Бывший человек. Право на прошлое

Лукерья Апраксина

Бывший человек. Право на прошлое

Глава 1

Мишаня определял дорогую обувь с трёх метров, знал все проходные дворы в округе и помнил каждую парадную, что оставалась открытой на ночь, ведь именно там он и ночевал последние пять лет.

На нём было пальто неизвестного происхождения, когда-то, судя по остаткам кашемира на воротнике, стоившее хороших денег, под пальто торчала растянутая футболка с надписью футбольного клуба «Зенит», а рядом лежал изрядно потрёпанный томик Ремарка, который он перечитывал каждую осень, как только в Питер приходили первые дожди и промозглость.

Сидя на перевёрнутом ящике возле чёрного входа магазина, он намазывал плавленый сыр на кусок вчерашней булки ножом, которым пять минут назад чинил молнию на своём дырявом ботинке. Бывший сын, бывший муж, бывший отец и бывший известный человек радовался, как ребёнок, простому бутерброду, что послала ему сегодня судьба в виде завхоза продуктового магазина Зинаиды Аполлинарьевны. Она подкармливала его каждый раз просроченными продуктами, когда выходила на свою рабочую смену.

— Держи, Мишаня, попей горячего чая, — протянула она ему большую металлическую кружку, в которой плавало два пакетика чёрного чая, а пар обжигал края и поднимался вверх.

— Спасибо, матушка, спасибо, родненькая, — благодарил он её, забирая горячую кружку грязными руками.

— Да какая я тебе матушка? Мне всего-то сорок пять этим летом исполнилось.

Определить возраст Мишани было практически невозможно. Заросший, немытый, с бородой и в лохмотьях, он выглядел лет на шестьдесят, а может, и того больше, хотя по паспорту десять дней назад ему исполнилось всего пятьдесят, половина жизни была позади, а половина маячила впереди.

В восемь сорок пять остановилась дорогая машина, и из неё вышла она, Анна Сергеевна, финансовый директор большого банка, что возвышался прямо напротив продуктового, аккурат на другой стороне очень узкой и тупиковой улицы. Безупречная и роскошная до самой последней пуговицы, всегда с идеальной причёской и макияжем, на невероятно высоких каблуках очередных брендовых туфель. Мишаня выучил уже их все за последние месяцы. Она посмотрела на него брезгливым взглядом, поджала свои накрашенные красной помадой губы и усмехнулась, видя, как он ест свой нехитрый бутерброд, вспомнив свой утренний завтрак с круассаном и чёрной икрой.

— Каблук поменяйте. Правый. Навернётесь ведь.

Она не обернулась и молча прошла мимо, скрываясь в начищенных стеклянных дверях, что крутились вокруг неё, словно карусель из парка аттракционов.

В обеденный перерыв Анна Сергеевна вышла из банка и, неосторожно подвернув ногу, упала прямо в грязную осеннюю лужу, прямо посередине дороги. Словно в замедленной съёмке кино, нелепо взлетели наверх её руки, а бумаги, что она держала, рассыпались и медленно разлетелись в разные стороны, опускаясь на мокрый и грязный асфальт.

Мишаня вскочил и бросился помогать ей подняться, а пока она отряхивала своё дорогое пальто, начал собирать бумаги, что-то бубня себе под нос.

— У вас ресторанный клиент через полгода ляжет. Максимум через восемь месяцев.