавательная.

The New York Times

Истинное наслаждение: подобие огромной и полной диковин кунсткамеры, где зловещий современный триллер соседствует с мистикой, сверхъестественными явлениями и захватывающей исторической авантюрой… Это шедевр эпического размаха, который можно полюбить, как давно утерянного и вновь обретенного друга.

Publishers Weekly

Пронзительная вещь… «Зеркальный вор» переливается разными красками, как бриллиант, и периодически вспыхивает искрами гениальности.

National Public Radio

Самый неординарный и амбициозный роман 2016 года… превосходно написанный, наводящий на размышления, проникнутый мистическим духом.

The Chicago Review of Books

Это настоящий шедевр, в котором читатель то и дело натыкается на колоритные описания и нескончаемую череду ярких персонажей.

Electric Literature

Эффектный и смелый дебют, при ознакомлении с которым очень скоро понимаешь, почему он произвел фурор среди критиков.

Chicago Center for Literature and Photography

Умопомрачительное 600-страничное путешествие по трем столетиям и двум континентам… Отчасти криминальный триллер, отчасти поэтическая медитация, с неожиданными сюжетными поворотами и отсылками к известным личностям самого разного рода, таким как французский драматург Антонен Арто или телеведущий Джей Лено… Поразительная игра воображения.

Book Page

Если сравнивать с книгами Дэвида Митчелла, то масштабный и жанрово разнообразный роман Мартина Сэя «Зеркальный вор» как минимум не уступает большинству сочинений этого автора.

Flavorwire

Читатель, будь осторожен, отправляясь в это странствие по трем Венециям в три знаковых момента истории.

Подобно карточному шулеру, уличному аферисту или охотнику за живым товаром, затаившемуся во тьме веков, Мартин Сэй постарается тебя одурачить, загнать в тупик, увлечь неведомо куда. Приглашаю попытать счастья с «Зеркальным вором», ибо тут невозможно остаться в проигрыше.

Захари Додсон (автор «Летучих мышей Республики»)

Повествование широко петляет в пространстве и времени, сохраняя все признаки триллера и при этом позволяя просто насладиться чтением.

New City Lit

Сделано мастерски и мистически.

Las Vegas Weekly

Безусловно, Мартин Сэй – очень вдумчивый и разносторонне эрудированный автор… Его книга достойна самого искреннего восхищения.

The Guardian

Необычный литературный гибрид: саспенс современного триллера вкупе с авантюрно-исторической эпопеей, приправленный сверхъестественной мистикой на фоне тщательно выписанных пейзажей и деталей обстановки, сложных отношений между героями и постоянного предчувствия угрозы… На редкость увлекательное чтение.

Daily Mail

Это колосс, все время меняющий облик: то криминальный роман, то интеллектуальное оригами, то исторический боевик плюс мучительные поиски героями собственного «я», сочетание иллюзии и мимесиса… Книга оказывает гипнотическое воздействие на читателя.

LA Review of Books

Рассказывая эту интригующую историю, автор с легкостью перемещается во времени, перепрыгивая через пять столетий.

Chicago Tribune

Книгу сложно классифицировать ввиду ее совершенной оригинальности. Это один из самых изощренных в плане сюжетного построения романов, появившихся в последние годы, но назвать его просто изобретательным будет явным преуменьшением. Три составляющих его истории так далеки друг от друга, как только возможно, и тот факт, что Мартин Сэй сумел сплести из них цельное повествование, кажется почти чудом.

National Public Radio

Если вы из тех, кто не прочь уделить время какому-нибудь пространному повествованию, охватывающему многие века и континенты, наподобие «Облачного атласа», то «Зеркальный вор» – это именно то, что вам нужно.

Publishers Weekly

Эта книга утвердила Мартина Сэя в качестве нового незаурядного автора, за дальнейшим творчеством которого нам всем стоит внимательно наблюдать.

BuzzFeed

Для Кэтлин Руни и в память о Джо Ф. Бойдстане



– А не случалось тебе видеть такой город? – спросил Кублай у Марко Поло, выставляя руку в кольцах из-под шелкового балдахина императорского буцентавра и указывая на мосты, круглившиеся над каналами, на дворцы властителя, чьи мраморные пороги были скрыты под водою, на легко сновавшие туда-сюда, лавируя, ладьи, движимые толчками длинного весла, на барки, сгружавшие на рыночные площади корзины овощей, на колокольни, купола, балконы и террасы, на сады зеленевших среди серых вод лагуны островов.

‹…›

– Нет, государь, – ответил Марко, – я и не представлял, что может быть подобный город.

Итало Кальвино. Невидимые города (1972)[1]1
  Перевод Н. Ставровской.


[Закрыть]


1

Будь начеку. Вот что ты сейчас видишь.

Высокое створчатое окно. Длинные – от потолка до пола – портьеры из зеленой парчи слегка раздвинуты. Серый свет просачивается внутрь. Бахромчатый ламбрекен над оконным проемом. Тюлевые занавески. Стекла дребезжат от порывов ветра, и занавески раздуваются, как паруса.

Стулья. Письменный стол. Комод. Гардероб (в этих старинных домах не бывает стенных шкафов для одежды). Белые стены. Полированный паркет, слишком скользкий для хождения в носках. Прикроватные тумбочки; на них лампы с вычурными абажурами. Белый телефонный аппарат. Аляповатая стеклянная люстра в виде голубых лепестков с матовыми сорокаваттными лампочками. Дешевка и безвкусица, как и во всех отелях по всему миру.

Ну и кровать, разумеется. Двуспальная. С балдахином. В углу постели пирамида узорчатых подушек, похожая на свадебный торт. Льняные простыни. Все одеяла, какие смог выделить хозяин гостиницы. Coperte, per favore! Pi? coperte![2]2
  Одеяла, пожалуйста! Больше одеял! (ит.)


[Закрыть]
И все равно согреться под ними не удается.

Coperta[3]3
  Одеяло (ит.).


[Закрыть]
. Суммируем числовые значения букв. Двести девяносто девять: «низвергать». В другом варианте выходит двадцать: «дышать», «прятаться» или «сметать грязь». Кроме того: «болезнь». «Сердечная боль». На иврите – ???? – получится сто двадцать четыре, что может означать факел или лампу. А также «отрекаться». «Обходить стороной». Возможно, «получать отсрочку». Надолго ли?

На комоде разложена твоя одежда: серые брюки, черные носки, синяя оксфордская рубашка. Шляпа. Бумажник. Россыпь иностранных монет. На полу – недавно купленные белые спортивные туфли и твой чемодан. В углу пристроена твоя трость с железным набалдашником.

Через минуту ты спустишь ноги с кровати. Потом встанешь, подойдешь к окну и будешь долго смотреть поверх крыш: там с одной стороны виден кусочек улицы Ботери, а с другой – улица Морти, которая вливается в почти безлюдную площадь. Ты будешь стоять у окна и ждать. Как обычно.

В этом городе тебя никто не знает. Пускай ты мысленно миллион раз бродил по его улицам, в реальности ты здесь чужак, обыкновенный турист. И это одна из главных причин, по которым ты приехал именно сюда. Однако где-то там, снаружи, есть некто, тебя знающий, и он подбирается все ближе – словно жук, упрямо ползущий вверх по штанине, – и осознание этого выводит тебя из равновесия. Ты надеешься заметить его на пустынных по причине Великого поста улицах еще до того, как он возникнет в дверях твоей комнаты. Короткая стрижка. Пружинистая походка. Крепко сбитая фигура. Распознать его будет несложно. Надо только добраться до окна, а там уже наблюдать и ждать.

Но не прямо сейчас. Пожалуй, чуть попозже. Сейчас ты неважно себя чувствуешь. Не то чтобы боль, но какое-то странное ощущение тяжести во всем теле. Несколько слоев одеял поднимаются и опускаются в такт дыханию.

На стене над изголовьем – перевернутая и сложная для восприятия под этим углом – висит репродукция в раме. Грязновато-серая акварель. Утлые суденышки. Тусклое небо. Сан-Джорджо-Маджоре вдали. Должно быть, вид с Рива-дельи-Скьявони. Внизу подпись черным по белому: «Дж. М. У. Тёрнер». Этот парень явно не знал, когда следует остановиться. Такое впечатление, что он пытался стереть свою мазню мокрой зубной щеткой.

Тёрнер. Складываем числовые значения, выходит пятьсот пять: «сосуды для питья», «неверно истолковывать».

Новый порыв ветра; дребезг оконных стекол. Третий день стоит холод, зима что-то подзадержалась. При отливе каналы совершенно мелеют, и гондолы застревают в илистом дне. Весь город приобрел уныло-постный вид. Вчера около полудня можно было бы дойти пешком от набережной Нове до Мурано. Представь себя бредущим по грязи под белокаменными стенами церкви Сан-Микеле. Боже, какая вонь! Скользкие черви и раковины улиток. И ботинки чавкают в черной жиже.

За стеклом маячит коренастая кирпичная колокольня церкви Сан-Кассиано – темный силуэт на фоне влажно-серых туч. Под ней – ряды ветхих жилых домов; облупившаяся цветная штукатурка обнажает красные кирпичи. Под свесами крыш воркуют голуби; их помет бледными шлепками орошает наружные подоконники. Чайки парят, как воздушные змеи, поводя головами из стороны в сторону. Их белизна сейчас кажется неестественной, как будто их переместили сюда с какого-то другого, нездешнего неба.

Чем было прежде это место? Всякое место когда-то было чем-то иным.

В комнате напротив окна расположено зеркало. Большое, в массивной раме. Зеркало как зеркало, тебе его более чем достаточно. Это может показаться безумием, но именно с зеркала все и началось.

Как выглядит зеркало? Какого оно цвета? Кто вообще когда-нибудь смотрел на зеркало, а не смотрелся в него? Разумеется, ты знаешь, что оно тут, на стене. Но видишь ли ты его в действительности? Примерно тот же случай, что и с Богом. Хотя, пожалуй, это перебор. Но зеркало вот оно, перед тобой. Невидимый предмет обихода. Устройство для невидения.

Тебе всегда хотелось увидеть само зеркало. Только и всего. Вроде бы такой пустяк, не правда ли?

Снова колокольный звон. Другая церковь неподалеку начинает звонить с небольшим опозданием и тем самым мешает сосчитать удары. В любом случае тебе уже давно пора вставать. Девушки в библиотеке, должно быть, начинают нервничать. Гадают, куда ты мог запропаститься. Беспокоятся, как бы чего не случилось. Что ж, синьорины, возможно, сегодня оно и случится.

Постояв у окна, ты переместишься к комоду. Оденешься. Перекусишь на скорую руку. Сделаешь телефонный звонок. Или пару звонков. Сейчас в Лас-Вегасе поздний вечер. А на Восточном побережье еще не рассвело. Подожди немного. Нет причин для спешки. У тебя есть еще время со всем разобраться. Есть неплохой расклад на руках. Не важно, что думает тот тип снаружи, тот бравый солдафончик, вынюхивающий твои следы на узких улицах, приложивший столько стараний и забравшийся в такую даль с единственной целью: тебя прикончить.

Времени предостаточно для того, чтобы разобраться и с ним, и со всеми прочими проблемами. Подойти к окну. Понаблюдать. А то и поразмыслить, почему бы нет? Сложить из множества кусочков нечто цельное. Закрыть глаза. Прислушаться. Голоса из прошлого. На каждую загвоздку есть своя уловка. Учиться никогда не поздно. Вспомни все, что сможешь. Остальное домысливай.

Жаль, что сейчас у тебя уже нет этой чертовой книги!

SOLVTIO
13 марта 2003 г.

Все города геологичны; и пары шагов не сделаешь, чтобы не наткнуться на привидения, горделиво несущие за собой шлейф старинных легенд. Мы передвигаемся по лимитированной территории, по местности, обнесенной границей, и каждый объект местности, все, что мы видим, неизменно относит нас к прошлому. Тени ангелов, удаляющаяся перспектива позволяют уловить изначальную концепцию места, но это лишь мимолетные видения. Как в сказках или сюрреалистических рассказах: крепости, стены, которые не перелезешь, не обойдешь, маленькие, забытые богом харчевни «Трех пескарей», пещеры мамонтов, зеркала казино.

Иван Щеглов. Формуляр нового урбанизма (1953)

2

Впереди на Стрипе вновь затевают пальбу пираты. Под гром финального залпа он вылезает из такси, и отдаленный звук аплодисментов настигает его уже на мосту Риальто. Запах серы, рассеиваясь в воздухе, придает вечернему бризу инфернальный привкус. Он морщит нос, преодолевая желание сплюнуть.

Теперь представим облик этого человека на движущемся тротуаре: невысокий, широкоплечий, с изжелта-коричневой кожей и россыпью черных оспинок, лет сорока на вид. Солнцезащитные очки в изогнутой оправе, новенькие синие джинсы, кожаная куртка и серая майка. На свежевыбритой голове – кепи «Редскинз», низко надвинутое на глаза. Он шагает по рифленой поверхности дорожки, огибая туристов, которые то и дело останавливаются ради фото или цепляются за ползущие перила. Внизу, под мостом, невидимый гондольер поет высоким чистым голосом: «O mia patria si bella e perduta», разворачивая свою лодку. С запада налетает порыв ветра, и песня угасает, как звук радио при ослабевшем сигнале.

Мужчина – его зовут Кёртис – входит в здание отеля под стрельчатыми арками галереи, минует ряды игровых автоматов и направляется к лифтам. Струя ароматизированного воздуха от кондиционера скользит по его потной шее, и та покрывается гусиной кожей. Проходя мимо столов блэкджека, он вглядывается в каждого из игроков. Он взвинчен и напряжен; ему кажется, что он упускает из виду нечто существенное.

Он нажимает кнопку двадцать девятого этажа, и лифт начинает подъем. Наконец-то никого нет рядом. Его отражение подрагивает в окрашенных под медь дверных створках. Он заменяет солнцезащитные очки обычными, в черной оправе, и достает ключ-карту из внутреннего кармана куртки.

В его номере два телевизора, три телефонных аппарата и широченная кровать с балдахином; большие занавешенные окна смотрят на юг, вдоль Стрипа. Над раскладной кушеткой в нише висит картина – какой-то расплывчатый пейзаж – с подписью на медной табличке: «Дж. М. У. Тёрнер». При площади в шестьсот пятьдесят квадратных футов это наименьший из номеров, предоставляемых данным отелем. Кёртис не хочет думать о том, в какую сумму это обходится Деймону, однако тот платит без возражений, поскольку они оба знают, что это самое подходящее место.

Он проверяет автоответчик и факс: никаких сообщений. Достает из кармана куртки новую коробку патронов с экспансивными пулями и помещает ее в маленький сейф в глубине стенного шкафа, а на коробку кладет короткоствольный револьвер. Снаружи темнеет: городской пейзаж за окнами пропадает, сменяясь отражением самой комнаты в оконных стеклах. Кёртис выключает верхний свет, подходит к окну и смотрит на отели и казино вдоль Стрипа, на колокольню и бирюзовый канал внизу. Мелькают воспоминания трехлетней давности: Стэнли перегибается через балюстраду над причаленными гондолами. Твидовая шоферская кепка сдвинута на голую макушку. Маленькие крючковатые руки месят воздух. Молодая луна висит низко над западным горизонтом: бледный серп на черном фоне. Стэнли читает стихи: «Сгинь, похититель образов, в забвения пучине!..» Что-то вроде этого. Но прежде чем Кёртис успевает сконцентрироваться на этом воспоминании, оно исчезает.

По всему городу загораются огни, подрагивая в восходящих потоках нагретого воздуха. Вдали виден голубой луч «Луксора», вонзающийся в сине-фиолетовое небо. Кёртис думает о своем доме, прикидывает, не позвонить ли, однако с Филли трехчасовая разница; Даниэлла, должно быть, уже спит. Он раздевается до трусов, складывает одежду, пытается найти что-нибудь сексуальное на широком телеэкране, но там повсюду, куда ни ткнись, компьютерная графика крылатых ракет и трехмерные карты Персидского залива под разными углами. В конце концов он бросает пульт и выполняет серию отжиманий и приседаний на ковровом покрытии пола, тогда как над ним говорящие головы продолжают с энтузиазмом рассуждать о неминуемой войне; время от времени изображение глючит, и тогда их лица застывают, затем превращаясь в бессмысленную цифровую мозаику.

Покончив с разминкой, Кёртис выключает звук в телевизоре и снова открывает сейф. Там, рядом с коробкой патронов, лежит его обручальное кольцо. Кёртис берет его, кладет себе в рот и обсасывает, как конфету; металл постукивает по внутренней поверхности зубов. Он вынимает из кобуры маленький револьвер, разряжает его, проверяет барабан и вхолостую нажимает на курок, целясь в мигающий телеэкран, сто раз правой и восемьдесят раз левой рукой, пока не начинают ныть запястья и саднить указательные пальцы. Это новая пушка, он к ней еще не привык.

В желудке урчит – следствие долгого перелета и многих бессонных часов до того. Он убирает кольцо и револьвер в сейф, перемещается в роскошно отделанную мрамором туалетную комнату и, присев на унитаз, перерывает свой бритвенный набор в поисках ножниц для ногтей. Его руки пахнут оружейным маслом, кожа потрескалась на сухом воздухе, и впервые за этот день Кёртис вспоминает – по-настоящему вспоминает, – каково это: очутиться в Аравийской пустыне.

3

Позднее тем же вечером, возвращаясь в номер после ужина, Кёртис замечает подружку Стэнли за одним из столов для блэкджека на первом этаже.

Он на секунду останавливается, удивленно моргает, а затем начинает медленно обходить игорный зал по часовой стрелке, все время следя за ней боковым зрением. По пути прихватывает пластиковый стаканчик с имбирным элем, просто чтобы держать что-нибудь в руках. Она то и дело оглядывается по сторонам, но Кёртис, похоже, не привлекает ее внимания.

Описав по кругу двести восемьдесят градусов, он задерживается у покерного автомата, вскрывает ролл четвертаков, смачивает губы в имбирном эле. Он никак не ожидал, что сможет ее узнать – фотографий у него не было, а их единственная встреча произошла два года назад, на свадьбе его отца, – и сейчас удивлен быстротой и легкостью узнавания. Все еще выглядит как студентка, хотя ей должно быть уже под тридцать. Она напоминает Кёртису кого-то из компании белых юнцов и девиц, которые приезжали из Колледж-Парка на выступления джазовой группы его отца в Адамс-Моргане или Ю-стрите. Такая же сосредоточенная, сметливая, немного замкнутая. Получила хорошую закалку, выбираясь из передряг, причиной которых были, скорее всего, ее собственные ошибки, а не какие-то внешние обстоятельства или простое невезение. Худая. Волнистые каштановые волосы. Большие, широко расставленные глаза. Однако красивой ее не назовешь. Это было бы неверно истолкованным понятием красоты. Как на эскизе художника, никогда настоящую красоту не видевшего и рисовавшего только по словесному описанию.

Без малого час Кёртис наблюдает за ней, за ее быстрыми взглядами по сторонам, за группой людей поблизости. Он ждет, когда она выйдет из-за стола или когда из толпы материализуется Стэнли. Но Стэнли не видать, и его подружка не двигается с места. Она, похоже, считает карты, однако не пытается играть по-крупному – ее ставки почти не меняются после успехов или неудач. В целом она выглядит рассеянной, словно всего лишь убивает время.

Автомат выдает Кёртису трех дам, но он сбрасывает одну из них, опасаясь, как бы солидный выигрыш не привлек к нему внимание окружающих. Девчонка играет в той же манере, что и он. Интересно, она в курсе, что за ней наблюдают?

Справа появляется и торопливо идет вдоль узорчатого темно-красного ограждения немолодой, но крепкий и подтянутый мужчина в спортивном пиджаке. Это не Стэнли – судя по его косолапой, дерганой походке, – но девушка на него отвлекается, причем во время сдачи карт. Широко раскрыв глаза, она следит за перемещением мужчины, а затем хмурит брови и откидывается на спинку стула. Дилер что-то говорит ей, приглашая вернуться к игре; она бросает на него сердитый взгляд. Все это происходит в считаные мгновения.

Зато теперь Кёртис уверен, что сможет ее найти, если в этом возникнет потребность. Как и он, эта девчонка находится здесь из-за Стэнли.

Он скармливает автомату последний четвертак, покидает казино и возвращается в свой номер. Там прибыло послание по факсу: карикатура на фирменном бланке отеля «Спектакуляр!», изображающая мускулистого темнокожего мужчину, который анально насилует старикашку с гипертрофированными семитским чертами. Кёртис на картинке выглядит свирепым и неумолимым; его лицо и руки покрыты густой штриховкой. Из окруженных морщинками глаз паникующего Стэнли чередой запятых капают слезы. Вверху страницы Деймон написал крупными буквами: «АТЫМЕЙ ЕВО ВЗАД!!!», а внизу, под рисунком: «МАЛАДЧИНА!!!!!»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16