Марик Лернер.

Забег на длинную дистанцию



скачать книгу бесплатно

– Останови! – резко сказал Пашка.

По тротуару, спотыкаясь, бежала женщина и махала рукой. За ней мчался с невразумительными криками здоровый мужик в расстегнутом пиджаке и матерился на всю улицу. Пока они смотрели, догнал женщину и схватил ее сзади, резко дернув. Она завалилась на бок и дернула ногой так, что туфля, с ноги высоко взлетев, шлепнулась на проезжую часть.

Андрей ударил по тормозам и выскочил из машины, даже не захлопнув дверь.

– Помогите! – кричала женщина, которую мужик энергично награждал оплеухами, не давая подняться с асфальта.

Андрей подбежал сзади и сходу заехал со всей силы ему по почкам. Добавил в изумленно обернувшееся горбоносое лицо. Мужик рухнул на колени и скорчился.

– Ты что сделал? – завопила женщина, продолжая сидеть в луже. Вблизи от нее страшно несло перегаром. – Русланчик, вставай, – трогая боязливо за плечо нокаутированного, запричитала она, с той же интонацией, что раньше просила спасти. – Тебе плохо? Тот что-то невнятно замычал. Андрей стоял, разинув рот в растерянности и не понимал, что ему делать.

Женщина вскочила и завизжала не хуже кошки, которой наступили на хвост.

– Ты что гад натворил? Мужа моего обидел! Что он тебе козлу сделал? Каждое слово перемежалось матом и звучало это от приличной с виду женщины бесподобно. Да я тебя… Тут она попыталась вцепиться ему в глаза и Андрей машинально схватил ее за руку. Дальше уже изо рта принялся изливаться абсолютно непечатный текст.

– Пошли отсюда, – сказал Пашка.

Андрей уже опомнился и небрежно оттолкнул пьяную женщину. Она попыталась снова достать до его лица растопыренными пальцами с длинными ногтями, и он легонько ткнул ее в солнечное сплетение. Женщина задохнулась и опять села в лужу. При этом она продолжала много и красочно материться.

Садясь в машину, Андрей заметил, что брат сжимает в руке монтировку. Молодец. Не сдрейфил и бежал на помощь. Раз уж сам всю эту дурацкую историю организовал, то остаться в стороне было бы крайне некрасиво. Двигатель по-прежнему работал, он и не подумал его глушить, кидаясь изображать принца на белом коне. Включил первую скорость и резко сорвался с места.

– Вот так и бывает, – со злостью сказал Андрей, после долгого молчания, уже подъезжая к дому, – когда кидаешься спасать. Кричат, рыдают, а потом ты же и виноват. А если хочешь облагодетельствовать всех, то еще и распнут. Чтобы я еще раз, – с расстановкой заявил он, – помчался спасать хоть кого-то незнакомого… Пусть их на куски режут. Еще счастье, что пьяная, а то бы в ментовку заявила. Запросто пришьют статью. Нанесение побоев и еще, какая муть.

– Не зайдешь?

– Сам посмотришь, мне еще работать надо до утра.

Часа через два, высадив очередного пассажира у вокзала, он выскочил из автомобиля и, прыгая по лужам, понесся к первой попавшейся телефонной будке. Нетерпеливо набрал номер, роняя двушки на пол и переминаясь с ноги на ногу, выслушал три гудка. Потом трубку сняли.

– Это я, – сообщил Андрей.

– Федотов Григорий Владимирович, – сказал довольный Пашкин голос, – заслуженный тренер, живет себе, поживает.

Добра наживает. Кукушка на вопрос сказала шесть раз ку-ку. Еще шесть лет. А потом надо беречься грузовика. Ты понял?!!!

– Видать судьба у него такая, – нервно хохотнув, сказал Андрей. – На небесах внимательно смотрят за правильной судьбой. Кому положен инфаркт, кому инсульт, а кому и занос на встречную полосу, и встречу с ЗИЛом. Разночтения не принимаются. Да нам насрать. Мы свое очко вытянули. Можно это сделать! Вернусь – отметим.

Он повесил трубку и вернулся к «Волге» не замечая дождя и бессмысленно улыбаясь. Чужие судьбы волновали очень мало. А вот точно знать, как изменить свою – это вставляло, не хуже хорошей дозы водки.

Посидев в машине и в очередной раз, поразмыслив на тему корректировки будущего в своих интересах, он решил все-таки еще слегка поездить. До конца смены еще далеко, а жизнь продолжается. Деньги на дороге не валяются, да и спать неохота. Не то настроение. Развернулся и сразу заметил впереди понуро идущую по лужам фигуру. Короткая ветровка плохо закрывала от дождя, человек ежился на ходу. Андрей нацелился подобрать, но тот, даже оглянувшись на звук приближающейся машины, не стал махать руками.

Он уже хотел проехать мимо, когда вспомнил лицо. Осторожно притормозил, чтобы не забрызгать и, опустив стекло, позвал:

– Садитесь.

– Денег нема, – сказал тот.

– Садись начальник, – повторил Андрей. – Сегодня бесплатно катаю. Настроение такое.

Мужчина остановился и пристально посмотрел на него. Был он не высокий, сутулился и особого впечатления не производил. Не красавец, не атлет, но и не урод. На каждую сотню таких половина.

– Я тебя знаю? – спросил он, усаживаясь и вытягивая ноги, с которых моментально закапало на резиновый коврик.

– К счастью нет, Евгений Васильевич, – с усмешкой ответил Андрей. – Не дай Бог пересечься. Лучше вы сами по себе, а я сам по себе. Но мне вас показывали. Вы ж того ублюдка, что таксистов убивал, взяли. Огромная благодарность от лица всего нашего, не слишком, иногда, приятного племени.

Сообщать подробности характеристики, изложенной под влиянием алкогольных паров собутыльником в погонах, Андрей не стал. Неизвестно как отреагирует. Прозвучало несколько странно. Вроде и похвала, да сомнительная. «Сметлив, настойчив, готов рисковать, но! – провозглашал собеседник с сожалением, – не прагматик. С начальством ладить не умеет. Так и просидит в майорском звании до пенсии. Или там старшим оперуполномоченным. Выше ему не подняться. Не понимает намеков и в какое время живет. Не раскрываемость важна, а отчетность. Бумажки подшивать выгоднее. Честность и порядочность хороша до определенного предела. Того, где начинаются указания сверху».

– Слух обо мне пошел по всей Руси великой, – пробормотал Евгений Васильевич. – Но чтоб в лицо таксисты узнавали, такого еще не было.

– У меня память хорошая. И на добро, и на зло. Ехать куда?

Аксютин назвал адрес.

– Запросто. Домчу с ветерком, минут за десять. А что пешком по этой дрянной погоде?

– Бензина нет, – угрюмо объяснил тот, – фонды кончились.

– И почему в нашей обильной и богатой стране вечно чего-то нет? Ведь что, казалось бы, проще – сделать перегородку и пассажиры на заднее сиденье. А деньги через окошечко. И не будет удавки на шею от наркомана недоделанного. Так нет же! Пока согласуют и запланируют, сорок лет пройдет. А нам бояться. А вам искать. Простейшее ведь дело и даже материалов особо не требует. Все равно жизнь дешевле. Одним покойником больше, одним меньше. А если позвонят в ментовку, так бензина нет. На этот месяц лимит весь вышел и не стоит беспокоить.

– Ну не надо преувеличивать. Приедут.

– Это в Москве приедут, а в каком Тьмутараканье и не почешутся. Большая страна. Нет в ней одинаковости. Здесь живут так, а там иначе. Где обильно, а где лапу сосут. Это я уж про деревню молчу или про наши дорогие национальные республики. Нигде хуже не живут, чем в самой России. Даже в Средней Азии кушают сытнее, а в Прибалтике вообще мини-Европа. Выставка для приезжих.

– А что есть предложения? – с интересом спросил он Андрея.

– Пожелания. Чтобы, как минимум, в любом магазине от Тихого океана и до Бреста, был всегда обычный набор. Везде одинаковый. Не только продукты, но и вещи. Пусть небольшой, но стабильный. Не тридцать три вида колбасы, разнообразными с ценами, а всего три, но без всяких затруднений. А простейшие уголки и шурупы в соседнем отделе. Всегда. Чтобы не приходилось гвозди домой с работы таскать, оглядываясь на проходной, а за колбасой на электричке из Рязани в столицу ездить регулярно. Чтобы в Астрахани рыба была, а в магазине очередей не было.

– Кто бы отказался? Да вот незадача, начальство куда девать? Да и многие работники с предприятий не согласятся. У них снабжение лучше, чем у соседей. Все у нас на этом построено. Где-то лучше, где-то хуже. А как работников привлекать?

– Зарплатой. За этим и надо, чтобы в магазине было. Больше заработал, больше смог купить. А не «достать», не «продуктовый набор» к празднику и не «выбросили». Не бывает счастья для всех, – убежденно сказал Андрей. – Люди разные. Ум, руки, здоровье, удача – у всех отличаются. Кому с детства красная дорожка под ноги, а кто характера не имеет, и так и будет, на свои сто двадцать с прогрессивкой и тринадцатой зарплатой, до самой пенсии. Не сможет он зубами выгрызти кусок, даже если протянут. Надо не к нижней планке стремиться, а к верхней. Впрочем, – усмехнулся Андрей, – это мечты. Ничего в жизни не бывает правильно. Я, почему тебя взял? Ну, кроме того, что заслужил… Поговорить охота. Уж больно у меня история занятная вышла, аж хочется на все плюнуть и вместо работы домой уйти. Может, выговорюсь, так полегчает.

Он, похохатывая, рассказал в лицах историю спасения несчастной женщины, и чем она кончилась.

– А не смешно, – сказал Аксютин. – Самое опасное – это встрять в домашние разборки. Не урки с синими татуировками, с головы до ног и с ножами, а именно обычная бытовая свара. Сто раз уже было и все привыкли. Ну, орут, так и что? Не слишком красиво прозвучит, но мы с профессиональными преступниками, играем по определенным правилам. Это не закон, а именно правила, прекрасно знакомые всем. Если специально подляну не делать, так еще и уважать будут. И я их тоже. Любить не обязан, но уважение, к некоторым испытываю. Бывают очень умные и изобретательные деятели. Я ловлю, они прячутся. Смогли – молодцы. Я поймал – так работа такая. Никогда они обижаться не станут. Прекрасно понимают, как все работает. Отстреливающийся из нагана киношный уголовник, чисто экранное зрелище, для никогда не сталкивающихся с этим, в реальной жизни. А вот от пьяных, распаленных супругов, неизвестно что ждать. И топором по голове засветить могут, без раздумий, чисто по пьянке. И ножом покромсать на куски, без проблем. Потом будет волосы на голове рвать и рыдать, да поздно. Привозят очередную бабу в больницу, ребра переломаны, башка пробита. С лестницы, говорит, упала. И ведь все знают, что муж избил, не в первый раз. Давно пора его отправить в дальние края на перевоспитание. Но заявления не напишет ни в какую. А с кем дети будут? Нужен им подобный папаша, распускающий руки. Потом шакалье из них обязательно вырастет, чужую жизнь ни в грош не ставящее или зашуганые на всю жизнь. А без бумажки мы тоже делать ничего не будем. Вот убьет – совсем иначе посмотрят, да поздно будет. Ты смотри, – сказал он, обнаружив, что уже подъехали к дому, – если будут проблемы – заходи. Помогу. С этим – да.

– А если другие сложности? – мгновенно спросил Андрей.

– Смотря какие. С ГАИ сам разбирайся. Ну, будь! – открывая дверь, попрощался. – Спасибо тебе…

1986 г

Заявление М. С. Горбачёва о программе полной ликвидации ядерного оружия во всём мире. Он нормальный? Никто не согласится.

Впервые зафиксирован компьютерный вирус Brain. Поставить антивирус на ящик немедленно.

АЗЛК собран первый автомобиль модели Москвич-2141. Еще одно ведро с гайками.

XXVII съезд КПСС. Утвердил новую редакцию Программы КПСС и «Основные направления экономического и социального развития СССР на 1986 – 90 годы и на период до 2000 года» (курс на строительство коммунизма) и Устав партии. Коммунизм уже не за горами.

Президиум ВС СССР принял указ об образовании общесоюзного Государственного комитета СССР по вычислительной технике и информатике. А вот это нам в жилу.

Цена на нефть, впервые опустилась ниже 10 долларов за баррель. Зерна не будет?

Выписки событий из Интернета с комментариями Андрея.
* * *

Андрей вернулся домой поздно. Люди уже во всю веселились, встречая Новый 1986 год, а он все до позднего вечера наливал художникам и выслушивал излияния и жалобы. Хорошо, что от рождения терпеливый. Кой кого давно бы стоило пришибить за нудность и повторяемость. А за бесконечные жалобы и веру в козни окружающих и в первую очередь начальства, расстрелять без права на адвоката. Больному на голову ничего не объяснишь – он всегда лучше всех знает. Та еще публика. Совершенно без тормозов и в любое время выкидывающая невесть что.

Для многих из них Андрей давно стал ангелом-хранителем, всегда готовым ссудить десятку или принести очередную бутылку. Пила богема, куда там его знакомым общежитским, из родного города. Те гуляли, время от времени, а эти всегда. Тяжелая жизнь у бедняг. Не понимают, не ценят и все прочее по списку. Крайне необходимо нажраться и забыться.

Идея пришла перед знакомством с Дзинтрой, когда он искал подарок. Поразмыслив, Андрей сообразил, что совсем не плохо подключиться и к этому делу заранее. С серьезными коллекционерами ему не тягаться, но, абсолютно верно зная, чьи картины поднимутся в цене из современников, он регулярно окучивал нескольких таких деятелей. Денег они не возвращали, зато свои рисунки и картины охотно раздавали запросто. Иногда даже приходилось отбирать более удачные.

Хорошо искусствоведам, а его от разного абстракционизма тошнило. Приходилось терпеть, прокручивая в голове ценник в долларах, но при этом имелись у него свои любимые малеватели. Наиболее нормальные и понятные. Вот Егоров здорово передавал настроение и чувства. Вроде ничего особенного. Две не очень четкие фигуры – мужская и женская. Однако поза в движении так откровенно сообщала про распутную жену, готовую упасть в объятия сантехника, что никаких пояснений не требовалось. Выставить такое в СССР никто бы не посмел. Егоров это прекрасно знал… и рисовал.

Когда-то он преподавал в художественном училище, но слишком много закладывал за воротник и его уже давно не брали никуда на работу, наученные горьким опытом. В любой момент, он мог запить до зеленых чертиков и не появиться на важнейшем мероприятии. Приятели, изредка, по старой памяти, подкидывали халтуру, так что на жизнь хватало.

Картина обошлась в две бутылки и связку сушенной рыбы на закуску. Через двадцать лет часть его художеств, не пропавших после смерти творца на помойке (а теперь уж если куда и денутся, так лично в Андрееву коллекцию), попадут в музеи и на Запад. Не миллионы, но десятки тысяч фунтов стерлингов они стоить будут. Особенно Егорову удавались рисунки карандашом. У Андрея уже собрался целый альбом. Художник их совершенно не ценил и просто выбрасывал.

Иногда тянуло за язык рассказать о будущем и попытаться вразумить, но что толку? В лучшем случае, посмотрел бы на сообщающего подобные вещи, как на больного. Да и бесполезно это. Если человек сам не желает бросить пить, а он не хочет, заставить его не удастся. При первой же возможности вновь нажрется.

Из комнаты доносились голоса, там явно уже отмечали праздник. Он еще снимал пальто, когда появился Пашка, прислонился к стенке и стал смотреть с нахальной ухмылкой.

– Что это ты братишка принес? – спросил он. – Опять далеко идущие планы?

– Ты сделал какую-то пакость, – уверенно заявил Андрей. – Приглашение однокурсников на это не тянет. Нормальное дело. Мать отправил к соседям? Тоже ничего страшного. Не впервой. Давай, колись. Мне не нравится твоя самодовольная рожа.

– А мне, – тихо сказал Пашка, – когда пихают в спину. Я не могу по заказу с девчонкой. Хватит. У меня просто не стоит, когда в самый ответственный момент подумаю, зачем это надо и начинаю представлять, как ты мне советы из-за спины даешь. Вот и покажешь класс. Я привел Свиридову. Познакомишься и вскружишь голову. Он хихикнул. – Вперед! Покажи пример младшему неразумному брату. Без наставлений. Сплошной натурализм.

– Где? – мысленно сплюнув, потребовал Андрей.

– А вон, – продолжая ухмыляться, сообщил брат, показав в приоткрытую дверь, – третья слева. В черном платье с открытой спиной.

Андрей присмотрелся. Нормальная фигурка у девочки. Маленькая, но грудь вполне ничего. Тут она оглянулась. Мда… А личико подгуляло. Не уродка, но падать на колени и объясняться в любви не тянуло. Не поверит. Решит – парень издевается.

– Еле уболтал через подружку. Тоже не из простой семьи, но компанейская. Чур, не клеится! Моя.

– А по делу можно конкретно? – скривился Андрей.

– Вся из себя домашняя девочка, – готовностью доложил брат. – Зубрилка и отличница. Аристократка из лучших домов Парижа. Все отдельно и в стороне, с нами, плебеями, практически не общается. А если уж разговаривает, как рублем одарит. Такое невообразимое одолжение делает. Ну, нет таких крепостей, которые не может взять рабочий класс. Дерзай. А мне больше голову не морочь.

– И сделаю! – раздраженно сказал Андрей.

– И сделай! А я посмотрю…

Андрей вошел, приветствуя дружески студентов. Большинство он прекрасно знал, не в первый раз сталкивался. Поприветствовал комсорга Валеру, уже явно набравшегося и прошел вдоль стола и пожимая руки, под приветственные возгласы. Девчонок и парней было примерно поровну, и настроились они гулять всерьез. Новый год бывает только раз в году. Он приземлился рядом с объектом.

– Я Андрей. Брат Павла.

– Марина, – ответила она. Голос был приятный. Глаза большие с длинными ресницами. И шея трогательно-беззащитная, с высоко подобранными волосами. Совсем ей не идет прическа, смотрится как у престарелой училки. Подружка ему понравилась гораздо больше, но покушаться на Пашкину пассию он не собирался.

– Штрафную! – заорали напротив. – Полную. До дна!

– За знакомство? – предложил Андрей, беря бутылку.

– Нет, – поспешно отказалась Марина, – я не буду.

– Ну, нет, так нет, – покладисто согласился он.

– А мне нравится, – доказывал один из студентов рядом, – вы посмотрите на Горбачева. Он же без бумажки говорит! Это чудо!

– Особенно после предыдущих мумий, – поддержал кто-то. – Те сами на трибуну подняться не могли, а что говорили и сами не понимали.

– А что там понимать? Они, что ли, писали? Там эскадрон секретарей и референтов трудился. Один пишет первый абзац, второй цитату соответствующую вставляет. Потом еще взвод проверяет и перепроверяет. Ему остается озвучить. Да никто и не слушает. Общий шум для публики и докладная независимо от речи разбирается на цитаты…

Они заспорили, обсуждая новую реальность. Андрею было не до политических выкриков. Он предложил Марине опробовать пирожки, потом рассказал про замечательные свиные ребрышки, которые готовит мать. Выдал неплохой анекдот, почерпнутый в Интернете. Реакция была странная. Вернее, практически никакой. Она что-то пробормотала неразборчиво и кушала как птичка.

До него внезапно дошло, что девушка просто стесняется. Это ж все математики, с другого факультета, а он вообще незнакомец. Он осторожно положил свою ладонь на ее тонкие пальчики, лежащие на столе. Возмущения не последовало. Просто рука осторожно выползла и убралась в сторону. Во взгляде легкое удивление. Он наглец или это случайность?

– А как мы откроем? – с возмущением спросил Валерий, тот самый секретарь ВЛКСМ факультета и будущий олигарх, демонстрируя бутылку вина. – Штопор нужен.

– Я принесу, – поспешно вскочила Марина.

Андрей посмотрел ей в спину. Ничего, сзади нормально смотрится. Маленькая, как старшеклассница, но все пропорционально. А грудь выше всяких похвал. Народная мудрость гласит: «Не с лица воду пить». А в темноте и постели, вообще все вообще одинаковые. Ни морда, ни рост роли не играют. Особенно в данной ситуации. Во-первых, утереть Пашке нос, показав, что слова не расходятся с делом. Во-вторых, пора заканчивать строить планы и переходить к их реализации. Начинать надо уже сейчас, время поджимает и это не самый плохой вариант.

Опрокинул очередную рюмку с водкой в рот, поднялся и неторопливо пошел следом. В голове слегка шумело, на прошлые дрожжи, от отмечания с Егоровым, еще добавилось, и сейчас ему было море по колено.

Марина стояла у холодильника, держа в руке штопор. Она взглянула на вошедшего парня и сообщила:

– Уже нашла.

Он подошел, словно невзначай, притиснул к стене и ни слова не говоря, поцеловал девушку. Она от неожиданности пискнула и замерла. Губы Марины были сухими и неумелыми. От нее слабо пахло приятным запахом дорогих духов и молодого чистого тела.

Неожиданно она с силой оттолкнула его и попыталась шагнуть назад. Отодвигаться было некуда. Спереди над ней нависал Андрей, сзади была стена.

– Ты что? – в искреннем изумлении спрашивает. Глаза бегают, щеки покраснели. Из волос выскочила шпилька, и они ничем не сдерживаемые упали вниз, струясь до самой попы.

– Разве можно прятать такую красоту? – задумчиво спросил Андрей и, протянув руку, провел по мягким прядям. Правая рука скользнула за спину, левая властно взяла за затылок, и он притянул ее снова к себе, впившись в губы. Слабая попытка сопротивления была задавлена на корню. Шансов вырваться у Марины было не больше, чем у теленка, попавшего в лапы медведя. Она замерла, смирившись. Во рту у нее гулял чужой язык, руки ползали по телу, спускаясь все ниже. Марина вдыхала запах табака, алкоголя и мужского пота и в голове звучало: «Ой, мама, мамочка»!

Он начал целовать шею, потом ключицу. Почему-то Марине совершенно не хотелось сопротивляться. Руки самостоятельно обняли Андрея за шею, ноги подкашивались. Он что-то шептал ей на ухо, рука настойчиво гладила бедро, и от нее несло жаром.

В кухню вошли, держа в руках тарелки две студентки, и Андрей отпустил девушку. Марина, тяжело дыша, нагнулась, подбирая заколку с пола. Торопливо сколола волосы и, задев его по дороге плечом, рванулась в холл, слыша за спиной хихиканье. Она прошла к столу. Неловкость и скованность чувствовалось в каждом движении. Ей казалось, что все знают, что произошло и обсуждают. Он сел рядом и протянул большой бокал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43