Галстук

Марк Титьман

Галстук

Я шёл по коридору, на мне был лишь галстук. В мраморных полах отражался мой неприкрытый детородный орган. Он был аккуратно выбрит и оставлял за собой едва уловимый, приятный след феромонов – метку, по которой меня могла выследить моя охотница.

Было раннее утро. Всё необходимое уже лежало в машине. Я собрался быстро, без лишних движений и суеты, и направился в паркинг.

В этом особняке мы воспитывали детей, создавали уют и принимали гостей. Со временем нам стало неловко наполнять его сладострастными стонами и развратными действиями, в которых мы сознательно развивались. Поначалу это даже увлекало, но со временем мы насытились. Тем более что в этом больше не было необходимости.

Для сексуальных утех мы приобрели небольшую виллу на берегу моря. До этого мы пробовали заниматься сексом в каждой комнате. Каждый диван хранит память о немыслимом количестве позиций, о прикосновениях наших тел. Стены дома до сих пор отражают эхо вздохов и выкриков. Всё здесь пропитано неудержимой страстью ненасытных тел.

Спустившись на лифте, я оказался в паркинге. Здесь было прохладно. Мой кожаный друг заметно приуныл, без стеснения демонстрируя своё недовольство окружающей средой.

– Да, это тебе не тёплая, влажная норка, – пробормотал я. – Правда ведь? Ничего страшного, говорят, холодные воздушные ванны закаляют. Ладно… в следующий раз надену на тебя варежку.

В хорошем настроении я беседовал со своим членом, заполняя мрачную тишину безжизненного паркинга.

Вокруг не было ни души. Под каждым домом, на общем подземном уровне, стояли машины таких же обеспеченных жильцов, как и я. Из каждого особняка сюда можно было попасть на собственном лифте. Так что кривляние в зеркальном отражении лифтовых дверей было не спонтанной выходкой, а вполне осознанным театральным жестом.

Я подошёл к машине, огляделся по сторонам и открыл дверь. В зоне видимости – никого. Даже если бы кто-то и появился, всем известно: состоятельные люди бывают странными. Поэтому выйти голым к собственной машине, по идее, не должно вызывать вопросов. Каждый живёт так, как считает нужным и платит за это сам.

Я предусмотрительно накинул меховые пледы на сиденья, чтобы не прилипать к ним, уселся в кресло и залип в телефоне.

Я ждал её с минуты на минуту. Полина, разумеется, не спешила – опаздывала красиво и по-женски.

Вдруг в правом зеркале появилось движение. Датчик слепых зон вспыхнул жёлтым, как будто заранее знал, кто именно приближается. Я напрягся, испытывая нетерпение, смешанное с жутковатым любопытством.

Всё тело отзывалось волнением. Я услышал цоканье каблуков и уже представлял её появление – яркое, сексуальное, слегка безумное. Мою тигрицу.

Дверь приоткрылась. Она наклонилась, заглянула в салон и, улыбнувшись, протянула:

– Привет, красавчик! Не подвезёшь меня?

Я машинально поправил галстук и указал на сиденье.

– Садись быстрее, пока никто не занял твоё место. Я его охраняю специально для тебя, – сказал я, не скрывая улыбки.

Дверь распахнулась шире, и я поймал себя на ощущении, будто смотрю замедленный фильм. В машину садилась обнажённая девушка. Не спеша, уверенно, она поставила ногу на порог, словно напоминая, в чём заключается настоящая женская сила. Стройные, ухоженные ноги с лёгким загаром выглядели безупречно и притягательно. Всё происходящее было откровенно сексуальным и взрослым.

Она на секунду задержалась в проёме двери – и этого оказалось достаточно, чтобы взбудоражить меня окончательно. Мне уже не терпелось увидеть её полностью. Реальность не разочаровала. Фантазия быстро добралась и до моего члена, заставив его тоже обратить на неё внимание.

– Полинка, ну сколько можно? Нам ещё два часа ехать. Я сомневаюсь, что смогу так долго терпеть. Ты меня и так уже довела до нужного состояния, так что пристёгивайся и поехали, – сказал я, сменив тон.

– Ну вот, всю романтику испортил, – недовольно протянула она и, демонстративно надув губы, сделала вид, что обиделась. – Ого! Я смотрю, ты подготовился, – воскликнула она, оценив мой наряд. – А если нас остановит полиция? – с интригой приподняла брови она. – Это будет даже интересно.

Я молча улыбался. В глазах плясала детская шалость. Словно собираясь ткнуть палкой в муравейник, я внутри уже мчался вперёд – тем самым сумасбродным мальчишкой, бегущим по лестницам на улицу. Я предвкушал новое: соблазн, похоть, разврат, горячие эпизоды предстоящей игры. Мысли мелькали быстро, как наброски в старом блокноте.

Мы ещё не выехали из паркинга, а я уже машинально следовал разметке, рассеянно крутя руль и почти не замечая, чем занята моя спутница. Машина прогрелась, в салоне стало уютно. Глухое рычание выхлопа подстёгивало возбуждённое сознание. Я включил музыку, и мы направились к побережью.