Марик Лернер.

Забег на длинную дистанцию



скачать книгу бесплатно

Вот и сейчас он буквально набросился на Дзинтру, издавая рычание не хуже медведя и безнадежно перечеркивая тщательно созданный образ воспитанного человека. Поначалу она слабо сопротивлялась, даже попыталась задать извечный женский вопрос: Андрю… ша… что… ты… делаешь? Потом прижалась с неожиданной силой и стала отвечать на жадные поцелуи.

Андрей подхватил ее на руки, и небрежно захлопнув дверь ногой, стремительно потащил в спальню свою добычу. В этот момент, его не волновало, есть ли в квартире кто-то еще. Прошел бы мимо и даже не заметил. Сердце бешено билось, и осторожно положив женщину на кровать поверх застеленного одеяла, поспешно стал снимать с нее ненавистное платье, касаясь бархатной кожи и покрывая все тело поцелуями, настойчиво прорываясь к заветной цели.

Андрей был жаден и неистов, стараясь, чтобы Дзинтра забыла обо всем и приняла его окончательно. Очень скоро она начала отвечать на ласки с не меньшей страстью. Движения становились все яростнее, возбуждённее и нетерпеливее. Ничего удивительного. Он точно знал из одного из интервью, что с мужем она не общалась уже пол года, и другого мужчины у нее не было. Голодная Дзинтра и все происходило с бурными поцелуями, в лихорадочном темпе.

Они полежали молча, обнимаясь и набираясь сил. Потом Андрей повторил все еще раз, уже спокойнее, ласково и со всей возможной нежностью. Никуда не спеша и не собираясь останавливаться. Теперь она уже подначивала и направляла, а он послушно следовал указаниям, стараясь доставить женщине максимальное удовольствие. И добился своего, получив в доказательство крик, оповещающий всю округу о том, что Дзинтра достигла высшей точки. Как милицию соседи не вызвали, сложно понять. Со стороны, наверняка, казалось, что кого-то убивают.

– Я уже успела подзабыть, – сказала со смешком Дзинтра, когда его рука принялась в очередной раз настойчиво блуждать по телу, – что молодые люди очень быстро восстанавливаются и очень настойчивы.

– Это почему вдруг я молодой? Разница всего лет в пять.

– Не всего, а целых пять лет. Когда я получала паспорт, ты ходил в школу. Когда замуж выходила, еще не закончил. Еще и родила, – она вздохнула.

– Кстати, – сказал Андрей, пытаясь замять неприятную тему, – а где твоя дочка?

– У бабушки с дедушкой в деревне. У нас съемки были в Крыму, не тащить же ее туда. Скоро заберу. А откуда ты знаешь про Зелту? Что не сын?

– Сама говорила, – отперся Андрей. – Или кто из ваших актеров брякнул. Это ж не тайна.

– Значит знал. И про мужа тоже. Я тебя прошу, не надо о нем говорить. Мы больше не живем вместе, но встречаемся. Он старается помогать, все-таки ребенок общий, но это мои дела. Хорошо?

– Про мужа не будем, – подтвердил Андрей. – Мне эта тема совершенно не интересна и не важна. Вот про нас стоит.

– Безусловно. Но лучше потом.

– Это еще почему? – насторожился Андрей.

– Я очень часто говорю что думаю. И на работе, и в общении. Иногда даже во вред себе. Ко всему еще я очень типичная по характеру латышка… Не перебивай, – закрыв ему рот ладонью, потребовала. – Выслушай и постарайся не обижаться.

Мне было хорошо. Оно помолчала. – Очень. Но я не могу все бросить и уехать в Москву. Слишком рассудительная. Здесь у меня работа, знакомые и родственники. Там никто не ждет. В театрах отнюдь не заждались никому неизвестную актрису. Каждый год, театральные училища выпускают пару сотен молодых девочек, а приличных сцен не так много. В Москве еще меньше. «Кушать подано» и зайчиков на заднем плане я достаточно переиграла. Сейчас меня знают, но это здесь. Актеры – люди зависимые. От режиссера, типажа и просто хороших отношений с окружающими. Перебиваться с воды на хлеб, да еще и с дочкой, я не собираюсь. Нечего мне там делать. Ты тоже скоро уедешь. Отпуск кончается когда?

– Еще неделя, – сознался Андрей.

– Я знаю, ты сейчас скажешь, что готов для меня в лепешку расшибиться и сделать что угодно. Я верю, и даже не буду опять вспоминать про возраст. Но представь себе жизнь в одной квартире нескольких чужих людей. Твои мать с братом, я с дочкой. И все это в двух комнатах.

«Ну не такая уж и плохая», с обидой подумал Андрей. «Мало ли что двухкомнатная. Кухня четырнадцать метров и холл двадцать два. Поищи такую. Старый дом, не новостройка с хрущевской планировкой. Повезло на маклера приличного выйти, зато все лотерейные деньги вмиг улетучились».

– Это очень плохо кончится, – говорила межу тем убежденно Дзинтра. – Бытовуха еще никого до добра не довела. Невозможность жить отдельно от тещи или свекрови, испортила жизнь десяткам тысяч семей. Даже если все нормальные люди. Уже нельзя себя свободно чувствовать и просто выйти в коридор в затрапезном виде, почесываясь. Все время думаешь, как это смотрится со стороны. Раздражение на стесненные условия, в которых никто не виноват, накапливается и прорывается. Разводом или сковородкой по голове. Так что не надо лишних слов и заверений. Все будет, как будет. И хорошо, что было. Неделя у нас еще есть, давай проведем ее так, чтобы было что вспоминать.

Она притянула его к себе и сказала на ухо: Ты мой мальчик и мне хорошо с тобой. Но я страшно бесстыжая и желаю гораздо большего. Дзинтра обняла парня и потянулась к его губам. – Ой, мамочка! – вскрикнула она. – Хорошо-то как. Ты куда? Глубже! Не уходи, вернись немедленно! Еще!

Мысленно она продолжала свой монолог, не пытаясь озвучить его:

«Сначала ты будешь звонить каждый день и долго разговаривать. Пройдет несколько месяцев и звонки станут все реже, а беседы короче. Потом паузы удлинятся до праздников и дней рождений. Хорошо если приедешь пару раз в год, на недельку. Вечно так продолжаться не может. Рано или поздно появится кто-то другой. У тебя или у меня. Начнем скрывать друг от друга. Обязательно всплывет в самый неподходящий момент и состоится разрыв. Не мы с тобой первые, не мы последние. Если бы жили в одном городе, еще можно было бы на что-то рассчитывать и надеяться. А так… Пусть нам обоим будет хорошая память об этих днях. Без горечи и обид. Я постараюсь…»

* * *

– Ну и что ты нарыл? – дружески хлопнул брата по плечу Андрей. Вручив матери привезенные из Риги янтарные побрякушки и терпеливо выслушав ее нудный рассказ о школе и учениках, не желающих слушать указания и выполнять домашние задания, он посчитал свой семейный долг выполненным. Теперь можно было и поговорить о делах.

– Чегой-то ты не слишком похож на хорошо отдохнувшего, – повернувшись к нему, заявил Пашка, – весь из себя исхудавший, но вроде довольный. Опять по бабам бегал?

– На море без этого нельзя, – глубокомысленно поведал Андрей. – Все туда едут с целью отдохнуть от мужей и жен. Сплошь холостые.

Посвящать в подробности он даже брата не хотел. Всю последнюю неделю он вылезал из постели разве что в туалет. Но про постель – это очень фигурально сказано. Это происходило в любом месте и в любое время. Прочитанная внимательно Кама Сутра меркла перед самыми разными фантазиями, изобретаемыми совместно. На ковре, расстеленном на полу, на столе, в кресле и даже один раз в подворотне, когда они выбрались однажды, посмотреть красоты Риги. Вместо совершенно не интересного ему Домского собора, вернулись назад и продолжили с той же точки, на которой прервались утром.

Ей было достаточно повернуться невзначай соответствующим образом, показав очередной волнующий изгиб тела, как он моментально был готов к продолжению. А по утрам даже и этого не требовалось. Просыпался в полной боевой готовности, и никакого поощрения не требовалось.

С одной стороны, все вроде бы в высшей степени, замечательно. С другой, вышел совсем не тот результат. Дзинтра еще раз категорически отказалась переезжать, при прощании. Как к этому относиться, он и сам пока не знал. Ничего не бывает просто, прекрасно сознавал, что жизнь на два города ни к чему хорошему не приведет. Сердце щемило. Раньше ничего похожего с ним не было. Изливать душу не хотелось. Слезы в жилетку хороши для нервных школьниц, а он всю жизнь лелеял в глазах окружающих образ сильного и правильного мужика, способного находить решения, а не пускать нюни.

– И чего это ты так выражовываешься – чегой-то? – удивился Андрей. – Деревня! Мы с тобой теперь коренные москвичи. Он хмыкнул. – В первом поколении. Антелехенты. Акать должны.

– Буду стараться! А по этому… То ли плакать, то ли вешаться. Сколько угодно имеется и все отвратительно. И ничего не сделаешь.

18 июня на атомной подводной лодке «К-131», находившейся в Средиземном море, произошёл пожар в электротехническом отсеке. Погибли 13 членов экипажа.

11 октября при посадке в аэропорту г. Омск из-за столкновения со снегоуборочными машинами, сузившими полосу, на взлётно-посадочной полосе разбился самолёт «Ту-154». Причина аварии – чудовищное разгильдяйство наземных служб. Погибли 178 человек.

23 октября при подготовке к выходу в море на подводной лодке «К-424» из-за ошибки экипажа произошел разрыв перемычки ВВД. Погибли 2 человек.

17 ноября близ пос. Сеяха (Тюменская область) потерял управление и столкнулся с землёй вертолёт «Ми-8». Погибли 15 человек.

4 декабря из-за отказа бортовой техники близ г. Кострома потерпел крушение самолёт «Л-410 М». Погибли 17 человек.

23 декабря под г. Красноярск, в районе Зверосовхоза, сразу после взлёта из аэропорта «Емельяново» из-за отказа двигателя потерпел крушение самолёт «Ту-154 B». Погибли 110 человек.

Ничего этого в газетах не будет. И все с человеческими жертвами. И что толку сообщать, про пожар заранее или про летчика вмазавшего вертолет в землю. Или про отказ двигателя? В Интернете все больше общие слова. Надо иметь что-то конкретное. Причину, расследование комиссии. Иначе, просто, в очередной раз, бросят в мусорное ведро. Про подлодки, вообще пахнет диверсией, со стороны доброжелателя, сообщающего место и время. Откуда такие вещи можно знать заранее? Если сам что-то и сделал. Начнут землю рыть всей спецурой.

Еще хуже – потерял управление – это наверняка пресловутый человеческий фактор. Если летчик-вертолетчик не справился с управлением или у него вдруг инфаркт, как объяснить необходимость замены заранее? Вася Пупкин нуждается в лечении от алкоголизма? Так он, наверняка, регулярно проходит медицинскую комиссию. Тупик. Никто даже слушать не станет. Не знаю что делать. Если даже на Североморск наплевали, то фраза в статье про разгильдяйство наземных аэродромных служб нам сообщает, что это общая система. Пока самолет не грохнется, никто и не почешется.

– Вот, – внушительно сказал Андрей, – я тоже об этом. Перво-наперво надо выяснить важнейшую вещь. Откуда нам все это идет. Из нашего будущего, из параллельного или альтернативного мира.

– Ты изрядно подковался, – обрадовался Пашка. – Такие слова теперь употребляешь свободно!

– Хам. Возомнивший о себе. Нормальный младший брат должен молчать и внимать откровению.

– Уже молчу. Слушаю.

– Значит, так… – Он уселся на стул и для внушительности откашлялся. – Теорию мы обсуждать не будем. Что ты, что я, не имеем понятия про разные тонкости мироздания. Переходим сразу к практике. Требуется четкое подтверждение, что мы вообще можем что-то изменить. Я долго штудировал разную литературу на эту тему… Павел с ухмылкой закивал. – Ну и что, что вечно пишут ерунду? Есть нормальные авторы. Я фантастику не люблю, но мы живем в самой настоящей сказке. Вторая абсолютно идентичная плата – это сколько я бегал, пока вышел на того мужика! Он же адреса не оставил, а номера машины мне были ни к чему… Короче, плата ничего странного не выдает. Получается или нам натурально инопланетяне подкинули для развлечения, или какой-то очень странный брак. Изучать при своих возможностях мы не будем. Во всяком случае, пока. Испортить легко, а выяснить что-то серьезное, нужны специалисты, которых мы привлекать не хотим. Значит вывод какой?

– Какой? – послушно переспросил Павел.

– Что стоит и посмотреть наработки всяких писателей-умников и не изобретать велосипед снова. Пиф-паф нам без надобности, воду отжимаем, оставляем суть. Проблема в результате наших действий. То есть, делаем ход сейчас, в Интернете появляются новые данные. Или не обнаруживаются. При втором варианте можно уверено заявлять, что наше будущее расходится с ихним. Где бы они там не проживали. В параллельном или перпендикулярном мире. Тут появляется интересный нюанс. Со временем возможны расхождения. Раз уж жизнь разная, водитель снегоуборочной машины не выедет на посадочную полосу, потому что с бодуна не проспался, голова у него бо-бо и опоздал на работу. За пятнадцать лет таких накладок станет очень много.

– Ха, – сказал Пашка, – пока все шло точно. Правда, два года не срок, но серьезных расхождений мы не видели.

– Вот и давай искать подтверждение, что это наше будущее.

– Как?

– Просто. Поджигаем автопокрышки на Красной площади и попадаем в газету, как борцы за демократию.

– Еще не хватает. Повяжут и обыск дома устроят.

– Я тебе про сам принцип толкую. Облить краской памятник Ленину или взорвать Дзержинского. Что-то, что обязательно зафиксируют. Жениться на дочке Пугачевой и засветиться на фотографиях. В прессе будущего такие вещи любят. Обязательно вставят картинку и все подробно распишут. Кто на ком и когда. Уж своего родственника она обязательно притащит на тусовку.

Павел заржал, чуть не свалившись со стула.

– Почему не самой Алле? Сколько там у нее мужей будет? Одним больше, одним меньше. И, – он снова заржал, – я не готов с дочкой иметь дело. Какая-то она слишком худая. Вот на Наташу Королеву согласен.

– Не знаю такой, – озадачено сказал Андрей.

– Ей сейчас одиннадцать, – уже рыдая от смеха, объяснил Пашка, – но будет известной. Такая вся из себя… Грудастая и симпатишная будет. Лет через несколько. Тебе понравится. Ты таких любишь. И как раз хорошо будет знакома с Пугачихой. Впрочем, – икая от смеха, сообщил он, – если на ней ты женишься, они так и не встретятся. Тоже подтверждение нашего воздействия на историю.

– Успокоился? – спросил через несколько минут Андрей.

Брат кивнул, вытирая слезы, выступившие от смеха.

– Все. Уж очень это забавно. Я представил себе, как ты дочку Ельцина охмуряешь. В биографии сказано, что она в 1982 г развелась с мужем. Место вакантно. Правда, девка 60-го года рождения, но разница в возрасте минимальна. Охренеть, – покачал он головой, – какие перспективы.

– Вот это без меня! Высоко взлетишь, больно упадешь. Политики нам не надо. Даже близко не подойду к деятелям в высоких чинах. Они ж наверняка жениха просветят лучше всякого рентгена. Хотя… Надо это дело хорошо обмозговать. В родственники к ответственным товарищам набиваться, – он задумался.

– Ты не спишь? – заинтересовался Павел, не дождавшись продолжения.

– А? Нет. Хорошая идея про дочку. Вопрос чью. Оставим пока. Про Ельцинскую… самое важное, видел я ее фотографии. Нет. Не настолько я люблю деньги. Познакомиться, может, и стоит на будущее, но без этого самого. Обойдусь. Но ты мысль словил. Есть не типичные и любопытные способы. Трахнуть Чубайса топором по голове…

– Но-но, – возмутился Пашка. Мы ж договаривались – без этих штучек. Надо чтить уголовный кодекс.

– Да я и не собираюсь. Сколько читаю, не могу понять, за что потомки на рыжего взъелись. Он что один такой был? Стаями ходили. Но так и брызжут слюнями при одном упоминании. По поводу и без повода, склоняют по всем падежам. Убрать из истории – сразу видно будет. Мы ведь что делали? Предупреждали. А зачем? Не проще, просто и грубо переломать ноги тому вертолетчику, чтобы его заменили? Есть шанс, что другой не грохнется. Нам ведь слава ни к чему, а люди уцелеют. Стоят ноги одного, жизней пятнадцати человек? Стоят. Да вот не объяснишь это ментам. Катастрофы не будет, оправданий тоже. И поедем, мы с тобой, осваивать тайгу за колючкой. Стоит это жизней пятнадцати человек? А еще сотен других, которых уже не спасем? Как правильно? А кто мне эти пятнадцать и что они для меня сделали, чтобы сидеть за них, а они даже не подозревают о моем существовании? Есть ведь еще и другие варианты. Познакомиться с вертолетчиком и угостить клофелином перед вылетом. Без тяжких телесных повреждений, но с гарантией…

– Клофелин – это что?

– Лекарство обычное. Для сердечников. Легко достать в аптеке. Фокус в том, что с алкоголем вырубает напрочь. Командировочные не раз влетали в гостеприимные объятия девиц. Губу раскатают, а ему вот такое угощение. И жаловаться не пойдет – на работе и дома узнают. Если перемудрить с дозой, можно и не очнуться, но это уж крайний случай. Обычно ничего страшного. Голова потом бо-бо, а пока отдыхал, карманы почистили. И никакого насилия. Но кого поить? Имени летчика у нас нет. Времени, чтобы бегать вокруг аэродрома и выяснять подробности, тоже. Нам ведь работать, и учится необходимо, а лишние вопросы ни к чему. То есть, это надо проделать в темпе и сваливать, пока не засветился, а не болтаться там.

– И где выход?

– Организация нужна и так, чтобы вопросов не задавали. Дал приказ – выполнили. Выяснить всю подноготную или голову оторвать, не важно. Пачку денег в зубы и бегом-бегом. Не раньше, чем лет через десять, при самых удачных обстоятельствах. А пока… Попробуем еще с Чернобыльской АЭС по твоему сценарию. Не верю в положительный результат, но надо. Чтобы совесть не мучила. И все. Распыляться на спасение всех подряд не будем. Займемся проверкой моей идеи. Давай думать, как попасть в Интернет. Памятники трогать не будем, не вандалы, но что-нибудь заметное, желательно никак с нами не связанное, требуется. Хотя, если выбьемся в богатые люди, один пес засветимся, но это еще когда будет. А подтверждение хочется получить сегодня. Чтобы планировать правильно. Вот и сделаем выводы, если не удастся. Ищи известных покойников в этом году. Будем думать, и отводить от них косу чучела в белом балахоне.

* * *

– На черта ты мне нужен? – спросил Андрей, заворачивая в переулок.

– На шухере постою, – откликнулся Пашка.

– Слова, какие знаешь. Ты ж у нас умный. Твое дело постигать математику и одухотворенно вещать. Чтоб никто не понимал и все выпадали в осадок. А то – шухер…

– Э… нельзя с нормальными людьми обсуждать высокие идеи. У них глаза стекленеют, мозги отключаются и при твоем виде, стараются перейти на другую сторону улицы. Проще надо быть. Ну, что-то вроде: «И тут я ему раз в челюсть! А он брык и упал. А второй руками голову закрыл и кричит – Не бей! У меня справка из дурдома…». Девушки слушают и млеют.

– И ты дебил, и девушки придурошные, – останавливая машину, заявил Андрей. – Ты когда реально дрался, в последний раз, до крови?

– В школе, – с готовностью сообщил Павел. – В седьмом классе.

– Вот и не трепал бы языком. Встретят однажды в темном переулке, тогда будет о чем рассказывать. В таких случаях надо самого опасного сразу вырубать и ноги делать, не дожидаясь, пока порежут. Стаей и шакалы опасны.

– Ты сам меня лишил этих радостей в жизни! Меня с детства трогать боялись. Из-за слишком быстрого на расправу братца.

– Все, – подвел черту Андрей, – идем. Молча. Разговаривать будем потом.

Они вылезли из таксисткой «Волги» и прошли квартал. На улице мелко моросил дождь, и фонари еле светили. Свернули в подворотню и, стараясь не шуметь, заглянули во двор. Новенький ВАЗ 2108 стоял на обычном месте.

Андрей показал брату жестом – стоять. Продемонстрировал кулак, для доходчивости и неторопливо подошел к машине. Обошел вокруг, протыкая шины одну за другой. Уже собрался уходить, вдруг вернулся и с усилием что-то стал царапать на капоте шилом.

– Ты что делал? – шепотом спросил Пашка, когда он вернулся.

– «Спартак – чемпион!» рисовал. На совесть, аж металл разодрал, не только краску.

– Зачем? – изумился Пашка. Потом дошло, он согнулся, уткнувшись лицом в колени, и заржал: – Конспиратор. Думаешь, болельщиков трясти будут? Станет он заявлять из-за этого!

– Станет, не станет… Зато сразу понятно, кто постарался. Да и колеса на улице не валяются, может и обидеться. Пусть поищет. Пока поменяет, да успокоится… Сегодня уже никуда по мокрому шоссе не отправится. Что и требовалось. А завтра не наше дело… Не ехать же было в Батуми и выпасать Хмару Валентину, трагически угодившую под поезд? У меня отпуск по графику и таскаться сзади, страхуя взрослую тетку, никакого желания. Еще примет за маньяка и вопить начнет. Он помолчал и спросил: – Ну, как понравилось, весело ночи проводить?

– Вся спина мокрая. И вроде особо бояться нечего, а нервы играют.

– То-то. Такая фигня… Ночь, свидетелей нет, не грабим, не режем, а поджилки у тебя трясутся. На все нужна привычка. Человек ко всему приспосабливается. И к риску, и к крови, но не с одного раза. Время нужно и повторяемость. Да не вижу, зачем к иному приучаться. Ты свои программки пиши – больше пользы.

– А ты спокойный… как… как танк.

– А я спокоен. Для человечества старался. Он хмыкнул. – Потому и в чемпионы не вышел и в бандиты не пойду. Вроде проще всего по мордасам лупить, но мне не в жилу. Там надо всех порвать. Вышел и заранее адреналин в крови бурлит. Поломал через колено и дальше пошел. А у меня голова всегда холодная и счетная машинка в черепе щелкает. А что дальше? А оно мне надо? А нельзя ли все без крови? Я как тот чекист. С горячим сердцем по женской части и холодным умом. Но под памятник Дзержинскому не возьмут. Руки не очень чистые. Он показал свои, на мгновенье, отпустив руль машины. – Сколько не мою, все равно под ногтями грязь и масло. А у доблестного гебешника руки должны быть холеными и без мозолей. Вообще, без трудовых мозолей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43