Макс Глебов.

Шаг через бездну



скачать книгу бесплатно

– Ну, времени у нас нет практически всегда, – усмехнулся профессор, – мы с Джеффом уже привыкли.

– Господин адмирал флота, я так понимаю, речь идет не о новых оружейных системах, разработать которые нам просто не успеть, а о снарядах и боеголовках к уже имеющимся орудиям, ракетам и торпедам? – Джефф решил перевести дискуссию в практическое русло.

– Это было бы идеально, – согласился с таким выводом Князев.

– Тогда нам нужно знать, критичен ли для вас захват вражеской техники и вооружений в относительно исправном состоянии, или речь идет только о сохранении жизней личному составу противника?

– Техника кваргов нас не интересует, – категорично ответил Нельсон, – после сражений в системах звезд Ран и Каппы Кита этого добра у нас более чем достаточно.

– А техника жаберов? – уточнил профессор.

– Тоже нет. У нас уже есть их крейсер, пусть и изрядно поврежденный, но толку с него мало – мы куда быстрее и надежнее получим новые технологии от имперцев, чем будем сами ковыряться в менее продвинутых изделиях жаберов.

– Тогда задача существенно упрощается, – улыбнулся Джефф, чуть не потирая руки от удовольствия, а в его глазах мелькали хорошо знакомые мне огоньки. Решать подобные ребусы инженер любил и, что важно, блестяще умел. – Думаю, даже переделывать придется не так уж и много.

– У вас уже есть концепция нового оружия, полковник? – удивился Князев, знакомый с Джеффом куда хуже меня.

– Пока только идея, господин начальник генштаба, – ответил Джефф, на лице которого явно читалось то, что параллельно с разговором он уже активно обдумывает только что возникшую мысль, – и, как я уже говорил, это будет не оружие, а боеприпасы. Суть проста – мы должны отказаться от классической конструкции боевой части снаряда или торпеды, направленной на пробитие брони и разрушение внутренней структуры атакуемой цели или на поражение личного состава. Сосредоточиться следует только на уничтожении оружейных и двигательных систем, ну и, по возможности, средств управления и связи.

– И вы знаете, как этого добиться? – в вопросе адмирала Фултона явственно звучал интерес.

– Естественно. Теоретически тут нет ничего сложного, хотя на стадии практического воплощения наверняка возникнет масса проблем технического характера, но, я уверен, все это решаемо. Возьмем, к примеру, боеголовку противокорабельной торпеды. Что мы имеем сейчас? У нас есть трехкомпонентная боевая часть. При контакте с бортом корабля противника срабатывает кумулятивный заряд, прожигающий броню и позволяющий боеголовке проникнуть внутрь. Далее почти одновременно вступают в действие фугасная часть заряда и кассета с капсулами, содержащими активную боевую субстанцию производства ящеров. В результате мы имеем комбинированное поражение внутренней структуры корабля, с которым, как показало боевое применение этих боеприпасов, кваргам не так просто справиться. Весьма эффективное оружие, но сейчас нам нужен совершенно другой результат. Если мы не хотим уничтожать экипаж, то боеголовке совершенно противопоказано проникать во внутренние отсеки корабля, а значит, действие всех поражающих факторов, возникающих при ее срабатывании, необходимо направить не внутрь корпуса, а параллельно борту.

Таким образом, мы нанесем критические повреждения всем системам, размещенным на броне или непосредственно под ней в технических отсеках, но не затронем обитаемые объемы корабля противника. Расход боеприпасов при таком подходе, конечно, вырастет в разы, но в результате вместо уничтожения корабля противника мы сможем превратить его в бесполезную покореженную бочку, неспособную вести боевые действия, но с живым экипажем внутри. Ну а дальше… Насколько я помню, у Каппы Кита при захвате орбитального терминала была весьма успешно опробована тактика применения абордажных роботов с нелетальными боеприпасами, предложенная майором Лавровой, э… прошу прощения, на тот момент еще капитаном Котовой.

Участники совещания некоторое время молча переваривали полученную информацию.

– И сколько времени по вашей оценке потребует воплощение этой концепции в реальные боеприпасы в артиллерийских погребах наших кораблей? – нарушил паузу Нельсон.

* * *

Первая волна торпед добралась до противоторпедной сети, которой кварги пытались прикрыть строй своих кораблей. По сравнению с плотностью той завесы, которую был способен выставить ударный флот противника у звезды Ран, эта сеть выглядела не слишком представительно. Два стандартных авианосца не могли вместить достаточное количество зондов-сканеров и истребителей, не говоря уже о специализированных носителях зондов, которых здесь у противника просто не было.

Здешние кварги уже были в курсе наших последних тактических наработок. Судьба ударного флота противника, имевшего удовольствие испытать их на себе у звезды Ран, оставалась для военного руководства кваргов неизвестной, но у Каппы Кита мы эти тактические приемы тоже применяли, а там свидетелей осталось много, так что удар торпедами с разделяющимися боеголовками по сети сканеров и истребителей оказался для противника вполне ожидаемым. Вот только ничем это знание кваргам помочь не могло – слишком неравными оказались силы.

Торпеды сбросили защитные обтекатели, и из головных частей каждой из них к целям устремились по двадцать малых ракет. Слабо защищенные беспилотные зонды-сканеры, составлявшие бо?льшую часть противоторпедной сети, исчезали во вспышках взрывов ровно так же, как это бывало и раньше, а вот имевшие хоть какую-то броню истребители кваргов не взрывались. Новые боеголовки ракет не пробивали даже их тонкую, исключительно противоосколочную защиту. Люди полковника Джеффа хорошо знали свое дело, и поражающие элементы, как и вся мощь взрыва боевой части ракеты, расходились в плоскости, параллельной борту истребителя, лишь слегка деформируя его, но снося при этом все, что хоть на несколько сантиметров выступало из корпуса боевой машины. Три-четыре таких попадания, и истребитель полностью терял способность вести бой. Лишенный оружия и сканеров, с поврежденной двигательной установкой, он превращался большую спасательную капсулу для своего пилота.

– Первая волна отработала штатно – доложил командир «Невидимок». – Сеть уничтожена. Пятьдесят семь небоеспособных истребителей противника дрейфуют среди обломков.

– Позже подберем. Сейчас не до них, – ответил я офицеру.

– Вторая волна выйдет к целям через три минуты. Третья – через пять.

Во второй волне шли торпеды в противозенитном исполнении. Их Джеффу и Штейну вообще не пришлось переделывать – эти боеприпасы и так были заточены на уничтожение орудий ближней обороны и пусковых установок зенитных ракет, и не несли непосредственной угрозы экипажам кораблей, ну или, как в данном случае, орбитальных крепостей противника.

Кварги довольно быстро поняли, что наш первый удар нацелен не на корабли, а на орбитальные крепости. Даже лишившись противоторпедной сети и не имея возможности ее восстановить, они попытались помочь атакуемым малоподвижным бронированным гигантам, открыв заградительный огонь главным калибром по приближающимся торпедам. Но без должного целеуказания точность их огня оставляла желать лучшего, и потери торпед оказались чисто символическими.

Наверное, за эти минуты гарнизоны орбитальных крепостей успели попрощаться с жизнью. Кварги знали, на что способны наши торпеды – уже не раз видели, какое губительное воздействие они оказывают при массовом применении даже на самые крупные и защищенные корабли. А сейчас массовость была обеспечена им в полном объеме. Двадцать пять «Невидимок» при полном залпе выпускали три волны по пятьсот торпед. Для четырех орбитальных крепостей это было не просто избыточно, а запредельно много, но я не знал, как проявят себя в реальном бою наши новые боеприпасы, и решил перестраховаться, ведь Джефф предупреждал, что расход торпед сильно увеличится.

Орбитальные крепости кваргов покрылись сплошной стеной взрывов. Наверное, наблюдавшие это избиение командиры наших кораблей ожидали увидеть, как крепости разваливаются на части или вспухают множественными внутренними взрывами. Тем сильнее оказалось их удивление, когда их взорам предстали внешне вполне целые бронированные сферы. Только при сильном приближении мы во всех подробностях увидели на проекционном экране результаты удара. Скрученные или просто срезанные стволы орудий главного калибра, курящиеся паром воронки в местах, где раньше находились зенитные точки, искореженные выходы ракетных шахт… От эффекторов сканеров не осталось даже следов. Как боевые единицы четыре орбитальных крепости перестали существовать.

– Трансляция ультиматума продолжается? – уточнил я у офицера связи.

– Так точно, господин адмирал флота. Реакции нет.

– «Невидимкам» с двадцать шестого по пятидесятый подготовиться к залпу по кораблям противника. Транспортам снабжения перезарядить отстрелявшихся «Невидимок» носителями абордажных роботов.

– «Невидимки» к стрельбе торпедами готовы.

– Полный залп!

* * *

– Офицер-тактик, что происходит? – голос главы Килша звучал глухо. – Почему орбитальные крепости не разрушились? При таком количестве попаданий это неизбежно должно было произойти.

В командном посту флагмана эскадры прикрытия на несколько секунд установилась напряженная тишина.

– Противник применил новый тип боеприпасов, глава Килш, – наконец ответил офицер. Телеметрия с орбитальных крепостей показывает, что они лишились всех внешних оружейных систем, включая зенитные точки и орудия главного калибра, но внутренних повреждений нет, как и потерь среди гарнизонов.

– Но зачем людям эти сложности? Таким количеством торпед они могли уничтожить всю нашу эскадру, а в результате добились лишь вывода из строя четырех крепостей.

– Есть только одна причина, которая могла их к этому побудить, глава Килш, – ответил офицер-аналитик, – они не хотят нас убивать. Этот вывод хорошо согласуется с содержанием их обращения, которое продолжает циклично транслироваться на общих частотах.

– Какова вероятность, что все это правда?

– Это пропаганда людей! Фальшивка! Разве вам это сразу не стало ясно, глава Килш? – немедленно взвился офицер-следящий.

– Мы проанализировали запись, – игнорируя это эмоциональное выступление, доложил аналитик, – сопоставили время попадания в плен наших солдат и офицеров, фигурирующих в обращении, со временем вероятного срабатывания их блоков, пропустили звуковой поток и видеоряд через специальную программу для сравнения голоса, мимики, стиля и манеры речи с имеющимися у нас образцами. Бортовой вычислитель не обнаружил подделок. Видеоряд также не подвергался редактированию. Вероятность фальсификации не выше десяти процентов.

– Поздно. Все равно уже поздно, – мрачно произнес командующий орбитальной обороной.

– Что поздно, глава Килш? – вкрадчиво-шипящим голосом задал вопрос офицер-следящий. После бесследного исчезновения ударного флота главы Яшша следящие стали неотъемлемой частью экипажей боевых кораблей, и даже на уровне крупных соединений и флотов их полномочий хватало, чтобы отменять решения командиров любых рангов.

– Вы ведь тоже прошли недавнее обновление блока, офицер Линс? – равнодушно спросил следящего командующий.

– Естественно, – в голосе Линса послышался вызов, – и какое это имеет значение?

– Теперь уже никакого, – все также невозмутимо ответил Килш и отвернулся к своим офицерам, – легким силам сформировать заслон перед линкорами и крейсерами.

Килш понимал, что этот маневр бесполезен. Если уж торпедный залп людей походя снес завесу из истребителей и сканеров, то что смогут сделать против новой атаки корветы и эсминцы, кроме как бессмысленно погибнуть? Но бездействовать было выше сил командующего. Если бы не обновленный блок в его голове, он уже отдал бы приказ прекратить бесполезное сопротивление, тем более что той сказке, которую люди транслировали на его корабли, очень хотелось верить. Килшу смертельно надоела эта бессмысленная война…

Взвывший сигнал тревоги прервал размышления командующего.

– Торпедная атака противника, – выкрикнул офицер-тактик – наши легкие силы под ударом! Торпеды противника прорвали заслон!

– Открыть заградительный огонь, – бесстрастно скомандовал Килш, прекрасно понимая, что это практически ничего не даст.

Корпус флагмана содрогался от частых попаданий. Удары не были сильными – вторая волна вражеских торпед выбивала зенитные точки на корпусе линкора, расчищая путь главным участникам атаки, которые тоже не заставили себя ждать.

– Доклад о повреждениях, – потребовал Килш, когда сотрясения корабля прекратились.

– Орудия главного калибра и зенитные системы уничтожены. Эффективность сканирования пространства двадцать процентов. Корпус пробит в трех местах, но повреждения затронули только внешние отсеки. Повреждения двигательной установки уточняются. Четверо членов экипажа получили легкие ранения.

– Связь с кораблями эскадры, – потребовал командующий.

Выслушав доклады командиров кораблей и отдав необходимые распоряжения, Килш жестом приказал выключить связь и тяжело опустился в свое кресло, установленное в центре командного поста напротив тактической голограммы. Назвать происходящее сражением у него бы не повернулся язык. Ни один корабль эскадры не погиб. Даже корветы, которым в обычном бою за глаза хватило бы одной торпеды, пережили атаку противника, но продолжать бой эскадра уже не могла – вести огонь были способны считанные единицы орудий, корабли остались без хода, а прицельно-навигационные системы сбоили, постоянно теряя цели. Люди не стреляли, хотя главный калибр их линкоров уже спокойно мог достать до любого корабля эскадры.

– Глава Килш, вы намерены командовать сражением!? – голос следящего разорвал тишину, установившуюся в командном посту флагмана.

– Вы видите хоть малейшую возможность для продолжения боя, офицер Линс? – развернулся к следящему командующий эскадрой?

– Не мне вам объяснять, глава, что противник сейчас предпримет абордаж. Почему вы не отдаете приказ о подготовке к его отражению?!

– Потому что абордажа не будет, – спокойно ответил Килш.

– Вы что, хотите сдаться? – прошипел Линс, – вы, наверное, забыли, что новый блок убьет вас при первой же попытке что-то для этого сделать!

– Я не забыл, – ответил Килш, глядя следящему прямо в глаза, – но это ничего не меняет.

– Я отстраняю вас от командования эскадрой, бывший глава Килш! – взвизгнул Линс.

– Не в этот раз, следящий.

Никто в командном посту не успел заметить, как в руке командующего появился пистолет. Килш был большим любителем личного ручного оружия и неплохо умел с ним обращаться, и сейчас офицеры его штаба, отлично знавшие об этом увлечении главы, еще раз смогли в этом убедиться. Сухой треск выстрела прозвучал в мгновенно установившейся тишине особенно громко, и следящий с аккуратной дырой во лбу осел в свое кресло, с которого вскочил за минуту до этого.

– Связь с флотом противника, – ледяным голосом распорядился глава, опустив руку с пистолетом, но не убирая его в кобуру.

– Но… – на лице офицера-тактика отразилось непонимание, – но как же блок, глава…

– Выполнять! – рявкнул Килш. Его лицо перекосилось. Командующий почти физически ощущал приближение смерти. Что-то происходило в его голове, путая мысли и затуманивая сознание. Потом пришла боль. «Вот значит, как начинает срабатывать алгоритм смерть-приказа, когда ты находишься на грани совершения запрещенного действия», – мелькнула мысль в голове Килша, но он отогнал ее, стараясь сохранить ясность сознания. Пока это удавалось.

* * *

Я молча наблюдал на тактической проекции, как пробившись через символический заслон легких сил, выстроенный противником перед тяжелыми кораблями, наши торпеды обрушились на линкоры и крейсера кваргов. В сущности, ничего нового я не увидел. Практически один в один повторилась история с атакой на орбитальные крепости.

– Почему они не сдаются? – недоуменно произнес Фултон, ведь у звезды Ран наше обращение отлично сработало, а сейчас оно стало еще более убедительным.

– Значит, что-то изменилось, – ответил я адмиралу, – не стоит недооценивать врага, они не могли не отреагировать на бесследное исчезновение своего ударного флота. Если бы флот погиб в сражении, кто-то все равно бы уцелел. Есть ведь корабли-разведчики, которые не принимают непосредственного участия в линейном бою и обладают при этом неплохими средствами маскировки. Несколько таких кораблей обязательно покинули бы пределы системы и доложили своему командованию о поражении. Но для высшего руководства кваргов их армада просто исчезла без следа, а это наводит на мысль, что флот прекратил сопротивление по приказу командующего, которого никто не посмел ослушаться.

– Вызов с флагмана противника! – выкрикнул офицер связи и, не дожидаясь приказа, активировал канал.

На проекционном экране перед нами предстала странная картина. Поле обзора камеры, видимо, специально было расширено, так что мы видели все помещение командного поста вражеского флагмана. В глаза сразу бросился труп кварга в форме следящих, безвольно лежащий в кресле с дырой во лбу. В центре, прямо напротив камеры, стоял кварг с пистолетом в опущенной руке и перекошенным от боли лицом. Другие офицеры находились на своих местах за пультами и тоже смотрели на нас.

Командующий кваргов попытался что-то сказать, но приступ боли скрутил его, и кварг, пошатнувшись, упал на пол. К нему с разных сторон бросились офицеры, но было уже поздно – тело их командира несколько раз дернулось в конвульсиях и неподвижно застыло.

– Смерть-приказ, – негромко произнес Слин-ат, глядя, как в растерянности поднимаются на ноги офицеры противника, пытавшиеся помочь своему главе.

Канал связи все еще работал и я решил, что упускать такую возможность глупо, несмотря на драматичность ситуации.

– Я адмирал флота Лавров, командующий объединенными силами людей, ящеров и свободных кваргов, – представился я, глядя на еще не пришедших в себя офицеров противника. – Вы прекрасно знаете, что проиграли это сражение. Не мы и не вы начали эту войну, но я считаю, что мы в силах ее закончить или, по крайней мере, перестать убивать друг друга. Мой флот прибыл к Грумбриджу, чтобы вернуть людям захваченные вами планеты, но я готов учесть обстоятельства, заставляющие вас воевать с нами. Ни людям, ни ящерам, ни, тем более, свободным кваргам ваши смерти не нужны. Я вижу, что сдаться в плен вы не в состоянии. Ваш командующий ценой своей жизни дал нам это понять, и я уважаю его поступок. Поэтому даю вам сорок восемь часов на то, чтобы добровольно покинуть систему. В течение этого времени мои корабли не будут атаковать планеты и препятствовать вашей эвакуации.

Кварги смотрели на меня, но не пытались ответить. Лежащее на полу тело их командира недвусмысленно демонстрировало, чем такая попытка может им грозить. Я не стал провоцировать офицеров противника на опасные для жизни поступки и приказал выключить связь.

– Флоту прекратить сближение с планетой и начать разгон к границе зоны гравитационного ограничения.

– Они могут вызвать помощь, – с некоторым сомнением в голосе произнес Фултон.

– Могут, – согласился я с адмиралом, – Может быть, даже прибудут корабли их хозяев, хотя я в этом сильно сомневаюсь. Но мы тоже не будем сидеть, сложа руки. Я должен знать, что произошло, и я это узнаю. Установите связь с контр-адмиралом Юн-Гао. Они с полковником Мбиа нужны мне здесь как можно быстрее вместе с их лучшими людьми. Мбиа уже высаживался однажды на Грумбридж-2, настало время повторить этот трюк. И пусть захватят с собой пленных жаберов – у меня есть к ним очень серьезный разговор. И еще мне будет нужен трофейный малый разведчик, найденный в ангаре захваченного крейсера кваргов.

* * *

Все эти телодвижения с атакой на Грумбридж исключительно силами Федерации и ящеров были вызваны крайней неопределенностью ситуации. Мы не знали, сколько сил имеется у местных жаберов, а значит, не могли с уверенностью утверждать, что лобовая атака на их планеты объединенными силами Федерации, ящеров и имперской эскадры обеспечит нам безоговорочную победу, поэтому хотели спровоцировать жаберов сделать ход первыми. Имперцы, конечно, прислали нам на помощь мощные корабли, но не сказать чтобы их было так уж много, а больше оторвать от и так трещащего по швам фронта Империя не могла.

По ту сторону портала многое изменилось за шесть с лишним лет моего отсутствия, причем изменилось далеко не в лучшую сторону. Начать с того, что в Империи сменилась власть. Император Йорт, еще в мою бытность бригадным генералом Дином пребывавший в весьма почтенном возрасте, скончался через три года после моего переноса сюда, а выборы нового императора все никак не могли состояться. Противоборствующим элитным кланам никак не удавалось найти сильную, но одновременно компромиссную фигуру, которая бы устроила всех. В условиях тяжелой войны эта задача оказалась вдвойне сложной. В результате правил империей Регентский Совет, а роль главнокомандующего временно исполнял начальник генштаба маршал Клинк, но положение его было шатким, и это сказывалось на качестве управления Империей. В итоге дела во все еще большом и мощном, но постоянно сжимающемся государстве шли все хуже.

Я вспоминал события трехмесячной давности, когда сразу после первого сеанса связи с имперцами встал вопрос о переговорах, и пытался понять, где я допустил ошибку. Имперцы встретили наше посольство очень неплохо, и в тот момент мне казалось, что все наши проблемы близки к разрешению, но время шло и во мне все больше крепло ощущение, что им не до нас, хотя, казалось бы, контакт с Федерацией открывал перед ними практически безграничные возможности…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4