Марик Лернер.

Дороги в неизвестность (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Очень вовремя, – сладко улыбнувшись, сообщил он. – Пойду, послушаю, спасибо за интересный разговор. Он поклонился как равный равному и вышел.

– По-моему, яснее уже некуда, – сказал я, обращаясь к Черепахе.

Она села в привычной позе по-турецки и кивком подтвердила.

– Лисы слабы, – сообщил Пинающий Медведь. – Ищут союзника.

– Мне он не показался слабым.

– Не в этом смысле, – поморщилась Черепаха. – Большая Нога великий вождь, заработавший много славы, угнавший огромные табуны коней и убивший множество врагов. По его призыву придут тысячи воинов. Но он, в отличие от тебя, прекрасно знает, где проходит граница его возможностей. Поколение назад, предыдущий военный вождь Лис Одинокий Камень замахнулся собрать под своим началом весь восток. Кошки объединились и выбили почти всех лис-мужчин. Некоторые рощи поменяли хозяев, потому что некому было ухаживать за деревьями, огородами и контролировать стада. Равновесие – это то, к чему стремятся пауки. Никому не может быть позволено набрать слишком много силы и стать единственным хозяином равнин. Лисы не забыли. Ты – новый камень, который упал в наш стоячий пруд и от которого пошли круги. Если за тобой пойдут многие, Большая Нога придет к тебе с предложением о союзе. Два слабых вместе уже сильны. Только не надо забывать, что интересы племени для него важнее всего.

– Замечательно, – радостно сказал я. – Как только мы всех врагов порежем, тут он мне и загонит нож под лопатку.

– Ты понял. Это равнины. Союзы заключаются и разваливаются, но еще не скоро Клан наберет такую силу, чтобы лисы испугались. Они хотят посидеть у тебя за спиной и при случае подтолкнуть против своих врагов. Впрочем, пока у нас другие проблемы.

– Где ты видишь проблемы? Наша дорога пряма, как клинок. Едем зарабатывать славу, мстить чужакам за пролитую кровь, а попутно наложим руку на освободившуюся рощу. Все равно, лучшей возможности не будет.

– Ты думаешь, ты один такой умный? Желающих будет много, а нас пока всего несколько десятков.

– Вот именно, – подал голос Пинающий Медведь. – Совсем не лишней будет поддержка лис. Да и Клану нужна проверка, а лучше начинать с чужой крови, чем думать, как себя поведут воины в бою с бывшими соплеменниками.

– Значит, все согласны, – подвел итог я. – Идем в поход. Ты, – это уже Черепахе, – тоже.

Она возмущенно дернулась.

– Знаю, знаю, – устало сообщил я. – Пауки не воюют, а только поддерживают равновесие в степи и численность Народа контролируют, натравливая племена друг на друга. Вот и не будешь воевать, но лечить-то раненых надо. Заведешь себе ученика, тогда и будешь гонять его в набеги. А пока – ты сама выбрала себе судьбу. Нельзя одновременно шкуру с лошади снять и еще и продолжать на ней ездить. Или ты хочешь что-то возразить?

– Нет, Вожак, – ответила она, не поднимая глаз.

– Вот и хорошо, пойдем, порадуем остальных.


Мы шли колоннами параллельным курсом, не смешиваясь друг с другом.

Если возникала необходимость пообщаться, от основного отряда, где находились волки, скакали гонцы с приглашением. Кроме них присутствовали еще леопарды, пантеры и медведи. Разные виды старались не смешиваться между собой и двигались даже в одной колонне отдельными отрядами.

В моем отряде было почти двести желающих доказать свою доблесть в боях с врагами. Сорок два бойца Клана, включая меня и Черепаху, и тридцать восемь лис Большой Ноги, а также множество молодых из разных родов, не желающих присоединяться к большим и давно спаянным группам. Возле меня бежала так называемая кошка, выполняющая при необходимости роль разведчика. Она была не оборотнем, а одним из разумных животных, не меняющих облик. На самом деле это была вовсе не кошка, а что-то среднее между тигром и леопардом, с красивой пятнистой шкурой и коротким обрубком вместо хвоста. Ничего подобного мне раньше видеть не приходилось, если бы торчащие из пасти клыки были бы длиннее, я бы записал ее в саблезубые тигры, но размерчик явно подкачал, до трехсоткилограммового тигра она явно не дотягивала.

Постоянно появлялись все новые группы, мелкие отрядики и отдельные представители своих видов присоединялись к родственникам, а затем ко мне.

Каждая колонна постоянно посылала двоих-троих юношей вперед, чтобы они разведали обстановку и осмотрели местность на пути следования отряда. Разведчики продвигались очень осмотрительно, придерживаясь лощин и низин, где можно было избежать опасности попасть на глаза врагу. Время от времени они поднимались на самые высокие холмы и оттуда внимательно осматривали окрестности – нет ли поблизости каких-либо вражеских отрядов, дыма от костра, не выказывают ли дикие животные в прерии признаков тревоги.

Бывало, что животные беспокоились, и тогда разведчики терпеливо выжидали, выясняя причины такого поведения зверей. Кошка по имени Мави могла с успехом заменить любого в таком поиске. Она и была тем гонцом, который прибежал с сообщением о гибели рода, но почему-то предпочла идти со мной, а не с волками. Объяснять ничего не желала, но подчинялась только мне и даже есть предпочитала из моего котелка. Подобные животные, являясь замечательными бойцами и разведчиками, имели очень большие привилегии в общении с нормальными оборотнями и всегда старались в походах держаться рядом с командирами. Долго бежать она была физически не приспособлена – в нормальной жизни они предпочитают нападать из засады, – и потому довольно часто ехала на запасной лошади. Те этому специально приучены и не пугались знакомого хищника.

С самого начала Большая Нога старательно отстранился от общего командования, спихнув все на меня, но многие, узнав, что он идет в моей колонне, делали определенные выводы и присоединялись к нам. Имя лиса достаточно известно в широких кругах оборотней. Зато у меня было стойкое ощущение экзамена, сдаваемого придирчивому преподавателю, хотя он ни разу не пытался оспорить мои решения.

Выход отряда, как вся жизнь Народа, сопровождался определенными ритуалами. Ночью все воины, отправляющиеся в поход, обошли несколько раз лагерь с воинственными песнями, клятвами о мести и обещаниями вернуться с добычей. Большинство родственников шагали рядом и поддерживали каждое обещание завываниями, согласно своему виду. Волки просто выли, медведи рычали и – далее по списку. Короче, поспать при всем желании было невозможно, а мне еще и не положено. Вожак должен был возглавлять процессию, и пропустить вперед кого-то было бы признанием его отказа возглавить отряд, что совершенно непозволительно.

Каждый отправляющийся в поход имел при себе короткий составной лук и два колчана – один с легкими стрелами для дальней дистанции, другой – с тяжелыми, для ближней, по тридцать штук каждого вида. Наконечники стрел характерной для всех оборотней трехгранной формы. У каждого мечи разнообразнейшего вида или сабли. Вот тут стандарта не существовало, воины использовали оружие в меру разумения и силы. Часть имела еще длинные копья. Практически все в куртках из кожи бизонов, обшитых железными пластинами или в кольчугах. Оружие нередко отделано тонкими полосками золота и серебра с искусной чеканкой, зачастую инкрустированными драгоценными камнями.

Перевалив через очередной холм, мы вышли к огромному лагерю. Вокруг опустевшей рощи с порубленными и сожженными деревьями-домами было разбито множество палаток. Впрочем, если присмотреться, видно, что лагерей три, и между ними есть четкая граница. Волки, кошачьи и все остальные держались отдельно. Оборотни ходили из одного лагеря в другой постоянно и без проблем, но на границах лагерей дежурила охрана.


– Неправильно, – муркнула Мави и ткнула лапой в рисунок, – вот здесь еще один брод.

Мы сидели у костра, на котором варили мясо в кожаном котелке. В холодную воду бросали сырое мясо, и один из моих молодых воинов двумя рогатинами брал из костра предварительно раскаленные докрасна камни и опускал в воду. Как только они остывали, он вынимал их, а кто-либо из товарищей тут же подносил новые. Когда вода закипала, палки, удерживающие котелок, начинали дрожать. Дно котелка находилось на некотором расстоянии над землей, и это не позволяло камням прожечь стенки сосуда.

В поход каждый брал здешний вариант пеммикана – мяса, растертого с ягодами для лучшего пищеварения, но его старались использовать лишь в случае крайней нужды, обычно довольствуясь мясом животных, которых удавалось забить по пути. В разные стороны от движущейся колонны постоянно отправлялись отряды, на которые была возложена обязанность добывать корм для воинов.

– Два дня, – задумчиво сказал я.

– Это в лучшем случае, – ответила кошка. – Никто не знает дорог, и наверняка там есть охрана.

Между палатками в нашу сторону шли трое: Большая Нога и с ним два незнакомых воина. Здешние палатки были еще одной вещью, которую каждый был обязан иметь при себе. Изготовленная из того же особо прочного и непромокаемого материала, что и куртки, она представляла собой треугольный кусок материи с двумя сторонами по два метра и третьей – в два с половиной. Одиночка мог использовать ее как плащ, подстилку или подушку, а если набить сеном, то и как плавательное средство.

Соединяя несколько вместе, создавалась пирамидальная палатка. Для этого в широком конце вделаны кольца, а с собой носили пару маленьких колышков и большие. Можно, соединяя вместе отдельные куски, стандартно получить убежище для четырех, восьми или шестнадцати воинов. Обычно отправляющиеся в поход группы заранее знали, кто с кем делит палатку, а заодно и вместе питается. Чаще всего это были члены одной семьи.

Большая Нога остановился напротив и торжественно произнес:

– Позволь представить тебе Четырехрукого, род Росомах, семейство Черноногих.

– Я вижу тебя, – произнес я ответную формулу.

Посмотреть там имелось на что. Уже пожилой и седой, весь в шрамах. Обычный для оборотней двухметровый рост и стокилограммовый вес он с успехом превзошел сантиметров на двадцать и на большое количество килограммов. И это не жир, а сплошные мышцы. С такого хорошо было бы древним грекам статуи ваять. Я бы поостерегся с ним драться, даже при полном незнании бокса оборотнями.

– Позволь представить тебе Ястреба, род Кошек, семейство Дальних.

– Я вижу тебя, – ответил я, быстро соображая. Разгромленные рощи как раз и принадлежали данному семейству. Ему не больше двадцати, и для оборотня удивительно низкорослый, даже ниже меня. Значит, достоинство его не только в силе, и даже, скорее всего, вовсе не в силе.

– Я Зверь, глава Клана Пятипалых. Присаживайтесь.

Они с достоинством уселись на корточки. Второй год живу, вполне приспособился, но так и не могу нормально на это смотреть. Все время испытываю неудобство, хочется предложить стул.

– Прости мое невежество и не прими за обиду, но я не понимаю, – обратился я к Ястребу. – У вас было шесть рощ, и все они уничтожены, а члены семейства убиты. Кто-то успел уйти?

– Здесь нет обиды, – вздохнув, ответил он. – На самом деле наших рощ было пять. Шестая уничтоженная принадлежала росомахам, с которыми мы давно в союзе. В последней собрались все выжившие, а уцелели только те, кто находился в других местах. Все бились до последней капли крови и покрыли себя славой, – с гордостью сказал он. – Из них никто не бежал. Даже женщины и дети дрались до конца.

– Пусть они родятся снова и поскорее, – дружно хором произнесли все еще одну стандартную формулу, – смерть ждет каждого, в наших силах только выбрать, как ее встретить.

– То, что ты нарисовал, – помолчав, сказал Большая Нога, – карта земель, которые южнее. – Вот здесь и здесь, – он показал, – поселки зеленых, но туда нет смысла идти, там сплошные леса. Мы атакуем севернее, где у них город, и можно взять много добычи.

– В том-то и дело, – с досадой ответил я. – Вы всю жизнь воюете, но такое впечатление, что совершенно не умеете думать о последствиях.

Я активировал «Глушитель», еще одну Вещь, о которой в Зоне не знали, специально приготовленный для подобного случая. Теперь, кроме нас, никто не мог слышать разговора. Оборотни по соседству не подслушивали специально, но при наличии желания некоторые способны разобрать шепот за сто метров и потом разнести новости всем окружающим, а это был не тот случай, когда стоит трепаться.

– Третий день мы стоим. Тут собралось почти пять тысяч волков и не меньше кошачьих. Если бы все эти пантеры, ягуары, тигры, рыси и остальные поменьше грызлись между собой, они могли бы стать наравне с волками. Так и те не лучше. Упавшая Звезда должен всем показать, что он не хуже Темного Стрелка. Ему нужно не наказать за нападение, а заработать громкое имя. Пока они там выясняют, кто главный, уходит время. Никто не хочет задуматься, что собственно произошло. Они вырезали здешние семьи и ушли. Разве зеленые не понимают, что Народ придет мстить? Еще как понимают! Они ждут нас, и то, что мы пойдем на город, они тоже прекрасно знают. Наверняка туда стягиваются отряды из всего района. Чем дольше стоим, тем больше их будет. Не входящих в большие отряды здесь меньше тысячи, и нашего мнения никто не спрашивает. Мы должны дожидаться, пока Упавшая Звезда соберется в поход и кинет нас в лоб на зеленых, чтобы потом добить их. Волки получат свою долю и нашу тоже. Меня это не устраивает. Я сейчас скажу то, что все и так знают. Кто проявит себя, тот займет рощи. Умереть со славой не проблема. Только я умирать не желаю, за мной Клан, а он должен жить.

Я помолчал, разглядывая их невозмутимые лица.

– Мало убить врага, гораздо лучше ему сделать очень больно и обидно. Есть другая возможность. Всего два дня пути по лесам, и можно выйти на Святилище зеленых. Почти наверняка там сейчас минимальная охрана. Я хочу рискнуть и попробовать на зуб их идолов. Рощи сожжены, мы сделаем то же самое с их богами. Идем, насколько возможно, скрытно и быстро, никого не трогаем до самого Святилища.

Ястреб расплылся в улыбке, а Четырехрукий со свистом втянул воздух сквозь зубы.

– О да! Мне говорили, что ты очень опасен, но я не думал, что настолько. Неважно, насколько ты силен, ты принес к нам новый образ мысли. Это не просто жизнь за жизнь. Набеги – это нормально, и всегда было, но на сожжение рощ надо ответить именно так. Это огромный риск, ты ведь не можешь знать точно, что они все ушли, и до сих пор там никто из Народа не был, но да, наши имена станут известными, даже если мы не вернемся. Я с тобой!

Ястреб кивнул.

– Я тоже. Мне мало просто крови, я хочу, чтобы они запомнили нас навсегда.

– Ты Вожак, и мои воины пойдут за тобой по моему слову.

– Ты Вожак, и мои воины пойдут за тобой, – эхом повторил Четырехрукий.

– Ты Вожак, – сказал Большая Нога. Он улыбнулся: – Жаль, что Святилище новое, ему не больше столетия. Там будет мало добычи.

«Ага, – подумал я, – вот это то, что мне надо, и ради чего я готов рискнуть. Погибать так с музыкой, и уж точно не за чужие интересы или за песни на пирах. Можно не только завоевать, но и купить право на рощи».

Оборотни не знали торговли, в том смысле, что у них отсутствовали деньги, но меняться они умели и любили, высчитывая стоимость в конях. Гораздо почетнее взять добычу в бою, но получить то, что хочешь, можно и всучив взятку, красиво называя ее «подарком». Даже если удастся наложить руку на новое место жительства, надо еще суметь устроиться и договориться с соседями. Ценности лишними в такой ситуации не будут.

– Уходим на закате? – утвердительно спросил Четырехрукий.

– Да. И ждать никого не будем.

Они поднялись, и Ястреб, обращаясь к Мави, все время неподвижно лежащей рядом, сказал:

– У наших костров для тебя всегда есть место.

– Я благодарна, – ответила та и замолчала.

Ястреб подождал еще минуту и, отвернувшись, пошел к своим воинам.

Я с интересом посмотрел на нее:

– Ничего не хочешь мне рассказать?

– Не твое дело, – буркнула она. – Я кошка и иду за тобой, пока хочу. Мне уйти?

– Вот как до границы дойдем, тогда и уйдешь. Вперед на разведку, а пока отдыхай.

Она оскалилась, демонстрируя клыки, и снова легла, дожидаясь своей порции из котелка.

Тайны, тайны. Все что-то не договаривают, начиная с пауков и кончая последним подростком. Пауки крутят непонятные интриги, вожди выясняют, кто из них круче вареного яйца, воины готовы отправиться по приказу в ад, но при случае обязательно загрызут и вождя. Задолбали эти бесконечные тайны. Все кругом что-то скрывают.

Одна радость – Черепаха исправно отвечает на все прямые вопросы. Вот только с ней не так просто – надо сначала догадаться, какой вопрос задать, сама ни за что не скажет. Но Клан для нее не пустой звук, она сделала на меня ставку и желает идти до конца. А то, что непременно вторым номером, так мне, собственно, без разницы. Пусть выясняет свои претензии с Койот. Главное, что ночью горло не перережет, наоборот, охранять будет.

Кто сказал, что политика бывает исключительно на исчезнувшей для меня Земле, где правят демократы? Тут вместо выборов право большого кулака, а политика такая же дерьмовая – все с энтузиазмом подсиживают чужих и с не меньшей готовностью ждут, пока свой ошибется.


Мы лежали на краю резко обрывающегося леса и по очереди разглядывали Святилище в оптический прицел, снятый с винтовки. Я упорно таскал ее с собой, не очень представляя, как пять патронов помогут в критическом случае, но оружие – это оружие. Вся компания с уважением крякала и качала головами, глядя, как приближает строения эта штуковина. Удивить их сложно, но оценить удобство могли прекрасно.

Мы дошли. Почти семь сотен здоровых, как гориллы, мужиков, и у каждого не меньше двух лошадей, двигались без остановок для длительного отдыха, даже ели на ходу. Трое суток по здешним лесам тихо обходили селения, не трогая изредка попадавшихся навстречу пейзан. Пару-тройку раз они проехали и прошли мимо, не заметив, как сотни вооруженных оборотней терпеливо дожидались, пока зеленые проследуют по своим надобностям. Направление к Святилищу приблизительно известно, а дорога достаточно накатана, насколько это возможно в лесу. Ходили туда из окрестных поселений довольно часто.

Только один раз отловили двоих, когда они буквально споткнулись о разведчиков. Я впервые увидел их вблизи и смог внимательно рассмотреть. То есть в Интернете и раньше можно было полюбоваться на их вид, но когда смотришь на орков вживую, совсем другое впечатление.

Во-первых, от них воняло. Не потом, а какими-то травами, которыми они специально натирались то ли от комаров, то ли еще зачем. Вот только нюх у оборотней гораздо тоньше человеческого, и это все равно очень неприятно, как если бы твоя девушка не каплю духов использовала, а весь флакон на себя вылила.

Во-вторых, размерами они ничуть не уступали оборотням. Такие же здоровые двухметровые обломы размерами со шкаф. И не просто зеленые, а яркого такого ядовитого колера, который, впрочем, у разных племен был разный – от светлого до почти черного. Изо рта торчали самые натуральные клыки, так что если бы у них было человеческое лицо, то рот бы просто не закрылся. Поэтому морды скорее смахивали на жуткий гибрид кабана с человеком, даже нос больше походил на свиной пятачок. А для особой экзотичности они были с ног до головы покрыты татуировками. Вроде по ним можно было многое определить, и с успехом заменяли паспорта, но у меня вызывали неприятные ассоциации с земными урками.

Прожили пленные ровно столько, сколько потребовалось, чтобы показать ближайшую дорогу. На войне как на войне.

За двести метров до частокола, окружающего Святилище, все деревья вырублены, а любая растительность тщательно выполота, так что оставалась только голая земля. Сам частокол сделан из пятиметровых бревен, заостренных с одного конца, установленных непрерывным рядом по земле. У единственных ворот лениво развалились вооруженные орки. Из-за ограды с опушки нельзя рассмотреть несколько длинных прямоугольных домов, о которых с готовностью поведали пленные, но то, что это Святилище, никаких сомнений даже не возникло. В середине поселка стоял гигантский дуб. Таких в природе вообще быть не могло. На глазок – в обхвате метров восемьдесят, и высился он еще на сто в высоту. Очень похоже, что тоже искусственно выведенный, как дома-деревья.

А на ветках вместо желудей висели орки, оборотни, разные животные. Некоторые давно сгнили, и кости их сыпались вниз, некоторые, повешенные явно недавно, были живы и еще шевелились. Вздергивали их не за шею, а привязывая за руки или лапы, чтобы мучения продолжались дольше. Страшная вонь от разлагающихся тел на этом «монументе» доносилась даже до нас.

Насмотревшись, в последний раз обсудили подробности атаки. Говорили исключительно на боевом языке Народа, который больше всего смахивал на язык глухонемых. Обычная речь отличалась диалектами, а вот язык жестов один для всех. Лезть через забор с самого начала признано глупой идеей. Проще всего вырезать охрану у ворот, открыть их и спокойно войти.

Пятым в нашей теплой компании был молодой рысь, со странным для хищника имечком Большой Заяц. Он брал на себя это ответственное дело. Вообще-то пять метров частокола вовсе не являлись непреодолимым препятствием. Со спины коня оборотни легко могли перелезть, но зачем утруждаться? Большая Нога нехотя согласился остаться со своими воинами снаружи и проконтролировать, чтобы никто не смылся через частокол.

Еще раз убедились, что все помнят, что надо делать, и расползлись по своим отрядам дожидаться рассвета.

Я улегся, используя Мави вместо подушки. Прислушался к тихим голосам по соседству. Юноша, впервые участвующий в набеге, всегда прикреплялся к старшему и проходил у него обучение разным премудростям. Когда-то и сам ветеран получал наставления от опытного воина – эта традиция уходила корнями в очень далекие времена. Сейчас дедушка моей непобедимой (по причине еще не состоявшихся сражений) армии обучал духа основным правилам боя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31