Любовь Болконская.

Душа. Экспериментальный психороман



скачать книгу бесплатно

Виктор вовремя ушёл от своего друга, ибо дождь на улице уже разошёлся не на шутку. Это был уже ливень на пару с сильным ветром, царившем на улице. Не повезло тем, кто попал под этот ливень. Однако у Виктора было странное желание оказаться в центре этого ливня. Сегодня на него накатило какое-то странное сентиментальное и грустное чувство. Ему совсем ничего не хотелось, кроме одного – быть одному и скрыться от всех в этом мире. Как бы он хотел попасть под дождь, чтобы тот скрыл его от этого мира, который не нужен ему. «И которому не нужен я, – краткой мыслью пронеслось в его голове. – Да кто вообще нужен этому миру? Никто! Человек сейчас стоит ровно ничего. Кто-то уже давно купил наш мир, всех людей в нём. Люди – это просто товар за прилавком, которого может купить любой, кто захочет. Всех умников покупают за их разум, всех красивых девушек – за их тело. Как же всё это грязно, ужасно. Я ненавижу этот Город. Все люди тонут в грязи. Поскорее бы уже уехать отсюда, поскорее бы…

Жизнь – это сплошной бег. Человек постоянно куда-то бежит, в надежде найти лучшую жизнь. Но на самом же деле он бежит только от себя самого. Сколько людей бродит по улице, боясь остаться наедине с самими собой, и между тем испытывая огромное отвращение к человечеству! Люди всегда куда-то спешат, они всегда суетятся и заняты своими проблемами, не обращая внимания на других. Но эта лишняя суета губит только их самих. Люди несчастны, а кто их сделал несчастливыми? Только они сами.

Счастье человека – это найти себя, обрести смысл жизни, не существовать, а жить. Каждый человек рождён для исполнения какой-то своей миссии: это может быть обычная забота о других или место в мире искусства. И то и другое сложно. Но, к сожалению, не все люди могут найти се-бя… Кто-то, не найдя себя, кончает жизнь самоубийством, а кто-то занимает не своё место и до конца жизни остаётся несчастливым…

Какое же это счастье найти себя! Быть тем, кем тебе нравится быть! Быть тем, кем ты хочешь, – словно полёт в небе! Ты летишь, и ты свободен! Ты рисуешь себя в небе жизни, вдохновляя других, и самое главное – ты свободен. Свобода – один из ключей к счастью. Только освободившись, твои крылья вырастут и ты взлетишь, чтобы найти себя и стать счастливым… Но как стать свобод-ным в мире, где не дают стать свободным?

Будь в мире не то рабство, не то демократия, всегда остаётся принципиальность общества. В какой бы стране ты ни жил, от общества и его принципов тебе не уйти. А главный принцип общества – быть толпой, слепо следовать за другими, делать то, что тебе говорят. И стоит человеку только на пару шагов отойти в сторону, как на него сыплются критика и косые взгляды. Стоит тебе пойти другим путём, то в тебя начинают кидать камни, из которых ты выстроишь себе стену, чтобы следующие удары не были такими больными, как первые. Ты не сможешь убедить других выйти из толпы. Уйти – это выбор, на который осмеливаются только сильные

Мир – это идущая толпа несчастных людей, смотрящих в небо, где царит свобода, и не смею-щих мечтать об этой свободе, потому что их выбор – это идти, стаптывать себе ноги, подчиняясь принципам, сила которых кажется им огромной, а выполнение их приказов – своим долгом и обязанностью.

Над такими людьми не светит ласковое Солнце – их испепеляет огромное светило. Их голубое небо захватывают и подчиняют себе чёрные тучи, молнией убивая любого, кто посмеет мечтать о чистом небе… Их место жительства – огромное пустое пространство, которое надо заполнить и которое они заполняют такими же пустыми людьми. У каждого человека внутри пустота, которую он заполняет материальными вещами; все люди помешаны на деньгах, машинах, квартирах, роскоши… И действительно, материальные вещи будут тебе всегда преданы: они не уйдут, как любовь, и не предадут, как друг. Но и этот принцип заполнения пустоты придумали те же люди. Кто-то однажды предпочёл материальные ценности важнее духовных, и вся толпа решила также. Люди шагают строем, по пути собирая мелочи, которыми пытаются заполнить свою пустоту. Они дерутся за эти мелочи, а тот, кто побеждает, получает, так называемый, вес в обществе, возможности якобы всемогущества. Они решают всё деньгами… И если у тебя нет денег, то ты обязан лизать этим сильным особям пятки, чтобы получать гроши. Они знают, что тебе больше некуда пойти, и просто-напросто эксплуатируют тебя, издеваются над тобой ради собственного удовольствия. Молодые девушки боятся быть бедными, а потому готовы продать свою любовь любому, кто имеет огромный кошелёк. Но и здесь надеяться тоже не на что: они используют тебя, наиграются, а потом выбросят, как старый хлам.

Люди идут в эту толпу, не видя, какова она на самом деле и как она страшна и ужасна! И если ты наконец обернёшься вокруг себя и увидишь этот мир, то твоя душа не позволит тебе оставаться здесь. Жить в толпе станет невыносимо, это всё будет давить на тебя. Выживут не сильнейшие, а наглые, злые и чёрствые люди без сердец. И если ты останешься здесь, то всегда будешь чувство-вать, что совершил душевную подлость…

С этим бороться никак нельзя. Ты делаешь шаг в сторону, уходишь от этой толпы и попада-ешь в другую – ту, что ненавидит первую. И толпа эта оказывается не лучше первой, ведь здесь каждый чувствует себя необыкновенной единицей, огромной личностью… Это просто люди, которые то и дело пытаются показать, как они отличаются от других. Но они читают одни и те же книги, слушают одну и ту же музыку, смотрят одни и те же фильмы, носят одну и ту же одежду… И думают они все одинаково. Они просто создают себе моду на всё и следуют ей. Они возражают первой толпе, не замечая, что и они тоже являются толпой.

Эти толпы везде… Как можно найти себя, если ты всё время следуешь за той или иной тол-пой? Единственный выход – остаться одному, быть одним и жить так, как нравится тебе, не подчиняясь общественным принципам…»

Он снова посмотрел в окно – там всё также лил дождь как из ведра, капли которого ударяли по стеклу и которые он стал слушать. Эти странные звуки были словно музыкой для него. Он слушал их, пустым взглядом смотря в окно и начиная растворяться в собственных мыслях. Он смотрел на окно и спадающие вниз по стеклу капли, предаваясь игре воображения и представляя некоторые образы. Он смотрел на них, ему казалось, что капли образуют огромную могилу, в которую бросаются люди. «Мир – это могила людей… Но можно ли назвать мир огромной могилой, если люди бросаются в неё добровольно? – Стал размышлять он. – Что губит человека? Никто не может погубить человека, только он сам и губит себя. Человек сам себя убивает. Он убивает себя своими чувствами или воздержанием от них, он убивает себя своими мыслями или их отсутствием. И куда бы человек ни пошёл, он везде убьёт себя…»

«А что же убивает меня?» – Вдруг внезапный вопрос встал перед ним. Странный вопрос, вставший во время размышлений, вдруг сильно испугал его и привёл даже в некоторый шок. Наверно, это был один из тех вопросов, ответа на который он не знает. «А что же убивает меня?» – Повторил он уже вслух вопрос, заданный самому себе, и постарался ответить на него – «Жизнь эта убивает меня…»

Капли дождя вдруг стали ещё сильнее колотить по стеклу, а ветер свистеть ещё громче. Это несколько испугало его и вывело из круга размышлений. «Жизнь эта убивает меня…» – Повторил он свою последнюю мысль и вдруг моментально посмотрел на небольшие часы, стоявшие на столе рядом с ноутбуком. Сквозь темноту он не рассмотрел точного времени, но ему показалось, что стрелки показывали уже чуть больше полуночи. Он посмотрел на ноутбук и на рамки с фотографиями, стоявшие около него. Там было всего два фото: на первом были его мать и он, когда он пошёл в первый класс, а на втором – он и его девушка, гулявшие в парке. Он посмотрел на фотографии, а потом снова повернулся к окну. Капли дождя всё также сильно били по стеклу. Они уже успели смыть собой все остатки мыслей Виктора и начинали рисовать что-то новое. Виктор вдруг увидел образ человека, который капли разрисовали во всю величину окна. Внутри этих капель он нашёл миллионы своих собственных отражений. Он увидел себя, бледного и хмурого. Он смотрел на капли, играющие с его отражениями и воображением, и мыслями стал куда-то уходить. Он больше не размышлял, ему больше не хотелось думать и расстраиваться или злиться от собственных мыслей. Он смотрел в окно, забываясь, уходя от этого мира и начиная погружаться в другой мир собственного сознания… Глаза его стали закрываться, и он уснул. И ему начал сниться сон. Вдруг тьма и сильный дождь сменились светлым солнечным днём и прекрасным голубым небом…

II. На одной из сторон души Виктора

– Витя! – Вдруг сказал один маленький мальчик лет семи с огромным букетом роз в правой руке. Это был мальчик с пухлым детским лицом, весёлым карими глазами и тёмными волосами. – Витя! – Повторил он. – А меня зовут Глеб!

Этот маленький мальчик протянул ему свою маленькую пухленькую ручку и светлой улыбкой озарял происходившую вокруг суету. Маленький Витя, ещё с такими же короткими волосами и пухлыми щёчками, которые делали его ещё более милым и симпатичным, протянул Глебу руку. Кругом была суета. Суетились взрослые, суетились дети. Это было первое сентября, тот самый, как говорится, «первый раз в первый класс». Витя и Глеб стояли в этой толпе таких же семилетних детей с весёлыми и одновременно серьёзными лицами. Они все были серьёзны, так как для них этот день был очень важным, ведь этот день был устроен для них. Среди них были девчонки с белыми бантами, которые почему-то так нравились маленькому Вите.

Витя стоял рядом с Глебом и своей мамой. Он смотрел на её слегка взволнованное, но всё равно счастливое лицо. Витя смотрел на неё и радовался, ведь мама, его мама, была красивее всех девчонок с этими огромными белыми бантами. Он смотрел на её светлые волосы, сияющие голубые глаза, которые только немножко были искажены лёгкой взволнованностью. Её лицо то улыбалось, то становилось серьёзным. Однако даже серьёзное лицо её радовало Витю.

Вдруг перед всей этой суетой, прямо перед Витей встала одна огромная женщина. Она казалась Вите огромной, потому что сам он был мал перед ней. Это была высокая, стройная женщина с чёрными волосами и в деловом костюме. «Первый „А“!» – Грозно и величественно прокричала она. «Иди за ней!» – Сказала мама и отпустила витину руку, подтолкнув его к этой женщине. И чуть не расплакался маленький Витя. Идти к той, с чёрными волосами, ему совсем не хотелось. Но он уходил, а мама, любимая мама, оставалась далеко-далеко…

И тут сон Виктора стал превращаться в кошмар. Вид учительницы вызвал страх в его сознании. Даже лицо Глеба стало исчезать в круговороте лиц учителей, с которым Виктор провёл много лет. Ушло счастье, ушло детство. Теперь пришла школа. И учителя, так ненавистные ему, стали проноситься перед ним. И особенно выделялся его нелюбимый учитель, злобный историк, который с указкой стоял перед ним и что-то объяснял. Его лысая голова была ненавистна Вите. Вите вообще было ненавистно всё, что было связано с этим учителем. Он ненавидел его прямоугольные очки, его костюм и его галстук. Он даже ненавидел его ботинки.

«Жалкое подобие элиты – вот кто эти учителя, – вдруг поток мыслей вместо образов стал пролетать в голове Виктора. – Дети для них – это сброд. Они считают себя самыми лучшими на свете, когда на самом деле просто ничтожны.

В чём вообще роль учителей? Затолкать в голову детей знания? А вот и нет. Задача их – с самого раннего возраста вбить человеку в голову те правила жизни, которым должен следовать каждый. Они только учат тому, как жить в той толпе, в которую юные люди попадут после окончания школы. Что они делали, когда я учился в школе? Всё, что они делали, – это только то, что они подавляли личность ребёнка да ещё и подавали это так, как будто так и должно быть. Конечно, детей они не били. Но делали они нечто хуже. Они убивали морально.

Сначала они принимают детей в школу, где и начинается вдавливание в голову и сознание мысли о том, каким тебе «надо быть». Для них не существует слово «не хочу», для них существует слово «должен». Как же я ненавижу это слово «должен»! Ты должен им подчиняться, ты должен делать домашнее задание, ты должен делать то, что скажут, ты должен идти в толпе и подчиняться ей… Ты должен то, ты должен сё!.. Человек должен жить, в первую очередь, а не быть должным перед кем-либо!

Но больше всего было ненавистно и противно то, как эти учителя пытались стать ученикам друзьями. Дружба их – ложь! Они тебе никогда не приказывали – они тебе только советовали, они никогда не вдавливали в вас свои мысли – они только объясняли вам, как вам лучше жить. И делали они это потому, что «любят вас». Вздор! Учителя всегда считали, что они во всём правы, и, подавая это под потоком красивых и складных речей, убеждали в этом детей. А в чём они правы? В чём?

Учителя только подчиняют себе детей, тем самым уча их только тому, как приспособиться к жизни в толпе. В школе все учителя разных характеров, и дети только учатся тому, как обращаться с людьми: кого стоит бояться и дать вытирать о себя ноги, а о кого можно и самому вытирать ноги. Дети становятся хитрее и ловчее – так вырастают эгоисты и подхалимы. И вот чему учит эта ваша школа! Ради оценок они готовы на всё, а это уже их первый шаг, первая ступень, к тому, как уже ради собственной выгоды они будут готовы делать всё, что нужно. Они вырастают, зная, что жить нужно только для собственной выгоды, и неважно, для чьих ног они станут тряпкой, ведь даже за эту услугу им потом заплатят.

Как же мне противны учителя! Хорошо, что я не подчинялся им! И они, конечно, в свою очередь возненавидели того, кто не слушает их. Нет, я вам не дамся! Пусть другие вам подчиняются, а я сам сильный, и подчиняться будут мне! Да, школа – это только с виду небольшое здание, а между тем в нём проходит вся жизнь. В ней-то я и понял, что мир – это огромная толпа людей, не более. И детей в школе учат только тому, как жить в этой толпе. В ней ещё юного, счастливого человека приспосабливают к жизни разочарований, вечной оценки, осуждений, взглядов, жестов, манер… Всё, что бы ни происходило в нашей жизни, – это только вечное возвращение к толпе. Ты не убежишь от неё… Но собираюсь ли я бежать от неё? Нет. Я сам подчиню себе толпу, ведь я сильный…»

Постепенно эти мысли снова стали превращаться в образы в голове Виктора. Он уже видел, как ненавистные ему учителя превращаются в хозяев детей, держа их за руки тонкими нитями и управляя ими. И тех, кто пытается выбраться, они без всякой жалости бьют кнутами и указками до тех пор, пока в ребёнке не умрёт их собственное «я».

Но постепенно и эти ужасные образы исчезли из головы Виктора. Но покоя ему так и не наступило.

Со временем исчезли учителя и школа, и вместо них в мыслях Виктора стало пустеть. Он уже видел кирпично-красную землю наравне с тёмно-синим небом. И на земле этой не было никого. Виктор видел сплошное пустое пространство.

И постепенно на этой пустынной земле стали появляться существа, отдалённо напоминавшие людей. Это были люди по телосложению, но не по внешнему виду. Не было у них лиц, а были только черепа, длинные и огромные. Рты их были открыты, но звуков они не издавали. Люди эти безмолвно просили о помощи. Их тела, длинные и костлявые, были бледно-жёлтого цвета. Глаза их были огромными чёрными дырами, отражающими пустоту их душ. И эти существа заполняли собой пространство пустынной кирпично-красной земли.

Существ становилось всё больше и больше, но не долго им предстояло жить. Вдруг с неба на пустую землю стали падать огромные здания, дома, офисы. Они падали и собою давили людей, отбирая у тех территорию. Из-под зданий только ручьями стекала кровь по асфальту в дорожную канализацию…

Постепенно кирпично-красная земля превратилась в Город. Город был пуст. В нём только летали призраки людей с искажёнными лицами и огромными ртами, безмолвно зовущих на помощь. В самых тёмных уголках Города ещё оставались люди, хитрые и мелкие, которые превращались в крыс и бежали за переделы Города. Выжившие люди, сильные люди, как считал Виктор, превращались в огромных монстров. Они пожирали друг друга, и тот, кто съедал больше, становился огромным в размерах. Руки их становились длиннее, а ладони – большими, чтобы ими они смогли захватить как можно больше. Во рту этих существ начинали отрастать огромные и страшные клыки, которыми они уже без труда поедали слабых. И слабые либо становились добычей сильных, либо превращались в крыс и убегали.

Небо над Городом становилось всё темнее и темнее, пока не стало совершенно чёрным. На дорогах Города уже не было видно асфальта – он скрывался за алыми ручьями человеческой крови. Лишь бледно-жёлтые фонари освещали собой этот мрак. По всему Городу раздавались еле слышимые звуковые волны стонов и плача людей. Эти волны туманом покрывали Город, дома, офисы, магазины… И постепенно эта волна тихих стонов превратилась в один жалобный плач, который было отчётливо слышно… Кровь стекала в дорожную канализацию, а плач, исходивший извне, заставил Виктора открыть глаза.

Виктор открыл глаза, понимая, что плач – это не часть сна, а окружавшая его реальность. За стенами и дверью его комнаты плакали. И плакала одна женщина, а именно его мать.

«Почему мир так жесток и несправедлив? Почему кто-то должен страдать, а кто-то при этом спокойно и беззаботно живёт? – И мысль о сильных и слабых вновь посетила его. – Страдает только тот, кто слаб. Сильные же берут своё и борются за своё счастье».

Тихий плач матери снова отвлёк его, и страшные мысли о сильных и слабых, о тех, кто переступает и через кого переступают, отошли на задний план. Больше для него не существовало ничего, кроме страдающей матери. Свою мать Виктор не относил ни к сильным, ни к слабым. Мать для него была жертвой обстоятельств, которые он так ненавидел. Он считал, что обстоятельства – это огромная рука, держащая человека за шею. Человек или терпит её, или пытается сопротивляться ей. Но проблема в том, что при любом сопротивлении рука эта начинает душить всё сильнее и сильнее до тех пор, пока она не задушит до победного конца или пока сам человек не покончит с собой; но в том и другом случае человек сдаётся и даёт ей победить себя.

Виктор стоял и слушал плач матери, разделяя с ней одну, общую для них двоих, скорбь – скорбь по их отцу. Отец Виктора умер ещё в самом начале Чеченской войны, оставив после себя только память, несколько фотографий и, собственно, самого Виктора.

Потеря любимого человека огромной тенью боли легла на душу матери Виктора. С тех пор как он умер, алкоголь стал спутником её жизни, который помогал ей заглушить боль. Виктор никогда не осуждал мать за алкоголизм; он понимал, что алкоголизм – это болезнь. Он понимал, что болезнь эту никто вылечить не сможет, и единственным человеком, кто смог бы спасти её, являлась она сама. Но в стеклянных бутылках она не видела того, в кого превратилась. А превратилась она в старую на вид женщину, сутулую и отчуждённую от всего мира. И светлые волосы её теперь уже были растрёпаны и скрывали за собой искажённое от горя лицо. Глаза её, некогда прекрасные голубые глаза, стали теперь уже мёртвыми и пустыми, лишь изредка издавая выражение отчаяния и боли.

Эта несчастная женщина постоянно напивалась и постоянно чувствовала себя виноватой. Она считала себя виноватой в том, что отпустила любимого человека на войну. Также она чувствовала себя виноватой и перед Виктором за то, что он никогда не видел её в трезвом виде. Однако Виктор никогда не считал её виноватой в этих двух вещах – отец тогда должен был отправиться на войну, и никто бы не смог остановить его, и алкоголизм матери Виктор не осуждал. Он же, наоборот, жалел её и чуть ли сам не плакал при виде её слёз.

«За что… Господи! За что ты забрал его?! – Тихо спрашивала она сквозь свои рыдания и слёзы. – На что вообще была эта война?! Зачем людям война?! Где… – и чуть отрывисто она кому-то неведомому задала вопрос, – где… был ты… когда он… когда он умирал?» – И новый поток слёз хлынул из её глаз.

«Неужели ты совсем не смотришь на нас? – Спрашивала она, глядя наверх. – Неужели ты не слышишь, как страдают люди? Как ты мог допустить человеческие войны?..

Неужели и ты не поможешь победить справедливости и миру? Почему ты допускаешь все те безумства, что творятся вокруг? Почему ты сам не являешься миру или не являешь того, кто будет способен остановить это?

Где же ты? Почему ты оставил людей? И почему ты не даёшь людям своих посланников?» – И последние вопросы её скрылись за вздохами и слезами, однако Виктор всё равно смог расслышать их.

Мать опустилась на колени и сквозь слёзы начала молиться. И пока она молилась, последние вопросы её эхом звучали в голове Виктора. «Где же ты? Почему ты оставил людей?» – Звучало в его голове. И в эту минуту, минуту отчаяния матери и её молитв от безысходности, Виктор вдруг ощутил сильную ненависть к Богу.

«И неужели не видит он ни её, ни чужих страданий? – Спрашивал неизвестно у кого про себя Виктор. – И сколько людей страдает в мире? И почему он позволяет им страдать? Почему он не помогает? Почему он вообще допускает эти страдания? А ведь весь мир держится на страданиях несчастных людей. И только счастливых мало…

Нет, больше не верю я ему. В него верю, но ему не верю. Не верю, что он с нами. Он давно ушёл и оставил нас. Жаль, что не все это понимают и продолжают просить у него помощи. Он не даст никакой помощи, потому что он ушёл. И ушёл потому, что сами люди перестали верить в него…»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7