скачать книгу бесплатно
– А о чем же еще говорить в Анкретоне, только это и интересно, – возразил Седрик. – Лично я нахожу эту тему весьма интригующей. Всю дорогу обсуждал ее с миссис Аллейн.
– О Господи, Седрик, – дружно выдохнули Пол и Фенелла.
Седрик издал каркающий смешок, и наступило напряженное молчание. Ощущая некоторую неловкость, Трой наконец заговорила с Полом Кентишем. Приятный молодой человек, подумала она, серьезный, но доброжелательный, и не против поговорить о своей военной службе. Его ранило в ногу на итальянском фронте, и он все еще проходил курс лечения. Трой спросила, чем он собирается заняться после демобилизации. Пол слегка покраснел.
– Вообще-то я подумывал… словом, мне пришло в голову, а почему бы не послужить в полиции.
– Ничего себе, – присвистнул Седрик.
– Пол единственный среди нас, – пояснила Фенелла, – кто не хочет иметь ничего общего с театром.
– Я был не прочь остаться в армии, но теперь для этого не гожусь. Не знаю, может, и в полицию меня тоже не возьмут.
– Вам стоит поговорить с моим мужем, когда он вернется, – сказала Трой и тут же усомнилась, а так ли уж это понравится Аллейну.
– Здорово! – воскликнул Пол. – Это было бы просто замечательно, если вы действительно всерьез.
– Он просто мог бы подсказать, является ли хромота препятствием.
– Ну а я так просто счастлив, – заметил Седрик, – что у меня язва двенадцатиперстной кишки. Не надо даже притворяться храбрецом и силачом. Нет, я точно унаследовал характер Старика.
– А вы на сцену собираетесь? – повернулась Трой к Фенелле.
– Да, война кончилась, так что можно. Все это время я шофером работала.
– Фенелла, ты будешь играть экзотические роли, – снова вмешался в разговор Седрик, – а я буду шить тебе потрясающие костюмы. Классно, правда, когда – и если – я унаследую Анкретон, превратить его в эдакий совершенно особенный театр. Единственная загвоздка – а ну как Соня станет вдовствующей баронессой и тогда точно захватит все ведущие роли. Видит Бог, мне очень нужно хотя бы немного денег. Как думаешь, Фенелла, что тут можно придумать? Старику в колени бухнуться или к Соне подкатиться? Пол, ты ведь у нас такой специалист по обходным маневрам. Дай совет, дорогой.
– Ну, если принять во внимание, что ты зарабатываешь примерно вдвое больше, чем любой из нас…
– Чистая легенда. На какие-то жалкие гроши живу, уверяю тебя.
Белая лошадка флегматично дотрусила до конца аллеи, упирающейся прямо в ворота Анкретона, открывавшегося отсюда во всем своем великолепии. Отсюда, разрезая зелень террас и поднимаясь марш за маршем, бежала широкая тропа, ведущая к площадке перед домом. Проезжая дорожка поворачивала налево и терялась в лесу. Должно быть, очень богатая семья, подумала Трой, такое хозяйство содержать. Словно отвечая на ее мысли, Фенелла сказала:
– Отсюда и не скажешь, как далеко простираются сады, верно?
– А трудные дети все еще борются за победу фрейдистских идей? – осведомился Седрик.
– Работают, жизни радуются, – возразил Пол. – В этом году всю вторую террасу картошкой засадили. Да вон они, отсюда видно. – Действительно, Трой уже заметила на второй террасе стайку ребятишек.
– Картошка! – пробормотал Седрик. – Не иначе сублимация чего-то очень важного.
– Ну, есть ее им в любом случае нравится, – отрезала Фенелла.
– Вот и доехали, миссис Аллейн. Вам действительно хочется пройтись? Коли так, пошли по средней тропе, а Седрик доберется на двуколке.
Они соскочили на землю. Пол открыл массивные, с вензелем наверху, железные ворота, попутно заметив, что сторожка привратника используется сейчас под овощной склад. Седрик, перехватив вожжи с крайне недовольным видом, повернул налево, остальные трое начали подъем.
Дети пели – правда, эта песня больше походила на металлический скрежет, прорезающий осенний воздух.
Что ж, с песнею вперед,
Через моря, в поход,
Туда, где в Сакраменто
Девчонок целый взвод.
Преодолев второй марш, они услышали звонкий женский голос, перекрывающий голоса детей:
И раз, и два, и три-и-и. А ну-ка еще.
И раз, и два, и три-и-и.
На второй террасе около тридцати маленьких девочек и мальчиков в такт пению орудовали лопатами. Командовала ими, задавая ритм, молодая рыжеволосая женщина, одетая в бриджи и свитер. Трой подошла как раз в тот момент, когда мальчишка в заднем ряду явно нарочно высыпал полную лопату земли на шею соседке. Та, продолжая пронзительно распевать куплет, развернулась и дала ему лопатой по заднице.
– И раз, и два, и три-и-и. Еще раз, – не умолкала молодая женщина, весело приветствуя взмахом руки Пола и Фенеллу.
– Подойдите-ка сюда! – крикнула Фенелла. Молодая женщина оставила своих подопечных и, широко шагая, направилась в их сторону. Пение продолжалось, но уже не так бодро. Она оказалась удивительно красива. Фенелла представила ее: мисс Кэролайн Эйбл. Она крепко встряхнула руку Трой, которая меж тем заметила краем глаза, что девочка повалила мальчика на землю и, усевшись ему на голову, принялась методически покрывать ее грязью. Для этого ей пришлось снять с него забавную белую кепчонку. Трой заметила такие же и на других детях.
– Смотрю, вы их в строгости держите, а, Кэрол? – сказала Фенелла.
– Через пять минут заканчиваем. Очень хорошая штука, знаете ли. Они чувствуют, что приносят пользу. Делают что-то общественно важное, – пылко заявила мисс Эйбл. – И если вам удалось заставить этих детей, в особенности интровертов, заниматься таким делом, значит, шаг вперед вы уже сделали.
Фенелла и Пол, стоявшие к детям спиной, глубокомысленно кивнули. Мальчик, которому удалось сбросить с себя девочку, отважно пытался укусить ее за левую лодыжку.
– А как у них с головой? – серьезно осведомился Пол.
– Все по плану, – пожала плечами мисс Эйбл. – Завтра опять будет доктор.
Трой невольно вскрикнула: девочка завизжала так пронзительно, что голос ее перекрыл пение, которое немедленно остановилось.
– Э-э… по-моему, вам стоило бы взглянуть, – сказала Трой. Мисс Эйбл обернулась. Девочка изо всех сил старалась лягнуть своего противника, а тот упрямо не отпускал ее ногу.
– Пусти, ты, корова, – визжала девочка.
– Патриция! Дэвид! – крикнула мисс Эйбл и бросилась к ним. Остальные дети перестали копать и молча слушали, как два главных действующих лица, не отпуская друг друга, обмениваются взаимными обвинениями.
– Хотелось бы знать, – поинтересовалась мисс Эйбл, – с чего это вы затеяли драку?
Последовали невнятные объяснения. Судя по всему, мисс Эйбл все поняла и, к удивлению Трой, сделала две-три заметки в блокноте, поглядывая при этом на часы.
– Ну а теперь, – бодро продолжила она, – вы чувствуете себя гораздо лучше. Вы просто разозлились оба, и надо было выпустить пар, так? Но ведь вам же известно, что я могу предложить вам нечто лучшее, чем драка.
– Нет, не можете, – мгновенно откликнулась девочка и резко повернулась к противнику. – Я убью тебя. – С этими словами она вновь бросилась на него.
– А что, если, – перекрывая визг соперников, воскликнула мисс Эйбл, – что, если все мы положим лопаты на плечи и споем походную песню?
Девочка откатилась от противника, набрала полную ладонь грязи и яростно и точно швырнула ею в мисс Эйбл. У мальчика и еще нескольких детей этот смелый поступок вызвал взрыв смеха. Через секунду-другую мисс Эйбл смеялась вместе с ними.
– Вот чертовка, – пробормотал Пол. – Знаешь, Фенелла, я действительно думаю, что хорошая порка…
– Нет, нет, – перебила его Фенелла. – Это у нее метод такой. Слушай.
Никогда не унывающая мисс Эйбл говорила:
– Н-да, выгляжу я, надо полагать, довольно забавно. Ну а теперь, отчего бы нам не придумать какую-нибудь веселую игру? Двое на двое. Выбирайте себе пару.
Дети разбились по парам, а мисс Эйбл, стирая грязь с лица, присоединилась к троим зрителям.
– И как только вы управляетесь с Пэнти, – начал Пол.
– Да нет, все нормально, она слушается, – прервала его мисс Эйбл. – Это первая стычка за семь с половиной часов, и затеял ее Дэвид. Вот он, боюсь, плохо ладит с остальными. Патриция, – крикнула она, – уворачивайся. А ты, Дэвид, постарайся ее поймать. Надо по возможности направить агрессивные импульсы, – пояснила она, – в безопасное русло.
Они оставили ее энергично дирижировать игрой и пошли наверх. На четвертой террасе они столкнулись с высокой и исключительно красивой женщиной, одетой в твидовый костюм, фетровую шляпу и в массивные перчатки с крагами.
– Это моя мать, – сказал Пол Кентиш.
Миссис Кентиш приветствовала Трой довольно рассеянно.
– Вы ведь приехали писать портрет отца, верно? – осведомилась она, благосклонно кивнув на манер сценической вдовствующей герцогини. – Очень мило с вашей стороны. От души надеюсь, вам тут будет хорошо. Правда, в такие времена, как сейчас, никогда нельзя… – Она слегка оживилась. – Впрочем, вы ведь художник, и вряд ли вас удивит богемная обстановка… Она умолкла и повернулась к сыну: – Пол, милый, ну зачем ты стал пешком подниматься? А как же твоя бедная нога? Фенелла, дорогая, тебе не следовало позволять ему…
– Для ноги это только полезно, мама.
Миссис Кентиш покачала головой и посмотрела на раскрасневшегося сына.
– Ну прямо герой. – Ее мягкий голос слегка дрогнул, и Трой со смущением заметила, что глаза у нее наполнились слезами. – Настоящий троянец, – негромко проговорила миссис Кентиш. – Правда, Фенелла?
Фенелла неловко засмеялась, а Пол поспешно отвернулся.
– Куда это ты направлялась? – громко спросил он.
– Напомнить мисс Эйбл, что пора возвращаться. Эти бедные дети слишком много работают. Я не думаю… ладно, оставим это. Боюсь, мисс Аллейн, я довольно старомодна. Мне по-прежнему кажется, что лучшая воспитательница – это мать.
– Хорошо, хорошо, мама, – запротестовал Пол, – но ведь с Пэнти надо что-то делать, разве не так? Это ведь просто ужас какой-то.
– Бедняжка Пэнти, – горько вздохнула миссис Кентиш.
– Ладно, тетя Полин, нам, пожалуй, пора, – сказала Фенелла. – Седрик с минуты на минуту будет, он на двуколке. И насколько я его знаю, и пальцем не пошевелит, чтобы вещи распаковать.
– Седрик! – повторила миссис Кентиш. – Тью-ю!
Она одарила Трой величественной улыбкой и удалилась.
– Мама всегда волну гонит, правда, Фен? – неловко сказал Пол.
– Не только она, – кивнула Фенелла. – Такое уж это поколение. Папа вообще покоя себе найти не может, а тетя Десси – настоящий ураган. По-моему, они от деда унаследовали такой характер, как тебе кажется?
– Да, все, кроме Томаса.
– Все, кроме Томаса. Вам не кажется, – Фенелла повернулась к Трой, – что если в одном поколении бушуют чувства, то следующее бывает слишком сдержанным? Мы с Полом крепки, как железо, правда, Пол?
Трой посмотрела на молодого человека. Он не сводил глаз с кузины. Его темные брови сходились в одну линию, губы были крепко сжаты. Выглядел он чрезмерно торжественно и на вопрос ничего не ответил. «Так-так, – подумала Трой, – да ведь он влюблен в нее».
II
Интерьер Анкретона вполне соответствовал его фасаду. Трой предстояло усвоить, что слово «большой» является здесь ключевым. Большая западная роща, большая галерея, большая башня. Перейдя через большой висячий мост над ныне пересохшим и используемым под пашню рвом, Трой, Фенелла и Пол оказались в большом зале.
Здесь неутомимая фантазия архитектора затеяла игры с елизаветинской эпохой. Переизбыток причудливой резьбы, множество витражей с геральдикой Анкредов, несколько параллельных перекладин, а между ними – там и тут мифические животные в самых разных позах. Когда мифология и геральдика исчерпывали свои возможности, на смену им приходила церковь: фамильные крестики в тесном соседстве с ключами святого Петра и крестом святого Иоанна создавали причудливую мозаику. В глубине зала, лицом к входу, тянулась галерея менестрелей, четко расчерченная знаменами, висящими на одинаковом расстоянии друг от друга. Под ними, на стене, полностью закрытой всякого рода грамотами и орнаментом, и должен, как пояснила Фенелла, расположиться портрет. Трой сразу же отметила, что при дневном свете на нем, как на шахматной доске, отразятся цвета витражной геральдики, и портрет будет походить на ребус. Ночью, по расчетам Пола, его будут освещать четыре фонаря, специально установленные под галереей.
В зале и так висело довольно много портретов. Внимание Трой привлекло огромных размеров полотно XVIII столетия над камином, с изображением Анкреда-моряка, грозящего абордажной саблей потоку света, исходящему от сверкнувшей молнии. Моряк выглядел так, будто сам и породил эту молнию. Под полотном, устроившись в просторном кресле и греясь у огня, сидел Седрик.
– Багажом люди занимаются, – сказал он, с трудом поднимаясь на ноги, – а лошадь отвел кто-то из младших старцев. А другой понес краски миссис Аллейн в ее недосягаемое орлиное гнездо. Присаживайтесь, миссис Аллейн, прошу вас. Вы, должно быть, на ногах едва держитесь. Мама скоро будет. Выход Старика запланирован на восемь тридцать, так что у нас еще полно времени, чтобы расслабиться. По моей просьбе Хранитель Старины сейчас принесет чего-нибудь выпить. От имени моей странной семейки – добро пожаловать в Замок Катценйаммер.
– А может, сначала хотите посмотреть свою комнату? – предложила Фенелла.
– Только позвольте предупредить, – добавил Седрик, – что этот осмотр потребует еще одного крутого и трудного подъема. Куда ее поместили, Фенелла?
– В комнату «Сиддонс»[16 - Сара Сиддонс (1755–1833) – английская актриса.].
– Примите мои глубокие соболезнования, хотя, конечно, выбор можно понять. Стальная гравюра этой исключительно развитой физически актрисы в роли леди Макбет висит, если не ошибаюсь, над раковиной, так, Фенелла? Я живу в «Гаррике»[17 - Дэвид Гаррик (1717–1779) – знаменитый исполнитель шекспировских ролей и театральный антрепренер.], довольно симпатичная комната, особенно в крысиный сезон. Ну, вот и Хранитель Старины. Давайте, право, на посошок перед тем, как вы отправитесь в свою полярную экспедицию.
Зал пересекал очень старый слуга с подносом, уставленным бокалами.
– Баркер, – слабо произнес Седрик, – вы благоухаете, как цветы весной.
– Благодарю вас, мистер Седрик, – поклонился старик. – Мисс Фенелла, сэр Генри приветствует вас и выражает надежду, что будет иметь удовольствие увидеть вас за ужином. Сэр Генри также выражает надежду, что поездка миссис Аллейн прошла благополучно.
Трой заверила, что так оно и было, и подумала, что, может, следует ответить в том же церемонном духе. Седрик, чуть ли не впервые проявляя такую живость, принялся смешивать коктейли.
– Есть в замке Катценйаммер одно помещение, которое по душе всем, и это погреб. От души благодарю вас, Баркер. Сам Ганимед не справился бы со своей задачей лучше вас.
– Должен сказать, Седрик, – заметил Пол, дождавшись, пока старый дворецкий удалится, – что твои упражнения в остроумии не кажутся мне такими уж смешными.
– Дорогой Пол! Правда? Я просто убит.
– Он старый человек, – поспешно сказала Фенелла, – и большой друг.
Седрик бросил на обоих своих кузенов уничтожающий взгляд.
– Ну вы и феодалы. Noblesse oblige. С ума сойти!
В этот момент, к немалому облегчению Трой, в зал через боковую дверь вошла улыбающаяся полная дама. За ее спиной Трой успела разглядеть огромную гостиную в классическом стиле.
– Это моя матушка, – пояснил Седрик, слабо помахивая рукой.
Миссис Генри Анкред была крепко сложенная, со светлой кожей женщина. Ее выцветшие волосы были аккуратно уложены и несколько напоминали парик. Трой она показалась немного похожей на директрису дорогого пансионата или, возможно, школы. Голос у нее был необыкновенно глубокий, а ноги и руки необыкновенно велики. В отличие от сына рот у матери великоват, а вот глаза и подбородок похожи. На ней была удобная блуза, шерстяная кофта на пуговицах без воротника и темная юбка. Она обменялась с Трой сердечным рукопожатием. Сильная женщина.
– Я так рада, что вы согласились приехать, – заговорила она. – Мой свекор так разволновался, просто места себе не находит, теперь ему будет чем занять себя.
– Мама! – слабо вскрикнул Седрик. – Ну что ты, право, как можно! – Он повернулся к Трой со страшной гримасой.
– Что, я что-нибудь не так сказала? – удивилась его мать. – А впрочем, похоже на меня! – И она от души рассмеялась.