Входящие: ужас. Письма, о которых забыли

Мария Полынкина

Входящие: ужас. Письма, о которых забыли

Письма, о которых забыли

Многие авторы считают, что перед публикацией рассказу нужно немного «отлежаться». Вот только эта история сама спряталась от меня, и нашёл я её совершенно случайно. Но давайте обо всём по порядку.

Сейчас настало время, когда человек не может представить себя без телефона, компьютера или ноутбука. В гаджетах проходит большая часть нашей жизни. С их помощью мы работаем, общаемся, учимся, отдыхаем и просто «убиваем» время.

Но технологии развиваются слишком быстро, и в какой-то момент некогда любимый ноутбук перестаёт справляться со своими задачами: начинает долго «думать», периодически выключается в самый неподходящий момент или зависает так, что, пока не перезагрузишь, работать не продолжит. Тогда мы, скрепя сердце, убираем его в шкаф и идём в магазин за новым. Выкинуть «рука не поднимается» — пусть и плохо, но работает же. Вдруг пригодится?

Эта история будет как раз о моём старом ноутбуке и тайнах, которые он в себе скрывал. К слову, пылился он в шкафу долгих три года, пока мне не потребовались с него старые фотографии.

Подключив его к розетке — батарея уже давно не работала, — я нажал кнопку включения и сел в ожидании. А вы тоже крутите стрелкой мыши по кругу загрузки, думая, что это поможет? Никогда не помогало!

Прошло несколько долгих минут, и на экране наконец-то появилась картинка рабочего стола, а после постепенно начали проявляться ярлыки разных программ и папок. Подключилась сеть Wi-Fi. Неожиданно появилось окошко, настоятельно рекомендующее обновить драйверы. Вот ведь знал я, что не нужно этого делать, но каким-то неведомым образом нажал «ОК».

После этого начался явно небыстрый процесс обновления, и ближайшие десять минут можно было смело посвятить любым другим делам. Я ушёл на кухню и заварил себе кофе, а когда вернулся с чашкой в руках, загрузка как раз закончилась. При этом на экране был открыт браузер, и в одной из вкладок я увидел название своей почты, пароль от которой давно забыл. Вот с этого момента и начинается всё самое интересное.

Дело в том, что завёл я её не просто так. В одной из книг я затронул тему того, что автора мистических историй и рассказов ужасов сложно напугать: ведь мы создаём эти кошмары при помощи своей фантазии. Сначала лепим шаблон, а потом слово за словом детально описываем монстров, чтобы они оживали в воображении читателя. Кроме этого, я признался, что очень много жути мы берём из реальной жизни. А в конце книги указал вот эту почту и попросил читателей написать мне, если вдруг с ними происходило что-то действительно страшное. Вот только после публикации книги я поменял ноутбук. К тому же так увлёкся новым рассказом, что совершенно позабыл о своём предложении. Я видел покупки той книги и отзывы на неё, но никак не ожидал, что кто-то действительно напишет.

А письма и вправду были… Среди спама, который я благополучно удалил, осталось семь писем с таинственными и интригующими названиями: «Скрежет», «Скучно одной», «Смех»… Забыв, зачем вообще включал ноутбук и какие фотографии собирался скачать, я с интересом открыл самое верхнее.

Письмо №1: Скрежет

Здравствуйте, Макс. Недавно я прочитал ваш рассказ «Слизни» — и прямо будто камень с души свалился: понял, что с вами можно поделиться тайной. По крайней мере, надеюсь, что вы меня поймёте. Не знаю, правда ли вы видели этих симбионтов или придумали их, но совсем недавно я столкнулся с чем-то похожим. Возможно, сейчас вы читаете эти строки и тихонько усмехаетесь. Хотя… это и не важно. Мне просто нужно кому-то выплеснуть этот бесконечный поток мыслей, чтобы не сойти с ума.

Единственное, о чём прошу: если вдруг будете публиковать эту историю, не называйте моего имени. Не хочу, чтобы меня считали сумасшедшим — я бы и сам на вашем месте сделал такой вывод.

Часто в многоквартирных домах люди и не догадываются кто у них живёт по соседству. Даже если сидишь в квартире один, ложишься на диван и замираешь, тишины всё равно нет. То приглушённые голоса соседей, то скрип, скрежет, хлопки дверей, топот, вибрация — вся эта какофония становится такой привычной, что со временем её просто перестаёшь замечать. Списываешь на соседей и живёшь себе дальше. Я тоже так жил, даже не представляя, насколько сильно ошибался…

Дело в том, что три недели назад я заметил на потолке в ванной маленькую сырую точку. Первая мысль была: «Опять дядя Толя залил». Ну а что с него взять? Старик мог включить воду и забыть про неё — всякое бывает. Поднялся к нему, мы вместе прошли в его ванную — а там сухо, ни капли, протечек не видно.

Недолго думая, вызвал слесарей. Буквально через час приехали двое — сразу видно, мужики опытные. Действовали уверенно: сначала осмотрели мой потолок, потом мы все вместе поднялись к дяде Толе. Слесарь постарше повернулся к соседу и буркнул:

— Что же вы всё плиткой-то заложили? Нужно было к трубам доступ оставить! Вот тут внизу в стене стык стояка — там и протечка. Теперь ломать придётся.

— Так это сын мой делал! — вздохнул дядя Толя. — Вот вернётся через неделю из командировки, пусть сам и ломает, а потом переделывает, раз сразу нормально сделать не смог.

— А у меня потолок за это время не рухнет? — уточнил я. Честно, не хотелось, чтобы во время гигиенических процедур мне на голову свалился дядя Толя.

Слесарь почесал подбородок, задумался, потом говорит:

— Не рухнет. Судя по тому, что я видел, труба не течёт, а еле подкапывает. Через неделю залатаем, высохнет, и только тёмное пятно останется. Закрасишь — и забудешь. Но ты всё равно поглядывай: если вдруг начнёт расти, сразу звони. Это мимо конторы, но зато мы сами всё сломаем и трубу починим. Не бесплатно, конечно.

Достал из кармана визитку и протянул мне. На этом и разошлись.

В течение дня точка оставалась прежнего размера, и я немного выдохнул. А вот со следующего утра начались странности.

Захожу в ванную, включаю тёплую воду, выдавливаю пасту на щётку — и вдруг в зеркале замечаю, что пятно увеличилось вдвое. Да ещё и цвет какой-то странный, фиолетовый, будто светится изнутри. Отложил щётку, повернулся к пятну, чтобы рассмотреть поближе. Было в нём что-то… неправильное. И тут я вдруг почувствовал от него вибрацию — и следом накатил страх. Настоящий, ледяной, такой, что тело само по себе замерло, ни рукой, ни ногой не шевельнуть. И холод. Сильный, хотя на дворе июль, и даже ночью температура не падает ниже двадцати.

Помотал головой, прогнал наваждение и вернулся к привычному распорядку: почистил зубы, позавтракал, пошёл на работу. Там уже было не до пятна.

Вспомнил о нём только к вечеру, когда вернулся домой. И то не сразу. Пока шёл до ванной, в голове сами собой всплывали тревожные картинки: будто сейчас открою дверь, а там весь потолок в трещинах. Открываю, включаю свет — а пятно такое же, как утром: фиолетовый оттенок никуда не делся.

Подумал: «Может, слесарю позвонить?» Даже телефон в руки взял. Но тут же вспомнил, что зарплата только через неделю, а мне ещё на что-то продукты покупать надо. Да и с дяди Толи деньги брать совесть не позволяла: он и так потратится на ремонт. Решил: «Ладно, посмотрю, что будет утром».

Ночью я проснулся от странного звука — резонирующего скрежета, смешанного с мокрым, чавкающим хрустом. Он был слишком отчётливым, и явно раздавался у меня в квартире. Вышел в коридор — понятно: звук идёт из ванной. Включил фонарик на телефоне и пошёл туда, по дороге гадая, что там могло спрятаться.

«Мышь? Крыса? Вроде не было их здесь никогда…»

Не стал включать основной свет, чтобы не вспугнуть незваного гостя. Медленно повернул ручку, приоткрыл дверь, прислушался. Звук шёл не с пола, а прямо из вентиляционной шахты.

«Неужели грызун туда залез?»

Взял с кухни табурет, поставил возле раковины, встал на него и посветил в решётку. То, что я увидел, меня буквально пригвоздило к месту. В темноте трубы горели сотни маленьких фасеточных глаз. Они заполнили всё пространство шахты плотной, шевелящейся массой. Это были сколопендры, мокрицы и прочие насекомые, только крупнее обычного — размером примерно с палец взрослого человека. Их тела сплетались друг с другом в жутком месиве, странно переливались перламутром, а по бокам у каждой вместо лапок дрожали десятки тонких, шевелящихся щупалец.

Они будто почуяли, что я за ними наблюдаю: на мгновение замерли, вперив в меня сотни глаз, а потом, словно по команде, прыгнули на решётку. Я отшатнулся, чудом удержал равновесие и не свалился с табурета. А они тем временем врезались в металл. Сквозь щели им было не пробраться, но они начали грызть решётку.

Я чувствовал, что они смотрят на меня. Прямо в душу.

Страх сковал тело, а внутренний голос орал: «Беги! Как можно дальше и быстрее!» И я послушался. Натянул штаны, футболку, схватил сумку с документами и картой, на ходу обул кроссовки — и вылетел на улицу.

Приютил меня друг. Я ему ничего не рассказал: побоялся, что он решит, будто я совсем свихнулся. Сказал, что соседи ремонт затеяли и из-за этого я не могу выспаться.

Спустя неделю позвонил дядя Толя, отчитался, что всё сделали. Я осторожно спросил, не завелась ли там, в стене, какая-нибудь живность. А он ответил: «Ничего не видел. Только небольшая лужица была, мы с сыном просушили. Слесари утечки не нашли, но на всякий случай замазали стык герметиком».

Вернулся в квартиру, обошёл каждый угол, всё осмотрел. Пятно на потолке подсохло и уже не казалось таким пугающим. Чавкающих звуков больше не было слышно. Если бы не следы острых мелких зубов на решётке, я бы решил, что мне всё привиделось.

Но ночью я так и не сомкнул глаз. Лежал, прислушивался к тишине, а по спине полз липкий холод. Любой шорох — даже привычный скрип старого дома — теперь казался тем самым скрежетом: влажным, чавкающим, будто что-то пробирается сквозь стены. Ловил себя на мысли, что жду этого звука. Жду, чтобы убедиться: если он вернётся, значит, это не бред.

Прошло две недели. Я всё ещё живу здесь. Не потому, что не боюсь. Просто бежать некуда: друг и так сделал для меня больше, чем мог, а снимать новое жильё сейчас не по карману. Теперь у меня появились свои маленькие ритуалы. Перед сном проверяю решётку вентиляции — нет ли новых царапин. Стараюсь не смотреть на потолок в ванной слишком долго. И никогда не остаюсь в квартире один надолго.

***

Письмо было отправлено всего два месяца назад. Что сказать, история необычная, немного странная и в духе моего рассказа о симбионтах. У автора явно хорошее воображение.

В названии почты были его фамилия и инициалы, а также фото. По этим трём параметрам я нашёл его в соцсети за пару минут — можно сказать, одним выстрелом. Открыв страницу, увидел молодого жизнерадостного парня: фотки с рыбалки, гараж, кот. Был в сети совсем недавно. На всякий случай написал ему в личку, спросил, что там с пятном. Рассказ пообещал опубликовать. Жду ответа — пока тишина.

Вернувшись к списку писем, я понял: самые старые письма отображаются снизу, и в этот раз решил открывать их в последовательности того, как их присылали. Открыл самое нижнее.

Письмо №2: Скучно одной

Добрый день, Макс! Прочитал Вашу книгу и вот прямо накатило — вспомнил одну историю ещё из далёкого детства. Уверен, что она Вам понравится, хотя я до сих пор, как вспомню, покрываюсь холодным потом. А ведь я уже взрослый дядька, да ещё и в МЧС работаю — спасателем. Ну, не буду Вас томить, сразу к делу.

Раньше я жил в небольшом посёлке — да там и улиц-то всего ничего, на пальцах пересчитать. Лучшего места для детства и придумать нельзя. Целыми днями мы с ребятами на улице пропадали: играли, бегали, придумывали всякую ерунду. Домой только поесть да поспать забегали. Весело было! Всегда что-то новое выдумывали, прямо каждый день приключение. Помню, мне тогда четырнадцать лет было — самый возраст, когда всё по плечу.

У нас как раз построили несколько трёхэтажек панельных, и туда расселили жильцов из старого деревянного барака. С тех пор этот заброшенный барак стал у нас вроде местной достопримечательности. Хоть и аварийный, его просто бросили догнивать: двери и окна заколотили, а нам-то этим не помешать. Мы быстро нашли лаз внутрь — и всё, считай, у нас свой клуб появился.

По вечерам собирались там, тащили с собой свечки да старые одеяла. Рассаживались в одной из квартир на втором этаже прямо на полу, по кругу, свечи в центр ставили, поджигали — и давай друг другу страшилки рассказывать. Так, знаете, нервишки себе «щекотали» немного.

У меня был лучший друг — Сёма. Мы с ним вечно соревновались, кто круче остальных напугает. К одной из таких встреч я решил подготовиться по-взрослому, ещё днём. Взял у отца из гаража старое покрывало — то самое, что мама ему на тряпки отложила. Чёрным фломастером на нём злую морду намалевал, а для пущей жути ещё и красным кое-где прошёлся. Получилось по-настоящему ужасно. Убрал всё в пакет: покрывало, гвозди, молоток, фонарик — и пошёл в барак. Ребята должны были подойти только через несколько часов, так что времени у меня было хоть отбавляй.

Комнату мы, кстати, не просто так выбрали. Раньше там баба Таня жила — до того, как всех переселили. Про неё в посёлке всякие слухи ходили: мол, ночами на кладбище бывала, могла и сглазить, и, наоборот, от недуга вылечить. Ещё болтали, что у неё старинные карты были, по которым она будущее предсказывала. Но я её знал лично — обычная бабушка, ничем не хуже и не лучше других. Как-то раз мы с Сёмой мимо нового дома шли, а она возле подъезда со своими вещами стояла и попросила помочь сумки в квартиру поднять. У нас в посёлке так принято — друг другу помогать. Мы всё донесли, до последней сумки, а она нас пирогами угостила. Правда, холодными, но очень вкусными. Хорошая бабушка. Только вот остальным ребятам мы об этом не рассказывали — пусть лучше побаиваются, так мрачная атмосфера лучше держится.