х оператор

Максим Клетин

х оператор

Глава 1

Х - оператор

Современная магия странная вещь. Все хотят быть демиургами, а сыном плотника - никто

М. Клетин

Строгать дерево было тяжело. Вроде привычная уже работа, но что то было не так. Ему почудилась гора, ослепительное солнце и боль. Пронзительная боль, в ступнях ног и кистях рук. На какое то мгновение, он выпал из этой реальности, и увидел бесконечные облака ведущие к золотым вратам

что с тобой, сынок?

Голос матери звучал обеспокоено: - тебе плохо

Нет, мама, все хорошо - он улыбнулся- жара наверно, голову напекло

Он отложил инструмент в сторону, провёл рукой по волосам, откинув длинные пряди назад

наверно я эту работу завтра с утра закончу, давай чего ни будь поедим

Хорошо сынок, хорошо - мать улыбнулась - проходи в дом, я соберу на стол

Капернаум жил своей обычной жизнью. Было жарко, мошкара кружила в дрожащей пелене воздуха. Редкие деревья, отбрасывали короткие тени, не спасавшие от жары. Земля нагрелась, и дышала жаром и пылью, которую поднимали ноги торговцев, рыбаков, жителей и приезжих, снующих в сердце города - базарной площади и старого храма.

Жрец Нахум был слегка раздражен. Вернее, он был раздосадован и зол. А всему виной был этот несносный плотник, пришедший в город из Назарета. Мало того, что он смутил этих рыбаков, так он еще и о городе говорил с чернью, смущая их бедные умы и сердца. А смутится было от чего, ибо плотник пророчил Капернауму гибель и еще этот сумасшедший, в Синагоне в эту субботу, в храме, когда Нахум читал свою проповедь, это неслыханно! Сумасшедший бродяга при всех начал вопить, что плотник есть Святой Божий. Называл его по имени. А потом плотник приказал: «замолчи и выйди из него», после чего началось совсем ужасное. Сумасшедший начал кататься по полу и бриться в конвульсиях, и рычать и кричать на странных языках, разными голосами. А потом вдруг замолчал, и придя в себя спросил: где я? И при этом, он уже не выглядит как сумасшедший. И все бы ничего, но народ зашептал из уха в ухо, зашептал в синагоге, зашептал на рынке, зашептал по лачугам бедняков и в богатых домах… Страшное, тревожное, пугающее слово « машиях»…

Денис отложил айфон в сторону, правая рука онемела. Он привык давно, писать тексты в заметках, копировать в почту и потом, постранично собирать книгу. Не самый оптимальный вариант. Зато удобно, он мог работать где угодно: дома, в лесу, в машине, в лбом месте где посчитает нужным. Писать он любил и не любил одновременно. С одной стороны это приносило удовольствие и иногда деньги. С другой стороны, входя в поток, он как бы отключался на время от реальности. Он мог не есть, не спать. Он мог забыть про все, погружаясь в картинки и слова, которые каким то образом появлялись на экране телефона. Денис был холост, снимал в Москве однушку. Работал он тренером по боксу, хотя образование в него было юридическое. Просто карьера юриста не задалась, этих юристов в Москве было пруд пруди. Тренеров по боксу тоже. Денис бокс любил и знал, в прошлом входил в состав национальной сборной и имел звание мастера спорта международного класса. Роста он был чуть выше среднего, телосложения - крепкого. В свои тридцать три, он уже не мечтал о карьере боксера, но хорошо зарабатывал, особенно на индивидуальных тренировках, держа бизнесменов на лапах и показывая им не хитрые азы настоящего бокса. Волосы у Дениса были огненно рыжими, глаза зелеными, зубы ровными и белыми. Если бы не перебитый нос и шрамы на бровях, его можно было бы назвать красивым. Графомания он с детства, сколько себя помнил. Он любил книги, много читал, и будучи действующим спортсменом брал с собой на сборы книги, за что получил прилипшее к нему прозвище : «профессор».

Этим утром он еще не спал. Залип с новой книгой, которую начал писать как бы не хотя, постепенно разогнавшись - просидел всю но ь напролет. Машиях - перечитал еще раз Денис. Текст получился неплохо, и совершенно неожиданно. Денис хмыкнул, в принципе, он никогда не знал, о чем напишет. Ноги и руки затекли, Денис встал, потянулся. Решил, что легкая пробежка ему не повредит. На часах было четыре тридцать, самое время чтоб встряхнуться.

Весна в Москве уже вступила в свои права полноценно. На деревьях распустились почки, а старый тополь возле подъезда - обзавелся молодой и робкой листвой. Денис вышел из подъезда, втянул воздух перебитым носом- пахло весной и радостью, чем то звонким и беззаботным. Подул ветерок, каркнула ворона. По большой Андроновской задребезжал ранний трамвай. Его окна радостно светили, и в предрассветный час Денису показалось, что кто то помахал ему рукой из окна трамвая. Он машинально помахал в ответ, угадав женский силуэт, неясный и манящий. Снова каркнула ворона, она уселась на крышу припаркованного рядом с подъездом «Ниссана». Ворона была чёрная, наглая и крупная.