Максим Михайлов.

Страна Тантала



скачать книгу бесплатно

Кигани

Из лагеря выходили еще затемно, причем затемно хорошо, утро только начиналось, даже по меркам диких обитателей джунглей, а уж для человека цивилизованного час и вовсе был неприлично ранний. Бледно-желтая луна огромным ярким блином висела над самым горизонтом, и в ее призрачном свете все окружающие предметы казались странными и непривычными, будто расплывающимися в вязкой туманной дымке. Легкий предутренний ветерок беспорядочно комкал поднимающиеся от джунглей и ползущие вверх по склону седые туманные космы. Побледневшие звезды таяли в светлеющей на глазах небесной сини, а восточный край горизонта уже вовсю наливался розово-алым, предвещая скорый восход солнца.

Бесплотными призрачными тенями десять белых и пятеро чернокожих молчаливой цепочкой скользнули по узкой вьющейся между утопающими в высокой траве валунами тропинке вниз с голого открытого всем ветрам плоскогорья к темнеющим вдали джунглям. Максим осторожно топал в середине цепочки, внимательно глядя под ноги, сейчас главной задачей было не оступиться на крутом склоне, не попасть ступней в укрытую травой выбоину или на непрочно лежащий камень. Для него это был первый выход в окружающие лагерь настоящие первобытные джунгли, и он невольно улыбался, предвкушая целое море впечатлений от встречи с подобной экзотикой. И то, стыдно кому рассказать, он уже месяц находится в самой загадочной и привлекательной для искателей приключений стране Экваториальной Африки, а настоящие джунгли видел лишь с борта легкой одномоторной «Сессны», доставившей его в лагерь вместе с очередной партией груза.

В тот раз он буквально прилип к окнам пилотской кабины пораженный грандиозностью расстилающейся внизу картины: весь окоем, куда ни глянь, был заполнен буйной зеленью тропической растительности, волнующейся, будто морские волны под легким, налетающим с маячивших вдалеке горных вершин ветром. Макс невольно почувствовал себя маленьким и слабым, одиноко затерянным среди этого колышущегося под дюралевым бортом легкого самолетика марева, лишь сейчас воочию увидев и осознав все величие древнего, оставшегося неизменным с того времени, когда человека еще и в помине не было на этой планете мира. И он сам, и вечно жующий жвачку пилот в соседнем кресле, и весь их самолет были просто невидимыми глазом песчинками на фоне бескрайнего леса поднявшегося здесь с изначальных времен и мрачно взирающего снизу на ничтожную серебристую стрекозу, нарушающую его сонный покой.

– Что проняло, братуха? – радостно осклабился пилот, толкнув его в бок согнутым локтем. – То-то же, это тебе не чахлые подмосковные рощицы, которые вы по недоразумению лесом зовете! Вот она Черная Африка! Можешь поздороваться!

– Да уж… – только и смог из себя выдавить потрясенный Максим. – Зрелище, конечно не для слабонервных… Как ты только здесь дорогу находишь?

Пилот разразился хриплым карканьем долженствующим означать смех и вместо ответа ткнул пальцем в мутную желто-коричневую ленту рассекавшей джунгли реки.

– Вот по ней и летаю, так чтобы была по правую руку.

Да и привык уже, чай не первый год здесь. Думаю, и с закрытыми глазами мог бы рейс сделать!

– И как вам… тебе? – робко спросил Максим.

Пилот на вид был его ровесником, но держался с ним как-то покровительственно, будто ветеран с новичком, так что Макс никак не мог решить для себя, допустимо ли называть его на «ты».

– Что как? – не понял пилот.

– Ну, как вообще? Африка, работа, все…

– Дерьмо, – кратко отплюнулся через губу летчик, что-то высматривая в бегущих в каких-то паре десятков метров под ними верхушках деревьев. – Впрочем, как везде. Это ведь только кажется, что уехал в другую страну, а там другая жизнь. Ни хрена! Жизнь везде одна и та же – дерьмовая.

Макс покивал, в душе соглашаясь.

– Меняются лишь декорации, – неожиданно философски выдал пилот. – А пьеса идет всегда одна и та же.

Макс, пораженный такой содержательной мыслью, вдруг прозвучавшей из уст человека, о котором он уже составил для себя мнение, как о тупом и ограниченном наемнике, которого волнуют лишь размеры причитающихся ему выплат, взглянул на пилота внимательнее и поразился вдруг происшедшей в нем перемене. Уже ставшее привычным ехидно-глумливое выражение его небритой физиономии вдруг куда-то пропало, теперь рядом с Максимом сидел просто несчастный смертельно усталый человек, которому уже давно надоели и эти полеты, и Африка, и вообще вся эта, пусть полная экзотики и приключений, но такая бестолковая, раздерганная по кусочкам жизнь. Макс вдруг совершенно ясно понял, что пилот вовсе не его ровесник, а как минимум раза в два старше, просто наигранная бодрость в общении, легкость поджарой мускулистой фигуры и постоянно вертящиеся на языке высмеивающие окружающих словечки, создавали обманчивое впечатление молодого задора и брызжущей через край кипучей жизненной энергии, затмевая собой все остальное. Сейчас же, когда все искусственное, наносное исчезло, стали видны и глубокие по-стариковски печальные глаза, и частая сетка морщин вокруг них, и щедро расплескавшаяся в коротком ежике волос седина. Однако наваждение продолжалось недолго, летчик резко, будто отмахиваясь от чего-то невидимого, тряхнул головой и, громко прищелкнув языком, привычно криво ухмыльнулся.

– Дерьмо, дерьмом короче жизнь на африканском континенте у рязанского хлопца! Но помяни мое слово, то дерьмо, в которое вляпался ты раз в пять ароматнее моего. Я-то хоть основное время провожу в более-менее цивилизованном городе, а вот тебе теперь никаких жизненных удобств не видать до конца контракта. Плюс полный набор местных достопримечательностей от малярии, до москитов. Впрочем, все сам увидишь, все равно за час много не расскажешь, так что и стараться не стоит. Пусть сюрпризом будет!

Он, конечно, оказался прав, сюрпризов впереди Максима ожидало просто немеряно. Та Африка, в которую он попал совершенно не походила ни на то, что показывали по модным познавательным каналам, ни на прочитанное в книгах, ни на увиденное в кино и уж чего, чего, а неожиданностей, в основном неприятных вокруг оказалось с лихвой.

«Сессна» круто свалившись на нос, нырнула вниз к расчищенной от растительности полосе. По мнению Макса, имевшего правда довольно смутные познания в авиаделе, полоса была все же слишком короткой и какой-то несерьезной, в плане оборудования, просто утрамбованная и очищенная от растительности земля, ни тебе бетона, ни посадочных огней, ничего… Он сильно сомневался, что на такое импровизированное покрытие можно посадить самолет избежав аварии. Однако летчик оставался совершенно невозмутимым, и уже через несколько секунд крылатая машина с живостью кузнечика запрыгал по ямам и кочкам, резво направляясь прямо к стене исполинских деревьев, которыми заканчивалась примитивная взлетка. Макс инстинктивно зажмурился, понимая, что произошла какая-та ошибка и вот сейчас они на полной скорости врежутся в эти огромные в несколько обхватов стволы, а легкий металл обшивки от столкновения прогнется внутрь, плюща и разрывая хрупкие человеческие тела оказавшиеся в кабине. Он весь сжался, приготовившись к удару, но его так и не последовало, несколько раз простужено чихнув двигателем, самолет замер, не добежав до края полосы всего несколько десятков метров.

– Ну что, намочил штаны, дикий гусь?! – гоготнул летчик, хлопая по плечу, еще не верящего в то, что все обошлось благополучно Макса. – Вылезай, конечная остановка! Здесь их взлетная полоса, а до самого прииска еще километра два. Ближе удобного места не нашлось. Ничего, сейчас встречающие подъедут.

Макс с неподдельным интересом огляделся вокруг. Еще бы, ведь здесь ему предстояло безвылазно провести следующие полгода, а может быть и дольше, и единственной ниточкой связывающей его с цивилизацией будет эта самая «Сессна», раз в неделю прилетающая, чтобы забрать добытый на прииске груз и забросить живущим здесь продукты и медикаменты.

На прииске добывали танталит, он даже удивился, когда узнал об этом, в его понимании прииск подразумевал собой добычу золотого песка, ну на худой конец алмазов, а тут какая-то металлическая руда. Стоило огород городить. Однако вербовщик лишь тонко улыбнулся в ответ на его скептический настрой: «Друг мой, будущее за промышленными металлами, а отнюдь не за драгоценными. Уже сейчас без тантала в мире не обойтись. Он везде: в конденсаторах и полупроводниках мобильных телефонов и ноутбуков, в сверхпрочных сплавах, в медицинских нитях для сшивания нервной ткани… Везде! И применяется все шире и шире. А добывают его лишь в Сибири и Австралии. И добыча там связана с огромными затратами. А здесь, в Киву, грязные вонючие ниггеры просто выковыривают из земли руду лопатой, а затем промывают ее в железном тазу. Никаких тебе расходов, одни сплошные доходы. При местной нищете, черные согласны вкалывать по двенадцать часов в сутки без выходных за двадцать долларов в месяц. Понимаешь? При этом объем добычи нашего прииска сравним с австралийскими рудниками, а порой даже превышает их. Вот так то. Потому тебе и предлагают такие деньги, за охрану».

По разбитой грунтовке к месту посадки уже катили три джипа размалеванных яркими камуфляжными пятнами, на головном был укреплен турельный пулемет.

– Вон уже твои коллеги катят, – прокомментировал пилот, щелкая зажигалкой.

По кабине поплыл табачный дым, забивая тяжелый пряный аромат тропического леса, волнующе щекотавший непривычный нос Макса.

Маленькая колонна тем временем вкатилась на взлетку. Причем в джипах Максим с немалым удивлением опознал родные отечественные УАЗы со снятыми брезентовыми тентами. На переднем отчего-то даже до сих пор болтался белый прямоугольник номерного знака с привычным российским триколором и цифрой 63. Что это за регион Максим не сообразил, но явление столь будничного транспорта в далекой экзотической стране расположенной в другой части света само по себе показалось ему нелепо гротескным и нарочитым. Уж чего-чего, а такой вот встречи он совершенно не ожидал. «А чего ты собственно хотел? – тут же мысленно одернул он самого себя. – Чтобы встречали чернокожие дикари, завернутые в леопардовые шкуры, под ритуальные танцы и бой тамтамов?» Тем временем УАЗы, подняв целое облако плотной красноватого цвета пыли, остановились у самого борта раскинувшей в стороны крылья «Сессны», и из них начали выпрыгивать одетые в такую же пеструю, темно-зеленую в ярко-желтую полоску, как окраска машин, форму, люди.

– Митрич, бегемотова задница! Вылезай, дай я тебя поцелую в лысину! – в полный голос заорал, здоровенный детина, выпрыгнувший с переднего сиденья головной машины.

– Целуй лучше в задницу, раз уж она так тебе нравится, что ты через слово ее поминаешь! – гаркнул в ответ, сложив ладони рупором, пилот. – А вообще, веди себя поприличней, я тут пополнение тебе привез, так что не пугай сразу парня своими гомосекскими замашками.

– Ишь, орел! Гомосеки ему не нравятся! – возмутился детина, развернувшись к своим спутникам и как бы призывая их в свидетели вопиющей несправедливости. – Сам, значит, окопался в Кигали, в чистеньком отеле с проститутками под боком, а от наших порядков теперь нос воротит! А нам, бедолагам, что прикажешь делать? До ближайших девочек пара сотен километров по джунглям, не обезьян же трахать, в самом деле! Вот и приходится как-то выходить из положения, да Компостер?

С этими словами он попытался чмокнуть в щеку задумчиво дергавшего туда сюда рычаг переключения передач водилу.

– Пошел ты, чумоход! От тебя скоро и, правда, гориллы шарахаться будут! – отпихнул тот здоровяка. – Митрич, следующим рейсом закинь ему сюда бабу резиновую, мы с пацанами скинемся, оплатим, а то достал уже вконец. Только смотри, чтобы резина прочной была, а то не выдержит.

– Хорошо, я ему специально закажу, из старых покрышек, пусть тыкает сколько влезет! – довольно оскалился пилот. – Ты как, Слоняра, к покрышкам относишься?

– О-о! У них такие сексуальные пупырышки! – сладострастно закатил глаза здоровяк.

Окончания фразы Макс не расслышал, поскольку оно потонуло в громком гоготе десятка глоток. Решив, что пора уже и самому появиться на сцене, он решительно дернул дверцу кабины и пружинисто спрыгнул в примятую, покрытую пылью траву взлетки. Теперь он мог хорошенько рассмотреть встречавших. Во всех трех УАЗах на передних сидениях оказались крепкие белые парни примерно одинакового возраста, лет по тридцать, одетые в пестрый камуфляж, изукрашенный тигриными полосами, в руках или на коленях у всех обманчиво небрежно дремали автоматы Калашникова. На задних сиденьях машин разместилась куда более колоритная публика – весело скалящие крупные невероятно белые по контрасту с темно-шоколадной кожей лиц зубы негры. Вот тут в одежде царило самое потрясающее разнообразие, спортивные штаны, когда-то бывшие яркими, а ныне выгоревшие почти до полной белизны на солнце майки, а на одном особенно мускулистом негроиде оказался даже невероятно грязный кашемировый клубный пиджак, правда, с оторванными на манер жилетки рукавами.

– О, новичок! – первым отреагировал на появление Максима, названный Слонярой, здоровяк. – Ходи сюда, дорогой! А вы чего расселись, Лумумбы?! Разгружать я, что ли должен? А? Ну, метнулись, бегом, гуталины! Резче, резче!

Все так же жизнерадостно скалясь, негры повыпрыгивали из машин, направляясь к самолету. Вскоре они, образовав что-то вроде конвейера, уже перекидывали друг другу, привезенные мешки и ящики с продуктами, что-то выкрикивая на своем птичьем языке.

Макс неспешно направился к головному УАЗу, стараясь всем своим видом показать, знающего себе цену, опытного вояку. Однако под этой маской, как обычно и бывает, скрывались страх и неуверенность. Для Максима это был первый контракт в роли наемника, он понятия не имел, как принято себя держать у людей этой профессии, как с ними общаться, и каким образом вообще можно добиться их уважения, потому сейчас отчаянно трусил, боясь сделать что-нибудь не то и не так.

Однако все его опасения оказались беспочвенны. Встреча прошла предельно просто и буднично, словно в каком-нибудь туристическом лагере, или на случайно собравшейся вечеринке.

– Витоха, – протянул огромную лопатообразную ладонь здоровяк. – Можно, Слон. Здешний зампотыл, но, прошу сразу заметить, не вор. Да, еще и не пидор. Это мы так с Митричем шутим, не подумай чего…

– Серега, – коротко кивнул водитель.

– Компостер, – скорчив заговорщицкую рожу, прошипел Слон.

– А тебя прямо за язык кто-то тянет, – скривился водитель. – Будто без тебя и не скажет никто.

– Еще бы, вдруг ты умолчишь об этой детали своей биографии, – хитро улыбнулся Слон. – Конечно, не всем же такое гордое прозвище как у меня иметь, понятное дело, но это ведь не повод лишать человека необходимой информации.

Максим перевел взгляд со смеющегося Слона на недовольное лицо водителя и сразу же сообразил, почему тот получил такую кличку, а также, почему он ей столь недоволен. Самой впечатляющей особенностью сидевшего за рулем парня, бросающейся в глаза с первого взгляда была гипертрофированно развитая нижняя челюсть. Далеко выдающаяся вперед она вместо придания лицу мужественной суровости, как у голливудских киногероев, делала его гротескно-комичным, чем-то похожим на щелкунчика, как его рисуют в немецком стиле. Да, не повезло мужику с внешностью, наверняка в любой компании, где бы он ни оказывался, эта его особенность служила неизменным поводом для смеха и шуток.

Тем временем подошли и экипажи остальных машин, разумеется, только белая их часть. Вся чернокожая команда увлеченно перетаскивала и складировала в «собачьи отсеки» УАЗов привезенное самолетом добро. Максима обступили со всех сторон, он едва успевал улыбаться и пожимать протянутые руки. Представлялись его новые товарищи обычно по прозвищам, изредка добавляли к ним имена.

– Вовчик, Мангуст.

Мелкорослый юркий паренек расплылся в широкой улыбке.

– Леший.

Угрюмый кивок и пожатие цепкой кряжистой ладони твердой от не сходящих мозолей.

– Карабас.

Огненно-рыжий тип весь в веснушках, в глазах так и пляшут веселые бесенята, еще и рожу скорчил, со смеху умереть можно.

– Дима. Малышом кличут.

Этот глянул застенчиво и добродушно, сразу видно хоть и силен как бык, по жизни мухи не обидит.

Максима изрядно удивило лишь одно обстоятельство: все с кем он успел познакомиться, оказались вовсе обыкновенными парнями. Никаких рэмбообразных накачанных монстров, ничего суперменистого ни в манере держаться, ни во внешнем облике, самые обычные мужики со средним возрастом около тридцатника. Вовсе не такими представлял он себе профессиональных солдат удачи. Одно только выдавало род их деятельности – у всех худые спортивные фигуры, легкие, жилистые, без грамма лишнего жира, даже Малыш, как и положено прозванный так за высокий рост и суровую комплекцию и тот, движется легко и пластично, будто и не весит ничего. Макс уже встречал таких, там, в прошлой жизни. Именно из подобных бойцов и подбиралась дивизионная разведка двадцать седьмой мотострелковой дивизии, в которой много лет назад он зеленым курсантом проходил войсковую стажировку. Неказистые с виду, но способные бежать с грузом ночь напролет, выжимать из перевитого жилами тела максимум, справляясь с такими нагрузками, что и в страшном сне не приснились бы киношным Шварценеггерам, эти парни еще тогда прочно заняли место прежних, виденных в фильмах кумиров в голове будущего офицера. Как-то враз осознав кого ему напоминает «комитет по торжественной встрече» Макс неожиданно почувствовал себя дома, ну пусть не дома, но снова на своем месте, среди тех людей, что были такими же как он сам. И эта мысль неожиданно целительным бальзамом пролилась где-то внутри, смывая все страхи и беспокойства, порождая тихое умиротворение и полное довольство жизнью. Пусть он еще ничего не знал о них, не был для них в доску своим парнем, пусть долгий процесс узнавания и становления в новом коллективе еще впереди, но уже сейчас он понял и прочувствовал главное. Он был среди своих. Впервые за долгие годы. Наконец-то…


– Эй, Макс! – шепотом окликнули сзади, прерывая поток воспоминаний и возвращая обратно на грешную землю.

Он оглянулся на голос и встретился с вечно смеющимся взглядом Карабаса.

– Слушай, как лучше завтракать с пряностями или без? – пряча веселые искорки, так и сверкающие во взгляде, поинтересовался рыжий наемник.

– Лично я люблю завтракать бутербродами с сыром и запивать их кофе, – отрезал Макс, заранее чуя какой-то подвох, просто так Карабас рта бы не раскрыл, наверняка придумал очередную хохомчку, на которые был мастак.

– Причем здесь ты? – совершенно натурально выкатил в удивлении глаза Карабас. – Я про людоедов, которые ждут нас в джунглях. Ты как предпочитаешь, чтобы тебя приготовили сегодня на завтрак? С пряностями, или без?

– Пошел ты, придурок, накаркаешь еще! – возмущенно сплюнул Макс, ускоряя шаг.

– Ну вот, чуть что сразу придурок! – обиженно протянул за его спиной Карабас. – А я вот думаю, что лучше попасть на завтрак к людоеду сидящему на диете. К язвеннику, например. А то пока будут тебя шинковать чесноком, это же лишняя возня, да и перец с солью, наверное, жгутся.

Макс лишь осуждающе покачал головой, суеверно поплевав через левое плечо. Лично ему цель сегодняшнего похода вовсе не внушала присущего Карабасу шутовского оптимизма, а даже несколько пугала.

Люди с прииска начали пропадать вскоре после его прибытия, но сначала особого внимания на это не обращали. Мало ли куда могли подеваться, имеющие весьма своеобразное понятие о дисциплине черные работяги, может просто вкалывать надоело, вот и подались куда-нибудь в поисках лучшей доли, благо деревень вокруг полно. Да и в джунглях можно прожить, всяко не пропадешь, если ты черный конечно. Белые люди без провианта, оружия и снаряжения погибнут в этом зеленом море в рекордные сроки. Причем на выбор будет предоставлен целый букет причин для смерти, от экзотических, неизвестных современной науке болезней, до нападения животных и таких же, как и болезни малоизученных, но от этого не менее диких и агрессивных лесных племен. А вот местных черных ничего не берет, их даже вездесущие москиты не кусают, по крайней мере, сам Макс еще не разу не видел, чтобы рабочие на прииске подобно охранникам ходили в марлевых намордниках и постоянно размахивали руками, отгоняя мелких злобных тварей.

Так что вначале никто не забеспокоился, до тех пор, пока среди работяг не пошел глухой страшный слушок, вскоре долетевший до начальника охраны и воплотившийся в одном лишь жутком слове: «Кигани!» Начальник охраны, крепкий шестидесятилетний старик с выдубленным, будто хорошо выделанная шкура лицом и суровыми складками, глубоко залегшими у губ, внимательно выслушал своих информаторов, регулярно сообщавших ему о настроениях рабочих на прииске, но в ответ лишь недоверчиво прищурился: «Откуда вдруг взялись кигани? Их же полностью уничтожили еще по приказу президента Мобуту во время восстания семьдесят девятого года?»

Чернокожие агенты недоуменно пожимали плечами, но продолжали стоять на своем. По их версии развития событий выходило, что отряд воинов дикого племени людоедов кигани, обитавшего далеко в глубине непроходимых джунглей, во время очередного похода наткнулся на прииск и признал его неплохим источником постоянной кормежки. Прирожденные охотники и следопыты кигани без труда незамеченными проникали в поселок добытчиков и одного за другим похищали и съедали рабочих.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное