скачать книгу бесплатно
– Подруга, это не было ни вопросом, ни предложением, я сообщил тебе факт.
– Хорошо, там посмотрим. Я поскакала сдаваться. А ты чем займёшься?
– Созвонюсь с заказчиком, договорюсь о встрече. Дик уже подсох, можно обменивать на приятные хрустящие бумажки. – Сашка говорил о деревянном хаски, временно обитающем на его лоджии. – потом свожу Лику в ресторан, а там как пойдёт.
– Ладно, Казанова, удачи. – я чмокнула друга в щёку и побежала в сторону стеклянных дверей.
Естественно, карман куртки снова заело, и я стояла перед девушкой-администратором, бормотала «сейчас, сейчас, секундочку, у меня есть пропуск» и натянуто улыбалась. Всех сотрудников здания я ещё не знала в лицо, и конечно не ожидала, что кто-то может знать меня.
– Ты же Саша, новенький фотограф из «Пульса»? – с приветливой улыбкой спросила Жанна, имя я прочитала на бейджике, прицепленном на голубую рубашку с высоким воротом.
– Да. – удивилась я.
– Проходи, Саш, можешь не мучиться с замком. У нас тут есть фотографии сотрудников и постоянных посетителей, мы обязаны знать всех в лицо. – Жанна снова улыбнулась.
– Здорово, спасибо, Жанна!
Я поднималась в лифте и не переставала удивляться словам администратора. Надо же – знать всех в лицо, с ума сойти! Я пыталась понять, как это работает, не сидят же они по вечерам дома перед кипой наших фотографий с подписанной на обратной стороне основной информацией о данном «лице», и не учат их как экзаменационные билеты? Нелепое предположение, но лучшего я пока придумать не смогла.
Поднявшись на этаж, где разместился офис журнала «Пульс Мегаполиса» я сразу же прошла по длинному гулкому коридору к кабинету главного редактора. Когда он принимал меня на стажировку, то попросил в первое время все наработки приносить лично ему, чтобы он мог сразу оценить, подхожу ли я им как постоянный сотрудник. Атмосфера в коллективе журнала была дружеская и мне сразу же запретили «выкать» с кем бы то ни было. Европеизируемся, что тут скажешь. Хотя, надо признать, такой подход значительно облегчает работу. Я постучала в серую пластиковую дверь главреда и, не дожидаясь ответа, вошла в кабинет. Лёха Борисов, высокий, черноволосый с аккуратной стрижкой и тонким интеллигентным лицом, сидел с прямой осанкой перед компьютером и что-то сосредоточенно печатал, сдвинув к переносице густые тёмные брови. Он взглянул на меня и кивнул, приглашая сесть на серый стул, стоящий напротив редакторского стола.
– Принесла материалы по машинам?
– Да, вчера уже было поздно, когда я закончила, не стала даже звонить тебе.
– Хорошо, давай посмотрим. – Борисов, непревзойдённый профессионал в своём деле, говорил спокойным тихим голосом, вне зависимости от ситуации. В первое время мне казалось, что он слишком суров, но это не так, просто он относится к работе с чрезвычайной серьёзностью и старается уследить за всем и сразу. Узнавая его ближе, я поражалась, сколько всевозможных мелочей он способен одновременно держать в своей голове, при этом не проявляя ни волнения, ни паники. Совершенно уникальный человек, по моей скромной оценке.
Я протянула ему плоскую коробочку с флешкой и сложила руки у себя на коленях, скрестив пальцы и ожидая вердикта начальника. Он просматривал кадры и его высокий лоб разглаживался, время от времени он вскидывал правую бровь и слегка наклонял голову набок, что явно говорило о его удовлетворённости моей работой. Наконец он отвернулся от экрана, посмотрела на меня и постучал по столу длинными аристократическими пальцами.
– Потрясающе! – выдал он.
– Правда? – довольная, я сияла неприкрытой радостью, не в силах сдержать улыбку.
– Серьёзно. Признаюсь, твоё назначение в авто-рубрику было моим личным экспериментом. Мне хотелось посмотреть, как увидит автомобили человек, далёкий от автопрома так же, как механик далёк от продукции «Герлен».
– Но зачем, – искренне удивилась я.
– Затем, что нужно уходить от банальностей. Фотограф мужчина, хорошо разбирающийся в автомобилях в первую очередь обращает внимание на что?
– На что? – тупо повторила я.
– На важные технические характеристики конечно. На особенности кузова, на геометрию стекла и прочие нюансы. А читателю это зачем?
– Зачем? – опять пробубнила я, сбитая с толку.
– Вот именно, ни за чем. Если статью увидит мужчина-автолюбитель, ему эти подробности ни к чему, он всё это итак знает, а если не знает, то может прочитать на сайте дилера. А если фото увидит женщина, то ей и вовсе не интересно, какие диски на колёсах машины. Ей главное что?
– Что?
– Что машина офигенная и смотрится как бриллиант высочайшей огранки. Что ты с блеском и продемонстрировала своими фотками. – подвёл итог Лёха. – в общем так, по машинам у нас пока всё, я сегодня отберу нужные кадры и сам отправлю в печать.
– Хорошо, спасибо Лёш. Может мне ещё какую-то работу взять?
– Да, я хотел тебя немного нагрузить. Наташка из косметики заболела, замени её на недельку, зайди к ребятам, они тебе объяснят, что именно надо фотографировать.
– Ладно, я побежала.
– Давай.
Я снова вышла в коридор и потопала в сторону «косметички», как здесь для ясности называли кабинет, в котором готовили колонку о парфюмерных и косметических магазинах, местной фабрике «Калина» и прочих красивостях. В маленькой комнатушке было всего два стола, один сейчас пустовал, за вторым скучала Женя – ответственная за текст косметической колонки. Она тоскливо смотрела в окно и лениво мешала чай тоненькой серебряной ложечкой в большой кружке с надписью: «Л’этуаль» и логотипом торговой компании.
– Привет. – поздоровалась я.
– О, привет, Сашка, наконец-то! Лёха говорил, что отдаст мне тебя в помощь. – оживилась девушка. Маленького роста, пухленькая, с курносым носом и роскошными блестящими локонами, выкрашенными в цвет зрелой пшеницы, она представляла собой верх женственности и сексуальности. Всегда готовая к бурной деятельности и шумным развлечениям, она физически страдала от вынужденного бездействия. – слушай, мне тут скинули инфу, что в «Золотом Яблоке» намечаются мероприятия, но без фотографа мне там делать нечего. Давай наведём тебе марафет и рванём, начало в двенадцать, успеем ещё перекусить по дороге.
– Да мы можем прямо сейчас ехать.
– Ну уж нет. Раз ты ко мне попала, живой от меня не уйдёшь. Давай, садись сюда, повернись лицом к окну, так, посмотрим. Одежда у тебя… н да… – она с упрёком окинула мои джинсы и хлопковую футболку с изображением единорога, это она ещё мою голубую ветровку-пенсионера не видела, порадовалась я, – ну, будем считать, что это спортивный стиль, хорошо, подберём тебе естественный макияж и выделим скулы тонером. Будешь красоткой.
Мужественно выдержав экзекуцию, я посмотрелась в зеркало. Стыдно признаться, но такого эффекта я не ожидала. Минимум косметики в короткий срок преобразили моё лицо. Большие наивные глаза в обрамлении густых, подкрашенных коричневой тушью ресниц, вдруг перестали быть наивными, а стали вполне себе загадочными. Чуть заметные румяна придавали скулам эффект лёгкого загара, а прозрачный блеск для губ завершал образ и создавал немного игривое настроение.
– Шикарно! – радовалась Женя. – пятнадцать минут всего заняло. Правда же не сложно провернуть такое с собой каждое утро?
– Наверное, – смущённо промямлила я.
– Не наверное! Чтобы всегда теперь так ходила, поняла?
Я неуверенно кивнула, сомневаясь, что в моём арсенале осталась хотя бы одна живая тушь. Это я ещё не знала, что в торговом центре сегодня днём Женька заставит меня накупить целый мешок всевозможной косметики.
– Ну всё, – скомандовала девушка, – рванули! – и мы отправились добывать эксклюзивную информацию для нашего журнала.
Вечером я проверила свой сотовый, ответила в «вайбере» на требования Сашки отчитаться о том, как прошёл день, успокоила его, сообщив, что «провалов» больше не было и без сил завалилась спать. На следующий день мне не нужно было ехать в редакцию, с утра я отправила на имейл главреда снимки из парфюмерно-косметических магазинов и, запасшись огромной кружкой с растворимым кофе, за который меня постоянно упрекает Лекс, углубилась в просмотр новых снимков моих однокурсников-фотографов, выложенных в Инстаграм. Все мы активно готовимся к выпускным экзаменам и защите диплома, параллельно оттачивая своё мастерство фотографии, лекции для нас уже не проводятся, месяц назад мы вышли на преддипломную практику, многие устроились на работу, некоторые же выбрали свободное плавание в поисках своего творческого я, в общем, дружные ранее ребята разбрелись в разные стороны, всё общение нашего курса теперь происходит в основном в соцсетях. Пролистав работы моих одногруппников, я открыла папки на рабочем столе, носящие незамысловатые названия: «Новая папка 1», «Новая папка 2» и далее по списку, и стала приводить в порядок свои собственные фотографические наработки. Всё лишнее – безжалостно в корзину. Так. Теперь создать тематические папки и придумать оригинальные названия… Вот с оригинальностью у меня туго. Я могу увидеть нечто прекрасное в самом банальном и передать это на снимке, но вот чтобы описать это словами… Со словами я не дружу. Ну вот к примеру, как назвать серию фотографий с городскими пейзажами? Ничего кроме: «Городские пейзажи» в голову не приходило. Банально. Лучше оставлю: «Новая папка 4», конечно, тоже скучненько, но хоть без жалкой претензии на оригинальность.
Время подходило к обеду, дел никаких больше не намечалось, и я приготовилась предаваться пафосной скуке до самого вечера. Сашка не давал о себе знать, вероятно, его свидание с Ликой вчера удалось и имело продолжение, поэтому сама я ему тоже не стала звонить, дабы не создавать другу лишних проблем. Я лениво потянулась и пошла на кухню, за очередной порцией кофе, по пути решая, не лучше ли для разнообразия заварить чай. Дома я была одна, мама, как всегда в школе, а бабушка умчалась на какой-то концерт в Филармонию и, судя по блестящим глазам и торжественному виду, отправилась она туда с кавалером. Ожидая, когда закипит вода, я прижалась носом к оконному стеклу. День-то какой ясный! Пойти что ли, погулять, взять фотоаппарат, сделать пару кадров весеннего Екатеринбурга? И тут подал первые признаки жизни мой сотовый. Звонил Лёха Борисов.
– Да, привет Алексей.
– Привет, Саша, ты где? – голос у главреда был мрачный и я напряглась.
– Дома, ты же мне сказал сегодня отдохнуть. Фотки с косметикой я тебе утром отправила, не дошли разве?
– Дошли. Сейчас не о них. Срочно приезжай в редакцию, здесь поговорим.
– Скоро буду.
Я понеслась в комнату, натянула джинсы и тонкий светло-зелёный свитер, запрыгнула в свои верные старые «найки» и, захлопнув дверь, на бегу всунула руки в рукава ветровки. Лифт даже вызывать не стала, вихрем помчалась с седьмого этажа по лестнице вниз. Выскочив на улицу, я растерялась, что же делать, мчаться на остановку или поймать такси? Пробок нет, можно и на автобусе доехать до центра города. Но я понимала, что поездка в общественном транспорте сведёт меня с ума. Я совершенно не представляла, что могло случиться, чтобы меня так срочно вызвали на работу, да ещё этот Лёхин убитый голос… Почти не думая я вышла к проезжей части и вытянула руку. Сразу же возле меня притормозила старенькая иномарка. Запрыгивая в салон, я выкрикнула водителю адрес редакции и ссутулилась на заднем сидении. Зубы выстукивали бодрую чечётку, руки противно дрожали, а в голове роились мысли, одна неприятнее другой.
– Присаживайся, Саша, – Алексей кивнул на стул.
Я послушно села, прямая как палка и напряжённая, словно высоковольтный провод. Главред потёр лоб ладонью и начал разговор.
– В общем, дело такое. Меня сегодня вызывали в полицию. Это по поводу того автосалона, где ты недавно фотографировала, помнишь?
– Ага, – пропищала я, – позавчера. Я что-то не так сделала?
– Не ты, но тебе тоже нужно сходить к следователю. У них в тот день, точнее в ночь после твоего визита, угнали самую дорогую машину.
Воздух перестал поступать в лёгкие и встал острым камнем где-то в районе желудка. В памяти всплыл образ ярко-жёлтой машины, горделиво стоящей на небольшом пьедестале в малом зале салона, над её фоткой ещё долго охал Сашка, рассматривая головокружительную красавицу, как там он её назвал…?
– Бентли Континенталь – продолжил мою мысль Лёха.
– Но как? – изумилась я – у них же там всё под камерами, и сигнализация, наверное, тоже…
– Как, будет выяснять следователь. Они опрашивают всех, кто в тот день был в салоне или рядом с ним. Меня попросили предоставить твои снимки в полицию, я уже отправил диск с курьером.
В дверь постучали и кабинет вошёл незнакомый молодой человек. Он был не менее мрачен, чем мой начальник.
– Вот, Лёха, держи, шеф отправил тебе копию видео, которое ты просил.
– Спасибо, Вадим, с меня причитается!
– Сочтёмся. – кивнул незнакомец и они попрощались.
Алексей достал из пакета флешку и воткнул её в компьютер.
– Ну что, Александра, глянем, как ты там работаешь? Давай, иди сюда.
Ничего не понимая я прошла за стол редактора и встала рядом с ним. На флешке оказалось видео с камер наблюдения автосалона. По залу сновала моя маленькая копия, занимая всевозможные позиции и, то и дело вскидывая огромный фотоаппарат.
– Как вы достали видео? Разве такое возможно?
– Как видишь, возможно. Поддерживаю с начальником охраны взаимовыгодное сотрудничество. А как иначе? Надо же подстраховаться. – он перематывал видео вперёд и, наконец, дошёл до того места, когда мы со старшим менеджером оказались в ВИП-зале. – вот она. – Алексей указал на жёлтую машину, вокруг которой крутилась моя фигурка. – ну и чего ты вокруг неё так долго отиралась? – недовольно заворчал главред. – надо оно тебе было?
Я опять впала в панику.
– Это плохо, да? Меня теперь посадят? – спросила я гнусавым от страха голосом.
Главред окинул меня удивлённым взглядом и неожиданно захохотал. Первый раз вижу, чтобы он так искренне проявил свои эмоции. Просмеявшись, он хриплым голосом сказал:
– Тебя? За угон Бентли? Сашенька, ты переоцениваешь нашу роль в произошедшем.
– Тогда почему ты так недоволен моим вниманием к машине?
– Да нет, это я так, чтобы поворчать. Понимаешь, сам факт участия журнала в уголовном процессе неприятен. Не думаю, что будут какие-то последствия, но всё же.
– Но мы ведь журналисты, я думала, нам наоборот на руку способность оказаться в гуще событий.
– Смотря каких. Мы же не криминальная газета, мы пишем о мирной и богатой жизни города. Понимаешь разницу?
– Конечно. – кивнула я.
– Так вот. Сейчас поедешь к следователю, вот повестка для тебя, – он протянул мне небольшой серый лист бумаги и продиктовал номер кабинета, – ничего лишнего не говори. Оптимальный вариант: ничего не видела, не слышала, ни с кем, кроме персонала не общалась. Для нас это так, формальность. Фотографии мы предоставили в полном объёме. Поняла?
– Да.
– Ну всё, иди. Раньше сядешь – раньше выйдешь. – обнадёжил он меня. – и позвони мне потом, сразу как освободишься. Ясно?
– Конечно.
На негнущихся ногах я вышла из здания редакции, прошла дворами до проспекта Ленина и пошла вниз по тротуару. Не поеду на автобусе, тут до Главного Управления шагать всего три остановки. Лучше, пока иду, постараюсь успокоиться и привести мысли в порядок. «Я просто свидетель, – убеждала я сама себя. – я благонадёжный, законопослушный гражданин, я не угоняю дорогие машины, я вообще не умею ездить за рулём». Надо же было попасть в такую нелепую ситуацию. Подумать только, сама, собственными ногами иду в учреждение, где полно полицейских. Да что там, одни полицейские. Оставалось надеяться, что я не грохнусь в обморок при виде первого же служителя закона.
Высокое серое здание с узкими окнами важно расположилось на перекрёстке проспекта Ленина и улицы имени Маршала Жукова. Куда там мне? На шестой этаж, кажется. Подойдя к пропускному пункту, я представилась и показала повестку. Мне выписали и вручили временный пропуск. Путь был свободен. Я вызвала лифт и стала ждать. Собственно, пока ничего страшного не случилось. Никто не делал попыток арестовать меня за какое-нибудь страшное преступление, на меня вообще никто не обращал никакого внимания. К лифту подошли трое девушек в гражданской одежде и со стопками документов в руках. Они переговаривались между собой на служебные темы, им даже не пришло в голову взглянуть на меня. Я заметно успокоилась и подумала: «Вот значит, что это такое – смотреть своему страху в глаза».
Выйдя из лифта, я оказалась в узком коридоре, идущем по кругу, по всей его длине располагались двери кабинетов. Я нашла дверь с нужным номером и постучала.
– Войдите, – отозвался мужской голос.
– Здравствуйте, – как можно более спокойно поздоровалась я. – Александра Карабинчик из журнала, вы меня вызывали, я по поводу угона какой-то машины.
Следователь удивлённо поднял белесую бровь и посмотрел на меня сквозь толстые линзы больших круглых очков, потом прочитал что-то в бумагах, лежащих перед ним на столе, пробормотав: «Ага, точно, журнал же ещё», – он поставил галочку на листочке.
– Интересная фамилия. Проходите, Александра Августовна. Следователь Протасов. – представился он мне.
Я села на деревянный стул напротив следователя, и он начал опрос. Он спрашивал – я коротко отвечала. Он записывал мои ответы в протокол. Ничего особенного. Всё, как учил Борисов. В конце мероприятия он дал мне прочитать бланк, я подтвердила, что именно эти ответы дала следователю, заверила бланк и выпрямилась на стуле, в ожидании, что меня наконец отпустят. Протасов задумчиво смотрел на листок бумаги с моими подписями и вертел пальцами шариковую ручку. Наконец он поднял на меня глаза и сказал.
– Значит, больше ничего не помните. – это явно был не вопрос, но я отрицательно помотала головой.
Следователь снова помолчал и спросил:
– И ничего странного не заметили в тот вечер в автосалоне или выйдя из него?
– Странного? – вот как раз странное-то я там видела, но пробормотала, – нет, ничего странного.
– Ну хорошо, Александра Августовна, вот ваш пропуск, сдадите на выходе. Благодарю за содействие следствию.
– До свидания.
Вот странно, а почему же он не сказал мне, чтобы я приходила, если я что-нибудь вспомню? Какой-то не настоящий следователь. А вдруг я и вправду что-то вспомню, что мне тогда делать?
3
И я вспомнила! Не прав был Борисов, когда сказал, что отослал мои фотографии в полном объёме, совсем не прав. Я сдала пропуск, вышла на улицу, достала телефон и позвонила Сашке. Голос друга был сонный, но мне было не до извинений, изо всех сил я заорала в трубку:
– Сашка, ты корзину чистил? – на меня стали оглядываться прохожие, но мне было всё равно, я уже неслась в сторону автобусной остановки.
– И я по тебе соскучился. – невозмутимо ответил Лекс. – чё орёшь в такую рань?
– Какая рань, уже четыре часа, ты дома?