banner banner banner
«Капитал» Карла Маркса
«Капитал» Карла Маркса
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

«Капитал» Карла Маркса

скачать книгу бесплатно

/

фунта хлопка в 12 ? 1

/

фунта пряжи. Ибо только общественно-необходимое рабочее время создает стоимость.

Для процесса созидания стоимости совершенно безразлично, что труд в данном случае есть именно труд прядильщика, материал его – хлопок, а продукт – пряжа. Если бы наш рабочий работал не на прядильной фабрике, а в угольных копях, где объект труда, уголь, дан самой породой, то и здесь определенное количество вырубленного из жилы угля, например один центнер, представляет собой определенное количество поглощенного труда.

Мы предположили, что при продаже рабочей силы ее суточная стоимость равняется 3 маркам и что в этих 3 марках воплощены 6 рабочих часов, что, следовательно, необходимы 6 рабочих часов для производства того количества предметов первой необходимости, которое требуется, в среднем, в день для поддержания жизни рабочего. Если в один час прядильщик превращает 1

/

фунта хлопка в 1

/

фунта пряжи (цифры эти совершенно произвольны), то в шесть часов он превратит 10 фунтов хлопка в 10 фунтов пряжи. Итак, за время процесса прядения хлопок вобрал в себя шесть рабочих часов. Это рабочее время равносильно в золоте трем маркам. Значит, сам процесс прядения прибавил к хлопку меновую стоимость в 3 марки.

Теперь рассмотрим общую стоимость продукта, десяти фунтов пряжи. В них овеществлены 2

/

рабочих дня: из них 2 дня, заключающихся в хлопке и средствах производства, и

/

дня труда, вобранных хлопком во время процесса прядения. Это рабочее время равносильно в золоте 15 маркам. Значит, 15 марок есть цена, соответствующая стоимости 10 фунтов пряжи; цена одного фунта пряжи будет 1

/

марки.

Наш капиталист недоумевает. Стоимость его продукта оказывается равной стоимости авансированного капитала. Авансированная капиталистом стоимость не окупилась, не создала прибавочной стоимости. Цена 10 фунтов пряжи есть 15 марок, и ровно 15 марок были затрачены: 10 марок за хлопок, 2 марки за износ средств производства и 3 марки за рабочую силу.

Что скажет наш капиталист? По всей вероятности, он будет протестовать. Я, мол, ссудил свои деньги, чтобы сделать из них больше денег. Но дорога в ад вымощена благими намерениями; точно так же намерением капиталиста могло бы быть сделать себе деньгу без всякого производства. Он грозит. В другой раз его уже не проведешь, он будет умнее и предпочтет покупать на рынке готовый товар, чем тратиться на его производство. Но если все его братья капиталисты поступят таким образом, как ему найти тогда на рынке товары? Денежки свои он съесть не может. Тогда он пытается подействовать убеждением и вдается в сантиментальность. Он ссылается на свое самопожертвование. Ведь он мог бы прокутить свои 15 марок. Вместо этого он употребил их в производство и сделал из них пряжу. Но – скажем мы – зато у него нет угрызений совести, а есть пряжа! Кроме того, на нет суда нет. Как бы мы ни ценили его воздержание, у нас нет ресурсов, чтобы оплатить его, так как стоимость продукта, полученного в результате производственного процесса, равняется лишь сумме вложенных в этот процесс товарных стоимостей. Итак, капиталисту не остается ничего иного, как довольствоваться сознанием своей добродетели. Далекий от этого, он, однако, становится настойчив.

Пряжа ему не нужна, заявляет он, он производил ее только с целью продажи. В таком случае пусть и продает ее подобру-поздорову или, что еще лучше, пусть производит только для собственного потребления. Тут он становится груб и дерзок. Что ж, говорит он, по-вашему, рабочий в состоянии производить товар из ничего, только своими голыми руками? Кто дал ему сырой материал, без которого он не мог бы применять свой труд? А так как большая часть общества состоит из таких голышей, то разве он, капиталист, не оказал обществу неоценимую услугу своими средствами производства, своим хлопком и веретенами! Уж не говоря о самом рабочем, которому он вдобавок дал средства к жизни. И что ж, за эту услугу он не вправе требовать для себя вознаграждения? Однако рабочий оказал ему, в свою очередь, услугу, превратив его хлопок и веретена в пряжу. Кроме того, здесь вообще речь не в услугах. Услуга есть не что иное, как полезный эффект данной потребительной стоимости, будь то товар или труд. А здесь речь идет о меновой стоимости. Капиталист уплатил рабочему стоимость трех марок. Рабочий вернул ему в точности ту же сумму, прибавив к хлопку стоимость в три марки. Око за око, зуб за зуб. Наш друг капиталист меняет свою тактику, он напирает уже не на свою роль капиталиста. а становится в скромную позу рабочего. Как, разве он сам не работал? А работа надзора за прядильщиками? Разве этот труд не образует стоимости? Его мастер и управляющий пожимают плечами. Тем временем, однако, капиталист снова впадает в свой прежний тон, он снова в мажорном настроении, физиономия его проясняется. Ах, господа, говорит он, я вас водил за нос. Вся эта иеремиада была с его стороны комедией. Она гроша ломаного не стоит. Пусть этими баснями занимаются специально оплачиваемые за это профессора политической экономии. Он же человек практики, который, правда, не всегда взвешивает, что говорит за прилавком, но зато отлично знает, как вести свое дело.

Рассмотрим дело поближе. Суточная стоимость рабочей силы равнялась 3 маркам, потому что в самой рабочей силе овеществлено пол рабочего дня, то есть потому, что средства существования, необходимые для суточного воспроизводства рабочей силы, стоят пол рабочего дня. Но заключенный в рабочей силе прошедший труд и тот живой труд, в котором она проявляется, суточное воспроизведение рабочей силы и суточное израсходование рабочей силы – это две совершенно различные величины. Для поддержания жизни рабочего в течение суток нужно только пол рабочего дня, но это нисколько не препятствует рабочему работать целый день. Стоимость (Wert) рабочей силы и ее использование (Verwertung) в процессе производства – две различные величины. Эту разницу стоимостей и имел в виду капиталист, покупая рабочую силу. Полезное свойство рабочей силы производить пряжу или сапоги было лишь неизбежным побочным обстоятельством, ибо для образования меновой стоимости труд должен быть израсходован в полезной форме. Решающую роль при купле рабочей силы играет особая потребительная стоимость этого товара; эта потребительная стоимость заключается в том, что труд является источником меновой стоимости, причем создает большую стоимость, чем та, которую имеет сам. Этой службы и ожидает от рабочего капиталист. При этом капиталист поступает сообразно непреложным законам обмена товаров. В самом деле: продавец рабочей силы, как продавец всякого другого товара, получает ее меновую стоимость и отчуждает ее потребительную стоимость. Потребительная стоимость рабочей силы, сам труд, не принадлежит ее продавцу, точно так же как виноторговцу не принадлежит потребительная стоимость проданного им вина. Капиталист уплатил суточную стоимость рабочей силы, он имеет, следовательно, право на потребление в течение суток, право на суточный труд. Тот факт, что суточное поддержание рабочей силы стоит только пол рабочего дня, хотя рабочая сила может действовать в продолжение целого дня, тот факт, что благодаря этому стоимость, создаваемая потреблением рабочей силы в продолжение целого дня, вдвое больше ее собственной суточной стоимости, – это особое счастье для покупателя, но нисколько не кривда по отношению к продавцу.

Наш капиталист предвидел все это и потирает руки от удовольствия. Для рабочего приготовлены в мастерской средства производства не на полдня, но для 12-часового рабочего дня. Если 10 фунтов хлопка поглощают 6 рабочих часов и превращаются в 10 фунтов пряжи, то 20 фунтов хлопка поглотят 12 рабочих часов и дадут 20 фунтов пряжи. Рассмотрим продукт удлиненного процесса труда. В 20 фунтах пряжи мы находим теперь овеществленными 5 рабочих дней: четыре – в виде сырого материала и орудий производства, а один – всосан хлопком во время самого процесса производства. Пять рабочих дней выражаются в золоте в 30 марках. Это, стало быть, цена 20 фунтов пряжи. Фунт пряжи по-прежнему стоит 1

/

марки. Но стоимость товаров, брошенных капиталистом в процессе производства, составляет 27 марок, а стоимость пряжи равняется теперь уже 30 маркам. Стоимость продукта возросла на одну девятую сравнительно со стоимостью, авансированной на его производство. Таким образом, 27 марок превратились в 30. Они дали прибавочную стоимость в 3 марки – фокус, наконец, удался.

Все условия проблемы разрешены, причем законы обмена товаров нисколько не нарушены. Равная стоимость обменена на равную стоимость. Капиталист в качестве покупателя оплатил каждый товар по его стоимости: хлопок, веретена, рабочую силу. Затем он поступил, как поступает всякий покупатель товаров: он потребил их потребительную стоимость. Потребление рабочей силы дало в результате 20 фунтов пряжи стоимостью в 30 марок. После этого капиталист возвращается на рынок и уже не покупает, а продает товар. Он продает пряжу по 1

/

марки за фунт, ни на грош больше или меньше ее стоимости. И все же он извлекает из оборота на три марки больше того, что он первоначально вложил в него.

Сравним теперь процесс образования стоимости и процесс использования рабочей силы. Второй – не что иное, как первый, продленный за известный пункт. Если этот второй процесс продолжается лишь до того момента, когда возмещается оплаченная капиталистом стоимость рабочей силы, то мы имеем простой процесс образования стоимости. Если этот процесс продолжается и за этот момент, он становится процессом использования рабочей силы.

Но труд образует стоимость лишь постольку, поскольку на производство продукта затрачено лишь общественно-необходимое время. Рабочая сила должна функционировать в нормальных условиях.

Если в прядильном производстве господствующим орудием производства является прядильная машина, то рабочего нельзя заставлять работать с примитивным деревенским веретеном. Капиталист должен давать рабочему в качестве сырья хлопок нормальной доброты, а не брак, рвущийся каждый момент. В обоих случаях пришлось бы иначе на производство фунта пряжи затратить больше, чем общественно-необходимое рабочее время, причем это излишнее рабочее время не создает стоимости, или денег. Затем, сама рабочая сила должна быть нормального качества. В той области, в которой она применяется, она должна обладать средней мерой ловкости, сноровки, проворства. Она должна затрачиваться с общественно-обычной степенью интенсивности, с обычной средней мерой напряженности. Капиталист следит за этим так же бдительно, как и за тем, чтобы время не уходило без работы. Он купил рабочую силу на известное время и смотрит в оба, чтобы не пострадали его интересы. Наконец, сырой материал и орудия труда должны расходоваться целесообразно, ибо расточенные зря они равносильны излишне затраченному труду, следовательно, не принимаются во внимание и не входят в общую сумму образованной стоимости.

Мы упомянули выше, что для процесса использования рабочей силы совершенно безразлично, будет ли труд, приобретенный капиталистом, простой, общественно-средний труд или сложный труд. Сложный труд есть не что иное, как проявление рабочей силы, предполагающей более высокие издержки на обучение; производство такой рабочей силы требует больше рабочего времени, поэтому она имеет большую стоимость, чем простая рабочая сила. Если, с одной стороны, стоимость такой рабочей силы выше, то зато, с другой стороны, эта рабочая сила проявляется в более высоком труде и поэтому овеществляется в тот же период времени в сравнительно более высоких стоимостях. Но каково бы ни было различие в степени между трудом прядильщика и ювелира, нет никакого качественного различия между той долей труда ювелира, которой последний возмещает стоимость своей рабочей силы, и той долей добавочного труда, которой он создает прибавочную стоимость[9 - Различие между высшим и простым, квалифицированным и неквалифицированным трудом отчасти покоится просто на иллюзиях или же, во всяком случае, на различиях, которые фактически давно перестали существовать и живут еще лишь по традиции в воображении людей; отчасти же на более беспомощном положении известных слоев рабочего класса, которое не позволяет им добиться оплаты стоимости их рабочей силы в такой же мере, как это удается другим слоям рабочего класса. При этом случайные обстоятельства играют столь значительную роль, что различные виды труда, бывает, меняются местами. Так, например, в странах, где физическая сила рабочего класса ослаблена и сравнительно истощена, как то: во всех странах с развитым капиталистическим производством виды труда, в общем, несложные, требующие лишь значительной мускульной силы, превращаются в более высокие, тогда как утонченный труд падает на ступень простого труда. Так, работа каменщика занимает в Англии более высокую ступень, чем работа вышивальщика ковров. С другой стороны, производство бумажного бархата считается простым трудом, хотя он требует большого физического напряжения и, кроме того, крайне вреден для здоровья. Впрочем, не следует думать, что так называемый квалифицированный труд занимает значительное место в общей сумме труда какой-нибудь нации. По вычислениям Laing'a, в Англии и Валлисе 11 миллионов людей живут простым трудом. Если вычесть один миллион аристократов и еще один миллион, приходящийся на обитателей домов для бедных, на бродяг, преступников, проституток и т. д., то из общей цифры народонаселения, которая ко времени выхода книги этого автора составляла 18 миллионов, останется на средний класс, включая в него мелких рантье, чиновников, писателей, художников, учителей и т. д., 4 миллиона. Чтобы получить эти 4 миллиона, автор причисляет к работающей части среднего класса, кроме банкиров и т. д., всех лучше поставленных «фабричных рабочих». Каменщики также фигурируют среди квалифицированных рабочих. Таким образом, остаются вышеупомянутые 11 миллионов (S. Laing. Нищета нации и т. д. Лондон, 1844). «Подавляющее большинство народа составляет великий класс, живущий лишь простым трудом» (Джеймс Милль в статье «Колонии», в добавлении к Британской энциклопедии, 1831).].

Глава 6

Постоянный и переменный капитал[10 - Том I, главы 6–7. Том III, часть 1, главы 8-10. Том II, глава 8.]

Основной и оборотный капитал

Мы знаем теперь, каким образом при производстве товаров возникает прибавочная стоимость. Очевидно, что в каждом отдельном предприятии прибавочная стоимость должна быть различна и не зависима от величины затраченного капитала. Ибо мы видели, что она возникает только из живого, вновь затраченного труда, а не из имеющихся уже средств производства. В нашем примере капиталист уплатил за все средства производства (хлопок и орудия труда) 24 марки; кроме того, три марки заработной платы. В этих 24 марках, то есть в стоимости средств производства, труд прядильщика не произвел никакого изменения; он перенес их целиком на пряжу. Но три марки заработной платы поглощены им, и вместо них явилась новая стоимость в 6 марок.

Итак, та часть капитала, которую капиталист употребляет на средства производства, то есть на сырой и вспомогательный материал и на орудия труда, не изменяет своей стоимости в процессе производства. Мы называем ее потому постоянным капиталом.

Напротив, часть капитала, затраченная на рабочую силу, изменяет свою стоимость в течение производственного процесса. Она воссоздает свою собственную стоимость и сверх того некоторый излишек, прибавочную стоимость, которая может быть больше или меньше. Из постоянной величины эта часть капитала беспрестанно превращается в переменную. Мы называем ее поэтому переменным капиталом.

Ясно, что на одну и ту же сумму заработной платы (переменного капитала) в различных отраслях производства могут приходиться очень различные количества средств производства (постоянного капитала). На фабрике машин количество средств производства, обрабатываемых одним рабочим, будет другое, чем в бумагопрядильне, опять другое же в угольной шахте и т. д. «Органический состав» капитала (как мы будем называть это отношение между постоянной и переменной частью капитала) различен, смотря по области производства. Здесь не только мыслимы, но и действительно существуют самые различные отношения.

Предположим, три различных капитала (из трех различных отраслей производства) со следующим органическим составом:

I. 80 с (постоянный) + 20 v (переменный)[11 - Буква «с» означает начальную букву слова constant (постоянный), буква «v» – начальную букву слова variabel (переменный).]

II. 50 с + 50 v

III. 20 с + 80 v

Предположим далее, что рабочая сила эксплуатируется во всех трех областях в одинаковой мере: например, что рабочий в каждой из них должен создать стоимость ровно вдвое большую, чем полученная им в виде заработной платы. Мы получим тогда следующие результаты:

• капитал I получает 20 m (прибавочная стоимость)[12 - Буква «m» означает начальную букву слова Mehrwert (прибавочная стоимость).]

• капитал II получает 50 m

• капитал III получает 80 m

Прибыль исчисляется как процентное отношение излишка к капиталу; следовательно, в первом случае мы имеем прибыль в 20, во втором – в 50, а в третьем – в 80 процентов. К этому присоединяется еще то, что степень использования рабочего не во всех предприятиях одинакова, в одних она выше, в других ниже. Есть еще другие обстоятельства, вызывающие различие в величине прибавочной стоимости в различных областях производства и даже в отдельных предприятиях, так, например, скорость обращения капитала, о чем еще будет речь ниже. Из всего этого следует, что количество прибавочной стоимости не может быть одинаково даже в отдельных предприятиях, не говоря уже о различных отраслях производства. Каким же образом осуществляется на деле равный уровень прибыли?

Возьмем пять различных отраслей производства с каждый раз различным органическим составом вложенного в них капитала. Предположим затем, что во всех них рабочая сила даст в качестве прибавочной стоимости 100 процентов своей собственной стоимости. В результате мы получим:

Итак, в пяти различных отраслях мы, при одинаковом использовании труда, получили очень различные уровни прибыли.

Общая цифра капиталов, вложенных во всех этих пяти областях, составляет 500; общая цифра произведенной во всех них прибавочной стоимости равняется 110; общая стоимость произведенных товаров – 610. Предположим, что во всех пяти областях вложен один единый капитал, равный этой общей цифре 500; капиталы I–V пусть будут лишь отдельные части этого капитала (как, например, это происходит в хлопчатобумажной фабрике, в различных отделениях которой – чесальне, подготовительной мастерской, прядильне, ткацкой мастерской – отношение между постоянным и переменным капиталом различно, так что приходится путем подсчета определять среднее отношение для всей фабрики). В таком случае средний состав нашего общего капитала будет: 500 = 390 с + 110 v или выраженный в процентах: 78 с + 22 v. Каждый из пяти капиталов по 100 мы рассматриваем как

/

общего капитала, состав каждого из них будет в таком случае именно этот средний состав 78 с + 22 v, причем на каждый придется средняя прибавочная стоимость 22. Следовательно, средний уровень прибыли будет 22 процента, а цена одной пятой всего продукта будет равняться 122. Продукт каждой пятой всего затраченного капитала, стало быть, должен будет идти в продажу по цене 122.

Однако, чтобы не прийти к совершенно ошибочным выводам, необходимо принять во внимание еще одно обстоятельство. Постоянный капитал – то есть средства производства – состоит, в свою очередь, из двух существенно различных частей. Средства производства бывают различного рода. Главным образом это постройки, машины и аппараты, затем сырье и вспомогательные материалы; другими словами, орудия труда, с помощью которых ведется производство, и предметы труда, на которых происходит это производство. Ясно, что в процессе производства роль орудий труда существенно отличается от роли предметов труда. Уголь, которым топится машина, исчезает бесследно, точно так же масло, которым смазывается ось колеса, и т. д. Краски и другие вспомогательные материалы исчезают, но проявляются в свойствах продукта или фабриката. Сырой материал образует субстанцию продукта, лишь изменив в нем свою форму. Одним словом, сырой и вспомогательный материал совершенно потребляются в процессе производства; из той первоначальной формы, в которой они вступают в процесс труда или производства, ничего не уцелело Другое дело – орудия труда. Инструмент, машина, фабричный флигель, сосуды и т. д. служат в процессе производства, лишь покуда они сохраняют свою первоначальную форму. Они сохраняют по отношению к продукту свою самостоятельную форму – не только при жизни их, то есть во время процесса труда, но и по своей смерти. Трупы машин, инструментов, фабричных зданий и т. д. все еще продолжают существовать раздельно от тех изделий, производству которых они способствовали.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 60 форматов)