Марина Серова.

Проклятие желтых цветов



скачать книгу бесплатно

Вот и проявилась звездная болезнь! Неспроста ее называют за глаза Роденовой, неспроста! Я только что, не жалея себя, бросилась ловить кусок гипса, который она называет Маяковским. Я, конечно, с Владимиром Владимировичем не встречалась, но на фотографиях, которые я видела, он выглядит гораздо симпатичнее, да и дружелюбнее. Убить ее, конечно, Маяковский не убил бы, но вот поранить осколками мог. Так что я, возможно, ценой своего сломанного ребра спасла ее от ссадин, а она недовольна. В моих советах по усилению безопасности она не нуждается! Дверь со свалки, видите ли, ей очень дорога! Ничего, я это уже проходила. Когда совсем припрет, она по-другому заговорит.

– Женя, вы меня простите, я не должна была повышать на вас голос, – опомнилась Родионова. – Просто эта дверь, она мне действительно дорога… Давайте вместе подумаем, как сделать так, чтобы никто посторонний не мог сюда проникнуть.

– Можно заключить договор с охранной фирмой.

– У нас договор с вневедомственной охраной, именно она выиграла тендер, но вся охрана заключается в наличии у вахтера тревожной кнопки. Еще нас заверили, что по ночам сюда несколько раз приезжает патрульная машина, охранники осматривают здание снаружи. Пока ни разу ничего подозрительного они не заметили.

– Надо бы проверить, действительно ли они это делают.

– Но как?

– Да очень просто. Надо оставить в одном из кабинетов свет на ночь включенным. Что они должны делать в этом случае?

– Позвонить на вахту, вахтеры круглосуточно дежурят, а если не дозвонятся, то – Антону.

– Ясно, вот и посмотрим, как они несут свою вахту. Еще я поменяла бы замки и оклеила бы некоторые окна светоотражающей пленкой.

– Только не здесь! Мне просто необходимо естественное освещение мастерской.

– Здесь и не требуется этого делать. Окна тут располагаются высоко, прохожие в них не заглядывают, а напротив железобетонный забор.

– Да, за ним скоро начнется строительство жилого дома.

– Может, там сваи вбивают, поэтому от вибраций бюст потихоньку двигался к краю? – предположила я, хотя эта версия была так себе. Если бы это здание сотрясалось от вколачивания свай или каких-то других вибраций, то перемещались бы все предметы. Но «ноги приделаны» были только Маяковскому.

– Не слышала, по-моему, там еще даже котлован не вырыли. Женя, пожалуй, я соглашусь поменять здесь замок. Сейчас можно найти в продаже замки под старину, пожалуй, это будет выглядеть аутентично. Я попрошу Антона, и он займется этим вопросом. Нет, сегодня точно поработать не удастся. – Светлана уставилась на бюст. – Подумать только, он мог свалиться прямо на меня!

– Вряд ли, но осколки до вас долететь могли. Еще необходимо установить видеонаблюдение, хотя бы в коридорах.

– Я согласна! – мотнула головой Светлана. – Пойдемте наверх! Я лучше поработаю с документами.

– Давайте поступим так, вы останетесь на какое-то время здесь, а я возьму в машине пленку и оклею ею некоторые окна. Еще я позвоню в одну фирму и попрошу сегодня же приехать и установить WEB-камеры.

– Женя, не бросайте меня здесь одну! Можно, я пойду с вами?

– Нежелательно.

Я сейчас осмотрю тут каждый угол, удостоверюсь, что никто нигде не прячется, а потом вы меня выпустите и закроетесь на ключ.

– Но вы же сами сказали, что замок ненадежный.

– Вы взяли электрошокер, который купил ваш муж?

– Нет, вы же видели, что я пришла сюда с пустыми руками, точнее, с телефоном.

– Позвоните супругу, – предложила я.

– Возможно, он отъехал по делам, – сказала Родионова, тем не менее стала звонить мужу: – Антон! Ты где? Хорошо, что здесь. Антоша, бери электрошокер и срочно спускайся к нам в мастерскую! Да, Евгения со мной, но ей надо отлучиться… Это по делу. Приходи сюда и все узнаешь.

– Света, а вы действительно не догадываетесь, кто устраивает вам эту нервотрепку? – поинтересовалась я, едва моя клиентка отняла смартфон от уха.

Ее глаза забегали, а лицо покрылось румянцем. Мне стало ясно – что бы она сейчас мне ни ответила, это будет неправдой.

– Нет, я даже приблизительно не знаю, кому это надо и зачем, – произнесла Родионова, зайдя за стремянку. Она явно что-то мне недоговаривала.

Сколько раз я слышала подобные заверения от своих клиентов! Некоторые пытались прикрывать дверцы шкафов, из которых уже наполовину вываливались скелеты, наивно полагая, что я ничего не вижу и не слышу вокруг себя. Меня многому научили в Ворошиловке, в том числе читать людей как открытую книгу. Светлана отгораживалась от меня всеми доступными средствами. В кабинете она поставила между нами настольную лампу, а сейчас между нами была стремянка. У Родионовой в шкафу определенно хоть один скелет, да был. И пусть он еще не вываливался наружу, но внутри костяшки уже тихонько постукивали.

Почему-то клиенты считают нормальным скрывать от телохранителя информацию о том, от кого исходит угроза. Но как бы там ни было, я не имела права на антипатии или симпатии к тем, кого охраняла, ведь от меня напрямую зависела их жизнь. Я должна была быть беспристрастной.

Антон примчался в мастерскую через две или три минуты.

– Что у вас тут случилось? – спросил он, когда я впустила его к нам, предварительно проверив, нет ли с ним кого-то еще.

Светлана махнула рукой в сторону бюста, пояснив:

– Маяковский едва меня не раздавил. Если бы Женя его не поймала, от меня бы осталось мокрое место.

– Если бы Евгения попыталась поймать Маяковского, падающего с такой-то высоты, то не только он, но и она была бы в гипсе. Девчонки, хватит меня разыгрывать! Вы бы хоть лестницу от стеллажа оттащили! Света, я уже согласился на то, чтобы Женя находилась при тебе круглосуточно, пока ты не избавишься от своих кошмаров, так что не надо…

Я ткнула пальцем в свою футболку, продемонстрировав Антону свидетельство того, что получила неслабый удар по грудной клетке. Не в моих правилах было жаловаться на боль, травмы и какие бы то ни было тяготы своей работы, но сейчас был другой случай. Мне нужно было не сочувствие, а понимание того, что угроза жизни его супруги существует, поэтому надо вводить режим ЧС.

– Евгения, вам нужна медицинская помощь? – спросил Родионов, проникнувшись всей серьезностью ситуации.

– Нет, это всего лишь легкий ушиб. Побудьте, пожалуйста, со Светланой, а я займусь превращением этого Центра изящных искусств в крепость.

Антон больше не стал возражать, он подошел к жене и обнял ее за плечи.

Глава 4

Выйдя из мастерской, я убедилась, что супруги закрылись на ключ, а затем стала обследовать цокольный этаж. Больше всего меня интересовал запасной выход. Подойдя к нему, я легонько дернула дверь за ручку. Она податливо открылась. Выходило, что любой человек мог беспрепятственно проникнуть в здание со двора. Снаружи потянуло сигаретным дымком. Я выглянула во двор и увидела Нику. Она потушила сигаретку и пошла в мою сторону.

– А ты не куришь? – спросила меня секретарша.

– Нет.

– А я бросаю. – Ника зашла вовнутрь и стала закрывать дверь на засов. – Понемногу снижаю количество сигарет в день.

– Это самообман. Бросать надо сразу и неплохо бы найти этому занятию какую-то замену, например йогу.

– Без йоги обойдусь. – Ника побежала вверх по лестнице, я не стала ее догонять.

Вахтерша по-прежнему что-то вязала и даже не подняла на меня глаза не только тогда, когда я выходила, но и когда вернулась обратно, причем не с пустыми руками. А если у меня в пакете «калашников» в разобранном виде или взрывчатка?

В приемной снова никого не было, но пузыри по экрану уже не плавали. Только я шагнула к кабинету Родионовой, как дверь открылась и оттуда вышла Ника. Увидев меня, она пояснила:

– Думала, Антон Михайлович в кабинете, а его там нет. Ему звонили по городскому телефону.

Интересно, что она там делала в отсутствии Родионовых? Чтобы понять, что кабинет пуст, секретарше достаточно просто туда заглянуть. Это мне, поскольку я была здесь впервые, потребовалось зайти и заглянуть под стол. Я же не знала, что у Роденовой есть привычка разбрасывать свою обувь.

– Ника, – я присела на стул для посетителей, – Светлана Игоревна рассказывала про букет одуванчиков. Ты случайно не знаешь, откуда его доставили? Я своей тетушке хочу такой же букет подарить. У нее скоро именины, а она просто обожает одуванчики.

– Без понятия! Если очень надо, можно погуглить, – Никины пальцы стали бегать по клавиатуре. – Похоже, в Тарасове только одна фирма такие букеты составляет.

– Какая? – Я попыталась заглянуть в монитор.

– «Пан Тюльпан», – ответила Ника, повернув к себе дисплей, так что мне пришлось поверить ей на слово.

– Спасибо.

– А ты уже у кого-нибудь работала летописцем? – в свою очередь, поинтересовалась Ника.

– Приходилось, – кивнула я.

– Хорошо платят?

– Нормально.

– А что это у тебя за рулончики торчат из пакета? – полюбопытствовала секретарша.

– Светлана Игоревна попросила оклеить окна светоотражающей пленкой, сторона-то солнечная.

– Ясно, она уже и тебя припахала делать то, что, по идее, ты делать не должна. Привыкай, Роденова любит перекладывать на окружающих свои бытовые проблемы. Она меня пыталась сделать своей бесплатной домашней прислугой, я еле отбрыкалась. Хорошо, она хоть догадалась домработницу нанять. Скажу тебе по секрету, Светлана Игоревна по дому практически ничего не делает. Как говорится, не барское это дело! Готовить она вообще не умеет, Родионовы одним фастфудом питались, пока домработницу не наняли. Квартира у них большая, а убирались они там раз в месяц, а то и реже. И, скорее всего, не она сама, а Антон. То, что он сам себе одежду гладит, это точно. Он это даже не скрывает. Для него это нормально. Не знаю, где таких мужей берут. Мой вообще дома ничего не делает, – пожаловалась Ника, а затем резко вернулась к началу разговора: – Скажи, а здесь окна тоже пленкой можно оклеить?

– Да, и здесь тоже.

– Это хорошо, а то летом тут такая жара! Кондиционеры Светлана Игоревна устанавливать не хочет. Они, видите ли, испортят фасад здания. У себя-то она напольный вентилятор включает, а я здесь парюсь. Не за свой же счет технику покупать, правильно?

– Какую-то ты страшную картинку обрисовала. Выходит, что Родионова самодурка. Наверное, ее многие не любят.

– Знаешь, она разная. Иной раз может быть такой доброй, что даже неловко. То подарок какой-нибудь ни с того ни с сего подарит, то накричит без всякого повода. Короче, она человек настроения. Но некоторые ее любят. Петя вот вообще ее боготворит.

– Петя – это…

– Подмастерье ее. Вообще-то он начинающий скульптор, набирается у Роденовой опыта, но по сути у нее на побегушках. Еще есть Макс, тот цену себе знает. У него родители крутые, бизнесмены, а сам он называет себя свободным художником. При Роденовой состоит только лишь потому, что ему это выгодно. Рядом с ней он хоть как-то засветиться может. Тарасов не такой уж большой город, двух именитых скульпторов он не выдержит.

– А где же они сейчас?

– Так по понедельникам у парней законный выходной, поскольку они все субботы и воскресенья с Роденовой в мастерской пропадают. Правда, в этот уикенд никто не работал, были длинные выходные по случаю юбилея. Женя, давай пленку! Я сама здесь окно затонирую.

– Хорошо, – я вынула из пакета и подала ей рулончик.

Пока Ника, сама того не подозревая, занималась маскировкой приемной, я зашла в кабинет Родионовой, подошла к настенному зеркалу, подняла футболку и стала осторожно пальпировать свою грудную клетку. Я уже ни один раз ломала ребра, поэтому без всякого рентгена могла поставить себе этот диагноз. Сегодня все-таки пронесло. Отделалась лишь ушибом. Поэт меня пощадил. А ведь я никогда не питала любви к творчеству Маяковского! Надо бы почитать его стихи на досуге.

Минут через десять я вернулась в приемную. Там было непривычно темновато для середины дня, зато с соседнего здания уже никто не мог разглядеть, что здесь происходит. Взяв у Ники рулон, я вернулась в кабинет, чтобы продолжить начатое.

Сегодня еще должны были установить WEB-камеры – из своей машины я позвонила Боре, услугами которого частенько пользовалась. Я еле уговорила его приехать сюда после шести, когда все сотрудники Центра изящных искусств разойдутся по домам. Родионовы создали мне некоторые помехи в работе, когда решили скрыть, что я телохранитель. Было бы странно, если бы летописец указывал кому-то, где надо ставить камеры, вместо того чтобы фиксировать каждый шаг героини своей будущей книги. Хотя надо отдать должное Антону. Он с ходу придумал интересный пиар-ход. Скоро по городу разойдутся слухи, что у Светланы Родионовой есть личный летописец. Хотя кого-то это может сильно задеть.

Антон, похоже, на самом деле не верил в то, что его жене кто-то угрожает. Сам он ее боготворит, поэтому думает, что и у всех вокруг Света вызывает исключительно положительные эмоции. Но это не так. Секретарша стала жаловаться мне на свою патронессу, даже не опасаясь, что эти жалобы попадут в мою «летопись». Возможно, просто наболело. И, скорее всего, не у нее одной. Мои мысли переметнулись на подмастерьев. Петя и Макс были начинающими скульпторами, но находились в тени Роденовой. И, скорее всего, им оттуда не выбраться, пока на небосклоне сияет ее звезда. Хотя другому ее ученику, Кириллу Ключевскому, это удалось. Он уехал в Москву и заявил там о себе, победив в конкурсе. Что мешает Пете и Максу поступить так же? Она же не станет удерживать их силой в Тарасове. Или станет? А если они не хотят переезжать в столицу, а мечтают прославить свой родной город? Тогда им надо выходить из-под опеки Светланы Игоревны. Один из способов – испортить репутацию Родионовой и на гребне этой волны вознестись самому. Сейчас у нее два важных заказа, а вдохновения нет. И все это началось с букета одуванчиков, точнее, с записки в нем. Такой способ устрашения мог придумать только творческий человек. Возможно, это как раз-таки сделал кто-то из ее помощников. Макс или Петя.

Кстати, не мешает выяснить в салоне «Пан Тюльпан», кто и каким способом заказал доставку одуванчиков в Центр изящных искусств. Вряд ли знаток швейцарских фразеологизмов приходил туда лично, скорее всего, он сделал заказ по телефону или по Интернету, а значит, оставил свой след в электронной базе, по которому я попробую его найти.

Это сейчас надо мной нет никаких начальников, а начинала я работать бодигардом в одной охранной фирме. Босс всегда говорил мне: «Охотникова, не строй из себя частного детектива! Оплата у тебя повременная, чем дольше ты будешь охранять клиента, тем лучше, причем не только для тебя, но и для всех нас. Далеко не все хотят, чтобы охранником была баба, так что твой простой фирме обойдется слишком дорого». С коммерческой точки зрения он был прав. Но ведь это так скучно – месяцами охранять одного и того же человека от латентной угрозы! Мне гораздо интересней обнаружить ее и ликвидировать, чем ждать, когда нарыв созреет естественным путем. Такой уж у меня характер!

В кармане моих джеггинсов завибрировал смартфон, я достала его и взглянула на дисплей. Номер принадлежал Родионовой.

– Да, Света! – ответила я.

– Женя, как там дела?

– Окна оклеены.

– А камеры уже установили? – справилась моя клиентка.

– Пока нет, мой знакомый приедет сюда после шести, когда все ваши сотрудники разойдутся.

– Возможно, вы еще не в курсе, но в понедельник у нас короткий день, а у кого-то и вовсе выходной.

– Не знала.

– Мы с Антоном пока в мастерской. Я работаю, а он меня охраняет. Вы можете заняться своими делами.

– Тогда я ненадолго отлучусь.

– Хорошо, – Светлана отключилась.

Я не стала убирать смартфон, а вышла в Интернет, чтобы посмотреть, где находится салон «Пан Тюльпан». Но сначала я решила проверить, действительно ли только один этот флористический салон пустил одуванчики в продажу, или эти цветы уже давно пошли по рукам. И ведь действительно пошли! Приобрести срезанные одуванчики можно было еще и в «Пальмире», причем на нее указывала первая же ссылка. Интересно, Ника что-то недоглядела, или она сознательно утаила от меня этот адрес? До сего момента я не думала о том, что угроза может исходить от секретарши. А почему бы и нет? Пока хоть что-то не прояснится, подозревать можно и нужно все окружение Родионовой.

Я зашла на сайт «Пальмиры». Оказалось, что это не салон цветов, а эвент-агентство, одной из сезонных услуг которого являлось предоставление свежесрезанных одуванчиков для плетения венков. А кто сказал, что недоброжелатель Роде… тьфу, Родионовой не заказал одуванчики для венков, а потом сам не собрал из них букет? Кстати, профессии флориста и скульптора очень даже перекликаются. Так что и Пете, и Максу такое было, наверное, под силу. Это я просто собрала бы одуванчики в охапку, но человек творческий создал бы из них шедевр флористического искусства. Жаль, Света сразу же избавилась от такого необычного букета. Возможно, на упаковке были отпечатки пальцев не только курьера, но и кого-то еще. А был ли курьер? Может, Ника покрывает кого-то из сотрудников Центра, или же сама пронесла тот желтый букет через черный ход? Кстати, на записке тоже могли остаться отпечатки пальцев того, кто предрекал Родионовой, что она скоро попадет в могилу. Хотя Света и Антон уже наверняка столько своих пальчиков там оставили, что нужные уже и не идентифицируешь.

Ника заглянула в кабинет и сказала:

– Не знаю, как ты, но я – домой. Если у всех понедельник – день тяжелый, то у нас наоборот. Роденова так соригинальничала.

– Я дождусь Светлану Игоревну.

– Как знаешь! Если она творит, то может и до ночи этим заниматься. Она тебе дала ключи от этого кабинета, чтобы его закрыть?

– Нет.

– Отрывать ее от ваяния не рекомендую. Будет скандал. Если не дождешься Светлану Игоревну, то можешь взять запасные ключи у меня в столе. Пойдем, я покажу тебе, где они лежат.

Я вышла в приемную. Дверь в коридор была приоткрыта, поэтому мне было видно, что мимо то и дело проходят люди.

– А коллектив здесь большой? – поинтересовалась я.

– Человек тридцать.

– Откуда столько?

– Бухгалтерия, кадры, техотдел, коммерческий отдел, преподаватели…

– А разве Светлана Игоревна не сама занимается обучением?

– У нее есть уроки мастерства, но дисциплин много – рисунок, материаловедение… Извини, я тороплюсь. Вот смотри, – Ника выдвинула ящик, в котором лежали ключи. – Сюда же их и вернешь, потому что завтра рано утром ключ от кабинета Светланы Игоревны понадобится уборщице, а от приемной отдашь вахтеру. Я пошла, до завтра!

Все-таки в этом Центре определенно должно было что-то случиться, чтобы здесь наконец задумались о безопасности.

Подождав немного, я прошлась по коридору, чтобы определить места для установки камер. Затем спустилась на первый этаж, а после – в цоколь, который был только с тыльной стороны здания. С улицы казалось, что здание двухэтажное, а со двора – трех.

Черный вход был приоткрыт. Я выглянула во двор – там никого не было. Зачем нужен вахтер у парадного входа, если эта дверь все время открыта? Я закрыла ее на щеколду, а потом подошла к двери в мастерскую и прислушалась – за ней было тихо. Это меня насторожило. Немного поколебавшись, я решила заглянуть в замочную скважину, «раритет», который Светлана называла замком, позволял это сделать. Прямо напротив двери сидел Антон и ковырялся в смартфоне. Вид у него был крайне утомленный. «Еще бы! Личная охрана – это не пиар-менеджмент, – усмехнулась я, отодвигаясь от замочной скважины. – Всегда непросто делать то, что тебе не свойственно».

Пока Света была под приглядкой своего мужа (охраной в прямом смысле этого слова это не назовешь), я была более или менее спокойна. С завтрашнего дня я буду неотлучно следовать за Родионовой, а сегодня мне надо провести подготовительную работу.

До Бориного прихода было еще несколько часов. Фронт работ для него я определила и, чтобы не терять времени даром, решила сходить в эвент-агентство «Пальмира», которое находилось в соседнем квартале. Конечно, расследование не входит в обязанности телохранителя, но заниматься сыском представителям моей профессии не противопоказано.

* * *

Открыв дверь в агентство, организующее праздники и развлечения на любой вкус, я заставила забренчать металлические трубочки музыки ветра, прикрепленной у входа. В холле никого не было, но через несколько секунд, вероятно, услышав звон, из соседнего помещения вышел молодой человек.

– Здравствуйте! – произнес он с легким поклоном. – Буду рад вам помочь.

– Я слышала, что у вас можно приобрести одуванчики.

– Да, это так. Присаживайтесь, пожалуйста, – эвент-менеджер указал мне рукой на кресло, и я приняла его предложение. – Вы хотите сами плести венки, или вам подойдут уже готовые?

Молодой человек задал мне этот нелепый вопрос с самым серьезным видом. Еще вчера эта ситуация показалась бы мне совершенно ирреальной.

– Мне нужны просто срезанные одуванчики, причем много.

– Простите, а это вы час назад звонили насчет фотосессии на Малиновой поляне?

– Нет, я пришла без звонка.

– Нет проблем! Так какое именно количество цветов вам нужно? – Заметив мое замешательство, менеджер уточнил: – На сколько голов?

– Голов?

– Я понимаю, размер венков может быть разным, для детского венка цветов уходит меньше. Вы можете назвать возраст девочек или же барышень постарше, и мы сами определим нужное количество одуванчиков, – услужливость сотрудника эвент-агентства просто не знала границ.

– Понимаете, мои знакомые, которые рекомендовали к вам обратиться, заказывали просто одуванчики. Мне нужно такое же количество.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5