Опасное родство

Luna Mev

Опасное родство

Глава 1

Назвать Матвея Соколова просто «проблемой» было бы слишком мягко. Он был катастрофой. Ходячим, высокомерным и невероятно наглым бедствием в кожаной куртке, которое отравляло каждый день моих старших классов.

Я помню каждую его усмешку, каждый хладнокровный и дерзкий взгляд, которым он смеривал меня у школьных шкафчиков. Соколов любил доминировать, светить подкачанными плечами, давить авторитетом и вести себя как опасный хищник, которому всё сойдет с рук. Настоящий хозяин жизни с крупной фигурой, спортивной стрижкой и резким голосом. Но со мной его штучки не проходили. Мой прямолинейный, бойкий характер и капля собственного высокомерия не позволяли мне гнуться перед этим самовлюбленным типом. Мы сцепились в первый же день десятого класса, и с тех пор школа превратилась в поле боя.

Когда мы оба поступили на один и тот же факультет университета, я думала, что сойду с ума. Целый год. Целый год я ежедневно видела его резкие черты лица и терпела его едкие комментарии в аудиториях. Единственной отдушиной были мои лучшие подруги — безумная и верная компания, с которой мы штурмовали университетские коридоры. А ещё… у Соколова был лучший друг. В отличие от Матвея, он был нормальным парнем и даже пытался за мной ухаживать, из-за чего Соколов бесился ещё сильнее.

Первый курс остался позади. Я выдохнула. Наступило лето, и я была уверена, что хотя бы три месяца проживу в полном спокойствии.

Как же сильно я ошибалась.

— Ника, ну ты скоро? — мама в сотый раз поправила воротник своего элегантного шелкового платья, глядя на меня в зеркало прихожей. — Я хочу, чтобы всё прошло идеально. Серж очень волнуется. И я, если честно, тоже.

Я пригладила свои светло-русые волосы и бросила быстрый взгляд на отражение. Темные глаза смотрели строго и с лёгким вызовом, чёткие и резкие черты лица подчеркивали мою привычную неприступность. На запястье слегка покалывала татуировка — маленькое аккуратное сердечко, внутри которого четкими буквами было выведено слово «Семья». Мой личный якорь.

— Мам, успокойся, — ответила я своим обычным грубоватым, но уверенным тоном. — Ты рассказываешь о нём уже полгода. Если он делает тебя счастливой, я заранее готова поставить ему зачет.

— Ника Атаева, будь повежливее хотя бы сегодня! — улыбнулась мама, но в её глазах читалась благодарность. — У него, кстати, есть сын. Твоего возраста. Тоже учится. Серж говорил, он задержится — какие-то дела по спорту или в зале, но обещал успеть к десерту.

— Надеюсь, он хотя бы умеет пользоваться вилкой, — буркнула я, накидывая пиджак.

Ресторан «Ponte»

Заведение мама и её мужчина выбрали претенциозное: приглушённый свет, мягкий джаз, хрусталь и официанты с такими лицами, будто они лично владеют этой сетью.

Сергей — или Серж, как ласково звала его мама, — оказался приятным, крупным мужчиной с добродушной улыбкой и властными манерами успешного бизнесмена. Ужин проходил неожиданно легко. Мы обсудили университет, мои планы на второй курс и мамину работу. Серж искренне смеялся над моими прямолинейными шутками, а я понемногу расслаблялась, понимая, что мама действительно в надежных руках.

— Мой парень, конечно, с характером, — с улыбкой качал головой Сергей, подливая в бокалы вино. — Упрямый как бык, весь в меня. Но парень толковый. Спортсмен, спуску никому не дает. Думаю, вы с Никой быстро найдете общий язык.

— Главное, чтобы он не пробовал на мне свои спортивные приемы, — усмехнулась я, поднося бокал к губам.

И в этот самый момент джазовая музыка на фоне словно затихла.

По залу ресторана прошел легкий шепоток. Тяжелые шаги за моей спиной заставили кожу на шее покрыться мурашками. Этот аромат — смесь дорогого парфюма, кожи и чего-то опасно-терпкого — я не перепутала бы ни с чем на свете.

— Простите за задержку, — раздался низкий, слегка хрипловатый и до тошноты знакомый голос. — Застрял на тренировке.

Я замерла с бокалом у самых губ. Пальцы сжались так крепко, что тонкое стекло едва не треснуло.

Напротив меня, легко выдвинув стул и небрежно бросив на стол ключи от машины, уселся высокий парень с широким лбом и короткой спортивной стрижкой. Черная облегающая футболка обтягивала его накачанную грудь и широкие плечи, не скрывая рельефа — я-то знала, что под ней, на груди и спине, раскинулись его темные агрессивные татуировки. Резкий подбородок, холодные глаза и эта чертова, заносчивая усмешка на губах.

Соколов.

Матвей Сергеевич Соколов.

Мой самый главный кошмар. Мой заклятый враг со старшей школы.

Наши взгляды встретились. На секунду в его холодных глазах проскочило настоящее, нескрываемое изумление. Но уже через мгновение оно сменилось хищным, наглым и торжествующим огоньком.

— Отец, — медленно проговорил Матвей, не сводя с меня своего тяжелого взгляда. — Ты не предупреждал, что у твоей невесты… такая замечательная дочь.

— А, Матвей! Наконец-то! — просиял Сергей, не замечая, как воздух между нами воспламенился. — Знакомься, это Ника. Ника Дмитриевна. Теперь, похоже, ваша семья станет немного больше.

Я медленно опустила бокал на скатерть. Мои темные глаза сузились, а черты лица стали резкими, словно высеченными из камня.

— Семья? — переспросила я тихо, но так, что официант неподалеку нервно сглотнул. Затем я перевела взгляд на Матвея и отчеканила, не скрывая яда: — Скорее, мой личный ад получил новое назначение.

Матвей только расширил свою наглую ухмылку, подавшись вперед и оперевшись мощными руками о стол:

— Привет, Атаева. Похоже, мы будем видеться намного чаще.

Глава 2

Мама поперхнулась минеральной водой, а Сергей удивленно переводил взгляд с меня на Матвея и обратно, явно пытаясь сопоставить два несовпадающих пазла: образ примерных детей и то напряжение, которое искрило над столом так сильно, что, казалось, еще чуть-чуть — и заискрит скатерть.

— Вы… вы знакомы? — растерянно моргнул Серж, переводя взгляд на сына.

Матвей откинулся на спинку стула, демонстративно расслабив плечи и закинув руку на соседний стул. Его темная футболка натянулась на груди, подчеркивая бугрящиеся мышцы — он прекрасно знал, какой эффект производит, и любил играть на нервах.

— Еще бы, папа, — хмыкнул Соколов, не сводя с меня тяжелого, наглого взгляда. — Мы с Атаевой старые, добрые «друзья». Пять лет совместной выживаемости в школе, а потом еще и университет. Правда, Ник? Ты же рада нашему… воссоединению?

Я стиснула зубы так сильно, что заныла челюсть. Мой бойкий и прямолинейный характер прямо-таки рвался наружу потоком отборных эпитетов в адрес этого самовлюбленного качка, но присутствие родителей сдерживало меня в узде. Едва-едва.

— Рада до такой степени, Соколов, что мне срочно хочется заказать двойную порцию текилы, — процедила я сквозь зубы, метнув в него такой взгляд, от которого любой другой на его месте предпочел бы раствориться в воздухе.

Но не Матвей. Этот хищник только громче усмехнулся, явно получая извращенное удовольствие от моего бешенства.

— Ой, как мило! Вы учитесь в одном университете? На одном факультете? — всплеснула руками мама, пытаясь разрядить обстановку, хотя сама уже видела искры, летевшие между нашими стульями. — Ну надо же какое совпадение! Значит, будете ездить вместе, помогать друг другу…

— Обязательно, Елена Викторовна, — перебил её Матвей, и в его голосе прозвучали опасные нотки, от которых у меня по спине побежали мурашки. — Я теперь из кожи вон лезу, чтобы Нике скучно не было. Позабочусь о ней по полной программе.

Я мысленно досчитала до десяти, вспоминая татуировку на запястье и то, ради чего я вообще сюда пришла. «Семья». Черт бы побрал это слово. Если этот наглец думает, что сможет командовать мной или указывать мне, как жить под одной крышей, он глубоко заблуждается. Моя грубая прямолинейность никуда не делась, а татуировка на запястье напоминала, что за своих я стою горой — но Матвей Соколов никогда, слышите, никогда не станет моим «своим».

— За своими вещами сам будешь следить, Соколов, — бросила я, отводя взгляд в сторону и демонстративно беря в руки меню. — И не рассчитывай, что я буду терпеть твои замашки дома так же, как терпела в аудиториях.

— Посмотрим, Атаева, посмотрим, — тихо, но так, чтобы услышала только я, протянул Матвей.

Ужин был безвозвратно испорчен для меня, но только не для родителей, которые упорно делали вид, что всё идет идеально. Когда мы наконец вышли из ресторана на прохладный ночной воздух, Серж хлопнул сына по плечу:

— Ну что, молодежь, подбросите друг друга домой? Матвей как раз на машине.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что пешком дойду быстрее, чем сяду в одну коробку с этим психом, как Соколов опередил меня, приобняв за плечи тяжелой, властной рукой:

— Конечно, папа. Не переживай. Поедем с ветерком. Нике как раз нужно освежить память перед новым учебным годом.

Я сбросила его руку с плеча, но промолчала, сверля его темными, полными ярости глазами.

Ну ничего, Соколов. Посмотрим, кто кого переживет в этом дурдоме.

Глава 3

Дверь матов