Мариэтта Роз.

Круги по воде



скачать книгу бесплатно

Поколению 90-х


Имя и события вымышлены.

Все совпадения случайны.

После

Глава I. 2000 г. День первый.

Струйки воды косыми линиями сбегали по стеклу, в них расплывались разноцветные огни ночного города. Дождь. Растворённый в воде неоновый свет почему-то похож на кровь. Инга даже ладонью провела по запотевшему окну – иллюзия не исчезла.

– «Башня», – наконец объявил голос из динамика троллейбуса.

Инга встала, приготовилась к выходу. Поёжилась – предстояла малоприятная прогулка под дождём через дворы. Да ещё пятница! Мало ли кого можно встретить поздним летним вечером в пятницу на задворках! При других обстоятельствах она бы ни за что в столь поздний час, да ещё в такую погоду не поехала бы к Катюхе. Но обстоятельства были. И неутешительные.


А ведь всего лишь пару часов назад жизнь Инге Миловской казалась вполне сносной, даже позитивной. Родители укатили на дачу на все выходные, в холодильнике остывает бутылочка пива, скоро начнется фильм, который давно хотелось посмотреть, удушающая жара спала.

Как вдруг раздался звонок.

Инга не вздрогнула, как это бывало раньше. Собственно говоря, она уже забыла, что каждый раз нужно вздрагивать. Потому что всё для неё было уже закончено. Заколочено в ящик, закопано в землю, карта выброшена. Как оказалось – нет. Карта найдена, ящик выкопан, гвозди вытащены. И вот – пожалуйста! Получайте ваш секрет, Инга Витальевна, на блюдечке с голубой каёмочкой. Потому что это не тот секрет, который можно просто так заколотить, закопать, забыть. О нём нужно молчать. Всю жизнь. Если, конечно, жить хочешь.

– Привет.

Самое ужасное, что она не сразу узнала его.

– Привет, – ответила Инга на автомате.

– Одна? – голос ухмыльнулся.

И вот по этой ухмылке она узнала его. Даже увидела, как кривятся пухлые губы, закатываются глаза, похожие на два прозрачных голубых шарика.

Не ответила. Испугалась.

– Чего молчишь? – спросил он. – Так ты одна? Я приду?

– Нет.

Инга даже похолодела от этой мысли. С ним! Наедине! Ещё чего не хватало! По телевизору замурлыкала заставка, начинался фильм. Десять часов.

– А что так? Нам ведь есть что вспомнить и что обсудить.

Даже ноги подкосились. Инга вжалась в стену. Да, им есть что вспомнить и что обсудить.

Стоп! Сейчас не до истерики. Он здесь. Он в городе. Вот что важно, а поистерить потом можно будет. Когда всё закончится. Интересно только, чем на этот раз всё для неё закончится? Но об этом тоже лучше пока не думать.

– В общем, я приду, – сказал он. – Где-то через полчаса.


Пять минут на сборы, и всё – она уже на улице. До Катюхи не дозвонилась – занято. Хорошо, значит, дома. Главное, чтобы одна. Впрочем, даже если и не одна – не выгонит.

К счастью, троллейбус подошёл сразу же, Инга села. Показала контролёру проездной. Всё. Поехали.

Ехали, как ей показалось, мучительно долго.

На каждой остановке испуганно озиралась: вдруг он войдёт в салон? Улыбнётся пухлыми губами, закатит глаза и скажет:

– Ах вот ты где!

Раньше это забавляло, а сейчас – не до шуток.


Оказавшись на остановке, Инга поплотнее захлопнула ветровку (зонт благополучно забыла дома), насупилась и зашагала. Маршрут всего-то минут на десять, но успела промокнуть так, что хоть выжимай! До костей продрогла.

Когда Катюха дверь открыла, то даже ахнула, увидев подругу.

– Заходи скорее! – засуетилась она.

Даже ничего спрашивать не стала. Раз пришла на ночь глядя, да ещё под дождем – значит, так оно и надо. Хорошая она, Катюха!

– Извини, – замямлила Инга, – извини!

Ей и правда вдруг стало неловко, что она вот так свалилась на голову подруге. Даже на крохотную долю секунды возникла мысль, что ещё можно вернуться домой, если, конечно, повернётся прямо сейчас, побежит со всех ног по лужам, по тьме, на скаку запрыгнет в последний троллейбус. Эх!.. Но около дома ждёт он. От одной мысли о нём Ингу затрясло так, словно в легком пальтишке по лютому морозу пробежалась.

Но Катюха уже вытряхивала её из мокрой одежды прямо в коридоре – ветровка, блузка, джинсы.

Скомандовала:

– В ванну, живо! Сейчас я тебе сухое достану.


Хорошо, что есть Катюха. Понимающая, с собственной жилплощадью. Жила бы с роднёй, Инга вряд ли бы поехала к ней, даже несмотря на… В общем, хорошо, что есть Катюха. Здесь тепло, безопасно. Можно расслабиться.

Но расслабиться никак не удаётся. Инга нырнула в душ, до конца крутанула вентиль горячего крана, а всё равно холодно! Так она и стояла, обхватив плечи руками, рыдала. Страшно. Но мысли, текущие сквозь слезы, были ясными. Может, поступок её и безумный, но сейчас она не готова к встрече с ним.

Конечно, разъярится он не на шутку! Да и мало ли зачем он приехал! Кстати, а зачем он приехал? Знает?..

Знает ли!

Инга чуть не задохнулась от такой мысли. Сердце забилось часто-часто. «Знает, – ответила сама себе. – Иначе зачем вернулся. Не её же проведать?»

Действительно. Инга о нём вот уже два года ничего не слышала. А сейчас у них нет даже общих знакомых, так что и сказать-то некому. Инга методично разорвала все старые связи, чтобы никто не мог ей сказать: «А вот помнишь, ты с Горчаковым встречалась на первом курсе? Ну так вот…» Никаких «ну так вот» ей не нужно! Знали бы они… Никто не знает.

«А вдруг он сюда придёт?» – резанула мысль. «Нет, – тут же возразила сама себе. – Он про Катюху не знает, и говорить ему про неё некому. Не придёт».

Отпустило.


Инга выползла из душа, закутанная в махровое полотенце, переоделась – Катюха любезно приготовила ей футболку, шорты. Прошла на кухню. Не говоря ни слова, достала из холодильника водку.

– Ты чего, подруга? – удивилась Катюха: Инга водку не пила, считала не дамским напитком.

Но сейчас ситуация другая! Инга опрокинула в себя стопку, закашлялась.

– Ты хоть закусывай! – подсказала Катюха, полезла в холодильник. – А то ещё напьёшься, будешь буянить.

– Буду, – согласилась Инга. Опрокинула в себя вторую стопку.

Катюха достала колбаску, огурчики, участливо спросила:

– С родаками поссорилась?

Инга мотнула головой: нет.

– Кризис на личном фронте?

Инга снова мотнула головой: нет.

– Что тогда?

Инга налила третью стопку.

– Ты хоть скажи по-человечески, что случилось! – рассердилась Катюха. – А то сейчас свалишься под стол, а я умирай от любопытства.

Инга сжалась. Но вдруг решилась: «Скажу! Всё скажу! Не могу больше!»

«Нет! – тут же отрезала. – Нельзя. Это слишком опасно, даже сейчас слишком опасно. Всегда будет так…» Вдохнула. Выдохнула. И сказала:

– Человек один вернулся, который не должен был возвращаться. Никогда! Понимаешь?

– Нет, – честно призналась Катюха.

«Тебе не понять, – вдруг со злостью подумала Инга. – Каково это: жить в плену тайны. Самой ужасной, самой отвратительной из тех, которые вообще существуют! Каково это: жить, зная – понимая, осознавая – что ты хоть и невольно, но стал соучастником преступления. Не киношного, настоящего! И про это «невольно» ты никому никогда не объяснишь. Потому что никто никогда тебе не поверит. Поэтому тайна никогда не должна быть рассказана. Ни сейчас, ни завтра, ни через десять лет, вообще никогда. Никогда!»

Инга всхлипнула, сжалась.

Может, всё-таки сказать? Выплеснуть это из себя? Вырыдать?

Да? Нет?

Нет!!

Инга всхлипнула ещё раз, открыла рот и наврала. С три короба. Про безумную любовь Славки, про его ревность, ещё про что-то. Катька слушала, кивала. То ли верила, то ли не слишком. Впрочем, Ингу сейчас это не заботило.

Она думала лишь о том, как он стоит под дверью, как раз за разом жмёт кнопку звонка, как звонок раздаётся трелью по пустой квартире. А ведь он будет звонить, пока не посинеет! Он такой. Будет думать, что она там, просто не открывает. Про то, что она банально сбежала, догадается не сразу. Насколько не сразу? Как сильно рассердится? Да что уж тут говорить! Он рассвирепеет! И чёрт с ним.

«Завтра, – подумала Инга, – завтра я буду готова».

Завтра…

До…

Глава I. 1996 г.

Инга окончила школу в 1996 году и сразу же без особых проблем поступила в технический университет. Конечно, это не совсем то, что нужно цветущей девушке, но именно там был блат, да и парней столько, что выбирай – не хочу! Что ещё нужно для счастья? Именно так рассуждала её мать, сама Инга не возражала.

Она была тогда весёлой озорной девчушкой. Тоненькая, ладненькая, как молодая берёзка. В меру легкомысленная, в меру застенчивая. Много смеялась, любила погулять, потанцевать. В общем, если не душа компании, то приятное её украшение.

Познакомились они на Дне первокурсника. Славка Горчаков заприметил её сразу, да и она его. Вот попробуй такого не заметить! Высокий, накачанный, длинные волосы. Похож на викинга. Славка подошёл к ней сразу же после окончания дискотеки, предложил проводить – если не до дома, то хотя бы до метро. Сказал при этом:

– Такая красивая девушка нуждается в хорошей охране.

Инга хоть и рассмеялась в ответ, но проводить себя позволила.


Гуляли до поздней ночи! Славка бахвалился, сыпал остротами, охотничьими, рыбацкими байками. Инга смеялась. Действительно, было смешно. Но целовать себя не позволила: мол, я девушка порядочная, ты позвони сперва.

Он позвонил. Они встретились.

Вернулась домой Инга с бьющимся сердцем: влюбилась!

Встречались они теперь каждый день после занятий. Гуляли, в плохую погоду сидели в библиотеке. Иногда – у Инги. Пойти в кино или кафе возможность была только после стипендии.

В общем, отношения развивались на платоническом уровне.


Жилищные условия самого Славки оставляли желать лучшего. Инга как-то напросилась в гости. Больше из любопытства заглянула. Ну, хоть одним глазком глянуть, как её викинг поживает! Впрочем, на сём любопытство и закончилось.

Жил Славка у тётки, сестры матери. Четыре комнаты, планировка – не фонтан, типовая панельная девятиэтажка на Северо-Чемском жилмассиве. Тогда, в 1996 году, это была жопа мира. Помещались все со скрипом, и то только благодаря тому, что старший сын тётки, Родька, на данный момент служил в армии. Но, помимо него, в семье двое младших – Колька и Митька, школьники. Сама тётка – женщина простая, заводская труженица. Муж – такой же.

Всё бы ничего, но когда они пришли, то, как назло, почти вся родня оказалась в наличии. Тётка тут же Ингу за руки схватила, потащила чай пить. Долго, нудно выспрашивала девушку, кто её родители, где она живёт, сколько комнат и так далее. В общем, выскочили молодые пунцовыми, как перезревшие помидоры.

У Инги дома – ситуация чуть получше. Трёхкомнатная квартира в сталинском ломе, Центральный район. Папа, мама – интеллигенция первого поколения. В качестве нагрузки – сестра-школьница. В качестве свободы – персональная комната.

В общем, когда надоедала библиотека, а гулять не можется – шли к Инге. Закрывались в комнате и целовались до умопомрачения. Ехидное хихиканье сестры под дверью заглушали громкостью проигрывателя.

Конечно, знакомства с Ингиными родителями избежать не удалось. Славка им однозначно не понравился.

– Неперспективный, – вынесла свой вердикт мама. – Надеюсь, у тебя с ним ничего серьёзного?

Иного Инга и не ожидала! Родители – врачи – каждую копейку считают. Естественно, мать мечтает о лучшем для дочерей. А тут – Славка! Молодой ещё, первокурсник. Сам из небольшого города, Саяногорска. Родители – люди простые, рабочие. В общем, связей никаких. Соответственно, перспектив нет. Но категорически возражать не стала. Припомнила Ромео и Джульетту: не всегда имеет смысл молодого парня из дома выгонять, лучше подождать, пока у дочери дурь пройдёт.


* * *


Так пролетел год.

Ингу и Славку с удовольствием принимали в разных компаниях. Они вообще оказались на редкость красивой парой. Девчонки Инге завидовали по-чёрному: ишь какого викинга себе отхватила! Парни завидовали Славке по-белому: девушка на провокации не велась и вообще поведением отличалась скромным, но в меру, чтобы нельзя было ярлыки прицепить ни шлюхи, ни синего чулка.

В мае оба скисли: после летней сессии Славка домой едет. Предстоит разлука. Страшно сказать – до сентября!


Весь май Инга каждый божий день клялась, что будет писать, что смотреть будет только на женщин и детей. Славка тоже, в свою очередь, обещал писать исправно, смотреть – на мужчин и детей. А потом не до ежедневных обещаний стало – сессия началась. Хотя они и учились на разных факультетах, но готовились всё равно вместе. Так не скучно. А в день последнего экзамена сильно поссорились.

Встретились в холле. Инга, уставшая донельзя, но счастливая, что отстрелялась, и при этом немного грустная – разлука предстоит. А Славка – довольный, словно мартовский кот.

– Слушай, – сказал он. – Тут дело такое. У меня друг в общаге живёт… – Многозначительно замолчал.

Но Инга не поняла его.

– И что?

– Как – что! – возмутился Славка. – Его соседи уехали уже, а самого до вечера не будет. Вот он мне ключи оставил. Пойдем, а? – даже подмигнул ей.

– А что там делать? – мигом «включила дурочку» Инга.

– Как что? – рассердился Славка. – Мы уже вон сколько времени встречаемся, а я тебя ещё ни разу…

– Чего ни разу? – тут уже Инга рассердилась. – Я девушка порядочная! И абы где и абы как несогласная. И вообще – я устала. Может, просто погуляем? Погода хорошая.

– Погода! – Славка качнулся на каблуках. – В общем, не хочешь – не надо.

И ушёл.

Инга потом полвечера ревела. Всё ждала, что позвонит. Не позвонил. А утром следующего дня Славка уехал домой, до сентября.


Позвонил через неделю.

– Извини меня, – сказал он. – Неправ был.

– Ну что ты! С жилищными условиями у нас, конечно, не очень, но всё ещё будет.

– Будет, – согласился Славка, – только сейчас хочется…

Помолчали.

– Ты что всё лето делать будешь? – спросил Славка.

– Работать, наверное, – ответила Инга. – В кафе каком-нибудь. А ты?

– Тоже. В охране. Знакомые устроят. Сейчас же отпуска, с людьми напряжёнка – возьмут. Ты там только не влюбись ни в кого без меня, ладно?

– Ладно, – согласилась Инга. – Я тебе сегодня напишу. Хорошо?

– Я тебе тоже сегодня напишу. Пока.

– Пока.

Глава II. 1997 г. Первое полугодие

Инга устроилась до сентября официанткой в летнее кафе в скверике, что неподалёку от дома. В первый же рабочий день увидела, что в одной с ней смене работает парнишка из её университета, тоже новоиспечённый второкурсник с факультета Бизнеса. Инга даже знала, как его зовут, – Витя.

Парнишка внешне, правда, не сильно-то и примечательный: в очках, сутулый, ботаник. Но по университету шепоток шёл, будто бы он – сын местного криминального авторитета Сметаны. Инга не верила. Ну не похож парнишка на отпрыска крутого папочки! И одет просто, и ведёт себя скромно.

В конце смены Витя подошёл к ней.

– Ты – Инга, да? – спросил он.

– А ты – Витя. Я тебя в университете видела.

Витя улыбнулся. Тепло так.

– Домой не спешишь? Можно тебя мороженым угостить?

Вскоре они сидели на лавочке в скверике и ели сливочные брикеты. Смеялись. Витя оказался мальчиком начитанным, знал много интересных историй. При этом говорил просто, не заносчиво. Произвести впечатление балагурством даже не пытался. Впрочем, он и без этого произвёл впечатление. Инга слушала его с удовольствием. Поражалась.

Сама она тоже очень любила книги, но стеснялась этого – кто сейчас читает! А если и читают, то только модную мутотень да журнальчики в духе «Космополитен». А про классиков в обществе вообще даже упоминать неприлично.

В общем, девушка душу отвела. Но всё равно замаячил в ней вопрос. Инга его таила, таила, но так и не сдержалась, спросила:

– А это правда, что про тебя в университете говорят?

Витя тут же помрачнел, но ответил:

– Правда. Думаешь, я крутой?

– Нет, – ответила Инга, – ты милый. Просто странно, что у такого отца – такой приятный сынок.

– Он папаша мне только биологический. Мы с мамой от него уже давно ушли.

Он так и сказал: «Мы с мамой».

– Правда, он тогда таким крутым авторитетом не был. Хотя он и сейчас обычный уголовник. У меня ведь даже фамилия другая, из принципа. Прищепа. Это мамина девичья фамилия.

– То есть ты с отцом вообще не общаешься? – спросила Инга.

– Почему же? – Витя пожал сухими плечами. – Иногда. По праздникам. Раньше он ещё алименты платил. Брали. – Витя вздохнул. – Мама у меня – воспитательница в садике, с деньгами туго. Вот и брали, алименты всё-таки.

– Ой, да не оправдывайся! Сейчас у всех туго. Время такое.

– Время, – вздохнул Витя. – А знаешь, как стыдно, когда у тебя такой отец?

Инга даже глазами захлопала от удивления, а Витя продолжил:

– В школе раньше тыкали этим, а как перестройка началась, сразу на задних лапках затанцевали. Оценки завышали. Я пришёл к директору, говорю: прекратите, а то стекла все перебью. А она знаешь что?

– Что?

– Делай, что хочешь! Главное, чтобы папа в школу не приходил.

Инга не сдержалась – фыркнула. Тут же смутилась. Но Витя тоже улыбнулся.

– Я тогда учиться стал, чтобы оценки по правде хорошие были. С медалью закончил, – сказал он с гордостью. – Вот поступил. Тоже сам. Без папочки. Думаешь, я странный?

– Думаю, – согласилась Инга. – Сметана, говорят, весь Левый берег держит, денег, поди, у него немерено. А ты отказываешься.

– Думаешь, деньги – это свобода? – спросил Витя.

Инга кивнула: именно так она и думала.

– Нет, – возразил Витя. – Свобода – категория нравственная, а не материальная. Для несвободного человека любые деньги злом обернутся.


Эти слова поразили Ингу в самое сердце. Да и сам Витя.

Все из окружения девушки каждую копейку считали, злились на несправедливость судьбы, твердо веря, что настоящие деньги можно только украсть. Нет, никто не воровал, конечно, но плакались, что родители в своё время не научили. Варясь во всём этом, Инга кожей впитала, что деньги – это всё: богатство, почёт, слава. Свобода. Настоящая. А то, что в стихах Пушкина, – это фуфло, трёп богатенького дядьки.

А тут Витя – один! – противопоставил себя всем. Целому обществу. Не побоялся. При таком папаше у него было бы всё, о чем мечтать даже и неприлично. Своя квартира, машина, заграница. А ему стыдно, видите ли!

Сперва Инга так и подумала. В первые минуты. Но слова Вити про свободу из головы так и не вышли.


Всю ночь Инга промучилась. Под утро не выдержала, достала с полки томик Пушкина, серый от пыли, – со школы ведь не доставала. Книжка открылась на «Узнике». И, пока Инга читала, у неё возникло такое чувство, что она это стихотворение видит впервые в жизни.

Даже голова заболела.

Кто прав? Витя со своим упрямством – или те, другие, что Витю дураком считают?

Инга достала альбом, среди снимков нашла фотографию отца. По-новому вгляделась в его лицо. Отец специально для фотографии улыбался, поэтому у него и лицо такое получилось, как будто гороха объелся. В жизни он человек хмурый, озлобленный. А чего ему веселиться? Мать целыми днями пилит, что в доме ни копейки лишней. Сама бы подумала! Откуда лишняя копейка у врача?

«А если бы он был вором, – подумала Инга, – то какое было бы у него лицо? Улыбался бы он?» Хотя, если так подумать, улыбки отца она вообще не помнит. Он даже в хвалёное сытое совковое время был хмурым, вечно чем-то недовольным. «Нет, он бы не улыбался, – подумала Инга. – Свобода – категория нематериальная…»


* * *


Нельзя сказать, что лето пролетело, как одно дыхание. В общем, что-то около того. Инга работала. Работой успешно прикрывалась от традиционной кабалы – дачи. Обязательно раз в неделю звонил Славка. Всегда сам. Инга ему ни разу не позвонила. Так Славка решил. Во-первых, рассудил он, нечего ей деньги тратить. А во-вторых, был риск нарваться на родню. Инга с ним соглашалась.

Регулярно приходил хлипенький потрёпанный конверт из Саяногорска. Славка писал скупо, но усердно. Ему, конечно, проще позвонить, но письма вносили определённую романтику в отношения на расстоянии, вот он и писал почти одно и то же: скучаю, хочу приехать поскорее, работаю, и так далее и тому подобное.

А вот Инга старалась! Конверты у неё получались пухленькие, как младенчики, аккуратные. Писала с удовольствием. На десять строк раскатывала, как сильно скучает, что ночей не спит, почти не ест, что всё без него нерадостно, и так далее и тому подобное. В общем, писала всё, что в таких случаях полагалось писать.

Славка после каждого письма потом звонил и говорил со смехом:

– Ты там не помри с голодухи, пока меня нет!

Инга каждый раз дулась. Впрочем, недолго.


Про Витю она Славке ни словечком не упомянула. Во-первых, не поймёт. Во-вторых, ничего такого и не происходит. С Витей ей просто весело. Они каждый раз после смены гуляют, едят мороженое, книжками меняются. Конечно, Вите до Славки далеко, вот только самому Славке этого по телефону и даже в письмах не объяснишь. Да и Витя ни на что не претендует: знает, что у Инги парень имеется. Они просто общаются.

Но всё-таки есть в нём что-то такое, что Инга не совсем понимает, но невольно уважает. Какая-то твердость, уверенность. Цель в жизни.

Витя, на её взгляд, – весьма странный парень! Модную музыку не слушает, модных книг не читает. И вообще поступил в отличие от всех знакомых Инги (да и самой Инги), не абы куда – лишь бы поступить, а целенаправленно. Немецкий язык учит. Хочет на постоянное место жительства в Германию уехать. Подальше от тех, кто знает, что его отец – крутой авторитет. Да и вопросы он порой задает такие, какие Инге никто ещё не задавал. О таких вещах говорит, о которых Инга раньше даже и не думала.

– Ты почему в технический университет поступила? – спросил как-то Витя.

Инга пожала плечами. Призналась:

– Ну, соседка моя – председатель приёмной комиссии.

– Ясно, – не удивился Витя. – А тебе не скучно?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное