скачать книгу бесплатно
МЕСТО ПРОВЕДЕНИЯ:
…………………. ………………….
ЧЛЕНЫ КОМИТЕТА:
Эдвард Карчевски, руководитель операции………………….. ………………….
Доктор Сэди Манн, руководитель Центра психиатрической экспертизы
Доктор М. Дж. Портер, ведущий нейробиолог
…………………. …………………. …………………. , Министерство обороны,
Портон-Даун
…………………. …………………. , МИ-5
Уильям Харрис, глава Центральной разведывательной службы Его Величества
ПРОЧИЕ УЧАСТНИКИ СОБРАНИЯ:
Премьер-министр Диана Клайн
___________________________________________________
ЭДВАРД КАРЧЕВСКИ: Госпожа министр, раз вы впервые на заседании комитета, позвольте кратко ввести вас в курс дела…
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: Прежде всего, Эдвард, прошу отметить в протоколе мое крайнее возмущение. Я узнала о программе лишь в последние сутки! До этого меня нарочно держали в неведении, поэтому учтите, что я намерена провести внутреннее расследование причин такой скрытности.
ЭДВАРД КАРЧЕВСКИ: И можете рассчитывать на наше полное содействие. Все же надеюсь, что к концу заседания вы войдете в наше положение и смените гнев на милость. Итак, два с половиной года назад так называемый Хакерский коллектив взломал сеть беспилотных автомобилей по всей стране и перепрограммировал их на взаимные столкновения. Ужасный теракт. За день в Великобритании погибли пять тысяч человек – рекорд со времен эпидемии коронавируса в две тысячи двадцатом. Коллектив назвал это «нравственным хактивизмом» во имя высшей цели – предать огласке, что власти на свое усмотрение переписали сценарий автопилота «жизнь или смерть»: при аварии учитывались только социоэкономические факторы, а не количество спасенных жизней. Система считает тебя ценным человеком? Скорее всего, выживешь. А нет…
УИЛЬЯМ ХАРРИС: Отмечу, что вина лежит не на всем правительстве – только на отдельных лицах………………….
…………………. , – все понесли наказание. Кроме покойного Джека Ларссона из Парламента.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: Жаль его, но смерть закономерна – он ведь, можно сказать, и заварил эту кашу. И все равно – бомба от Коллектива в машине, да еще и в прямой трансляции…
ЭДВАРД КАРЧЕВСКИ: Да, неприятно. В общем, судя по всему, тот взлом был только верхушкой айсберга. Коллектив сменил подход. Теперь они крадут данные из госхранилищ с целью выкупа. Первыми были Турция и Албания. Взломали 5G, и вся государственная сеть приказала долго жить: дата-центры, чрезвычайные службы, платежные системы, – даже светофоры. Досталось электростанциям, и вся страна обесточилась; спутники слетели с орбиты и благополучно сгорели. Обеим странам пришлось раскошелиться на десятки миллионов биткойнов, иначе так и остались бы в каменном веке. Дальше – Эстония и Румыния, и с ними еще страшнее. У последней Коллектив выкрал всю конфиденциальную информацию, от военных карт до координат госрезервов, и грозился обнародовать, если не заплатят.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: И как же Коллектив выкрал данные?
…………………. …………………. , МИ-5: Из дата-комплексов, как этот наш бункер, – там хранилось все тайное. Охраняй, не охраняй, а одного не изменить: бункер всегда на месте. Вот враг и вычислил, где. Коллектив заполучил ключи шифрования, а с ними доступ ко всей биометрике, кодам, камерам – через автоматику охладительной системы, там защита была самая слабая. Так и добились своего.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: Что сейчас с обеими странами?
…………………. …………………. …………………. , МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ: Утром спутник снял, что Россия оккупировала север Эстонии. С полей доносят, что и юг на грани капитуляции. Румыния выкупила коды от своего оружия, и на границах покой, но страна теперь банкрот. Сегодня пытались атаковать Саудовскую Аравию. Назревает глобальный киберкризис.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: И Великобритании он грозит? Какой уровень угрозы?
…………………. …………………. , МИ-5: Четвертый из пяти.
УИЛЬЯМ ХАРРИС: То есть миллиарды, которые мы вложили в оборону и цифровую защиту, выброшены на ветер?
…………………. …………………. , МИ-5: Нет, но опасность растет. У нас все доступные программисты день и ночь трудятся над защитой серверов, но битва заведомо проиграна. У врага квантовые компьютеры – во сколько, в миллиард раз мощнее наших? Что им шифры? Нет, в защитных технологиях мы на шаг позади. Убегаем по прямой от пулемета с бесконечной лентой. Рано или поздно да словим пулю.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: Так что же, полмиллиона человек зря гибли за нашу свободу в двух мировых войнах? Так, да? Чтобы сто лет спустя невидимый безликий враг украл у нас все, чем мы дорожим?
ЭДВАРД КАРЧЕВСКИ: Не украдет, если красть будет нечего.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: В смысле?
ЭДВАРД КАРЧЕВСКИ: Полгода назад было принято решение перенести все наши госархивы в офлайн.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: Кем принято?
ЭДВАРД КАРЧЕВСКИ: Проект вообще-то давний, сверхсекретный, запущен до вас. Суть проста: переносим все наиболее щепетильное из Сети на жесткие носители и перевозим их с места на место. Мы выбрали семь трейлеров, самолет и сухогруз. Все непрерывно движутся по замкнутому курсу, а на борту – материалы не для глаз общественности. Несколько месяцев все шло гладко. До вчерашнего дня. Один грузовик подвергся нападению, и на программе пришлось поставить крест.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: «Материалы не для глаз общественности»? Конкретнее.
ЭДВАРД КАРЧЕВСКИ: Некритичные для работы достоверные данные. До цифровой эпохи такое хранилось в тайных лондонских архивах, сейчас – в скрытых дата-центрах по стране. Куда после инцидента с трейлером все и вернулось. Комплексы охраняются под стать военным объектам, сейсмоустойчивость по Калифорнийской шкале – высшего класса… но воров это не остановит. Найдут лазейку. Дело времени. Поэтому-то я предлагаю новый способ хранения информации.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: Еще тягачей попросите? Бред сумасшедшего… Как это вообще одобрили?
ЭДВАРД КАРЧЕВСКИ: Тягачи в прошлом. То была временная мера, пока не найдем другие способы защитить секреты от злоумышленников. Большая просьба: когда вникнете в суть, не рубите сплеча. Итак, попрошу внимание на экран.
** ЭДВАРД КАРЧЕВСКИ включает монитор при помощи сенсорной панели **
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР: Фигуры какие-то, цифры, буквы… Что это за мешанина?
ЭДВАРД КАРЧЕВСКИ: Ключ, который поможет нам защитить страну.
Глава 1
Флик, Лондон
– Да ладно! – крикнула Флик в экран телевизора. – Вам в жизни столько не заплатят!
На экране светилась сумма за лот почти в полмиллиона фунтов. Молодая пара на фотографии, отремонтировавшая старую лачугу, сияла довольством. Флик же в шоке мотала головой. Кто нон-стоп поглощает дневной телешлак, тому немудрено стать диванным экспертом по части недвижимости.
Флик выудила сигарету из пачки на кофейном столике и прикурила от грошовой зажигалки. Табак едва слышно зашелестел при затяжке – знакомый и приятный звук. Она долго втягивала дым полной грудью, пока от горечи и жара не запершило в горле. При такой цене за пачку приходилось ограничивать себя и смаковать каждое мгновение. Эта сигарета, впрочем, была уже четвертой за утро.
Экран внезапно разделился надвое; перед Флик предстал человек у входной двери. Пришедший хоть и глядел себе под ноги, но камера безошибочно распознала в нем Тео, одного из братьев Флик. Она и бровью не повела, только затянулась еще раз. Тео позвонил раз, другой, затем нагнулся к почтовой щели в двери.
– Я знаю, что ты дома! Изнутри куревом несет!
Флик закатила глаза. До чего не хотелось видеться сегодня с родными – да и, по совести, не только сегодня. Притвориться, будто дома никого? Поверит, как же… Она всегда дома.
Флик бережно затушила сигарету на потом и напшикала облако освежителя из баллона. Спустя три задвижки, две защелки и код безопасности дверь открылась. Младший из четырех братьев окинул Флик оценивающим взглядом.
– Видок – говно, – фыркнул он.
– Бороду отрастил, – заметила она. – На деда похож.
– Давно отрастил, ты уже видела.
Флик поежилась.
– Ты про нас уже забыть успела – так давно не виделись. Нет бы поднять зад с дивана, навестить семью…
– Если на мозги капать приехал, лучше…
– Приехал свежего воздуха к тебе запустить.
Сквозь щель меж задернутых штор лился свет, наискось прорезая сизую дымку комнаты. Первым делом Тео распахнул шторы и скользнул пальцами по кофейному столику. В пыли запечатлелись три глубокие борозды. И без того было ясно, что брат не в восторге. Еще бы: полная раковина посуды, куча грязной одежды на кухонном полу, две забитые доверху мусорки, ящик пустых винных бутылок и утыканная окурками пепельница. Зрелище то еще, и Флик это понимала.
Понимала. Считала ли себя виновной? Вот еще. Черная полоса в ее жизни началась из-за одного человека. Всему виной он! Однажды кто-то любезно выложил в интернет фото его квартиры, и Флик тогда задумалась, стерпела бы сама такую чистоплотность. Видимо, он помешался на домашнем порядке в противовес хаосу – другой своей стороне. Флик не нарвалась по чистой случайности, тут и думать нечего… и все же в глубине души она задавалась вопросом: «А вдруг я его излечила бы?»
– На звонки и сообщения ты не отвечаешь, так что позвонил в твой ресторан, – продолжил Тео. Флик молчала. Понятно, к чему он клонит. – Представь, как я удивился. Говорят, ты наняла менеджера, а сама по личным обстоятельствам вышла в отпуск… Год назад.
– Ну да, бессрочный отпуск. – Она пожала плечами. – И что с того?
– А что за причины?
– Личные, сказано тебе. Отпуск у всех бывает.
– Ты не от работы отпуск взяла, а от жизни. Так и убиваешься по той сволочи?
– Ты о ком?
Глупая попытка. Оба знали, о ком речь.
– Так нельзя, Фелисити. Сама понимаешь. Да, с ним не повезло, но на нем свет клином не сошелся.
– Мы совпали по тесту, – ответила она.
– У многих пар результат был подтасован. Вдруг и у вас?
– Наш тест совпал уже после того! – отрезала Флик, как бы ставя точку.
Тео не имеет права. Пусть замолкнет.
Флик как вчера помнила то письмо, гласящее, что ее ДНК-пара найдена. В прошлом ученые открыли ген совместимости, одинаковый только у двух людей на всем свете. Пол, вера, возраст и местожительство – ничто не имело значения: природа предназначила вас друг для друга. Две половинки одного целого. За каких-то пару лет программа свела несчетное число пар по всему миру, а в сумме участников было уже под два миллиарда. Всего-то и требовалось, что сдать мазок из полости рта.
Флик узнала результат спустя несколько месяцев после подлой хакерской атаки, подтасовавшей не одну тысячу результатов. И к тому моменту возможность встречи со своим ДНК-партнером уже исчезла. Его убили.
Она было только-только отошла от этого удара, как нагрянул следующий – безжалостный, опустошающий. Выяснилось, кто он такой.
Тео хлопотал в гостиной: собирал бумаги, одежду с пола, выбрасывал фантики и пустые пачки из-под чипсов.
– Я тебе добра хочу, – гнул он свое. – Мама за тебя волнуется, и папа, и все мы. Ты даже на шестидесятую годовщину бабушки с дедушкой не приехала.
– И как я не подумала… – Она театрально хлопнула себя по лбу. – Сидеть, и чтобы все вокруг напоминало: не полюбят тебя вот так, не видать тебе брака на шестьдесят лет…
Тео промямлил что-то под нос и стал забрасывать одежду в стиральную машину.
– Так, а ну положи, где было. Там цветное, надо сортировать.
– Да ну, а я-то и не заметил, что свинарник по цветам разложен…
– Не трожь, говорю! – огрызнулась она, но брат и ухом не повел – молча достал из машины пустой картридж для стирки.
– Есть у тебя еще?
– Тео, последний раз говорю, хватит!
Он принялся заглядывать в кухонные шкафчики, и тут у Флик сдали нервы. Она хоть и уступала брату в размерах, а тут подлетела и ловко заломила ему руку за спину. Затем пинком подтолкнула к двери.
– Дура! Я помочь хочу!
– А кто просил?! – рыкнула Флик.
Руку Тео она отпустила только за порогом.
– Говорю тебе как брат и как друг, – продолжил он, разминая руку. – Пара вы или не пара – что теперь, крест на себе ставить?!
Флик вытерла глаза рукавом джемпера и захлопнула дверь с улыбкой, проникнутой самой горькой тоской.
Затем рухнула на диван, перебирая в уме слова брата. Во всем он прав. Во всем, кроме одного: о любви теперь можно забыть. Не любить ей больше и не быть любимой – эту возможность у нее жестоко отобрали, вырвали с корнем. Каким счастливым теперь казалось время, когда первой мыслью поутру было: «Пришло ли письмо?»…
Ведь тогда в душе еще была надежда. Теперь – только пустота.
Стряхнув пепел с погасшей сигареты, Флик вновь прикурила и уставилась в новости по телевизору.
– Выставка анонимного художника, открытие которой состоится сегодня вечером, уже стала предметом горячих обсуждений, – говорили с экрана. – Идея выставки навеяна событиями трехлетней давности, а именно чередой убийств в Лондоне, повлекшей за собой одну из самых масштабных розыскных операций в истории страны.
– ТВ – на паузу! – крикнула она.
Сердце загрохотало. Так, нужно взять себя в руки. Даже три года спустя терзавший столицу маньяк, чей террор так внезапно оборвался, не сходил с языка.
– ТВ – продолжить! – скомандовала она, и новостная студия на экране сменилась арт-галереей с портретами маслом всех до единого трупов, даже страшно изувеченных.
У Флик желудок подкатил к горлу.
– По словам анонимного художника, выставка направлена на то, чтобы почтить память жертв, и не имеет цели нажиться на их смертях. Тем не менее родственники погибших выражают крайнее возмущение, называя выставку «аморальной», и призывают бойкотировать ее.
– ТВ – выключить!
В комнате воцарилась тишина. Флик подошла и распахнула двери узкого балкончика; кожу лизнул ветерок. У нее перехватило дыхание. Она так давно не выходила из четырех стен, что уже забыла это ощущение.