На связи

На связи

Глава

На связи

"Пш-ш", — снова издала "Волна". "Пш-ш, пш-ш". Какое-то время стояла тишина, но потом... "Пш-ш. Пш-ш, пш-ш".

— Да, кто там... — Охотник подавил желание выплеснуть на сослуживцев поток нецензурной брани.

Он протяжно выдохнул, затушил сигарету и зажал тангенту:

— Док Охотнику.

— На связи, — донеслось из динамика.

— У тебя там кнопка на рации опять нажимается?

— Нет, я перевесил на броник, у меня всё норм.

— Принял, — буркнул в рацию Охотник.

В пасмурный день раздражало всё: пристающая к ботинкам грязь, машины, бесконечным потоком проезжающие через КЗП, вечно блеющая отара овец, пасущаяся рядом, и, конечно же, рация. Уже, какой день она шипит и щёлкает, но никто не выходит в эфир. Более того, никто из сослуживцев не слышит помех. Вирус - связист отряда, проверив "Волну", сказал, что радиостанция в порядке, да и другой на замену всё равно нет.

"Пш-ш, пш-пш, пш-ш, пш-ш".

— Это что, "Кармен"? — Охотник нахмурился, прислушиваясь к помехам.

Щёлканье и шипение повторились, своим ритмом и темпом напоминая небезызвестную мелодию.

Охотник закинул свой "винторез" за спину и достал телефон. В поисковой строке браузера он забил "Habanera Carmen". Послушал - она самая.

— Любовь - мятежная птица... — пробормотал Охотник, мало-мальски изобразив вокал.

В ответ на его "пение" радиостанция снова пшикнула и выдала короткий женский смешок.

— Всем абонентам! — рявкнул Охотник в рацию. — Переходим на запасной канал.

Из УАЗика выглянул командир группы. Охотник махнул ему, попутно снимая шлем.

— Что такое? — спросил командир, подойдя поближе.

— Кажется, нас слушают. — Охотник достал сигарету и закурил. — Ты не слышал женский смех?

— Я, конечно, понимаю, что мы третий месяц в командировке, но ты в город сходи, что ли, развейся. Я подпишу рапорт, — командир оскалился в кривой усмешке, но Охотник шутку не оценил.

— Я серьёзно, — процедил он сквозь зубы. — Сергеич, неужели только я слышу это?

— Нас в машине трое сидело, — командир заговорил серьёзно. — Рации у всех молчали.

Охотник вздохнул и швырнул бычок на дорогу.

— Ладно, показалось. — Нервными, резкими движениями, он натянул балаклаву на лицо и надел шлем.

— У тебя дома всё нормально? — спросил командир группы.

— Я один живу, — буркнул Охотник.

— Ну, может...

— Да всё нормально, Сергеич! — Взгляд Охотника переместился на рацию. — Может, поменяемся радейками?

— Давай. — Сергеич протянул Охотнику свою радиостанцию. — Если я не услышу женский голос, с тебя пузырь "Лезгинки".

— Договорились.

Коллеги посмеивались над Охотником уже несколько дней. То, что ему мерещатся помехи в эфире, сначала списывали на технику, но, когда парень рассказал, что проснулся ночью, услышав по рации колыбельную, сослуживцев прорвало. Шквал шуток и насмешек не прекращался очень долго, поэтому Охотник пообещал себе впредь быть менее открытым.

Остаток дня радиостанция "Волна" молчала.

***

Проснулся Охотник от того, что в палатке стало очень душно. Он скинул одеяло, нашёл взглядом дневального, дежурившего у печки, и окликнул его:

— Змей, не подкидывай больше, дышать нечем.

— Ок, — равнодушно ответил Змей, не отрывая взгляда от экрана смартфона.

Охотник перевернулся на живот, полежал немного, но поняв, что сейчас ему уснуть не удастся, встал.

— Пойду, подышу, — сказал он дневальному.

— Рацию возьми, — всё так же, не отрываясь от телефона, ответил Змей.

Свежий воздух наполнил лёгкие, обогатив кровь кислородом. Луна пробивалась сквозь тучи, освещая лагерь не хуже фонаря. Тишину как обычно разбавлял вой шакалов, доносившийся из леса. К утру, он всегда затихал, но и ночью на него перестали обращать внимание.

Охотник услышал какой-то шум позади. Он резко обернулся, а рука машинально скользнула к бедру в поисках табельного АПС. Два горящих глаза мелькнули в темноте. Было отчётливо слышно приближающиеся шаги и громкое, частое дыхание.

— Мага, ты меня напугал. — Охотник присел на корточки.

Из темноты вышел здоровенный лохматый кобель, и виляя хвостом, приблизился к Охотнику. Парень потеребил пса за ухом, а тот радостно подал ему лапу.

"Пш—ш", - напомнила о себе рация. Мага тревожно приподнял уши. После второго пшика, он насторожился, глядя в темноту неосвещённой части лагеря, а затем, неуверенно гавкнув, пёс убежал.

— Чертовщина какая-то, — прошептал Охотник. — Проклятая командировка. Сколько там до дома?

Рука нашарила в кармане телефон.

— Двадцать восемь дней, — донёсся из динамика радиостанции женский голос.

Стараясь сохранять самообладание, Охотник медленно выдохнул.

— Кто ты? — не зажимая кнопки на рации, спросил Охотник.

— Придумай мне имя, — ответил по радиосвязи задорный девичий голос. — Позывной. Так ведь это называется?

— Где ты? — Охотник снова не нажал тангенту. — Ты из местных?

— А почему тебя назвали Охотником? — Женский голос проигнорировал вопрос.

— Потому что я охотник. Я ведь снайпер.

Охотник заглянул за палатку — никого.

— Ты где?

— Везде, — ответил голос из динамика.

— Почему ты со мной говоришь?

— Ты одинок. Я тоже.

— Ты человек? — Охотник почувствовал себя глупо, спрашивая это.

Рация захихикала, пшикнула разок и замолчала.

— Колян, ты там с кем? —голова дневального высунулась из палатки.

— Сам с собой, — проворчал Охотник.

Больше на связь не выходили.

***

Два дня рация молчала. Точнее молчал девичий голос. Сама же "Волна" не затыкалась, чем сильно злила Охотника. Снайпер поймал себя на мысли, что от каждого щелчка радиостанции он замирает, ожидая голос таинственного абонента. Вопреки ожиданиям парня, ничего кроме бесконечной проверки связи не было.

***

Контрольно-заградительный пост встретил бойцов своей привычной серостью. В этой части Кавказа снега не было, лишь мелкий дождик моросил по ночам. Наутро глинистая почва липла к подошвам армейских ботинок, заметно утяжеляя их. День на КЗП всегда тянулся долго и тоскливо. Несмотря на дружный коллектив, Охотник действительно был одинок, и голос из рации это верно подметил. Пока все говорили о том, как их ждут дома, Охотник представлял свою пустую двушку, которая уже наверно изрядно запылилась. Квартира досталась ему от бабушки. Бабушка была строгой интеллигентной женщиной, привившей маленькому Коле вкус в искусстве и музыке, а также хорошие манеры. Однако мальчика больше привлекал спорт. Только так можно было занять достойное место в иерархии деревенских пацанов. Друзей в городе, парень так и не завёл, а те, кто остался в деревне, стремительно спивались. Поддерживать с ними связь Охотник не очень—то хотел, боясь повторить судьбу родителей. Оставалось полностью отдаваться работе.

— Граф Охотнику.

— На связи.

— Позицию занял.

— Принял.

Снайпер осмотрел местность в оптический прицел. Овцы бродили по склону, выбирая более или менее съедобную траву. Чабана не было видно. Охотник убрал "винторез", снял шлем и поправил бронежилет, давивший на плечи. Время начало свой мучительно медленный ход. Машин было мало, а те, которые останавливали, проверяли очень бегло. Сотрудники ГИБДД уже пресытились однообразной работой, поэтому некоторые автомобили и вовсе не досматривали.

— Охотник, — рация заговорила игривым девичьим голосом.

— На связи. — Охотник огляделся по сторонам.

— Следующую машину проверьте получше. Под задними сидениями.

— Э—э—э... — снайпер растерялся.

— Придумал мне имя? — хихикнула рация.

— Нет ещё, — ответил Охотник.

Гул автомобиля привлёк внимание снайпера. Старенький ВАЗ 2106 остановился там, где ему указал сотрудник.

— В чём дело, начальник? — мужчина говорил с местным акцентом.

— Документы, пожалуйста, — попросил сотрудник ГИБДД.

— А—а, чёрт возьми. — Снайпер не хотел верить загадочному голосу, но всё же потянулся к рации. — Граф Охотнику! Проверьте под задними сидениями.

***

Вечером, когда смена на КЗП закончилась и группа вернулась в лагерь, Граф подсел к Охотнику.

— Как ты узнал, что у него нелегальный ствол?

— Чутьё. — Пожал плечами снайпер.

— Хм... — Граф почесал подбородок. — Что ж, медаль не гарантирую, но благодарственное письмо тебе будет. — Командир хлопнул Охотника по плечу и вышел из палатки.

Когда свет погасили, все, включая дежурного, уткнулись в телефоны, Охотник достал рацию и долго смотрел на неё.

— Кто ты? — спросил он шёпотом, почти беззвучно. — Почему ты помогаешь нам?

Рация ничего не ответила.

***

Утром Охотник долго не вставал с кровати. Смены в этот день не было, поэтому можно было позволить себе немного полениться.

"Ты одинок. Я тоже".

Охотник обдумывал слова, сказанные таинственным абонентом. Он взглянул на своих коллег. Змей и Док играли в нарды. Подумав о позывных, которые дали этим ребятам, Охотник невольно улыбнулся. Змей действительно напоминал рептилию, а его "ядовитые" комментарии по любому поводу только дополняли образ. Однако, несмотря на это, парень был открытым и доброжелательным. Док часто шутил, используя медицинские термины, но, как правило, его шутки были понятны всем и всегда без исключения вызывали смех. А смеялись в палатке часто, практически всё время.

— Ничего я не одинок, — тряхнув головой, пробубнил Охотник.

"Подумаешь, сирота, — завёл он внутренний монолог. — С такими братьями по оружию, можно сказать, что у меня огромная дружная семья".

Охотник взглянул на рацию, ожидая её аргументов, но та ничего не ответила.

"Ты одинок. Я тоже".

***

КЗП. Ещё один монотонный, скучный день.

— Охотник, — позвал голос из радиостанции.

— Что? — полушёпотом отозвался снайпер.

— Иди в машину. — Казалось, голос был чем-то встревожен.

— Ещё рано. — Снайпер взглянул на часы. — Меня сменят через двадцать минут.

— Иди, пожалуйста, — взмолилась рация. — На этом месте опасно стоять.