ПРОТИВ СКВЕРНЫ. ВТОРЖЕНИЕ

Лучкин Арсений

ПРОТИВ СКВЕРНЫ. ВТОРЖЕНИЕ

ГЛАВА 1

Солнце неспеша уплывало за горизонт, утопая в пышных тёмно-синих облаках. Ветер слегка колыхал зелёные листочки на деревьях и раскачивал их макушки. Тим, шестнадцатилетний голубоглазый парень с зачёсанными набок волосами цвета соломы, сидел на подоконнике родительской спальни и наблюдал за торопливыми прохожими. Кто-то спешил забрать детей из детского сада, кто-то шёл домой, разглядывая список покупок, а ребята во дворе играли в футбол.

«Ладно, надо отрепетировать речь», — решил парень, спрыгнув с окна.

Дойдя до зеркала, стоящего в правом углу возле двери, Тим остановился и выпрямился.

— Дорогие одноклассники… Нет, ну какие они дорогие… Друзья… Тоже нет, — парень начал осматриваться, ища вдохновение, как начать. Вдруг его взгляд упал на огромную картину, висящую над родительской кроватью. На ней был изображён Владимир Владимирович на фоне российского флага.

— Точно! — радостно произнёс Тим.

— Граждане России, я был вашим старостой четыре года… — вдруг в дверь постучали, оборвав вдохновенную речь парня. Нехотя отойдя от зеркала, из которого на него смотрел парень в бело-сине-красной футболке и чёрных штанах, Тим потянул ручку двери. Она со скрипом открылась.

На пороге стояла девушка ростом сто шестьдесят сантиметров, на десять сантиметров меньше Тима. Одета она была в синие джинсы, белую футболку и розовые носки. На шее висела золотая цепочка с крестиком.

— Что случилось? — поинтересовался Тим, протягивая руку.

— У тебя почему MAX не работает? — поинтересовалась зеленоглазая девушка, заходя в комнату.

— Так… Это… телефон сломался, — пробормотал Тим. — А что?

— До тебя не мог дозвониться Макс.

— А что он хотел?

— Мы летом поедем в Крым. Не хочешь с нами?

— Да, конечно, — согласился Тим.

— И ещё кое-что… — тихо произнесла девушка.

— Да, — не замечая смущения, произнёс парень.

— Я поняла… что четыре года назад совершила ошибку, — запнулась Маша.

— Все мы совершаем ошибки, — отозвался парень, пытаясь придумать идеальную речь.

— И я бы хотела всё исправить…

— Ты о чём? — обернулся Тим.

Маша крутила цепочку креста быстрее обычного.

— Ну… — начала она и сразу покраснела.

— Ты сам знаешь, — закончила она.

— Я не думаю, что это была ошибка.

— Но Тим…

— Серьёзно. Ты счастлива с Колей, я на посту старосты. Все счастливы.

— Нет… не все.

— Макс не счастлив?

— А он тут при чём? — быстро вытерев слезу, чтобы Тим не заметил, спросила она.

— Постоянно мне твердит, почему вы с Машей не вместе.

— А ты что? — сердце девочки замерло.

— А что я? Говорю, что у тебя есть Коля.

— Но он мне не нравится. И вообще он странный, — подошла ближе она.

— В смысле? Он вроде заботливый.

— Я бы не сказала. Он пытается играть роль заботливого и обходительного, но в последнее время всё хуже и хуже.

— А зачем он тогда тебе вообще нужен был? — посмотрев на растерянную подругу, вдруг спросил парень.

Она ничего не ответила, и только слезинка скользнула по её бледной щеке.

— Маш, ты пойми. Один раз «ядерка» уже упала, и я не смогу пережить… если она снова упадёт… — тихо пробормотал Тим, присаживаясь на кровать.

— Я понимаю… Но нельзя сидеть постоянно в бункере… — Маша присела перед ним на дубовый паркет.

— Я… не знаю… Мне просто страшно…

— А если бы Путин попросил тебя, ты бы сделал?

— Конечно… А что?

Маша не успела ответить, так как в комнату вбежал запыхавшийся Макс. С его лба и волос капал пот на чистую белую футболку, покрывая её жирными пятнами.

— Там… Тарелка упала! — задыхаясь, крикнул он.

— Так подними, — с улыбкой предложил Тим.

— Ты чё, там НЛО упало! — объяснил друг.

— Ага, а леший не пробегал?

— Тим, пошли! — схватив друга за руку, приказал Макс.

Выйдя из комнаты в плохо освещённый коридор, Тим почувствовал запах гари. Открыв старую входную дверь, он почувствовал, что этот запах усилился.

— Что горит? — крикнул он, быстро спускаясь по старым, в некоторых местах потрескавшимся ступеням.

— Это тарелка. Она упала в центральном парке.

— Но до него же далеко.

— Сейчас выйдешь и всё поймёшь, — открывая старую ржавую входную дверь, ответил Макс.

Выбежав на улицу, Тим замер.

Среди старых советских хрущёвок, аллей могучих дубов торчала огромная летающая тарелка. Она была размером с Московский Кремль. Стенки её были обшиты чёрным металлом со странными надписями. Обшивка дымилась, извергая из себя клубы едкого чёрно-зелёного дыма. Кроме гари в воздухе также витал резкий запах плавленой пластмассы.

— Чё за хрень? — зажимая нос, крикнул Тим.

— Я же говорил, что они существуют! — радостно крикнул Макс.

— Да ты чё, дыма наглотался? Они нас всех убьют.

— Нет, Тим, — блеснув карими глазами, спокойно ответил друг.

Осмотревшись по сторонам, Тим только сейчас заметил толпу народа, фанатично смотрящих на НЛО.

«Излучение», — понял он и, схватив Макса за шкирку, потащил обратно внутрь дома.

Оказавшись за металлической дверью и бетонными стенами, Макс сильно закашлялся.

— Что со мной случилось? — тихо произнёс он, увидев страх на лице Тима.

— Излучение…

— Что?

— Я не уверен, но, кажется, тарелка излучает волны, которые воздействуют на мозг.

— Нет, Тим, это не волны. Запах гари. Он заставляет людей собираться.

— Зачем?

— Чтобы они чинили её.

— Почему на меня не сработало?

— Не знаю.

— Может, потому что я вчера в храме причащался?

— А это тут при чём? — поднимаясь по лестнице, удивился Макс.

— Ну, типа они бесы, а во мне благодать.

— Ну не знаю, как-то это странно.

— Ты вспомни, что говорил отец Владимир.

— «Инопланетян не существует, это всего лишь бесы», — скептично повторил Макс.

— Вот именно. Тогда всё сходится.

— Что сходится?

— Все те, кто подвержен этому запаху, вчера не причащались.

— Откуда ты знаешь?

— У меня хорошая память на лица.

— И чё?

— И то. Я вчера держал плат и видел каждого, кто подходил к чаше.

— Ладно, оставим как теорию, — согласился Макс, открывая скрипучую дверь в квартиру.

ГЛАВА 2

Переступив порог квартиры, ребята услышали громкий плач, раздающийся из комнаты Тима. Быстро сняв обувь, друзья побежали туда. Дверь в комнату была открыта. Посреди плакатов с изображением Путина на полу сидела Маша и сильно плакала. Тушь стекала со щёк, оставляя чёрные подтёки. Перед заплаканной девушкой лежал включённый телефон.

— Маша, что случилось? — помогая подняться, спросил напуганный Макс.

— Он… Он… — только и смогла пробормотать она.

Аккуратно подняв телефон, Тим увидел, что Коля прислал какое-то видео Маше в MAX.

Сделав звук потише и отойдя к двери, чтобы Маша снова его не услышала, парень включил его.

— Сегодня произошло чудо! К нам прилетели спасатели! — орал возбуждённый Коля, снимая тарелку.

— Мы спасены! Слава Скверне!

«Дурак», — подумал Тим, перематывая видеоролик.

Досмотрев до конца, парень не увидел ничего такого. Коля просто снимал радостные выкрики не только себя, но и окружающей его толпы фанатиков.

Люди кричали, прыгали, обнимались и как заколдованные, почти с религиозным благоговением, смотрели на НЛО.

— Ну что там? — спросил Макс, когда Тим присел с левой стороны Маши и крепко обнял подругу.

— Не знаю, просто какие-то фанатики, — передавая телефон другу и гладя Машу по голове, ответил Тим.

Макс взял телефон и включил видео. В следующую секунду он выронил его. Телефон с глухим ударом упал на пол.

— Что такое? — тихо спросил Тим.

— Это… Коля, — почти шёпотом ответил друг.

— Ну и чё?

— Он… В секте…

— Он католик, хотя их реально можно считать сектой.

— Нет… Я про другое. Несколько дней назад он приходил к Маше и говорил, что явится «спаситель» и спасёт верных, а остальных уничтожит.

— Какой «спаситель»?

— Я не знаю. Он предлагал Маше зайти в его церковь Скверны, или она умрёт.

— И она не согласилась, — тихо подытожил Тим.

— Да, — тяжело выдохнув, подтвердил Макс.

В комнате повисла гнетущая тишина. Только шелест листьев за окном нарушал её.

— Маш, ты не бойся. Мы с Максом любого «спасителя» сломаем, если он хотя бы посмотрит в твою сторону, — на ушко сказал Тим и сильнее прижал к себе подругу.

— Проблема не в нём, — тихо произнесла девушка, вытирая слёзы. — Коля говорил, что из-за того, что я с ним встречалась, мы одно целое… и он может на меня влиять, — пробормотала она и снова заплакала.