Марина Серова.

Криминал под софитами



скачать книгу бесплатно

– Да уж, ни диагностировать, ни лечить толком до сих пор не научились! – подхватила одна из присутствующих. – Вот взять хотя бы диабет. Уже лет семьдесят прошло с тех пор, как придумали колоть инсулин. И все! На этом все и закончилось.

– А вы что хотели? – язвительно спросила ее соседка по очереди. – Чтобы раз – и вылечить насовсем? Они же тогда без работы останутся!

– А обследования какие болезненные! – продолжала женщина. – Двадцать первый век на дворе, а методы – как в Средневековье: что колоноскопия, что гастроскопия. А биопсия? Это же, по сути, самая настоящая операция! Моему родственнику делали биопсию легких – так у него десяток осложнений потом открылось, полгода приходил в себя. А в итоге оказалось, что у него идиопатический – это значит, непонятно какой – фиброз легких. Назначили ему море дорогущих гормональных препаратов, но предупредили, что это только временная мера, отсрочка. По существу, это тоже не лечится. Стоило ли столько времени мучиться, чтобы такое услышать?

– В подобном случае только трансплантация легких поможет, – авторитетно заявил подошедший мужчина.

– Это пока из области фантастики, – возразили ему из очереди.

– Не скажите! В израильских клиниках, например, уже очень успешно делают такие операции.

– Так надо еще и донора найти.

– Это целая система, – принялся охотно рассказывать мужчина. – В Европе и Америке многие специальные договоры составляют – мол, если что, не возражаю, чтобы мои органы были взяты для трансплантации. В автостраховку специально этот пункт включают. Причем делают по-хитрому: там в конце договора о страховании просто маленький квадратик, где надо галочку поставить, если ты не хочешь, чтобы твои органы достались кому-то другому в случае чего. Не увидел этот квадратик, не поставил галочку – значит, ты не против. И тогда если с тобой, не дай бог, случится что – тебя сразу же на стол еще тепленького и на органы…

– Изверги какие! – покачала головой старушка из очереди.

– А еще говорят, что людей похищают на органы, – начал кто-то.

К счастью, в этот момент моего подопечного повезли на рентген, и я отправилась сопровождать его, так что дальнейшие подробности разборки людей на органы прошли мимо меня.

Результат рентгеновского обследования оказался неутешительным: у Белодворчикова диагностировали правостороннюю сегментарную пневмонию. Разумеется, ему следовало остаться в больнице, но лечащий врач предупредил, что лежать придется в коридоре, так как в палате свободных мест нет.

– Нет, спасибо, – решительно сказала я, – нас это не устраивает!

О какой безопасности может идти речь, когда человек лежит в больничном коридоре? Тем более с пневмонией. Нет уж, мы пойдем другим путем! Белодворчиков – человек небедный, а в сложившейся ситуации здоровье и безопасность – это самое главное.

Я быстренько вызвала такси и попросила отвезти нас в частную клинику «Авиценна». Там однажды лечилась тетушка Мила и осталась очень довольна и условиями, и врачами.

Кстати, и охрана там на высоте: пройти внутрь можно только через турникет по электронной карте, которая выдается при предъявлении паспорта.

Доехали мы на этот раз быстро. Я передала персоналу на ресепшене все необходимые справки и анализы, которыми нас снабдили в муниципальной больнице, и сдала своего подопечного с рук на руки врачам «Авиценны». Теперь наконец можно было ехать на улицу Добролюбовскую, чтобы поговорить со Светланой.

Ее не оказалось дома. Я упорно звонила в дверь несколько раз подряд, но никто мне так и не открыл. Зато неожиданно распахнулась дверь напротив квартиры Спиридоновой. Из нее показалась женская взлохмаченная голова и бросила на меня взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Судя по всему, это была одна из тех женщин, которые, перейдя черту среднего возраста, становятся недовольными всем на свете, сами не понимая, а за что, собственно. Скорее всего, в молодости эта дама была очень даже ничего, но с годами красота исчезла, и сохранились лишь остатки привлекательности. Еще раз окинув меня подозрительным взглядом, дама выдвинулась на лестничную клетку, уперла руки в бока и застыла в довольно угрожающей позе.

Вероятно, она приняла меня за квартирную воровку. С одной стороны, нужно было срочно отвести от себя всякие подозрения, чтобы эта особа не подняла шум на весь подъезд. С другой стороны, не мешало бы завязать с ней разговор: столь любознательная и энергичная соседка наверняка могла бы рассказать о Светлане много интересного.

– Вам здесь что надо? – все так же подозрительно глядя на меня, спросила женщина.

Решение пришло мгновенно. Я скорчилась, как будто от внезапной боли, и застонала:

– Ой, кажется, я ногу подвернула!

Женщина смерила меня недоверчивым взглядом.

– И когда же это вы успели?

– Да вот только что, – плачущим голосом принялась оправдываться я. – Понимаете, я занимаюсь танцами, это профессиональное. Связки разболтаны. У меня часто так бывает. Сейчас помассирую – может, перестанет болеть.

Я опустилась на пол и принялась старательно растирать щиколотку левой ноги. Женщина продолжала хмуро смотреть на меня: очевидно, мой самомассаж ее не очень-то убедил.

– Что-то я не видела, как вы подвернули ногу, – скептически заметила она. – Зато видела, как вы полчаса названивали этой… выдре!

Мои предположения оказались верными: похоже, эта дама любит наблюдать за окружающим миром через глазок входной двери. Что ж, будет просто прекрасно, если она поделится со мной кое-какими наблюдениями!

Я еще энергичнее стала растирать щиколотку, приговаривая слабым жалобным голосом:

– Ужасно больно! Извините, я посижу здесь еще немного. Пока не могу идти…

Не знаю, поверила ли женщина моим словам. Сначала она просто молча стояла как истукан и, видимо, о чем-то усиленно думала – во всяком случае, на лбу у нее собрались многочисленные складки. Потом, ни слова не говоря, она вернулась в свою квартиру и громко хлопнула дверью, давая понять, что ни я, ни моя нога ее больше не интересуют. Но удаляющихся шагов за дверью я не услышала. Скорее всего, дама решила продолжить наблюдение через глазок. Что ж, посмотрим, кто кого!

Я продолжала растирать ногу, всем своим видом показывая, что ничего, кроме собственной больной щиколотки, меня в данный момент не заботит. И мои усилия вскоре были вознаграждены: дверь снова раскрылась.

– Что, так и будете здесь сидеть на холодном полу? – с неожиданным сочувствием спросила любопытная соседка.

Я кротко вздохнула.

– Идемте ко мне, – решительно проговорила она.

Я бросила на нее благодарный взгляд и, изо всех сил хромая, проковыляла к ее двери. Она проводила меня к себе на кухню, усадила на стул, а сама села рядом на табурет.

– Хотите воды? – предложила она.

Добрая какая! Ладно, вода так вода. Хозяйка радушно достала из холодильника бутылку «Бон-Аквы».

– У вас какое-то дело к этой мерзавке Ланке? – спросила она, подавая мне стакан с водой.

Я кивнула, пытаясь на ходу придумать это самое дело. Но ничего не придумывалось, и я решила просто потянуть время.

– Рассчитывала застать ее дома, – начала я, – да что-то ошиблась в расчетах. Вы случайно не видели ее сегодня?

– Вы небось своего мужа разыскиваете в этом вертепе?

Отличная идея! И как я сама не додумалась?

– Да-да, – с деланым смущением ответила я. – Понимаете, сегодня мне позвонили и сказали, что мой муж здесь…

– Понятно, – оборвала меня дама. – Дальше можете не продолжать. Эх, не вы одна такая горемычная! А эта стерва всех мужиков вокруг себя собрала! А ваш муж кто?

– В смысле? – не поняла я.

– Кто он? Миллиардер, крупный бизнесмен или депутат какой?

– Нет, он простой служащий, – обескураженно ответила я.

– Тогда вы своего мужа не там ищете! С простыми мужиками Ланка не связывается – ей подавай олигархов!

– Вас, простите, как зовут? – спросила я, чувствуя, что разговор налаживается.

– Калерия Илларионовна, – важно произнесла дама.

– А я Виктория. Расскажите, пожалуйста, а кто она вообще такая, эта Светлана? – жалобно попросила я.

– Да шалава она, разве непонятно? – в сердцах воскликнула женщина. – Сначала все модельку из себя изображала, в юбчонке до пупа ходила. На пару со своей подружкой Ксюшкой-шлюшкой выделывалась. Потом в актриски подалась, где-то там снималась. Сейчас вот брачное агентство заимела, называется… какая-то там стрела. Правильно, такие как раз сводничеством и занимаются – опыт-то имеется. Но дома она не появлялась со вчерашнего дня. Так что вашего благоверного точно здесь сейчас нет, это вас обманули.

– Пойду тогда, – робко сказала я. – Спасибо вам.

– А как же ваша нога? – напомнила Калерия Илларионовна.

– Кажется, уже лучше. Идти могу.

И, прихрамывая для видимости, я покинула гостеприимную квартиру соседки Светланы Спиридоновой.

В целом разведка оказалась малоинформативной. Единственное, что мне удалось узнать, – это то, что Светлана не ночевала дома. Но какая мне разница, где она ночевала? Такие женщины могут провести ночь где угодно. Вот где она была накануне внезапного утреннего визита к Белодворчикову – это узнать было бы гораздо полезнее. Но не могла же я устраивать ее соседке полноценный допрос! Ладно, попробую что-нибудь выведать в ее агентстве.

Глава 2

Брачное агентство «Стрела Амура» располагалось на первом этаже многоэтажки. Просторный холл напоминал кабинет психоаналитика из американского кино: кожаные диванчики, столы и стулья без острых углов, абстрактные фотографии в аккуратных рамочках на стенах, выкрашенных в пастельные тона. В холле толпилось несколько женщин, которые что-то писали – наверное, заполняли анкеты. Приглядевшись, я заметила, что перед ними лежат русско-английские словарики: стало быть, женщины рассчитывали на брачный союз с иностранцем. Время от времени одна из них поднимала глаза к потолку и, покусывая кончик ручки, мечтательно улыбалась или мучительно морщила лоб, а потом снова склонялась к своему листку.

В конце холла молодая белокурая женщина – скорее всего, администратор, – приветливо улыбаясь, беседовала с рыжеволосой девушкой с диктофоном в руках – судя по всему, представительницей прессы. Я подошла поближе.

– У нас очень высокий процент заключенных браков. И серьезные связи за рубежом. Можно выйти замуж практически в любую страну, – рассказывала сотрудница агентства. – Вот посмотрите, кто к нам обращается, – она разложила перед корреспонденткой альбом с цветными фотографиями клиенток.

Мне тоже были видны эти фотографии. С глянцевых страниц на меня смотрели разные женщины – молодые и не очень, симпатичные и так себе, но немало было и веселых, ухоженных, красивых. Неужели они не могут найти мужа самостоятельно?

– Жизнь складывается по-разному, – вздохнула блондинка. – Кто-то карьеру делает, кто-то в разводе, у кого-то двое детей. Но в основном все надеются не просто создать семью, но и устроить жизнь получше. Вот и обращаются в международное агентство. А где же они сами встретят иностранца?

Ага, вот оно что. Значит, Светлана владеет международным брачным агентством.

– А какие фото пользуются спросом? – спросила рыжеволосая.

– Жизнерадостные, – ответила сотрудница. – А еще такие… первобытные. Вот Саша, ей сорок лет. – Администратор вынула фотографию. – Сфотографировалась она в белье на огромной мягкой игрушке-тигре своей дочери. Мы на нее уже 70 или 80 откликов получили.

Корреспондентка вынула из альбома несколько фотографий, перевернула одну из них и прочла на обороте:

– Марина, главный бухгалтер, играет в большой теннис, свободно владеет английским, французским, финским.

Я почувствовала легкий укол зависти, но, взглянув на фото, завидовать перестала: Марина напоминала Водяного из мультика «Летучий корабль».

– Да, вот и так бывает, – вздохнула блондинка. – И умница, и зарабатывает хорошо, а никому не нужна оказывается.

– А что надо сделать для того, чтобы стать вашей клиенткой? – спросила корреспондентка.

– Самая простая схема – это внести свои данные в картотеку и участвовать в наших мероприятиях, – ответила администратор. – Анкета включает стандартную информацию: дату рождения, знак зодиака, рост, вес, цвет глаз, волос. Далее нужно написать о своих увлечениях. Что обычно пишут русские женщины в таких пунктах? Театр, музыка, литература, танцы, природа, воспитание детей, домашнее хозяйство – классический набор гуманитарной нации. Некоторые добавляют здоровый образ жизни и спорт. Никто не пишет, что увлечен карьерой: женщины рассчитывают, что обеспечивать их будет заграничный муж.

– Говорят, русских жен ищут те иностранцы, которые устали от феминизма, – подхватила корреспондентка. – Они хотят, чтобы жена была домработницей и нянькой. И спутницей для статуса, конечно.

– А есть еще и вторая анкета, – продолжала администратор, – она посвящается претенденту в мужья. В ней требуется указать, какую расу вы предпочитаете, приемлемые привычки, рост, сферу профессиональной деятельности, хобби.

– А кого женщины в основном выбирают? – спросила представительница прессы.

– Возраст в среднем от тридцати до пятидесяти, часто соглашаются на детей от первого брака, – ответила блондинка. – Все указывают финансовое благополучие мужчины. А вот к внешности относятся довольно спокойно. Впрочем, иностранцы тоже бывают нетребовательными, у них стереотип, что русские женщины – все красавицы и лучшие жены. Еще мы просим наших клиенток написать обращение к суженому. Это очень важно, это, по сути, единственное живое слово во всей анкете. Именно по обращению мужчина будет судить о том, какая вы и подходите ли ему. Всем заполнившим анкету мы выдаем годовую членскую карточку-бейдж для посещения клубных вечеров и встреч с зарубежными кандидатами в мужья. Еще можно в Интернете разместиться. И потом, мы даем рекламные объявления в газетах и в журналах.

– Очень интересно, – подвела итог корреспондентка. – Спасибо за интервью! Но я бы хотела еще побеседовать с владелицей агентства.

Администраторша сразу как-то напряглась.

– К сожалению, Светланы Евгеньевны сегодня в агентстве не будет.

– Жаль. А когда можно будет с ней пообщаться?

– К сожалению, не могу этого сказать, – пряча глаза, ответила блондинка. – Светлана Евгеньевна позвонила еще вчера и назначила меня своим заместителем. А ее самой пока не будет…

Корреспондентка пожала плечами и, спрятав диктофон в сумочку, направилась к выходу. Она свою работу выполнила, пусть и не на сто процентов. А вот я была озадачена. Понятно, конечно, что владелица брачного агентства (а также бутика, парикмахерской, косметического салона и так далее) не обязана сидеть у себя в кабинете (если даже он у нее есть) от звонка до звонка. Если дело поставлено как надо, то сотрудники прекрасно справляются со своими обязанностями и в отсутствие хозяйки. Но мне-то что теперь делать?

Ладно, будем считать, что отсутствие результата – тоже результат. Кое-что важное я все-таки узнала, а именно то, что со вчерашнего дня Светлана где-то скрывается: ни соседка, ни сотрудники агентства ее сегодня не видели. И как раз вчера похитили моего подопечного и перерыли всю его квартиру. И произошло это тотчас после визита Светланы, которая явилась без предупреждения и была чем-то напугана. Нет, совпадением это точно не назовешь!

Но где же теперь искать эту неуловимую Светлану? Ах да, ведь она сестра Владимира Елистратова, которого я когда-то охраняла! Как я могла это забыть? Что ж, тогда наведаюсь к Владимиру Евгеньевичу.

Его офис располагался в коммерческом центре на Болотниковской улице – внушительном шестиэтажном здании из красного кирпича. «Фольк» я оставила на стоянке, взбежала по ступенькам, миновала охранника и поднялась на лифте на четвертый этаж.

В просторной приемной за компьютерным столом восседала элегантно одетая секретарша средних лет. Ее образ явно добавил солидности бизнесу Елистратова: помнится, раньше на этом месте сидела совсем юная сексапильная красотка, очень смахивающая на куклу Барби.

– Здравствуйте, – обратилась я к секретарше, – Владимир Евгеньевич у себя?

Секретарь окинула меня внимательным взглядом серых глаз и спросила:

– Как вас представить?

– Евгения Охотникова.

– Владимир Евгеньевич собирается ехать на встречу, но, возможно, он еще успеет вас принять. Я сейчас узнаю.

Через минуту она пригласила меня в кабинет шефа. Здесь тоже кое-что изменилось с тех пор, как мы виделись с Елистратовым в последний раз: панорамные окна, на которых ранее висели стандартные жалюзи, теперь были задрапированы бежевой органзой, пол, выложенный ламинатом, напоминал палубу корабля, а стена, к которой примыкал стол для переговоров, была расписана под каменную кладку.

Сам Владимир Евгеньевич сидел за небольшим столом в зоне отдыха, окруженным тремя мягкими креслами необычного дизайна. Пожалуй, он был единственным, что здесь осталось неизменным: все такой же стройный, подтянутый, с легкой сединой на висках.

– О, Женя! – обрадовался он, поднимаясь со своего места.

– Здравствуйте, Владимир Евгеньевич, – сказала я.

– Сколько лет, сколько зим, Женечка! Ничего, что я к вам так обращаюсь?

В рабочих отношениях я действительно настаиваю, чтобы клиенты обращались ко мне по имени-отчеству. Но по окончании договора мы становимся просто хорошими знакомыми, и официальная форма общения уже никому не нужна, поэтому я ответила:

– Все в порядке, Владимир Евгеньевич. Я тоже рада вас видеть. У меня к вам дело.

– Присаживайтесь, – Елистратов пододвинул мне кресло. – Сейчас я попрошу приготовить нам чай или кофе. Вы что будете?

– Пожалуй, чай, – решила я.

Елистратов снял телефонную трубку:

– Марфа Николаевна, организуйте нам, пожалуйста, чай.

Секретарша принесла на подносе чашки, заварочный чайник, блюдечко с тонко нарезанным лимоном, печенье в вазочке и коробку конфет.

– Слушаю вас, Женя, – серьезным тоном сказал Елистратов, когда Марфа Николаевна вышла из кабинета.

– Владимир Евгеньевич, мне необходимо встретиться с вашей сестрой. Но дело в том, что дома, на Добролюбовского, ее нет со вчерашнего дня. И в своем агентстве она тоже сегодня не появлялась. Администратор сказала, что Светлана звонила ей вчера и назначила ее своим заместителем на время отсутствия. Но сколько она будет отсутствовать, неизвестно. Вы могли бы прояснить ситуацию?

Елистратов сразу помрачнел. Немного помолчав, он спросил:

– Я так понимаю, Ланка что-то натворила?

– В том-то и дело, Владимир Евгеньевич, что пока я не переговорю с вашей сестрой, то не пойму, что, собственно, произошло. Кстати, вы можете показать мне ее фото?

Елистратов немного подумал, почесал нос, покрутил головой, порылся в ящике стола и наконец вытащил оттуда фотографию. С нее на меня смотрела очень эффектная молодая женщина лет двадцати семи с пышными иссиня-черными волосами. Они создавали резкий контраст с бледной кожей и миндалевидными ярко-синими глазами. Капризно изогнутые пухлые губы были покрыты помадой пурпурного оттенка.

– К сожалению, Женя, я и сам не знаю, где сейчас может находиться Лана, – признался Елистратов. – Я уже даже подумываю нанять частного сыщика.

– У вас есть основания беспокоиться за нее? – быстро спросила я.

– Да уж, моя сестра – это вечная проблема, – вздохнул бизнесмен. – С тех самых пор, как появилась на свет. Я сейчас расскажу вам некоторые факты из ее биографии, и тогда вам, Женя, станет понятно. Она родилась, когда мне было двадцать лет. Родители все эти двадцать лет мечтали о дочке, и их мечта наконец-то сбылась! Особенно радовался папа. Лану носили на руках и всячески баловали с самого рождения, отец разрешал ей буквально все. Она могла входить в его кабинет, когда ей заблагорассудится, и переворачивать там все вверх дном. Она могла позвонить ему в любой момент, и он всегда сразу же хватал трубку, даже на важном совещании. Он подсказывал ей решение задачек по математике, помогал писать сочинения, объяснял физику и химию, если ей было что-то непонятно. У них была невероятно прочная эмоциональная связь, Ланка просто боготворила отца. Она рассказывала ему все свои секреты, делилась переживаниями и обидами по любому поводу.

– Именно с отцом, а не с матерью? – удивилась я.

– Да, представьте себе. Более того, в нашем доме существовала такая традиция: время с половины десятого вечера до десяти отец посвящал Лане. Она забиралась к нему на диван, они запирались в кабинете и беседовали на самые разные темы. Это было железно, и, что бы ни случилось, эти полчаса принадлежали только ей, все остальное могло подождать. Даже если отец уезжал за границу в командировку, он обязательно звонил ей в это самое время и говорил с ней ровно полчаса – ни минутой меньше.

– Но это же стоило, наверное, баснословных денег! – невольно вырвалось у меня.

– Еще бы! Но отцу было наплевать – главное, чтобы дочка легла спать, чувствуя себя спокойной и счастливой.

– Надо же… Слепая отцовская любовь? – вставила я.

– Да, пожалуй, – согласился Елистратов. – Я вам даже больше скажу: маму Ланка недолюбливала. А когда окончила третий класс – ей тогда было десять лет, – родители стали ссориться. Не хочется об этом говорить, но… дело в том, что мама начала прикладываться к бутылке. И чем дальше, тем больше.

– А что, был повод?

– Да как сказать… Наверное, был. Мама переживала, что отец мало уделяет ей внимания, что он полностью погружен в свою работу. В основном они ссорились из-за этого и еще из-за того, что сестра совсем отбилась от рук, кроме отца, никого не признавала, грубила прислуге, говорила матери ужасные вещи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4