Ожог тени

Мария Краскова

Ожог тени

Пролог

Вы держите эту книгу. Но она держит и вас. Пока вы читаете эти строки, вы уверены, что делаете это добровольно. Что ваше “я” – цельное, надёжное, непротиворечивое. Что воспоминания принадлежат вам, а отражение в зеркале – это нечто постоянное.

Тень всегда смеётся над этим.

Она появляется не сразу: сначала – запах. Он не похож на дым, не на костёр, не на горелую пластмассу. Он сладковатый, металлический, густой, как кровь на раскалённом железе. Запах того, что уже нельзя вернуть. Запах сожжённой памяти.

И в этом запахе – шаги. Лёгкие, до странности уверенные.

Лев входит в историю так же, как входит в горящий дом: не оглядываясь. Он следователь, холодный, точный, с идеальной памятью. По крайней мере, так он о себе говорит.

Но память – это то, что горит первым.

Глава 1. Имя на пепле

Смог висел над окраиной так низко, будто город пытался спрятать собственное преступление. Усадьба – каркас, переживший огонь, – выглядела скорее могилой, чем местом преступления.

Лев стоял у окна, треснувшего так, словно само стекло пыталось сбежать. Ему было жарко. Всегда жарко на местах поджогов. Слишком жарко для человека, который боится огня.

Но Лев не боялся. Он помнил огонь – слишком хорошо – и потому относился к нему как к старому знакомому.

Власов, наоборот, мёрз. Он растирал ладони, озирался, будто ждал, что стены заговорят.

– Лев Александрович, – прошептал он, – тут… как будто кто-то дышит.

Лев присел у обугленного пятна. Пепел был хрупким, словно человеческая кожа, пересушенная солнцем.

– Он дышал, – сказал Лев ровно. – Пока горел. Страха не было. Только… принятие.

Он говорил это так, будто вспоминал.

Власов переминался с ноги на ногу, разрываясь между профессиональным долгом и желанием выйти наружу.

– Запах… странный. Не от бензина. И не от керосина.

Лев закрыл глаза.

Запах был как шаг из прошлого – густой, тягучий, сладкий. Запах, который невозможно забыть.

– Это не топливо, – сказал он тихо. – Это человек.

Он нашёл то, что искал: крошечный фрагмент металла. Гладкий, почти не повреждённый.

Кольцо.

Лев поднял его двумя пальцами – осторожно, почти интимно. Металл был холодным. Но стоило Льву выпрямиться, кольцо будто нагрелось в его ладони.

– Мы найдём владельца? – спросил Власов.

Лев взглянул на него так, будто впервые увидел.

– Мы его уже нашли.

Глава 2. Василёк в тишине

Перед рассветом город на мгновение становился похож на мир, который пытается вспомнить, каким он был до огня. Лев сидел в своём кабинете, не включая свет. Только слабое мерцание уличных фонарей проникало через жалюзи, разрезая комнату на полосы.

Он изучал кольцо. Металл был гладким, без гравировки, как будто его постоянно держали в руках, стирая любые отметины. На пальце кольцо сидело идеально – но Лев был уверен, что раньше у него на руке ничего не носил.

В дверь постучали.

– Войдите, – произнёс он.

Власов просунул голову внутрь.

– Там… эээ… женщина пришла. Говорит, видела жертву. Светлана.

Лев поднялся. Он не помнил имени из протоколов – оно не фигурировало среди свидетелей. Значит, она сама пришла.

Это всегда тревожило.

Скамейка, на которой сидела Светлана, казалась частью пейзажа – как будто её забыли тут лет двадцать назад. В руке женщина держала букет васильков. Засохших, но аккуратно перевязанных синей лентой.

Она не повернула головы, когда Лев подошёл.

– Светлана, – начал он мягко. – Вы видели мужчину в заброшенной усадьбе?

– Видела, – ответила она тихо. – Он сидел здесь. Долго. Он слушал.

Лев нахмурился.

– Что слушал?

Она улыбнулась так, будто этот вопрос для неё слишком очевиден.

– Тень. Она шла за ним. Она шла горячая. Ой, какая горячая.

Лев записывал, но рука почти не двигалась. Голос леди был мягким, но пронзительным, цепляющимся за слух.

– Как выглядела эта «Тень»? – спросил он.

Она повернулась к нему. Её глаза были цветом выцветшего неба.

– Высокая. Ровная. Холодная. В дорогих ботинках. И… она знала ваше имя.

Слова повисли в воздухе.

Светлана вытянула руку. Один василёк упал ему в ладонь. Цветок был свежим.

– Он сказал, что вы поймёте.

Лев собирался спросить, что она имеет в виду, но в следующее мгновение женщина уже стояла на ногах. Она сделала шаг назад – и растворилась в тумане, будто её и не было.

Только запах пепла остался.

Глава 3. Камера памяти

В архиве было холодно. Настолько, что любой другой следователь надел бы перчатки. Но Лев терпел. И тепло, и холод – всё это для него было просто вариациями одного ощущения.