Развод с миллиардером. Теперь ты мне никто!

Развод с миллиардером. Теперь ты мне никто!

Глава 1

В темноте кабинета светился только экран ноутбука. За окном шумел Москва-Сити; я прищурилась, пытаясь разобрать последние строки выписки. Максим завтра шел к инвесторам, а квартальные расходы по его корпоративной карте опять достались мне. Можно было оставить до утра. Но тогда он полез бы ко мне с вопросами за завтраком, при детях, и я снова проглотила бы кофе, не почувствовав вкуса. С аудитором высшей категории спорить он не любил. Удобнее было попросить жену «по-быстрому взглянуть».

Палец остановился на тачпаде. «Ибис», снова «Ибис» — Максим любил рассказывать, что в командировках в Питер экономит каждую копейку. А эта сумма не помещалась в привычный ряд. Я вернулась на строку выше, затем ниже. Проверила дату и валюту. Лишнего нуля не было, двойного списания тоже. Я выделила платеж. Еще не знала, за что ругать банк, но уже выбирала выражения.

В детализации стояло «Празднование новой сделки». Я приблизила строку: «Балчуг», люкс. Москва. Проверила даты по его командировке в Санкт-Петербург, затем еще раз — день и месяц. Всё совпадало. Не хватало только самого Петербурга.

Я потянулась за водой и остановилась, не донеся стакан до рта. Москва. Он говорил — Питер. Бронь для партнеров? Возможно. Максим мог заказать номер кому угодно. Я повторила это про себя, почти с облегчением, и открыла примечание еще раз. «Празднование». Так он называл наши ужины, когда всё у нас только начиналось.

На сайте гостиницы нашла номер ресепшн. Пришлось подержать палец над кнопкой вызова: я еще могла закрыть страницу. Нажала. Администратор ответил так, будто я помешала ему дожевать ужин.

— Добрый вечер. Я представляю компанию «Максимус», проверяем корректность счетов за VIP-гостей. Номер брони 4502. Подтвердите, пожалуйста, имя гостя и состав проживающих.

Пауза. Щелчок мыши.

— Секунду... Да, бронь подтверждена. Люкс класса «Президентский». В списке гостей указан господин Максим Волков и... Вера Соколова. Пометка «VIP-гость». Проживание двое суток.

Вера. Младший партнер его консалтинговой фирмы. «Будущее компании». Я знала, как она смеется: с запрокинутой головой, придерживая пальцем серьгу. Видела это рядом с Максимом и даже улыбалась им обоим. Телефон выскальзывал из ладони. Я положила локоть на стол, чтобы администратор не услышал, как я втягиваю воздух.

— Отлично, спасибо. Больше ничего не меняйте в брони. Мне нужна только сверка счета.

— Да, конечно, мэм.

Администратор ждал следующего вопроса. Я отключилась. На погасшем экране телефона осталось мое лицо, и я машинально стерла со стекла след щеки. Странно: ни фотографии, ни сердечек в чужой переписке. Всего одна строка в выписке — и женщина, с которой мы обменивались новогодними подарками, уже жила с моим мужем в люксе.

В кабинете я могла заплакать. Выйти в коридор — уже нет. Маше четырнадцать; она замечала каждый мой взгляд на отца и потом делала вид, что занята телефоном. Тёма еще мог нарисовать нас четверых и поверить, что так будет всегда. Я посмотрела на дверь. Позвонить Максиму, потребовать объяснений? Он начнет смеяться. Потом спросит, почему я лезу в его дела. И пока я буду доказывать, что имею право, нужные строки исчезнут.

Сначала копии. Спорить с ним можно потом. Я сделала скриншоты всех страниц отчета, проверила, чтобы даты и суммы попали в кадр, и отправила их на защищенный личный сервер. Доступ знала только я. Дождалась загрузки, открыла первую и последнюю страницу. Всё на месте. Только тогда выключила компьютер. Сегодня Максим впервые не получит от меня ни готовый отчет, ни удобный вопрос, к которому заранее придумал ответ.

Через час в замке повернулся ключ. Максим вернулся домой раньше обычного. От воротника пахло «Аква Ди Парма» вперемешку с красным вином. Я раньше любила утыкаться носом в его воротник после таких вечеров. Вот только где он провел сегодняшний, я уже выяснила. Он сбросил пиджак на диван в гостиной, бросил сумку на пол и, увидев меня на кухне, подошел, чтобы поцеловать в макушку. Его губы коснулись моих волос, и меня замутило так сильно, что пришлось сцепить зубы, чтобы не отшатнуться.

— Привет, солнышко. Как ты? — спросил он, даже не поднимая головы.

Он потянулся за моей чашкой, словно и чай, и хорошее настроение ждали его заранее.

— Сделка века почти закрыта. Спасибо Вере. Она молодец, реально двигает проект вперед. Завтра финальные переговоры с инвесторами.

Я удержала чашку за ручку. «Будущее компании» останется без моего чая.

— Поздравляю, — сказала я.

Улыбка получилась: я почувствовала, как потянуло щеку. Сколько лет практики, господи.

— Тебе нужен душ. Ужин будет через двадцать минут.

Он хмыкнул и прошел мимо. На внутреннем крае воротника темнел красный след. Я знала эту помаду: Вера оставляла такой же цвет на кофейных чашках в офисе. Стирка, значит, тоже за мной? Я отвернулась к плите. Воротник ему больше никто не поправит.

В этот момент в кухню вошла Маша. Она остановилась в дверях, изучающе посмотрела на меня, потом на дверь ванной, откуда доносился звук воды.

— Мам, почему ты такая бледная?

Маша задержалась у дверного косяка. Я ждала, что она спросит про работу. Не угадала.

— И почему папа опять сразу в душ? Он только пришел.

Из ее комнаты выскочил Тёма, восемь лет, смятый лист бумаги в руках.

— Мам! Смотри! Мы едем в отпуск все вместе! Папа обещал!

На рисунке мы стояли у моря. Тёма пририсовал мне волосы почти до песка, Маше — телефон, отцу — огромную улыбку. Я присела и притянула сына к себе. Лист зашуршал между нами. В ту минуту больше всего хотелось не порвать эту дурацкую, прекрасную бумагу.

— Просто устала от работы, малыш, — прошептала я, целуя его в макушку.

Маша смотрела на меня пристально, но ничего не сказала. Она не отводила взгляда, пока я вставала. Наливая чай, я чуть не переполнила чашку. В ванной шумела вода, Тёма объяснял Маше, где на рисунке чей чемодан. Если Маша спросит меня еще раз, я могу не выдержать. Я отставила чайник и повернула к ней чашку ручкой. Хоть это движение оставалось привычным.

Я лежала, пока дыхание Максима не стало сонным. Его рука мешала встать; отвела ее медленно и еще немного подождала. До кабинета дошла, стараясь обойти скрипучую половицу. Ноутбук принял дату нашего первого свидания. Он любил рассказывать, что с того дня у него всё пошло в гору.

В браузере нашлись проектные файлы Веры. Графики, презентации, документы — она действительно работала. Я задержалась на одной схеме. Может, я неверно поняла гостиницу? Так хотелось зацепиться за деловую встречу, что я даже попыталась придумать, зачем после нее чужая помада на его воротнике.

Но тогда я открыла почту. Одно письмо, присланное Верой Максиму вчера вечером. Тема: «О деталях». Текст был коротким: «Милый, спасибо за вечер в "Балчуге". Все прошло идеально. Завтра вернем патентные документы в сейф дома. Нужно убедиться, что Анна не трогала архивы».

Я перечитала фразу трижды. «Нужно убедиться, что Анна не трогала архивы». Не просто жена мешает вечеру в гостинице. Им нужно было знать, какие документы я видела. От ревности меня тошнило; эта строчка заставила выпрямиться. Патентные бумаги хранились дома, я помогала их оформлять. Если они уйдут на сторону, мою подпись найдут раньше, чем чужую помаду. Пока Максим спал, Вера обсуждала с ним, как обойти меня в моем же кабинете. За удобство насчитали слишком много. Я больше не собиралась оплачивать его своей репутацией.

Я закрыла ноутбук, придерживая крышку, чтобы не хлопнула. В спальне Максим даже не пошевелился. Я легла на самый край и смотрела на его профиль. Вчера могла бы разбудить его, пожаловаться, что замерзла. Сегодня считала, сколько документов он успеет унести, если услышит хотя бы один мой всхлип. Я прикусила щеку, чтобы не закричать ему в ухо. Когда стало больно, разжала зубы и лежала, ощупывая ранку языком. Он думал, что купил меня тишиной. Я же начала считать его долги.