ДРАКОН В ЗАЛОГЕ- Кредит доверия и хвост в рассрочку

Мари Лео

ДРАКОН В ЗАЛОГЕ- Кредит доверия и хвост в рассрочку

ГЛАВА 1. МАЛЕНЬКИЕ ПРОЦЕНТЫ БОЛЬШОЙ ЛЮБВИ

Утро в семейной резиденции Гроссбухов начиналось не с пения лесных птиц и не с нежных солнечных лучей, пробивающихся сквозь своды пещеры. Оно начиналось со звука, который Арчибальд считал самой прекрасной музыкой во всех девяти мирах – ритмичного, сухого пощелкивания когтей Брунгильды по клавишам огромного магического арифмометра.

Арчибальд приоткрыл один глаз. Его супруга, ослепительная в своем утреннем платиновом сиянии, сидела за столом из цельного куска обсидиана. На её носу покоились рабочие очки с двойными линзами для анализа трансграничных транзакций, а на рогах был аккуратно закреплен чепчик из огнеупорного пергамента высшего сорта.

– Доброе утро, сокровище моё, – пробасил Арчибальд, потягиваясь так, что сталактиты на потолке жалобно звякнули. – Ты снова встала до официального начала рабочего дня? Помнишь, мы обсуждали сверхурочные? Согласно нашему брачному контракту, пункт 8.4, «утренние часы предназначены для совместной рекуперации энергии, а не для сверки активов».

Брунгильда не повернула головы, но её хвост совершил изящный изгиб, выражающий легкую ироничную покорность.

– Арчи, дорогой, я просто не могла уснуть. Ты знал, что в нашем совместном бюджете на полировку чешуи в этом месяце образовалась брешь? Мы вышли за рамки лимита на целых 0,04 процента. Я три часа пересчитывала чеки из лавки «Блеск и Сила», и мне кажется, они обсчитали нас на две медные чешуйки при конвертации бонусов в накопительные баллы.

Арчибальд тяжело вздохнул, выпустив из ноздрей облачко густого синего дыма, который тут же принял форму вопросительного знака. Он поднялся, его огромная медная туша заняла почти всё свободное пространство спальни-офиса.

– 0,04 процента… Брунни, это статистическая погрешность. Это как одна пылинка на горе золота.

– Из пылинок рождаются терриконы долгов, Арчибальд! – она наконец развернулась к нему, поправляя монокль. – Если мы сегодня проигнорируем две чешуйки, завтра мы проснемся в мире, где дебет с кредитом здороваются через раз!

Их семейную дискуссию о святости баланса прервал топот маленьких лап. В комнату ворвались двое драконят – Дебит и Кредит. Несмотря на юный возраст, они уже проявляли недюжинные способности к учету: Дебит (медный, как отец) уже успел пронумеровать все домашние тапочки, а Кредит (серебристая, как мать) пыталась обложить налогом на транзит кота, который неосторожно пробегал мимо.

– Папа! Мама! – закричал Дебит. – Я провел инвентаризацию твоих рогов, отец! Тебе не хватает одной зазубрины по сравнению с прошлым кварталом. Это амортизация или несанкционированный износ?

– Это старость, сынок, – вздохнул Арчибальд, подхватывая малыша когтем. – Или последствия встречи с дверным косяком в темноте.

В этот идиллический момент в пещеру, задыхаясь и спотыкаясь, влетел Кевин. Его вид был настолько плачевным, что Брунгильда невольно потянулась за печатью «Отказ в обслуживании». На Кевине была роба заключенного (теперь со стильными вставками из карандашной стружки), а в руках он сжимал рекламный флаер, который светился зловещим фиолетовым светом.

– Они… они… это сделали! – выдохнул Кевин, падая на ковер из шкур поверженных налоговых уклонистов. – Шнобель! Этот гнусный гном-банкир! Он открыл «Банк Сбывшихся Мечт» прямо на рыночной площади!

Арчибальд медленно подошел к Кевину, нависая над ним как грозовая туча.

– Кевин, у тебя сейчас время отработки обязательных работ по заточке грифелей. Почему ты нарушаешь график посещаемости?

– Забудь про грифели! – Кевин сунул флаер дракону под нос. – Посмотри! «Кредит под залог воспоминаний! Процентная ставка – 0.0001% вашего счастья в год! Деньги сразу, память потом!»

Брунгильда выхватила бумажку. Её глаза за линзами очков сузились до размеров игольного ушка.

– Кредитование под залог нематериальных активов первой категории? Использование когнитивных функций в качестве обеспечения долга? Без лицензии Комитета по Этике и Финансам?

– Это еще не всё! – запричитал Кевин. – Сэр Ланселадно… этот ваш цветочный рыцарь… он пошел туда первым! Он хотел купить «Автоматический Поливочный Шланг с Интеллектом Эльфа». И он заложил воспоминание о своей первой встрече с маргариткой!

– И что? – не понял Арчибальд.

– А то, что теперь он сидит на центральной площади, ест свой сачок и пытается доказать прохожим, что он – редкий вид лесного гриба! Он забыл, как ходить, Арчи! Он забыл, как дышать через раз! Шнобель выкачал из него саму суть рыцарства, чтобы перепродать её на аукционе Тёмных Душ!

В пещере воцарилась тяжелая тишина. Было слышно только, как Кредит тихонько записывает Кевину штраф за «порчу воздуха паническими возгласами».

Арчибальд медленно повернулся к шкафу, где висел его парадный чехол для хвоста и боевой гроссбух.

– Значит, гном Шнобель решил поиграть в банковскую магию без страховки? – пророкотал он. – Решил, что можно изымать воспоминания без акта приема-передачи?

– Это незаконная банковская деятельность в особо извращенной форме, – Брунгильда уже надевала свои боевые наручи с встроенными печатями «Аннулировано». – Арчи, доставай тяжелый калькулятор. Похоже, наше свадебное путешествие в Облачный Архив придется отложить. У нас появился субъект для тотальной ликвидации.

– Мама, а нам можно с вами? – спросила маленькая Кредит, подпрыгивая на месте. – Я хочу посмотреть, как выглядит дефолт воспоминаний!

– Сидеть дома и учить таблицу деления на ноль! – строго отрезала Брунгильда. – Кевин, ты присмотришь за детьми. Если к нашему возвращению хотя бы один карандаш будет не заточен – я оформлю на тебя дарственную в пользу местного музея пыток.

Кевин сглотнул и кивнул. Арчибальд и Брунгильда вышли на край выступа перед пещерой. Они одновременно раскрыли свои мощные крылья – медное и платиновое.

– Брунни, – сказал Арчибальд, глядя на дымящийся вдали город. – Ты ведь понимаешь, что если мы не остановим Шнобеля, нам скоро не с кем будет подписывать договоры? Мир без памяти – это мир без ответственности.

– Именно поэтому мы проведем этот аудит с особой жестокостью, дорогой. Никаких отсрочек. Никаких льготных периодов. Только полная конфискация наглости.

Двое драконов синхронно взмыли в небо, оставив за собой след из синих искр и запаха свежеотпечатанного закона. Вторая книга саги официально началась, и у гнома Шнобеля не было ни единого шанса дожить до годового отчета.

ГЛАВА 2. БАНК СБЫВШИХСЯ МЕЧТ И СКАЗОЧНЫЙ КОВРОЛИН

Рыночная площадь некогда сонного королевства теперь напоминала строительную площадку богов, у которых внезапно закончилось чувство меры, но открылся безлимитный кредит на позолоту. Посреди покосившихся лотков с капустой и лавок старьевщиков воздвиглось здание из самородного белого мрамора, инкрустированного редким «кричащим» сапфиром. Над входом, в воздухе, удерживаемая лишь чистым высокомерием и парой гравитационных заклинаний, висела вывеска: «БАНК СБЫВШИХСЯ МЕЧТ: МЫ ПОМНИМ ТО, ЧТО ВЫ ЗАЛОЖИЛИ».

Арчибальд и Брунгильда приземлились на площадь с таким грохотом, что пара торговцев немедленно выставила таблички «Ликвидация товара в связи с концом света». Драконы сложили крылья – медное и платиновое – с синхронным щелчком, напоминающим закрытие банковского сейфа.

– Ты чувствуешь этот запах, Брунни? – пророкотал Арчибальд, принюхиваясь к воздуху. – Это не просто аромат ванили и свежеиспеченных булочек. Это магический феромон «Доверчивого Потребителя». Примесь эйфории в дозировке, вызывающей острое желание немедленно купить трехэтажную карету в лизинг.

Брунгильда поправила свой боевой монокль, который теперь работал в режиме сканирования скрытых обременений.

– Анализ подтвержден, Арчи. Концентрация внушения превышает допустимые нормы в три раза. Ковролин у входа заколдован на «Шаг Без Оглядки». Каждый, кто на него ступает, автоматически соглашается с пунктом об отказе от претензий в случае внезапной амнезии.

Они вошли внутрь. Интерьер Банка Шнобеля был спроектирован так, чтобы подавлять волю любого, чей годовой доход был меньше стоимости люстры в холле. Стены были обтянуты кожей единорогов (искусственной, но очень убедительной), а пол устилал ворс такой густоты, что в нем могли бесследно исчезнуть не только мелкие монеты, но и невысокие гоблины-инкассаторы.

За стойками сидели операционистки – прекрасные нимфы с остекленевшими глазами, которые печатали на машинках, выдающих вместо букв розовые пузыри. В центре зала, на троне из переплавленных долговых расписок, восседал сам Шнобель. Это был гном, чей нос был настолько велик, что на нем могли бы одновременно приземлиться два почтовых голубя. Он носил костюм из ткани «Хамелеон-Инвестор», которая меняла цвет в зависимости от текущего курса золота.

– О! Мои чешуйчатые коллеги! – Шнобель спрыгнул с трона, его короткие ножки утонули в ковролине по самые колени. – Какая честь! Вы пришли рефинансировать свою семейную пещеру? У меня есть уникальное предложение «Молодожены-Драконы». Первый взнос – ваше воспоминание о первом полете, и вы получаете подогрев пола в сокровищнице на веки вечные!

Брунгильда выступила вперед. Её платиновая чешуя засияла холодным, обвинительным светом.

– Гражданин Шнобель, – её голос прозвучал как удар стального молота по наковальне правосудия. – Мы здесь не за кредитами. Мы здесь в рамках внеплановой проверки по факту нарушения закона «Об обороте ментальных активов». Предъявите вашу лицензию на хранение чужих воспоминаний в ликвидной форме.

Шнобель рассмеялся, и этот смех был похож на звон рассыпавшейся мелочи в пустой жестяной банке.

– Лицензия? Дорогая Брунгильда, в моем банке правила устанавливает Экономика Желаний! Люди сами приносят мне свою память. Посмотрите на этого беднягу рыцаря! – он указал на угол зала.

Там, на позолоченной кушетке, сидел сэр Ланселадно. Его вид внушал ужас любому здравомыслящему существу. Рыцарь счастливо улыбался, пытаясь завязать свои шнурки в бантик на лбу. В его глазах не было ни капли интеллекта – только бесконечный розовый туман.

– Он купил шланг! – торжествующе визжал гном. – Самый лучший шланг в королевстве! А взамен отдал всего лишь воспоминание о том, как он стал рыцарем. Какая мелочь! Зачем помнить прошлое, когда у тебя есть автоматический полив в настоящем?

Арчибальд подошел к Ланселадно и легонько ткнул его когтем в плечо.

– Ланселадно, друг мой. Ты помнишь, как мы спасали «Сердце Гор»? Помнишь, как ты читал стихи вулкану?

Рыцарь посмотрел на дракона, пуская слюну на свой новый, сияющий шланг.

– Вулкан… это такой сорт редиски? – пролепетал он. – А вы – очень большая ящерица. Хотите, я вас поливаль из шланга? Он делает «пш-ш-ш» и очень красиво блестит.

Арчибальд обернулся к Шнобелю, и в его горле зародился рокот, от которого люстры в банке начали раскачиваться, как пьяные матросы.

– Ты стер его личность, гном. Ты превратил героя в овощ с садовым инвентарем. Это не банкинг. Это некромантия активов.

– Спокойствие, Арчибальд! – Шнобель вытащил из кармана золотой вейп, выпускающий пар со вкусом прибыли. – Всё законно. Подпись поставлена. Кровь на пергаменте не высохла. Я не краду память – я беру её в залог. Если он вернет мне стоимость шланга в золотом эквиваленте… скажем, через сто лет под 500 процентов годовых… он получит свою маргаритку обратно.

– Пятьсот процентов?! – Брунгильда вскинула лапу, и в воздухе материализовался огромный свиток «Постановления о немедленном аресте счетов». – Это ростовщичество, сопряженное с магическим насилием! Арчибальд, примени «Магию Тотальной Инвентаризации»! Мы должны найти, где он прячет изъятые воспоминания!

– О, вы хотите в хранилище? – Шнобель хитро прищурился. – Ну что же, прошу! Но предупреждаю: вход в Облачное Хранилище платный. Стоимость входа – ваша память о том, как вы познакомились. Для такой любящей пары это ведь пустяк, правда? Всего лишь одна маленькая сцена из прошлого…

Арчибальд и Брунгильда переглянулись. Это была ловушка, обернутая в атласную ленту выгоды.

– Брунни… – прошептал Арчибальд. – Не смей. Даже не думай об этом. Моя память о нашей первой ссоре из-за квитанций дороже всех шлангов в мире.

– Я и не думаю, Арчи, – Брунгильда выпрямилась во весь свой величественный рост. – Мы не будем платить за вход. Мы осуществим процедуру «Принудительного Вскрытия Неплатежеспособного Должника». Шнобель, готовься к дефолту. Твой банк официально признан финансовой пирамидой, построенной на песке забвения!

В этот момент нимфы-операционистки внезапно зашипели, их глаза загорелись красным, а из печатных машинок вместо пузырей полезли черные змеи – Коллекторы Пустоты. Битва за память Ланселадно (и за здравый смысл экономики) была готова разразиться прямо на заколдованном ковролине.

ГЛАВА 3. БИТВА В КРЕДИТНОМ ОТДЕЛЕ И ШЛАНГ СУДЬБЫ

Воздух в центральном холле «Банка Сбывшихся Мечт» внезапно загустел, приобретя консистенцию просроченного киселя. Нимфы-операционистки, еще мгновение назад напоминавшие ожившие картинки из каталога «Идеальная жизнь в ипотеку», синхронно задрали головы. Из их нежных горл вырвался звук, подозрительно похожий на скрежет модемного подключения из глубокого прошлого.

– СТАТУС КЛИЕНТА: НЕПЛАТЕЖЕСПОСОБЕН!