Марик Лернер.

Дороги в неизвестность (сборник)



скачать книгу бесплатно

Черепаха кивнула и оглянулась на меня.

– А его сводит в эльфийскую контору Даша, – сообщил он. – Потом приведет на причал. Оставишь здесь ваших звериных охранников, – он оглянулся на дверной проем, – потом, когда закончим, Рафик прихватит твои вещи на баржу.

Черепаха просигналила на боевом языке у него из-за спины: «Иди, потом поговорим. Отдашь, что привез, только в руки».

Я поднялся с пола и с поклоном протянул руку Даше. Она улыбнулась и, взяв меня за протянутую руку, тоже поднялась. Потом сделала книксен.

– Винтовку оставь, – собирая украшения в сумку, сказал мне Борис. – В поселке она не нужна. Хватит с тебя того, что имеется.

– А что у тебя имеется? – уже за дверью спросила Даша. – Стечкин вижу, нож тоже.

Я расстегнул куртку и показал «Микро-Узи», потом закатал рукава и продемонстрировал ножны у предплечий.

– Специально подогнаны под твои руки? – внимательно рассмотрев, удивилась она.

– Угу, – согласился я. – Спецзаказ… Возьмем одну из моих лошадей, или у тебя своя имеется?

– Конечно, своя, подожди немного, – и она торопливо убежала.

«Цепкий взгляд у Бориса, – подумал я, глядя ей вслед. – Интересно, он только это заметил или остальное тоже?» Демонстрировать раньше времени весь свой арсенал пока не стоит.


– Любопытное у вас тут место, – задумчиво сказал я, когда дверь за нами закрылась. – Глядя с улицы на это здание, я даже не подумал, что внутри столько много места.

На входе, пропуская нас и здороваясь с Дашей, нам вежливо кивнул охранник, вооруженный калашом. Другой, небрежно держащий обрез, с интересом наблюдал за нами внутри.

Чем-то это помещение напоминало супермаркет, только продуктов здесь не было. На полках, уходящих вдаль, стояла масса предметов, крайне необходимых ближнему для лишения жизни своих прямоходящих соплеменников. А уж ассортимент был – глаза разбегались! Камуфляж разного вида и от разных производителей, пистолетные кобуры, оптика, рюкзаки, охотничьи сумки и разное другое снаряжение.

К нам подлетел молодой человек в наглаженной рубашке и в галстуке и с ходу радостно завелся:

– Наш магазин оружия предлагает широкий выбор товаров для охоты и самообороны. Это гладкоствольное и нарезное оружие, как знаменитых славянских, так и ведущих зарубежных производителей. Справа оружие, слева снаряжение. Если у нас в наличии не окажется нужной вам вещи, вы сможете заказать ее у нас. Широко представлено холодное оружие, включая охотничьи и хозяйственно-бытовые ножи, аксессуары к ним. Всегда в продаже любые боеприпасы, как российского производства, так и импортные. Если захотите старое оружие сдать, так без проблем.

Тут он запнулся, осознав, кто стоит перед ним, и, вздохнув, уже нормальным голосом спросил:

– Совсем уже заработался…Тебе-то, Даша, сюда зачем? Что, своего магазина мало?

– Это не мне, это ему, – показала она на меня. – Трифон нужен по личному делу.

– Зачем к этому козлу идти? – удивился парень. – Любые проблемы решаются без него, он тут для мебели сидит.

Только рождения и смерти сам регистрирует и жизняки выдает. Все остальное другие делают. Зато считается большим начальником – гонору как у шляхтича. Бесконечно проверяет. Делать ему нечего, – он с раздражением дернул галстук.

– Вот и надо рождение зарегистрировать, – сообщил я.

– Тогда тебе до самого конца, – махнул он рукой, указывая направление. – Там табличка «директор» на двери. Проводить?

– Спасибо, сам.

Я прошел по узкому коридору между прилавками и, найдя нужную дверь с табличкой, постучал. Из комнаты раздалось невнятное бурчание, вроде приглашающее войти, и я вошел.

В мягком кресле, положив ноги в грязных сапогах на стол, сидел с глубоко несчастным видом анх. Его явно не радовала брошенная как попало куча бумаг. Он вопросительно уставился на меня.

– Я от Марии Волковой.

– О! – радостно сказал анх и сел нормально. – Ты тоже из этих… потерявшихся?

Я кивнул и представился:

– Медведев Ярослав.

Он задумчиво посмотрел на меня:

– А?..

– Конечно, как договорились. Полкило. – Я полез в карман и вытащил тщательно упакованный небольшой сверток.

Анх быстро развернул его и понюхал содержимое.

– Замечательно, – сказал он, снова старательно запаковывая коричневый, неприятно пахнущий порошок. Потом спрятал его в ящик стола.

Судя по происходящему, его недаром загнали в здешнюю дыру. Для анхов то, что я принес, было практически аналогом кокаина. Производилось это где-то в оркских лесах из болотного растения. Вещь достаточно редкая и очень дорогая. Слишком сложно доставать при отсутствии прямых контактов между поселениями гномов и орков. Я никогда не видел наркоманов, но это, похоже, он и есть.

– Можно еще, но не скоро, – сообщил я. – Раньше следующей весны не получится, слишком далеко.

– Тогда займемся делом, – со счастливой улыбкой на лице сказал он. Явно предвкушал, как нанюхается. – Делу время, потехе час, – глубокомысленно выдал анх. – Получишь жизняк. Ящик с запчастями уже на барже. Не бойся, не обману, – искоса взглянув на меня, добавил он. – Я ведь инструкции на русском сделал. Специально пришлось переводчику платить. Так что надеюсь на дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество. – Он опять улыбнулся. – А теперь, – доставая из-под кресла большую квадратную пластину черного цвета, где виднелись углубления для обеих ладоней, и, ставя ее на стол, сказал он, – руки вкладываешь сюда. – Он глянул в экран. – Еще раз. Возраст двадцать пять лет, – и посмотрел на меня. Я промолчал. Где-то под столом зажужжало, и он, нагнувшись, вытащил оттуда жизняк.

– Ярослав Медведев, – протягивая мне жетон, сообщил он. – Возраст, счет. Медицинские данные отсутствуют за полным здоровьем. Ты же ни на что не жалуешься?

– Нет.

– В общей базе данных вы оба не значитесь, но хоть и явно не являетесь мечеными, что-то с вами не в порядке. Пришли неизвестно откуда, теперь целую экспедицию организовали и маяки берете.

– С нами очень сильно не в порядке, – удивленно подняв брови, доложил я. – Мы родились в Диком поле и всю жизнь там прожили. Родители наши были с изрядным заскоком, жизнь на природе предпочитали общению с людьми. Мы, как взрослыми стали, решили проверить, где лучше, самостоятельно, а не по рассказам. Много интересного выяснили, – и я со значением посмотрел на стол, куда он спрятал сверток. – Мы хотим хорошо жить, а не огороды полоть и картошку сажать. Здесь есть много того, что стоит купить, а там немало такого лежит бессмысленно, что в Зоне ценится. Очень взаимовыгодный обмен. А что касается мечености… Можно? – я показал на лежащий на столе ключ от двери. – Не очень жалко? – И демонстративно свернул его в спираль. – Мы хоть и из Дикого поля, но учителя были хорошие, много рассказывали про жадность. Есть желание заработать свой процент, что понятно и объяснимо, а есть желание кинуть. Не стоит нас провоцировать на жесткие меры. У нас отсутствует это… уважение к разным неприятным людям, гномам, оркам и прочим эльфам. Там быстро привыкаешь ценить слово и обманщикам кровь пускать. Дикое поле большое, искать долго будут.

– Ты меня не так понял, – быстро сказал анх.

– Вот и хорошо. Ты меня тоже постарайся понять. Мы свою землю собираемся официально оформить, налоги заплатить и продолжать торговать. Тебя, Трифон, мы уже знаем, и другие посредники нам ни к чему. Больше цепочка – дороже будет. Спасибо за внимание и понимание, – сказал я, вставая и заканчивая разговор. И уже на пороге, открыв дверь, обернулся: – Слушай, я чуть не забыл. Скажи, а есть возможность аппаратуру присобачить на обычные радиоуправляемые модели? Все-таки очень дорого.

– Я проверю, – пообещал анх. – Только это может оказаться еще дороже. Отдельно модель, отдельно аппаратура, потом установка. Проще брать у специализированной фирмы, занимающейся производством профессионально.

– Но ты проверишь?

– Нет проблем. Только у меня тоже просьба.

Я всем видом выразил готовность выслушать и сделать.

– Не надо лишних посвященных, – он скосил глаза на ящик стола. – Вы с Марией в курсе, и достаточно.

– Здесь больше никто и не знает. Если придет кто-то, кроме нас двоих, смело посылай на три буквы… А вот там у нас большое семейство. Ты ж не думаешь, что в одиночку это легко достать и приготовить? Есть такой Алексей Михайлов, из новых приезжих. Третий год на планете, а сумел сестре понравиться и жениться. Вот он нас и соблазнил посмотреть на другой мир. Если с нами что случится, он появится. Есть у нас контрольные сроки. Так что раньше осени новых гостей ждать не надо.


Мы с Черепахой и мохнатой командой сидели на носу медленно идущей вниз по течению баржи. Река меня впечатлила – у нас таких нет, чтобы берег еле виден был. А вот баржа нет. Обычное такое корыто из тонкого металла. Ни нормальных очертаний, ни скорости, ни вида. Хотя есть достоинство – низко сидит в воде, можно причалить к берегу практически в любом месте. Мне гораздо больше понравились два пулемета «Корд» – на носу и в хвосте баржи, и цинки с боеприпасами, погруженные в трюм. Магазинов с услужливыми продавцами в нашем путешествии не предвидится, а готовым надо быть ко всему. Баржу внутри полностью забили ящиками с самыми разнообразными вещами, а наверху, прямо на палубе, в тесной загородке торчали лошади. По одной на каждого и две на фургон. Больше не помещалось.


– Вот это по-русски называется «Жаворонок», – сообщил я Черепахе, доставая из одной из сумок корпус беспилотника и присоединяя к нему крылья. – Очень удобная конструкция, один щелчок и все встает на место.

Солнце уже клонилось к закату, но пока не устроились по своим местам и меня не перезнакомили с постоянной командой Рафика, пока я не показал каждого своим волкам для обнюхивания и запоминания, мы так и не смогли с Черепахой пообщаться без чужих. Вот и сейчас в стороне стояли Даша и Доцент и разговаривали, время от времени поглядывая на нас. На всякий случай я говорил на мыслеречи.

– Так с какой стати Даша едет с нами? – продолжая собирать самолет, поинтересовался я.

Черепаха помялась и нехотя сообщила:

– Она сновидец.

Иногда такие появлялись среди Народа. Даже помимо желания они видели сны, в которых были события будущего, а иногда и прошлого. Если же сновидец проходил соответствующее обучение, он мог специально отслеживать будущее конкретных разумных, и чем сильнее он был, тем дальше в будущее мог заглянуть. Вот только не любили сновидцы делиться своими знаниями. Кому приятно услышать, что тебя вскорости ждет смерть. А вообще будущее, по их словам, можно было изменить, и не делать того, что приведет к печальному результату. Были ситуации, когда они предсказывали что-то и все убеждались в правильности их предвидения, но были и такие, когда проверить невозможно. Если тебе сказали не ходить туда-то и ты не пошел, как узнать – случилось бы предсказанное, или нет. А они могли пользоваться такими предсказаниями в своих интересах.

– И что?

– Ей лучше идти с нами, – твердо ответила Черепаха и замолчала, не желая продолжать.

– Для нее или для нас?

– Если я скажу – для тебя, – насмешливо произнесла она, – поверишь?

– Почему нет? Она явно знала про меня, вот только я подумал, что от тебя. Ей это зачем?

– Я не могу ответить, – покачала она головой. – Не потому, что что-то скрыть хочу. Сам знаешь, сделаешь что-то по слову сновидца, будущее может измениться. А нам это не надо. Она кое-что видела, и не стоит это ломать. Пока во всяком случае. Я учу ее – насколько это возможно. Базовые знания у меня есть. А чем дальше она будет сознательно видеть, тем лучше для нас. Сейчас же у нее жуткий разброс в месяцы и никакого контроля над снами.

– А может, не стоит? Увидит что про нашу жизнь на равнинах да наше перекидывание и испугается. Люди боятся оборотней.

– Поздно. Она все равно увидит и без меня. Что у нас две тени, она знает, только не понимает. Лучше, если она будет видеть в нас друзей.

– А может, – я махнул рукой в сторону воды, – ночью упала за борт…

– Даже не думай, – зло блеснула Черепаха глазами. – Я знаю, что говорю. Она нам не враг. Тебе особенно. Вместе вы выживете, по одиночке шансов очень мало.

– Так что нас ждет там, ты уже знаешь? – отслеживая краем глаза, как Даша с Доцентом направляются к нам, спросил я.

– Она совершенно не умеет видеть нужное, даже не так – она видит то, что ей кажется важным. Людей. Отца, мать, братьев. – Она усмехнулась. – Тебя…

– Можно посмотреть? – спросил, вставая рядом со мной и с любопытством разглядывая беспилотник, Доцент.

– Конечно. Нам еще работать вместе. И лучше, чтобы вы тоже понимали, что к чему. Возможно, отслеживать обстановку придется по очереди. После глубоких размышлений наш Леха решил, что он сильно умный, и если вертолетов в Зоне нет и даже по заказу их получить нельзя, то можно для разведки и поиска безопасного маршрута в неизвестном районе использовать беспилотный летательный аппарат. Что-то такое он вычитал еще на Земле на эту тему.

Я, продолжая сборку, стал рассказывать Доценту и подошедшей Даше про игрушку в моих руках.

– Машина оснащена электрическим двигателем и комплектом видовой разведки, размещенным в подфюзеляжном контейнере. Полет проходит в автономном режиме с навигацией по опорным точкам. Система позволяет производить автоматическую посадку в указанной точке с точностью до пяти метров с использованием воздушной подушки безопасности. Может работать днем и ночью.

Рассказывая, я продолжал работать, раскладывая на палубе пульт управления и устанавливая самолет на направляющие. Потом надел на шею цепочку с «Говорилкой».

– Вот только выяснилось, что Леха сильно ошибся. Для определения координат и скорости современные беспилотные летательные аппараты, как правило, используют спутниковые навигационные приёмники джи-пи-эс или ГЛОНАСС. Здесь у нас такой радости нет. Кроме того, электроника в Диком поле имеет нехорошую особенность отказывать в самый неподходящий момент. Пришлось заниматься усовершенствованием за счет местных ресурсов и Вещей.

Произведя все необходимые манипуляции, я спросил:

– Все нормально?

– Запуск! – прозвучало из «Говорилки».

– Пошел!

Беспилотник сорвался с направляющей и взлетел. Он прошелся вокруг баржи, покачал крыльями и полетел вперед.

– Полет нормальный, – сообщил голос, – пока ничего интересного. Если что будет происходить, передам.

– Сначала было три таких самолета, – продолжил я, оглянувшись на зрителей. На палубе все стояли, задрав головы, кроме Красотки, старательно делающей вид, что ей не интересно. – Только один после наших доделок вышел недоработанный и грохнулся. Пришлось разобрать на запчасти. Теперь вроде бы нормально, но нужны испытания в полевых условиях. У нас просто не хватило времени.

Наблюдая за полетом, я продолжил:

– В использовании Вещей есть свои удобства, надо только правильно их применять. Вместе со стандартным аккумулятором стоит «Накопитель». Корпус покрыт тонким слоем специальной пленки, тоже из Вещей, которая перерабатывает тепловое, инфракрасное, ультрафиолетовое излучение в электрическое, а затем подает его в «Накопитель». Коэффициент полезного действия где-то тридцать пять процентов, большего добиться не удалось. Зато днем он вполне способен летать до шести часов, в зависимости от температуры и освещения. Мы старались дать возможность летать на одном «Накопителе» – они сменные и собственного производства, а аккумуляторы имеют определенное время работы, и их придется покупать. Когда «Накопитель» разряжается, самолет возвращается и садится с парашютом на специальную подушку-подбрюшье в круг диаметром метра три, не больше.

– Навстречу плывет баржа, – сообщила «Говорилка». Расстояние – семь километров. Большая, семьдесят метров в длину и девять в ширину, скорость – четыре с половиной километра в час. На боку написано «В-17». На другом какая-то закорючка типа двойной галочки и тоже цифра 17. Жилые помещения, – голос замолк и с сомнением продолжил, – на четырех человек. Вижу двух, но, может, еще кто есть. Груз – черный камень. Не знаю, что такое.

– Сейчас посмотрим, – пообещал я, рассматривая изображение на экране.

– Уголь они везут, – сообщил Доцент, – можно даже не смотреть. – При этом он, тем не менее, с интересом разглядывал, как приближается картинка. А когда разглядел надпись на борту, тут же начал комментировать: – Буква «В» – означает Варшава, а закорючка, надо думать, то же самое, только на латинице. У них там основное производство – добыча угля для заводов в городе и для отопления. Разработка ведется открытым способом, глубина залегания угольного пласта не превышает ста метров. Даже шахты не нужны. Откуда, думаете, у нас может быть выплавка собственного металла? Все из Новой Варшавы. Еще и синтетическое топливо там производят по немецкой технологии времен Второй мировой войны. Дорогое, правда, но не для собственных нужд, а на продажу. Эльфы в самом начале поставили им оборудование и несколько экскаваторов. Поляки у нас материально обеспеченные, в кои-то веки не из России получают, а остальным продают.

– Уголь – это камень, что горит? – утвердительно спросил голос.

– Ага, – подтвердил Доцент. – Антрацитом еще иначе называется.

– Спасибо, – вежливо ответил самолет, – опасности не наблюдаю, следую дальше. А что такое латиница?

– Мы пишем на русском, у нас один алфавит, а есть еще латинский – у поляков и прочей Европы.

«Говорилка» с недоумением спросила:

– Живой, они что, идиоты? Говорить можно по-разному, писать проще одинаково.

– Это другая история, я тебе потом расскажу.

– А что он такое сказал? – спросил Доцент.

– Удивляется. Чтобы понимать такие вещи, надо много чего знать, а он у нас молодой, считай, недоучка. Я в разные подробности – чем отличаются поляки от русских или болгар, – не углублялся. – И пояснил для слушателей: – В программное обеспечение пришлось залезть, он теперь имеет свой собственный обучающийся мозг и летает с привязкой к местности. Начальная точка – человек с «Говорилкой». Постоянно следить не надо, сам скажет, если что заметит интересное. На первых порах будет часто лишнее докладывать, пока не разберется и все по полочкам не разложит, потом, будем надеяться, сам справится.

– Он что, самообучающийся искусственный интеллект? – восхищенно спросила Даша.

– И кому нобелевку выдавать? – подхватил Доцент.

– Ну, – переглянувшись с Черепахой, – не совсем так. Это тоже использование одной Вещи, только это собственная разработка, и пояснять подробности я не буду. Может быть, со временем из него и получится искусственный интеллект, но пока это только компьютер. Это как разумное оружие. Оно вообще-то умное, но интересы строго ограничены в определенном направлении. Если честно, мне самому интересно, что получится. Никто еще никогда такой сложный механизм не делал. Первый опыт. Так можно действительно нобелевку получить.

– А как его зовут?

– Какой интересный вопрос… Ты нас слышишь?

– Да, – подтвердила «Говорилка». – Женский голос идентифицирован как член отряда по имени Даша. Я могу ответить?

– Права партнера.

– Принято. До сих пор мне не требовалось отдельное обозначение, ведь я один такой. Но у каждого должно быть имя. Даже баржа имеет. Я думаю, – застенчиво сообщил голос, – что меня зовут Летчик.

– Какое красивое имя! – с непередаваемо женскими восхищенными интонациями сообщила Даша.

– Правда? – заинтересованно спросил Летчик.

– Конечно, правда. Только почему один? Живой сказал, что вас двое.

– Нет. Он и я – мы один.

Доцент удивленно моргнул и уставился на меня:

– Это как?

– Вещь, – делая умное лицо, ответил я. – Они в постоянном контакте. Я ж говорю, впервые попробовали. Результат получился несколько неожиданным. Зато, даже если один разобьется, ничего не потеряется, – что знает один, знает и другой. А заодно и общий управляющий компьютер.

– Две нобелевки, – пробурчал Доцент.

– А, – отмахнулся я. – Если бы я еще знал, как делать эту Вещь. А то ведь использование чужой разработки с неизвестным происхождением и таинственным назначением.

Видя неподдельный интерес окружающих, я продолжил рассказ:

– Что выше девяноста метров подниматься запрещено, он прекрасно знает и правило соблюдает. Правда, это нехорошая высота – легко достать даже из обычной винтовки, но тут ничего не поделаешь. Поэтому днем запускать на реке не будем, только как сейчас – под вечер и ночью. Другое дело, когда начнутся неизвестные безлюдные места. Максимальная крейсерская скорость у него до восьмидесяти километров в час, способен проконтролировать до десяти квадратных километров. Резко уходить далеко не стоит, пока все системы не обкатаются. Помех можно не бояться, связь – это Вещь. Пока еще никто не придумал, как ее отключить. Работать может при температуре от минус шести до плюс тридцати пяти – это пока не проверяли, и не вижу особой необходимости. Что еще? Ах, да, ветер, порывами до ста километров в час, нормально переносит, не сбиваясь с курса и цели. Ну, собственно, все. Сейчас особой необходимости в полетах нет, но будем по очереди с ним работать, пока не привыкнем.

– А что такое «права партнера»?

– А это чтобы чужой команды не отдавал. Голоса он узнает прекрасно. При передаче дежурства новому человеку надо об этом сказать. А партнер – это именно партнер, не начальник. Он вам ничего не должен и вполне самостоятелен.

– А ты? – быстро спросил Доцент.

– А я старший партнер. – Мои команды выше. Собственно, ничего странного. Точно как в Сети – есть пользователи, а есть администраторы.

Даша показала на «Говорилку»:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31