Тёма и потерянное время

Майя Сказка

Тёма и потерянное время

Глава 1: Еще пять минуточек

Главное правило любой хорошей игры — никогда не паниковать, если таймер мигает красным. Пока на экране горит хотя бы пара секунд, катку всегда можно вытащить. В виртуальном мире любая ошибка лечится кнопкой «Рестарт».

Жаль, что в реальной жизни этой кнопки нет.

— Тёмка, ты глухой или притворяешься? — голос Полины ворвался сквозь плотные басы в моих наушниках. — До закрытия школы ровно пятнадцать минут! Если мы не сдадим презентацию по физике до шести вечера, Семен Палыч влепит нам по паре за четверть. Вставай со скамейки!

Я даже не поднял головы от смартфона. Пальцы летали по экрану с пулеметной скоростью.

— Спокойно, Полин. Тайминг идеальный, — бросил я, не отрывая взгляда от дисплея. — Мне осталось набить всего три сотни очков в «Chrono-Tap». Сейчас комбо закрою, открою золотой сундук и пойдем. Это ровно три минуты. Ну максимум четыре.

— Ты эту фразу повторяешь с трех часов дня! — Полина с грохотом опустила хвост своего фиолетового скейта на асфальт. Колеса сердито взвизгнули. — «Еще пять минуточек, Поля! Еще один уровень, Поля!» Ты обещал помочь мне разобрать новый трюк на рампе, а сам прирос к лавке!

Скейт-парк «Орбита» уже пустел. Октябрьское солнце лениво скатывалось за крыши высоток, окрашивая бетонные рампы в густой медный цвет. Ветер трепал полы моего темного бомбера, но мне было жарко: игра вышла на критическую отметку.

«Chrono-Tap» появилась во всех топах всего пару дней назад. Никаких обучающих роликов, никакой рекламы — просто странный таймер в центре экрана и тикающие золотые шестеренки. Ты нажимаешь на экран в ритм ударов сердца, а шкала на глазах наполняется золотом. Самое жуткое и притягательное заключалось в том, что игра затягивала намертво. Тебе казалось, что прошло мгновение, а за окном уже сгущались сумерки.

— Последний босс, — пробормотал я. — Сейчас добью...

Мои умные смарт-часы на левом запястье вдруг неприятно завибрировали. Экран часов пошел мелкой белой рябью.

— Тёма, смотри на телефон! — крикнула Полина, сделав шаг назад.

Золотые шестеренки на экране смартфона замерли. Затем цвет игры резко сменился на ядовито-фиолетовый. Динамик издал протяжный низкий гул, похожий на гудение трансформаторной будки.

По стеклу побежали странные цифры:

`БАЛАНС ВРЕМЕНИ: -180 МИНУТ`

`ВЫКАЧКА ЗАВЕРШЕНА. СПАСИБО ЗА ТРАНЗАКЦИЮ.`

— Что за вирус?.. — начал я, пытаясь нажать на кнопку блокировки.

Экран вспыхнул ослепительным фиолетовым разрядом. Меня будто ударило невидимой волной плотного воздуха.

В глазах потемнело. Ноги в тяжелых кроссовках мгновенно стали ватными, будто я пробежал кросс в гору с мешком песка на плечах. В пояснице стрельнуло острой незнакомой болью, а дыхание перехватило так, будто из легких разом выкачали весь кислород.

— Ой... — выдохнул я хриплым, надтреснутым голосом. Звук собственного голоса напугал меня до чертиков. Он скрипел, как несмазанная дверная петля.

Телефон выпал из рук и с глухим стуком ударился об асфальт. Я пошатнулся и на автомате выбросил руку вперед, чтобы опереться на плечо Полины.

Но дотянуться не смог. Пальцы дрожали мелкой старческой дрожью. Кожа на тыльной стороне ладони больше не была гладкой — ее покрывала сетка глубоких морщин и темных старческих пятен, а суставы узловато вздулись.

— Тёма?.. — раздался тонкий, испуганный голос рядом.

Я поднял глаза на Полину и онемел.

Ее яркая бирюзовая олимпийка висела мешком на ссутулившихся плечах. Из-под бирюзовой резинки высокого хвоста выбивались сухие седые пряди с редкими искрами рыжины, а лицо подруги покрывали старческие складки. Она с ужасом смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

— Полина... ты... — прохрипел я.

Рядом стояла стеклянная витрина закрытого кафе-мороженого. В ее зеркальной темноте отчетливо отражались двое немощных стариков лет семидесяти. Сгорбленная бабушка с седым хвостом прижимала к себе скейтборд. А рядом стоял дряхлый, сгорбленный дедушка в мешковатом бомбере с чисто выбритым лицом, добрыми морщинками вокруг глаз и растрепанными серебристыми вихрами.

А на дисплее моих смарт-часов вместо привычного времени горели кроваво-красные цифры обратного отсчета:

`05:59:59`

Глава 2: Зеркало не врет

Когда тебе двенадцать лет, двести метров от скейт-парка до подъезда — это ровно сорок секунд бега. Ты даже не замечаешь этого расстояния: перепрыгиваешь через бордюр, срезаешь угол по газону и взлетаешь на крыльцо в два прыжка.

В теле семидесятилетнего старика эти двести метров превратились в марафон на выживание.

— Тёма... помедленнее... сердце сейчас выскочит, — хрипела сзади Полина.

Она перевернула свой фиолетовый круизер декой вниз и опиралась на него обеими руками, используя доску как костыль. Колеса с жалобным скрипом катились по плитке. Каждые пять шагов подруга останавливалась, хватаясь за поясницу, а ее седая челка прилипла ко влажному лбу.

У меня дела обстояли не лучше. Мои колени ныли так, будто в суставы насыпали битого стекла. Воздух со свистом врывался в легкие, но кислорода катастрофически не хватало. Мой любимый графитовый бомбер волочился почти по земле — мои плечи согнулись, а позвоночник будто усох на десяток сантиметров.

— Держись, Поль, — просипел я чужим старческим голосом. — Сейчас дойдем до моей квартиры. Мама дома. Она что-нибудь придумает. Вызовет врачей, разберется... Это какой-то сбой, понимаешь? Отравление, газ или гипноз. Мама нам поможет!

Я судорожно вцепился в перила крыльца. Ступеньки показались мне неприступной крепостной стеной. Шаг. Еще шаг. Скрип суставов.

Я нажал кнопку домофона дрожащим узловатым пальцем. Трубку сняли почти сразу.

— Да? Кто там? — раздался родной, спокойный мамин голос.

У меня пережало горло.

— Мам! Это я, Тёма! Открой быстрее, тут такое произошло!..

На том конце провода на секунду замешкались, а потом мама мягко и с легким недоумением ответила:

— Мужчина, вы, наверное, ошиблись квартирой. Мой Тёма еще в школе, на дополнительных занятиях.

— Мама, это не ошибка! — я почти сорвался на крик, но из горла вырвался лишь глухой, дребезжащий кашель. — Я потерял время! В парке телефон вспыхнул, и мы с Полиной... Открой, пожалуйста!

Дверь подъезда щелкнула магнитным замком. Но не от гостеприимства — мама просто спускалась выбросить мусор или проверить, кто шумит.

Она вышла на крыльцо в своем домашнем кардигане, держа в руке ключи. Ее взгляд скользнул по Полине, затем остановился на мне. В ее глазах не было ни капли узнавания — только растерянность и жалость.

— Дедушка... вам плохо? — мама сделала осторожный шаг назад. — У вас кружится голова? Давайте я вызову скорую помощь? Где вы живете? Где ваши родственники?

Я стоял перед собственной матерью на расстоянии вытянутой руки. Смотрел в ее карие глаза, которые видел каждое утро за завтраком. И понимал самое страшное: зеркало в парке не врало.

Для нее я был чужим, выжившим из ума бродягой.

— Не надо... скорую, — выдавил я, пятясь назад по ступенькам. Мои кроссовки соскользнули с гранитной плитки. — Извините. Я ошибся подъездом.

— Тёма, стой! — прошептала Полина, дергая меня за край рукава.

Мы заковыляли прочь со двора, пока мама доставала телефон, растерянно глядя нам вслед.

Мы свернули в глухой сквер за гаражами и рухнули на деревянную парковую скамейку под старым кленом. Тело трясло крупной дрожью. Я взглянул на экран смарт-часов на запястье.

Красный индикатор горел неумолимо:

`ОСТАЛОСЬ: 05:38:12`

— Они не узнают нас, Тём, — Полина уткнулась лицом в морщинистые ладони. Ее плечи мелко вздрагивали. — Ни родители, ни учителя. Для всех мы просто исчезли. А в полночь... что будет в полночь?

— В полночь счетчик сбросится на ноль, — ответил я, сжимая кулаки так, что побелели старческие костяшки. — И этот баг станет постоянным. Мы останемся такими навсегда.

В этот момент в глубине кустов акации позади скамейки что-то тихо щелкнуло.

Сначала раздался мерный, отчетливый металлический стук: тик-так, тик-так, тик-так. Казалось, прямо под корнями деревьев затикал крошечный часовой механизм.

Затем ветки сухо хрустнули.

Прямо к моим стоптанным кроссовкам из темной листвы выкатился тяжелый блестящий шар из полированной латуни размером с грейпфрут. На его металлическом боку тихо зажужжали крошечные шестеренки. Створки щелкнули. Внутри шара вспыхнули два круглых ярко-красных диода, уставившихся прямо на меня.

Глава 3: Шестеренки в кармане

Латунный шар лежал на осенних листьях и мерцал красными огоньками.

Полина мигом вскинула скейтборд, как щит, закрывая нас обоих. Ее руки заметно подрагивали, но взгляд оставался упрямым.

— Тёма, отойди. Вдруг это бомба?

— Не похоже на бомбу, — я медленно опустился на одно колено, стараясь не кряхтеть от ноющей боли в суставах. — Слишком тонкая работа. Смотри, какая полировка.

В этот момент шар издал звонкий щелчок. Металлические сегменты с мягким шелестом раздвинулись, как лепестки цветка. Из круглого корпуса выдвинулись четыре крошечные лапки с цепкими медными коготками, пара аккуратных круглых ушек и пушистый на вид пружинный хвостик. На спинке торчал резной заводной ключик.