скачать книгу бесплатно
Тело внезапно распалось на части.
Вряд ли такие уж это выдались страсти.
Чудище-рыба! Подумаешь, гриб!
Видеть пришлось и ужаснее рыб.
Но волки смотрят огорченно:
Пропал трофей. Кто б мог помочь.
Бросают эту рыбу в ночь
И убегают возмущенно.
…
(Здесь должна быть описана сцена встречи со взрослыми волками, рассказ и поучения. Молодые волки рассержены тем, что их не оценили по достоинству)
– Зачем нам слушать чьи-то там слова?
– Могли бы сами нам помочь сперва!
– Когда хотим – мы все не хуже старших!
Спустя пять дней отряд опять на марше.
8
– Так писать можно бесконечно. Это и требуется? Нужно спросить, подходит ли такой стиль для детской литературы. Я сам еще не придумал, что случилось с нашими волками. Написал вроде бы немного, но уже устал. Кажется, я там не размышлял о Вселенной?
Сергей перебрал рукописные листы.
– Совсем немного. Почему же я так устал?
После каждого дня, проведенного с Русланой, Сергей испытывал похожую усталость. Он подумал, тогда постоянно свинчивали, скручивали, что-то собирали и постоянно общались. По лицу Русланы не было заметно, что ее утомляют такие непрерывные опыты. Сергей также не заметил каких-то особых знаков внимания по отношению к себе и не мог определить, понравился ли он Руслане или не понравился. И он сам не оказывал знаков внимания. Впрочем, он занимался с ней ее делами, совершенно бескорыстно – это тоже форма внимания. Сергей считал, если хочешь сделать девушке приятную вещь, не обязательно восхищаться ею лично. В художественной литературе влюбленные очень часто восхищаются друг другом – а потом часто ругаются. Сергею не слишком хотелось ехать куда-то с деловой ученой волчицей, если он ей не нравится. Он решил уточнить этот вопрос. Начертив таблицу, Сергей стал вносить туда разные параметры, говорящие об отношениях. Он выделил три группы: хорошие отношения, скверные отношения, и то, как было с Русланой. В литературе влюбленные принадлежат к самым разным народам – Сергей вспоминал, что бывает именно у волчиц и с волками – вспоминал, и к удивлению его самого в памяти ничего такого не было. Он не имел пары прежде; но что-то же он должен был запомнить. Каких вообще он видел волчиц? В памяти тут же выскочила профессор химии: в вузе не было своей химической кафедры, поэтому преподаватели приходили из других вузов. Та волчица была неопределенного возраста – зубы совершенно желтые, неприглядное лицо с очень ярким цветом волос. Наверное, волчица использовала искусственные красители, которые тогда были исключительно импортные. Волчица читала лекции, не вела семинаров, зато принимала зачеты. Она прославилась тем, что могла вести зачет до поздней ночи, часов до двух, а то и до четырех; домашних дел у нее, очевидно, не было; волчица любила «мурыжить» по любой из тем, задавала вопросы не только по материалу и по выводам из материала, но также по тем вопросам, которыми занимают только прямые специалисты, да и то не все. Недостаточно знать весь материал наизусть; требуется уметь его использовать в бесконечных вариациях. Зато на экзаменах она задавала вопросы в пулеметном ритме и независимо от ответа все ставила двойки. Сергей страшно боялся к ней попасть, и попал в результате к одному еноту, который тоже два часа гонял его по всему курсу, но в итоге поставил «четыре». «Вы знаете, но не понимаете всерьез» сказал тот енот. Сергей тогда не обиделся, и лишь потом, вспоминая, стал сердиться. Профессор была надменная, все студенты-волки ее не любили. Была еще одна математичка, она тоже не понравилась… Сергей почувствовал, его уводит куда-то в сторону. Почему-то плохое запомнилось острее, чем хорошее. Безусловно, было много хороших моментов. И была справедливость. Чего стоит, например, профессор Сависовкин, вальяжный субъект с вечно веселым голосом. Этим голосом он бодро и легко говорил всякие неприятные вещи, высмеивал студентов, унижал молодых научных сотрудников. О последних Сергей слышал из проверенного источника. Сависовкин имел обо всем свое мнение, даже в тех вопросах, где совсем не разбирался. Во времена ОЭК у него были какие-то фундаментальные работы, вероятно, поэтому его не выгнали из всех мест. При ОЭК Сависовкин ругал волков, но после того как ОЭК исчез, Сависовкин решил, что к нему это не имеет никакого отношения. Он высмеивал бодрым голосом научные труды, диссертации, дипломные работы. Он имел отношение к биофизике, поэтому вмешивался во все смежные дисциплины, а также в химию, математику и в инженерное дело. Сергей его видел на лекциях в других вузах. Сависовкин подавал себя так, как будто он –
медийная личность мирового уровня. Связываться с ним не хотелось совершенно. Сависовкин имел отличное здоровье; но вот, совсем недавно, Сависовкину довелось прийти на заседание по приему диссертации к защите. Сависовкин все послушал, а затем разошелся тирадой. Он критиковал и лично молодого волка, автора работы, и его институт, и весь стиль мышления, изложенный в диссертации. Он выступал напористо, демагогией создавая ореол несокрушимости своих слов. Он ругал диссертацию со всех сторон, хотя сам никогда не занимался этой темой. В довершении всего он произнес:
– Как Вы вообще осмелились прийти сюда?! Коллеги, нас тут за дураков держат!
Молодой волк отвернулся. Ответить он не мог, поскольку Сависовкин не обращался к нему, а только выступал. Не-волки сидели со скучными лицами, им было все равно; один из немногих волков встал и сказал громко: очевидно, Сависовкин считает себя представителем господа бога на земле, никак не меньше. Сависовкин хотел поругаться, но ему не дали. После заседания Сависовкин опять ругался. У Сависовкина была одна привычка: он любил гулять по ночам, часто на бегу. Во время одной из пробежек он споткнулся, а дальше – его так отметелили, что он уже не встал. При этом не было ни ран, ни переломов. Бандиты так аккуратно не умеют. Сергей с удовольствием подумал о падении профессора. Опять уводит в сторону. Что же это за тема – девушки? Кто-то из приятелей однажды рассказывал свои сны, в которых он и его подруга переносили фантастические приключения, и все заканчивалась успехом. Сергей полистал фантастику из разных миров и о других мирах. Об одних народах до сих пор нельзя точно сказать, кто это такие; другие называют себя люди. У людей обширная литература. В своих мирах они охотятся на диких волков и на других диких зверей, иногда – дружат с ними. Сергей стал пересматривать всю фантастику подряд, желая, чтоб она стимулировала его воображения. Тем много.
Но повторять других неинтересно. Фантастики в стихах вообще нет. Двигаться по этой части? Говорят, есть огромное количество фантастических фильмов. В Кралепоре показывают только то, что прошло контроль, а у волков очень строгие стандарты. Довольно долго Сергею ничего не снилось, а потом вдруг приснился целый фильм.
… Провинциальный город. Фермы. Залитая солнцем природа, неспешная жизнь вокруг. Внезапно деревенские жители все как один отказываются работать и разъезжаются кто куда. Городские люди занимают пустые дома и ранчо, радуются выгоде, но вскоре среди них начинаются драки, жестоки споры и вражда. Происходят убийства. Полиция видят только убитых. Кто-то убил сам себя. Тревожность в расплавленном воздухе. Юный полисмен открывает заброшенный дом, идет по комнатам, что-то ищет, что-то прячет в карман, оборачивается – его лицо становится старым. Он кричит и в кого-то стреляет.
…Деловой город. Башни, искры, поток машин. Деловые люди неспешно обсуждают дела в провинции. Говорят о преступных бандах и о маньяках; в городе есть свои преступники, но они – такие же деловые, носят костюмы, отлично разговаривают. Социальное расслоение. Больница для душевнобольных. Холодный пол вызывает проблески сознания. Пациентам нарочно не выдают тапочек и носков. Ступая босыми ногами, они ходят по палатам, некоторым, наименее бойным, разрешается выходить в коридоры. Они ищут невидимых собак и кошек, у кого-то есть птичка – раньше она жила в клетке, у него на квартире, а теперь летает, но он уверен, что она прилетит через стены и стекла. Птицы нет, это понимают сами пациенты. У некоторых практически ясное сознание. Их болезнь носит физический, а не душевный характер, однако жестокие врачи не верят и всех держат в одном состоянии. «Птичка, птичка!» – кричит больной и падает в припадке. Ругаясь, его увозят санитары. Пациенты начинают бояться неизвестно чего; любой скрип или случайный луч света их пугает, тревожно они протягивают руки и пытаются схватить мираж. Молодой человек попал сюда после гибели близких. Он пытался покончить с собой и его считают «неизлечимым» (он не может пройти специальных тестов). Все же ему позволяют ходить ночью по коридорам. Он идет в полумраке и видит стены, облицованные блестящими пластинами. Некоторые из них металлические. Зеркал очень мало; но все же есть зеркала. Молодому человеку кажется, что за ним бегут; в блестящих стенах идет мелькание фрагментов: не то ленты, не то хвосты. Молодой человек против воли оборачивается к зеркалу и видит в нем оборотня.
Это волк и пес, не похожий на диких волков, не похожий на разумных волков; скорее, это демон. Демон скалится и выходит из зеркала прямо на пол. Он огромный, стоит на пальцах, а не на ступнях, его пальцы покрыты когтями. Демон спрашивает:
– Сколько вас еще таких?
Молодой человек падает. Его находят утром без чувств. Санитары его очень грубо тащат. Внезапно он говорит крайне деловым и уверенным голосом. Такого еще не слышали. Он не помнит ничего из произошедшего ночью, однако помнит все остальное и рассуждает крайне здраво. Он легко проходит все тесты, его готовы выписать. Внезапно он все вспоминает. А тем временем несколько других больных тоже видят в отражающихся поверхностях волков, видят это во сне. Благодаря этому волки-оборотни могут становиться материальными. Они не оставляют никаких следов, за исключением очень мелкого песка. Песок приносят и с улицы, поэтому никто не обращает внимание. Несколько пациентов умирают во сне. Молодого человека выписывают.
Он не знает, как жить дальше. У него осталась квартира и небольшой счет. Он хочет найти свою давнюю знакомую. Между тем на улицах говорят о чудесном исцелении нескольких смертельно больных детей. Молодой человек узнает, что мать одного ребенка ходила совершать мистические обряды. Ребенок совсем выздоровел; но теперь начали умирать взрослые родственники. Некоторые из них богаты. Мать скорбит и одновременно пользуется наследством. Один из знакомых молодого человека, тоже бывший душевно больной, ищет его и рассказывает ему о волках. «Надо всем рассказать об этом!». Он утверждает, что может создавать портал, по которому волки-оборотни выходят из своего анклава. Молодой человек пытается отговорить его. Внезапно ему звонит девушка. Он едет к ней и пытается помочь ей решить проблемы. Тем временем знакомый обращается к спецслужбам. Над ним смеются; тогда он прямо в кабинете, в тихой обстановке, смотрит в зеркало и произносит нечто, и думает о чем-то особенном. В зеркале появляется волк. Спецслужбы поражены. Человек проводит несколько таких сеансов, утверждая, что может вызвать волка по-настоящему. Его увозят на сверхсекретную базу. Спецслужбы хотят все держать в тайне, ничего не говорят правительству, военным, пытаются найти всех, кто также видел тех волков. Молодого человека и его подругу арестовывают, затем внезапно выпускают. Они бегут из города и поселяются возле лесных массивов. Тайное следствие установило, что остальные очевидцы мертвы. Человек-заклинатель решает открыть большой портал, чтобы работники специальных сил могли захватить волка-оборотня. Волки долго не хотели появляться. «Я заставлю их выйти!» – заявил человек и предельно напряг свои ментальные усилия. В специальном зале, в окружении приборов и вооруженной охраны начальники спецслужб установили зеркало с инкрустациями. Человек не мог объяснить, за счет чего открывается портал, тем не менее, его слушали. В зеркале начале мелькать уши, и хвосты. Человек закричал и велел волкам в зеркале остановиться. Те встали. Пребывая в трансе, человек велел выйти одному, затем второму. Волки вышли. Человек глядел неистово стеклянным взором. Охрана вибрировала, не решаясь сделать шаг назад. Человек был неподвижен, волки тоже. Казалось, время остановилось – но электрический таймер работал. Работали компьютеры, соединенные с массой датчиков, но ни один, даже самый чувствительный не регистрировал даже малейших физических изменений, как если бы волки были просто миражом. Человек посмотрел на волков и велел им сесть. Один волк присел. У другого на лице мелькнула вполне разумная гримаса. Человек закричал: на колени – и голос его вдруг оборвался. Оборотень-волк произнес совершенно разборчиво:
– Хватит. Неужели вы решили, что мы будем подпрыгивать перед вами? Что мы будем слушаться ваших простых слов. Это довольно смешно.
Как из ниоткуда, из стены появились еще волки. Охранник завизжал; волки разом на него взглянули и тот человек замолк. Люди были поражены и ожидали продолжения. Волк, который говорил, подошел к заклинателю и просто пронзил его рукой. Заклинатель взметнулся, его потащило вперед, затем он упал. Его тащило уже по полу. Волк выдернул руку и произнес:
– Ничего тут нет! Зато мы – уже знаем!
Волки запрыгнули обратно в портал, и едва последний хвост мелькнул, все пропало. Заклинатель лежал на полу, а под ним росла и растекалась страшная лужа. Крови не было, когда волк ударил. Он ударил?… Человек умер.
Охране и рядовым сотрудникам, которые присутствовали в том месте, сообщили, что произошел неудачный опыт с голограммами. Человек мог их создавать, но умер от истощения, от чрезмерной мощности. За разглашение полагается жестокая кара. Никто и не думал разглашать. Руководство спецслужб решило обратиться к экстрасенсам. Однако в тот же день по стране прошла череда внезапных и странных смертей. Все случалось моментально, никто ничего не успевал заметить, и лишь собаки кричали неистово, словно чуя врага. Специалист по экстрасенсорике обращается к человеку, который умеет колдовать и «напускает порчу». Тот предлагает напустить порчу на след. На следующий день он умирает. Его везут на вскрытие. На этаже вдруг появляется оборотень. Его цель – тело колдуна. «Захотели нам мешать?!» – говорит он игривым голосом. Стрельба. Пули уходят в сторону. Оборотня-волка можно ударить холодным оружием. Один из спецназовцев легко ранит волка, но волк тут же рвет ему лицо. Вскоре происходит нападение на центр, где спецслужбы использовали экстрасенсов. Волки выходят сами по себе и уничтожают всех, кроме парализованного старика, тоже экстрасенса. Его находят. Тот бормочет без конца, что готовится вторжение. Спецслужбы в полном смятении. Правительство требует ответа, привлекает военных, но отряд спецназа попросту исчезает. Дальше – ожидают вторжения. Но его не происходит, вместо этого какие-то бегущие картины…
…Сергей проснулся в смятении. Неподвижная тихая обстановка возникла столь же неожиданно, как и те оборотни. Вокруг была его квартира. На всякий случай Сергей пощупал стены и вещи. Он уже не заснул до утра, и в течение всего дня старался не смотреть прямо в зеркало. «Ведь я с ума не сошел. Но вся эта история получилась удивительно слаженной…». Сергей не мог поверить, что увидел этот сон впервые. Ему казалось, где-то уже была эта история. Тогда в Кралепоре уже научились восстанавливать фильмы, записанные на древних цифровых носителях, из других Миров. Сергей кое-что видел, но не увлекался фильмами, предпочитая читать. Если он не думал о Руслане вечером, ему спалось хорошо. Один рад, для эксперимента, он стал думать, и опять случился дурной сон – правда, не такой выразительный и длинный, как в тот раз. О девицах лучше вообще не думать, решил Сергей, так гораздо спокойнее.
9
С середины апреля в Кралепоре началась активная работа по благоустройству зеленых насаждений, организации лесопарковых зон в городе и за городом. Сергей записался на общественные работы, выбрав место новых электротрасс, чтобы заодно оценить их работу. В конце месяца уже кругом стоят сорняки. Для их извлечения разработана специальная установка, комбинация автоматического культиватора и мотоблока. Зубцы, контактирующие с землей, имеют самую разную форму, что позволяет удалять сорняки заданного размера. Автоматический культиватор прост в эксплуатации, зато довольно сложно настраивается. Его также можно использовать в качестве простого мотоблока, тогда он просто вспашет землю. Дано указание не портить траву. Сергей занимался в других местах, а там, где сорняки, работают самые молоденькие, среди них есть группа лисиц и лисов. Ребята-волки из чего-то поссорились с лисами; закончилось все мирно – волки не стали бить лисов, просто показали им язык и ушли к другим участкам. Мотоблоки так и остались несобранными. Лисы попробовали самостоятельно их настроить, но у них ничего не вышло. В сущности, они и не умели этого делать. При неправильной сборке мотоблок дико рычит и даже швыряется деталями. Лисички принялись полоть сорняки вручную. Парни-лисы походили, повздыхали, присели на корточки, надеясь что-нибудь изобрести. Участок борьбы с сорной травой был огромный. Через два часа лисы робко спросил: нельзя ли попросить кого-нибудь, чтоб помочь с техникой. Руководитель работ сказала:
– Можно! Найдите, кто согласится.
Медведей было мало, да к тому же они сами не умели ничего настраивать. Медведи лишь толкали собранные готовые мотоблоки и большие тележки. Используя мобильную связь, волчица отправила запрос всем группам. Ребята-волки уже договорились и не хотели помогать «рыжулям», а заставить их, приказать было никак нельзя, ведь все участвуют добровольно. Наконец, сообщение дошло до группы Сергея.
– Я схожу к рыженьким. А то они отрежут себе все пальцы.
Лисички смотрели тревожно. Сергей быстро наладил аппарат; не зная, кому передать, он принялся работать сам. Сорняки вылетали потоком и ложились поверх травы, сама трава оставалась нетронутой. Сергей обработал большой участок.
– Следите, чтоб были именно эти настройки. Вот здесь их нужно подкручивать. Следите за этим индикатором, вот значок… простите, можно Вас позвать? Смотрите вот сюда, если съезжает, подкручивайте здесь. Если сильно съехало, лучше не трогать. Будьте внимательны, смотрите раз… в минуту. На самом деле, здесь нормальная система. Как меня зовут? Смотря кто и смотря зачем. Спросите у руководителя, там есть все данные. До свидания.
Сергей ушел, не разглядев толком ни одну из лисичек. Для чего смотреть на них. Но лисички, очевидно, его запомнили, обратились к волчице-руководителю, чтоб узнать, что Сергея зовут Сергей. Волчица еще сказала им, где он работает. Лисички решили, что Сергей очень умный.
Некоторые из них работают в детских культурных учреждениях и там их в принципе может видеть энергичная Спортина (у нее широкий фронт работ). Непонятно только, как она смогла так быстро все узнать. Сергей был изумлен, когда к нему на работу пришло официальное приглашение от Министерства Культуры с просьбой провести однократную культурную работу, а именно прочитать лекцию на фабрике номер 105. Сергей спросил, что это за фабрика.
– Хлебные и кондитерские изделия. – фабрика расположена за городом, но очень близко к городской черте. – Какой контингент? – Вроде бы там одни лисы. Это в рамках рабочего дня, так что в тот день можешь совсем не приходить. Что, идти не хочется. Да, я думаю, там ничего не поймут, если там делают булочки. Но все-таки Министерство Культуры.
«Интересно, откуда Спортина все узнает?» Сергей сказал, что сходит, и с работы позвонили.
Доклад нужно делать в научно-популярном стиле. Сергей занялся этим без особого энтузиазма – лисы не то, чтоб ему не нравились, просто он не имел никаких позитивных воспоминаний, с ними связанных. Он подумал, Спортина может иметь близких родственников среди волков, работающих в КРБ. С другой стороны, с какой стати Комитет будет посвящать Спортину в подробности своей работы, пусть даже в этом направлении. Рабочий материал не разглашается, это одно из железных правил. Конечно, если там работает муж… Но разве есть у Спортиной муж? В Кралепоре волки не пользуются обручальными кольцами. Говорят, есть приметы, по которым легко отличить замужнюю волчицу от незамужней; Сергей этим не интересовался. Он сошел с тротуара и зашагал по траве с большим количеством лютиков. Такая трава не газон и всем детям разрешается на ней бегать. Возле фабрики трава слегка скошена. Фабрика напомнила Сергею детский сад: большие окна и всего два этажа с мозаикой. Это только один корпус; всего корпусов довольно много. Сергей стал искать администрацию и услышал голоса. Юная лисичка толкала тачку, доверху нагруженную вторсырьем. Контейнеры стоят далеко. Следом вышагивал невысокий красивый лис и о чем-то говорил, после каждого предложения добавляя «ты что». Внезапно он стал критиковать, а лисичка слушала покорно.
– Ходите, все ходите. А где смысл? Тут не детский сад! Взрослые граждане работают! А вы – собрались! Ты что?
Лисичка сказала робким голосом
– Но ведь только хотели посмотреть… – лис ее перебил:
– Нечего смотреть просто так! Только тратить зря время. Или вы шпионите? Ты что, хочешь, чтоб тебя посадили?! Они могут! Они все могут, а деревенские тебя еще… – он увидел Сергея. Лис толкнул лисичку под локоть, очевидно, желая заставить ее идти быстрее. Сергей быстро подошел и сказал:
– Здравствуйте, скажите, где здесь вход в административный корпус?
– А Вам зачем? – спросил лис довольно резко.
– Пригласили прочитать лекцию.
– Куда? Вы что, из Университета?
– Нет, из ЦКО «Энергия»
Лис поглядел на Сергея – Сергей заметно выше. Пробормотал:
– Сейчас прямо, налево, направо, до корпуса восемь.
– Там указан номер?
– Нет, но там узор особенный! Там – как куст с цветами, на голубой стене – лисичка стала объяснять. Лис ее опять перебил и сказал, что ее лично никто не уполномочивал говорить с… официальными лицами. Сергей вдруг сказал:
– Вы зачем кричите? Или это Ваша супруга? На жену тоже не стоит орать в общественных местах. И в других тоже.
Лис немного отступил назад. Испугался, судя по глазам, но хочет быть официальным. Тогда пусть все и делает.
– Я хочу Вас попросить сообщить в администрацию – немедленно!
– Хорошо. Отвези. Я сообщу…
– Вот и сообщите. Сейчас. Пусть готовятся! – сказал Сергей.
Лис немного поджал хвост и засеменил к корпусу. Он обернулся и опять увидел Сергея. Тогда он заспешил всерьез. Сергей потрогал тачку: довольно тяжелая для девушки. Он поискал глазами контейнер, толкнул рукоятки, тачка поехала. Лисичка побежала следом.
– Это не муж Ваш был?
– Ой, нет!
– Он знакомый или родственник? Руководитель?
– Он тоже здесь работает. Он знает, как управлять компьютерами, это очень важно.
– Тогда зачем он кричал на Вас? – лисичка смутилась и опустила уши, как если б была виновата в чем-нибудь. С задней стороны ее уши – словно черный бархат, волосы на голове лежат единой композицией и доходят до нижнего края лица. У лисички комбинезон без рукавов поверх простой майки. Сергей оперативно раскидал вторсырье по контейнерам.
– Идемте, я должен прочитать лекцию. Даже странно, ведь я не большой ученый. Я вообще не ученый.
В маленьком зале суетились. Когда Сергей пришел, аппаратуру только начали настраивать. Единственный на фабрике программист (именно он ругал лисичку) принес маленький компьютер, но, увидев Сергея, решил больше ничего не делать. Он боялся, что Сергей найдет недочеты и захочет его стукнуть. Сергею самому пришлось все собирать и загружать систему. На лекцию пришли все, кто не работает на конвейере и не дежурит непрерывно, исключительно лисицы; привели детей из садика, который тоже был при фабрике. Сергей несколько раз подумал, что и дети, и взрослые ничего не поймут из его доклада; но раз уж сами захотели, пусть слушают, и нужно говорить хорошо. После доклада все аплодировали. Сергей наотрез отказался взять у лисиц кондитерские изделия, даже те, что были упакованы. Он ссылался на регламент и добавил: «Я уже не маленький!». Почему-то все дети засмеялись.
Фабрика работает на частичном хозрасчете: есть основной план, по которому организованно выделяют сырье, и есть дополнительные приработки, когда рабочие фонды используются для производства дополнительной продукции. Для дополнительной работы нужно самим покупать сырье и платить взносы в фонд амортизации, поскольку аппаратура работает сверх основного плана. Также есть налог на дополнительную продукцию, но он весьма небольшой. Поскольку вся розничная торговля идет через магазины, на фабрику должна прийти заявка от них. У магазинов – свой рабочий план. Все магазины находятся под контролем государства, к ним не относятся малые сельские рынки, где зайчики и другие могут продавать продукты собственного труда. Перепродавать партии фабричного товара запрещено законом. КРБ отлично ловит спекулянтов. Зарубежные зайцы любят кралепорские печенья и пряники. Зарубежная торговля также контролируется государством, поэтому даже если фабрика отправит зайцам вагон пряников, валютные поступления придут не к ней. Тем не менее, на фабрике чувствуют себя неплохо и если потрудиться, всегда можно заработать сверх плана. Торты короткого хранения – роскошные, с узорами ручной работы – Кралепор не производит. Волки и лисы считали глупым готовить такую продукцию на фабриках: ведь она быстро портится. Кто хочет, сам приготовит торт.
В хорошем настроении Сергей вышел на улицу, пошел налево и опять увидел того лиса – программист стоял с клавиатурой подмышкой. Сергей прошел бы мимо, но лис уставился на него. Тогда Сергей произнес:
– По морде дать? – он и не думал делать ничего подобного; это как-то вырвалось само. Лис юркнул в дверь. На фабрике работают всего несколько мужчин-лисов: водители, техник, еще кто-то, все немолодые лисы, за исключением программиста. Очевидно, на этом предприятии он имел большое влияние.
Размышляя о своем, Сергей вышел к широкому проспекту, прошагал пять кварталов, увидел набережную и решил все-таки съездить на работу: вдруг там что-нибудь без него случилось, а он и не знает. Большие серо-голубые корпуса везде спокойные. В некоторых местах дома ЦКО окружены естественной живой изгородью.
Сергей вдруг почувствовал след, который совсем недавно слышал, но не успел распознать. Прижавшись спиной к липе, стояла та же лисичка. У нее большая коробка и еще рюкзак. Сергей подумал, а затем подошел к ней.
– Вы теперь к нам?
– Ой! Сергей Дмитриевич, меня попросили – Вам передать – для коллег и всех! Попросили отнести в Ваше учреждение, только я не знаю, как пройти. Вдруг я помешаю? Друзья просили передать для Вас!
– Я не ем печенье. Но спасибо, спасибо! Большое спасибо! Здесь что?
Лисичка принялась перечислять. Сергей потрогал ее рюкзак и коробку и взял рюкзак, поскольку он тяжелее. Коробку он решил не брать, чтобы лисичка тоже смогла бы передать напрямую. А то вдруг ей скажут; она ничего не передала, это Сергей все передал. Кондитерские изделия отнесли в зону отдыха и к близким знакомым Сергея. Лисичка глядела на все с огромным любопытством, даже на самые простые предметы, которые можно встретить везде. Если она видела прибор или компьютер, она обязательно открывала рот, но делала это очень мило. Сергей объяснял ей назначение всех приборов и заметил, что лисичка не понимает даже простых терминов. Она задавала очень смешные с точки зрения взрослых вопросы. Сергей, разумеется, не спрашивал, где она училась, и говорил с ней, как с маленькой девочкой, хотя ей уже больше шестнадцати. Всерьез поработать в тот день ему не удалось. Сергей хотел сделать расчеты, сел перед компьютером, а лисичка принялась во все глаза глядеть на него – хотя самое интересное было не на лице Сергея, а в компьютере. И в его голове, но туда лисичка точно не посмотрит. Ей все чрезвычайно понравилось. Обратно по корпусу она шла пританцовывая.
– Вы участвуете в ансамбле?
– Да! Тренируемся, и для маленьких есть программа! Сказка! Ой, а здесь что?
– Производство. – Сергей попросил ее подождал в коридоре, у окон, а сам вошел в гудящий просвет. Дальше гудения еще больше. Однако в такой атмосфере Сергей отдыхал. Ему уже надоело разговаривать. Вычисления он решил закончить дома, чтобы завтра утром уже все внести. Стоит поработать дома ночью. Это несложно. Сергея попросили отнести в конструкторский отдел связку листов.
Сергей вышел и какое-то время шел хвостом вперед, и в таком виде просматривал листы на ходу. Лисичка бежала следом.
– Пойдем к выходу?
– Да, я сама отсюда не выберусь. Здесь у Вас так все сложно, и интересно.
Сергей с листами чуть не вышел из корпуса. Вспомнив, он вернулся к нужному этажу, лисичка все шла за ним. Сергей спросил:
– Простите, я забыл. Как правильно звучит ваше имя?
– Геката!
– А отчество?
– Олисовна!
– Геката Олисовна, проводить Вас до автобуса?
– Ой, я же сама дойду! Уже выход? Большое спасибо! Мы выступаем в это воскресенье. Вы придете?
– Ну да – сказал Сергей таким тоном, что можно понять: он не против. На самом деле ему не очень интересно смотреть самодеятельные постановки (а других в Кралепоре просто нет). Сергею не хотелось отвечать так, как будто он уже приятель изящной Гекаты. В сущности, можно и не приходить. Стоило сказать, что есть работы. Геката стоит в десяти метрах от него. Сергей махнул рукой, она тоже замахала руками и хвостом, а потом побежала к дому.
– Я слышал, наши мастера-волчицы вели, и ведут очень ответственную работу за рубежом, в области танцев. Как, собственно, и у нас. Но это же мастера! Тут, надо полагать, будет что-то детское. Я вечно обещаю, не подумав. Опять тратить время. Смотреть на девушек, как Ярослав говорит?
Приглашать Ярослава или других старых приятелей на детский спектакль очень странно. Воскресным утром Сергей пришел к нужному дому культуры, около двух часов ходил по окрестным кварталам, дожидаясь прибытия инициативной группы. Девушки-лисицы пришли пешком. Геката сразу увидела Сергея, замахала ему и стала весело говорить простые слова. Сергей кивал, все пропуская мимо. Декорации спектакли помогали ставить волчицы и волки, но в самом спектакле участвуют только лисы, а также куклы, сделанные ими. Так и есть, это детский спектакль, причем для самых маленьких. Это ее уровень, подумал Сергей; он сперва сел в самом верхнем ряду, в углу, затем подумал и встал в самый угол зала, вплотную к несущим конструкциям. За рядами кресел расположено большое пространство, где также можно поставить кресла, или смотреть оттуда стоя. Сергей встал так, чтоб его почти не было видно. Зазвучала вступительная музыка. Поскольку сзади горел слегка свет, Сергей мог работать с блокнотом. Он записывал свои мысли, изредка поворачивал голову к сцене, смотрел на конструкции потолка. Собственно, само действие он не разглядел. Геката просила Сергея, чтоб он сразу не уходил и подождал чуть-чуть. Голоса, которыми говорили самодеятельные актеры и актрисы, казались Сергею жутко несерьезными и ненатурально-смешными, или какими-то очень тщательными; все читали текст «с выражением», как говорят в младших классах школы. Сергей не был в настоящей школе, когда по возрасту относился к младшим классам; но он точно мог сказать, что «с выражением» читают точно так. Ему казалось все несерьезным, и поэтому смешным. Впрочем, маленьким детям понравилось. Постановка как раз рассчитана на такой возраст. В свое время родители вообще могли не видеть спектаклей – было тяжелое время, поэтому, наверное, теперь им тоже интересно, во всяком случае, женщинам. После спектакля Сергей продолжал стоять в углу. Одна из опор ему очень понравилась и он мысленно хвалил волков-металлургов. Геката прибежала не через две минуты, а через двадцать; но она явно хотела найти Сергея. Глядя восторженными глазами, она пригласила его к себе в гости. Сергей внимательно ее рассматривал и не заметил никаких подвохов. Он подумал, по месту жительства Гекату обижают, поэтому она хочет позвать волка. Правда, он не официальный представитель КРБ, не военный и не очень занимается спортом (хотя никак нельзя сказать, что у него плохая физическая подготовка). Сергей решил посмотреть, как живут лисы рядом со столицей.
Тот населенный пункт уже не считается деревней, но и не является частью города. Общая площадь гораздо меньше, чем в деревнях волков, не говоря уже о поселках волков; население тоже гораздо меньше. Жилые дома разделяются на частные и дома-общежития высотой в два этажа. Общественные дома лишь немного длиннее, имеют схожую архитектуру и практически не выделяются среди участков. Возле каждого дома есть небольшой участочек земли, есть палисадники и скверы. За деревней расположены несколько гектаров садов и полей. На участках уже вовсю идет работа, преимущественно работают вручную. Только у некоторых семей есть ручной мотоблок для вспахивания земли и другие автоматы. Автоматический полив и водопровод есть во всех зданиях. Вся аппаратура кралепорского производства; у нескольких лисов есть хитроумные рыболовецкие снасти из Трополима. Гекату все в поселке называют просто Катя. Она показала Сергею все, что растет вокруг их домика, потом стала показывать другие места. Дети бегали легко, лисицы и лисы глядели на Сергея с осторожностью. Молодые волки нечасто сюда заходят, если они не строители или какие-либо еще специалисты. В квартире Гекаты одна комната, туалет и раковина в одном месте. Зато есть своя кухня, правда, тоже крохотная. Сергею казалось, что он задевает обо все вещи хвостом. В свободное от работы время Геката занимается рукоделием, постельное белье и подушки она сама сшила. Обстановка была идиллическая, быть может, даже излишне.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: