Димкины рассказы

Людмила Крагель

Димкины рассказы

Глава 1

Когда Дима был совсем маленький, родители решили: пора приучать сына к горшку. Горшок был серьёзный. Основательный. И почему-то… ярко-красный.

Стоял он всегда на одном и том же месте – в коридоре, прямо под зеркалом. Как памятник.

Каждое утро начиналось одинаково.

– Дима, иди на горшок!

– Неееет!

Дима удирал со скоростью ракеты: под стол, за диван, в шкаф – куда угодно, только не к этому «страшному красному чудовищу».

Увидит горшок – губы дрожат, глаза на мокром месте.

– Не ся-ду-у-у!

Мама вздыхала: – Ну что с ним делать…

Папа задумчиво чесал затылок: – Странно… обычный же горшок…

А потом вдруг сказал: – Хотя… красный…

И посмотрел на Диму.

Дима был упрямый.

С характером.

Маленький, но бодливый.

– Да он же у нас бычок! – рассмеялся папа. – Вот и не любит красный цвет!

В доме, кстати, жила ещё одна важная вещь – старая семейная гармошка. Настоящая, с ремнями и кнопками.

Дима её обожал.

Стоило оставить без присмотра – он уже «брынь-брынь-бряк-бряк!» на весь дом.

Но играть разрешали редко: – Осторожно! Это семейная реликвия!

И тут папе пришла в голову хитрая мысль.

– А что если… совместить приятное с полезным?

На следующий день папа торжественно принёс гармошку.

– Дима, хочешь поиграть?

Глаза у Димы загорелись: – Хочу!

– Тогда садись вот сюда…

И аккуратно посадил его… на горшок.

Дима так увлёкся гармошкой, что даже не заметил подвоха.

– Брынь! Бряк! Тру-ля-ля!

Через пять минут мама с папой переглянулись.

– Сидит…

Через десять: – Всё ещё сидит!

Через двадцать: – Да он концерт даёт!

Случилось настоящее чудо.

С тех пор Дима сам бежал к заветному месту, тащил за ремень гармошку и деловито устраивался на своём «троне».

Мог сидеть целый час и устраивать домашний фестиваль.

Красный горшок больше не пугал.

Он стал… сценой.

А родители шутили: – У нас растёт первый в мире музыкант, который начинал карьеру с горшка!

Вот так гармошка победила бычка.

Глава 2

Своя будка

Во дворе было настоящее лето.

Солнце пекло, трава пахла свежестью, папа на огороде поливал грядки из шланга, а Дима гонял мяч.

– Го-о-ол! – кричал он сам себе, забивая воображаемые ворота между яблоней и ведром.

По двору важно расхаживали куры.

Хозяйки жизни.

Шли, куда хотели.

Клевали, что хотели.

И вообще никого не боялись.

Ну… почти никого.

Только Шарика.

Шарик лениво посапывал в будке, но стоило ему просто приоткрыть глаз – куры сразу делали вид, что «мы вообще мимо проходили».

Дима наигрался, сел на мяч и задумался:

– Скучно… Чем бы заняться?

И тут увидел курицу, которая гуляла прямо рядом с будкой.

– Странно… – подумал Дима. – Чего она Шарика боится? Он же добрый…

Шарик в это время храпел так, что будка подпрыгивала.

– Надо её приучить! – решил Дима. – Чтобы не боялась!

План показался гениальным.

Он тихонько подкрался…

Схватил курицу…

– Кудах?! Кудаааах!!!

– Тихо-тихо, – уговаривал Дима. – Сейчас познакомлю вас…

И начал… запихивать её в будку к Шарику.

Курица возмущённо махала крыльями, растопыривала лапы, орала так, будто её похищают инопланетяне.

– Да не бойся ты! Он хороший! – пыхтел Дима.

Шарик проснулся, выглянул и посмотрел таким взглядом:

«Это вообще что происходит?..»

На шум примчался папа.

– ДИМА! Ты что творишь?!

Курица вырвалась и улетела под забор, возмущённо кудахча на весь двор.

Дима стоял с перьями в руках.

– Я… это… помочь хотел… чтобы она Шарика не боялась…

Папа строго посмотрел:

– А если тебя сейчас в будку засунуть, тебе приятно будет?

Дима представил себя в тесной собачьей будке… с миской… и косточкой.

– Э-э… нет…

– Вот и ей неприятно. У каждого должен быть свой дом. И своё место.

Дима почесал затылок:

– Понял…

Шарик снова улёгся спать.

Курица издалека подозрительно косилась на Диму.

А папа покачал головой:

– Экспериментатор…

С тех пор Дима решил:

кур воспитывать не будет.

Только мяч гонять.

Ну… и Шарика будить – иногда. Просто так.

Глава 3

Пропажа была рядом

Летом дома начался ремонт.

Настоящий.

С грохотом, пылью и фразой «куда это всё теперь складывать?!».

В итоге все вещи из шкафов перекочевали… в зал.

На диван.

А диван выдвинули на середину комнаты и превратили в огромную гору из одеял, коробок, курток и каких-то «очень нужных» пакетов.

Получился почти Эверест.

Мама на кухне жарила пирожки.

Масло шкварчит, запах по всей квартире – красота.

Папа был на работе.

Дима гулял во дворе.

Мама так увлеклась пирожками, что ничего вокруг не слышала.

Хотя…

вроде дверь скрипнула…

вроде что-то «грюк»…

что-то «тук»…

– Показалось, – решила она и перевернула очередной пирожок.

Вечером приехал папа.

– Ого, как пахнет! – сказал он, снимая куртку.

Мама начала накрывать на стол:

– Диму позови!

Папа выглянул в окно: – Дима-а-а!

Тишина.

– Во дворе, наверное, заигрался.

Вышли во двор.

– Дима-а-а!

Нет Димы.

Спросили у соседей: – Не видели?

– Нет, не бегал сегодня…

Мама нахмурилась.

Обошли двор.

Заглянули в огород.

Прошлись по соседним улицам.

Темнело.

– Может, к кому-то в гости ушёл? – пытался спокойно говорить папа.

А у мамы уже сердце колотится: – А вдруг… а если…

Сели в машину, проехали квартал – пусто.

– Едем в милицию, – тихо сказала мама.

Вернулись домой, чтобы переодеться.

Зашли в зал.

И тут…

Из огромной кучи вещей на диване что-то зашевелилось.

Пакет упал.

Куртка съехала.

Одеяло поднялось…

И оттуда, как медведь из берлоги, вылез заспанный Дима.

Волосы дыбом, щёки помяты.

– Мааам… – зевая. – Ну что, пирожки готовы?

Родители молча смотрели на него.

– Ты… где… был?!

– Дома… – удивился Дима. – Зашёл, прилёг на диван… там так мягко… и уснул…

Мама села на стул: – Мы тебя по всему району ищем!

Папа вздохнул: – А пропажа-то… рядом лежала…

Дима почесал голову: – Зато я первый на пирожки!

С тех пор правило в семье одно:

Перед тем как паниковать – проверь диван.

Особенно если он завален вещами

Глава 4

Воротничок для кадета

После четвёртого класса Дима твёрдо решил:

– Всё. Иду в кадеты. Буду военным!

В глазах – огонь.

В голове – фильмы про героев.

Уже представлял, как шагает строем, стреляет из автомата и спасает Родину.

Родители осторожно уговаривали:

– Может, обычная школа?

– Там дисциплина… режим…

– Нет! – упрямо топнул Дима. – Решил – значит решил!

Ну что поделаешь… упрямый бычок.

Поехали на рынок.

Купили камуфляжную форму, чёрный берет.

У соседа дяди Виталия выпросили настоящий военный ремень – тяжёлый, с блестящей бляхой.

Дима крутился перед зеркалом:

– Во! Настоящий солдат!

На следующий день вернулся из школы серьёзный:

– Мам, сказали срочно нужны белые воротнички. Подшивные.

Мама задумалась.

Она в армии не служила.

Она была учителем начальных классов.

А у учителей своё понимание слова «воротничок».

Красиво. Аккуратно. Чтобы нарядно.

Вечером мама достала белую ткань.

Потом подумала…

– Слишком просто.

Нашла шелковую.

Мягкую.

Почти праздничную.

Сшила большой, аккуратный, на завязочках.

Полюбовалась:

– Красота! Прям как на утренник!

Утром Дима гордо ушёл в кадеты.

Через час дверь класса распахнулась.

Влетает Дима.

Красный.

Злой.

Берет набекрень.

– Мааам!

– Что случилось?!

– Ты какой воротник мне сшила?!

– Хороший же…

– Надо мной весь взвод смеётся!

– Почему?

– Говорят: «Ты что, Пьеро из сказки?!»

Оказалось, воротничок нужно было подшить внутри, маленькой полоской.

А у Димы снаружи красовался огромный белый шелковый «парус» на завязках.

Почти как слюнявчик. Только торжественный.

Мама прикрыла рот, чтобы не рассмеяться:

– Ну… аккуратно же…

– Очень! Слишком аккуратно!

Он вздохнул:

– Хорошо хоть кружева не пришила…

Мама задумалась: – Кстати… мысль была…

– МАМА!

В тот же вечер воротничок переделали «по уставу».

А тот, шелковый, ещё долго лежал в шкафу как семейная реликвия.

Иногда мама доставала его и смеялась:

– Вот так я чуть не отправила кадета на службу в праздничном фартуке…

С тех пор Дима всегда уточнял:

– Мам… это точно по-военному? Не по-школьному?

Глава 5

«Что я, дурак, по-твоему?»

Дима учился в кадетском пятом классе.

Форма – отглажена, ботинки блестят, серьёзный вид – как у настоящего офицера.

В этот день была присяга.

Родители сидели в зале, снимали на телефоны, кто-то даже украдкой вытирал слёзы.

Сначала кадеты торжественно маршировали.

Потом читали клятву.

А потом… началось самое страшное.

Вальс.

– С девочками?! – шептал Дима. – Это же подстава…

Но пришлось.

Он осторожно взял за руку одноклассницу, наступил ей на ногу два раза, покраснел три раза и всё-таки дотанцевал до конца.

Зато потом всех ждал сюрприз – в столовой накрыли столы с угощениями.

Булочки, пирожные, соки…

И главное – каждому кадету выдали киндер-сюрприз и шоколадку.

– Вот это служба! – обрадовались мальчишки.

Некоторые героически решили: – Подарю девочке!

И действительно дарили – с важным видом, как настоящие джентльмены.

Дима тоже стоял, думал… думал…

Потом тихо засунул сладости в карманы.

«Так надёжнее», – решил он.

После праздника дети вышли на крыльцо школы. Родители встречали их, обнимали, фотографировали.

Мама посмотрела на Диму:

– А где твоя шоколадка?

В руках ничего не было.

– Наверное, ты подарил девочке? Молодец какой! Настоящий мужчина растёт!

Дима удивлённо посмотрел на маму.

– Ага… сейчас…

И начал деловито выворачивать карманы.

Из правого – киндер.

Из левого – шоколадка.

Из внутреннего – ещё конфета, «на всякий случай».

Он прижал всё к груди и серьёзно сказал:

– Что я, дурак, по-твоему?

Мама рассмеялась:

– Кадет, называется…

– Кадет кадетом, – буркнул Дима, – а сладости – это стратегический запас!

С тех пор мама знает:

если у Димы пустые руки – значит, карманы полные

Глава 6

"На спор"

На юбилее соседа в ресторане взрослые сидели за длинным столом, поднимали тосты и громко смеялись, а детей посадили отдельно – за маленький «важный» столик у окна.

Перед ними стояли графины с соком: яблочный, апельсиновый и даже вишнёвый.

– Смотрите, сколько сока! – прошептал Дима. – Можно целое море выпить!

– А слабо больше всех? – хитро прищурился Арман.

– Я шесть стаканов выпью! – заявил Дима.

– Не выпьешь!

– Выпью! Спорим?

Спорили они серьёзно, как взрослые бизнесмены.

Первый стакан – легко.

Второй – вкусно.

Третий – «ну нормально».

Четвёртый – «ой, уже много…»

Пятый – «зря я это начал…»

Шестой – «буль-буль…»

После шестого стакана Дима стал похож на надутый воздушный шарик. Он медленно встал, держась за живот.

– Ребята… кажется… во мне теперь целый компотный завод…

И вдруг побежал к маме.

– Ма-а-ам… мне тяжело дышать… я сейчас лопну…

Мама испугалась: – Что случилось?!

– Он… сок… победил… – выдавил Дима.

Ему дали понюхать лимон, уложили на диванчик. Он лежал, как герой после битвы, и тихо стонал: – Больше… никогда… никаких споров… только воду…

Стало чуть легче, но мама всё равно вызвала такси, и они поехали домой.

Дорога прошла в тишине. Дима держался за живот и смотрел в окно.

Как только зашли домой, он первым делом направился к холодильнику, открыл его и серьёзно спросил:

– Мам… а у нас случайно… сока нет?

Мама строго посмотрела на него.

– Есть.

– Маленький стаканчик можно? Ну… для восстановления сил…

С тех пор Дима больше не спорил.

Ну… почти не спорил.

Только если на один стаканчик.

Глава 7

Крышечный автопром

Димка родился в 2000 году – в эпоху, когда магазины вдруг стали похожи на сказку. После дефицитных девяностых полки ломились от всего: китайские пистолеты с мигающими лампочками, куклы с ресницами до бровей, машинки на батарейках, пластмассовые роботы с подозрительным запахом свежего пластика. На рынке можно было купить всё – от йо-йо до говорящего динозавра, который говорил исключительно «мама» и почему-то басом.

Крёстная тётя Наташа отличалась особым размахом. Она искренне считала, что счастье ребёнка измеряется количеством пакетов. На каждый праздник она приходила, как Дед Мороз без бороды, но с сумками. Машинки – большие, маленькие, инерционные, на радиоуправлении (правда, пульт иногда жил своей жизнью). Самолёты, которые должны были летать, но предпочитали пикировать в диван. Конструкторы с миллионом деталей, половина из которых неизбежно исчезала в неизвестном направлении.

Родители, бабушки и дедушки тоже не отставали. В итоге у Димки был собственный автопарк, авиация и, при желании, небольшой отряд спецназа.

Но в те времена дети всё равно играли на улице.

Двор жил своей жизнью. Летом – классики, резиночка, казаки-разбойники, прятки до темноты. Мяч гоняли так, что окна вздрагивали. Строили шалаши из веток. Рисовали мелом дороги на асфальте и устраивали «город». Каждый выбирал себе роль: кто-то – милиционер, кто-то – таксист, кто-то – водитель «КамАЗа», обязательно самого важного.

И вот однажды Димка залетает в летнюю кухню, как ураган.

– Мам! Дай мне крышку!

– Какую крышку?

– Самую большую! Больше, чем у Армана!

– Зачем она тебе?

– Надо.

– Говори, зачем.

– Это будет мой руль!

– Какой ещё руль? У тебя машин – целый автосалон!

– Это всё не то. У Армана маленькая крышка – у него легковая. А я хочу грузовик! Большой!

Мама тяжело вздохнула. Посмотрела на кастрюли. Подумала о борще. И всё-таки сняла крышку с самой большой.

– На, водитель. Только не потеряй.

Через некоторое время она выглянула в окно. По дороге бежал щуплый Арман, отчаянно вращая маленькую крышку. За ним, с достоинством дальнобойщика международных рейсов, мчался коренастый Димка, гордо крутя огромный блестящий «руль».

Оба гудели. Очень убедительно.

Мама усмехнулась и пошла в огород полоть грядки.

Спустя час в калитку заглянула соседка Марина – мать пятерых сыновей, погодок, как на подбор.

– Ты что наделала? – смеясь, спросила она.

– В смысле?

– Мои прибежали домой: «Мама! Срочно крышки! Всем крышки!» А у меня и кастрюль-то столько нет!

Обе засмеялись и вышли за калитку.

И тут мимо них пронеслась целая кавалькада пацанов. Кто с крышкой от маленькой кастрюли, кто с эмалированной, кто вообще с перевёрнутой миской. Они бежали, сигналили, обгоняли друг друга, спорили о грузоподъёмности и маршрутах.

Двор гудел, как настоящая трасса.

А дома, на полках, скучали дорогие машинки с батарейками.

Потому что самый лучший автопром начала двухтысячных оказался… крышечным.