скачать книгу бесплатно
– А почему этот дядя именно сейчас захотел виды городов, берегов и матросов?
– А он женится, – улыбнулась Тайси очаровательно, – это ему, как свадебный подарок, за который он ещё и платит. По пути снимаем, а уже там, в Абхазии будут всё печатать. Сказали, всё для этого имеется. Что хмуримся?
– Да так, – туманно произнёс Виталий, – у них там… недалеко… война была.
– Так это в Осетии, – удивилась она, – это же далеко от Абхазии?
– В Абхазии тоже немного аукнулось, да и потом Кавказ – такая страна, может повториться где угодно.
– Повторится в Абхазии, уедем домой, – как пообещала она и тут же очень пытливо глянула на него, – ты что – боишься ехать?
– Нет, – честно сказал он, – не боюсь. Просто не люблю путаницы в работе. Сама посуди – поездом, рекой, самолётом… ещё как? Какие-то виды берегов, городов… Если он такой богатый, что он, не мог своих фотографов найти? Странно всё. Да ещё из Абхазии.
– Да ничего странного, – объяснила она тут же, – почему ты думаешь, что у него могут быть свои фотографы? И представь – приехал этот «мешок с деньгами» в Северск, походил, погулял, вспомнил старое, сходил в «Выставочный зал», приглянулось что-то, захотел себе и сразу, тут же Валере – помнишь должок?.. Либо деньги гони, либо вот так, как здесь хочу! И всё. У них это запросто. Заплатив нам всем тройную зарплату, Валера сэкономит в десять раз. Тем более никого искать не надо, все здесь, все готовы за хорошие деньги поработать – ты, я, Юрий Петрович и Андрей.
– Ты по образованию кто?
– Художник, – ответила она, вскинув на него глаза, – сейчас работаю дизайнером.
– Картины маслом пишешь?
– Пишу.
– Возьмёшь меня к себе краски разводить?
Тайси загадочно улыбнулась и ответила:
– Подумаю.
– Нет, – заупрямился он, – ты ответь, а то не поеду.
Она мотнула кокетливо головой, как делают девушки, удивляясь приятной им настойчивости кавалера, и ответила, как одарила:
– Ну хорошо… возьму тебя краски разводить.
Подошёл автобус, шедший на железнодорожный вокзал. В здании вокзала Тайси попросила чуть подождать её и скрылась за дверью с табличкой «Дежурный по вокзалу». Через полчаса билеты на всю группу до Москвы были у них на руках.
По дороге обратно в город, в автобусе, Тайси набрала по сотовому телефону два номера и дважды сказала:
– Сегодня в семь двадцать поезд. Вагон восьмой. Нет, это «спальный». Вот так нас ценят. Ждём. Аппаратуру не забудьте.
Когда разговоры закончились, Виталий спросил:
– Ты у них тоже начальник?
– Я руководитель группы, за всё и за всех отвечаю. Работать буду больше с тобой, – здесь Тайси вновь загадочно глянула ему в глаза и договорила таким же голосом, – виды берегов реки и виды городов – это моя стихия. Я больше пейзажист, нежели портретист.
– Понятно, – вздохнул Виталий то ли горестно, то ли с облегчением, – к Юрию Петровичу и Андрюшке лезть с советами не будешь. Так?
– Так, – согласилась она, – я вижу, что ты этому рад.
– Конечно. Хочешь ко мне зайдём домой?
– Зачем? – она удивилась и остановилась, но быстро увидела глаза Романова и ответила, – Мне ещё надо чемодан укладывать, я не собрана совсем. Вот моя карточка, – протянула Тайси, – ближе к шести позвони мне.
И выпорхнула из автобуса. Виталий остался на площадке у дверей. Проводил её глазами, пока автобус не поехал дальше, потом глянул на карточку, почитал её пару раз и проворчал беззлобно:
– Карточки у них…
Ближе к шести часам вечера, Виталий позвонил Тайси. Они договорились встретиться на вокзале в зале ожидания. Вокзал в городе Северске небольшой, потому потеряться в зале ожидания, в триста с небольшим квадратных метрах, невозможно. Романов заказал такси, по дороге заехал в цветочный магазин и купил большую красную розу. Ему аккуратно завернули цветок в бумагу, и он бережно положил его в свою большую дорожную сумку, бутоном внутрь. Наружу остался торчать только хорошо спрятанный, упакованный черенок.
В зале ожидания он увидел скучающего Юрия Петровича, мужчину предпенсионного возраста, с лёгким животиком, седой головой и глубокими взглядом, а рядом с ним – худощавого, даже анемичного юношу, очевидно того самого «ученика». С Юрием Петровичем Романов был неплохо знаком, потому как регулярно встречался по своей работе то в ЗАГСе, где тот подхалтуривал, снимая своих знакомых и их друзей, то на городских фотовыставках и городских праздничных мероприятиях. Юрий Петрович познакомил его с Андреем, который, пожимая руку Романову, отчего-то смотрел в сторону, словно знакомство это доставляло ему невыносимую муку. Худой и бледный, с отсутствующим до театральности взглядом, Андрей едва слышно произнёс своё имя, после чего на Виталия так и не взглянул, а достал сотовый телефон и увлечённо стал набирать номер. Романов сощурил глаза, словно присматривался, потом выразительно глянул на Юрия Петровича: что, мол, это здесь такое? Сидельников пожал плечами.
– Где наш руководитель? – спросил Юрий Петрович. – Ты за неё ответственный!
– Почему я? – удивился Романов.
– Потому что мы с Андрюшкой её не знаем, а ты знаешь.
Романов крутанулся по сторонам и тут же сказал:
– А вон наш начальник! – и кивнул на девчонку в короткой юбке, только что вошедшую в здание вокзала.
Тайси вошла, таща за собой на колёсиках средних размеров чемодан, в другой руке у неё был тугой пластиковый пакет и на плече дамская сумочка. В дорогу она надела юбку ещё короче, чем утром, и все мужчины, находящиеся в зале, автоматически провели за ней глазами, головами и корпусами. Двое молодых людей чуть было уже не рванулись к девушке… помочь чемодан донести, но здесь Юрий Петрович присвистнул, вскинул руку вверх, щёлкнул пальцами и крикнул:
– Мы здесь! – и тут же тихо, для своих. – Боже мой!.. Хоть бы мужики по дороге не порвали! Разве так можно одеваться?
Молодые люди остановились, глянув на эту тройку мужчин невдалеке. Тайси подошла, сказала всем: «Добрый вечер», – и сразу достала билеты на поезд. На плечах её была короткая, летняя курточка, а на ногах открытые босоножки на шпильке.
– Так, – глянула она в проездные документы, – Юрий Петрович – место семь… Ваш паспорт. Андрей Расин – место восемь… ваш пастпорт. Виталий… Вита-алий, – протянула она разглядывая два оставшихся билета, – место шесть…
– А у тебя какое? – спросил Романов тут же.
– У меня в этом же вагоне, не беспокойся, – уже голосом руководителя ответила она.
– Да я просто… – небрежно пояснил Виталий, – Надо же знать, с кем еду.
– Вагон «спальный», в каждом купе два места, – ответила Тайси легко, – много соседей у тебя не будет. Посадку объявили?
Этот вопрос она задала Юрию Петровичу, тот кивнул головой и взял свои сумки с аппаратурой и вещами. Андрей подхватил свои сумки, тут же одну забросил на плечо и схватил чемодан Тайси. Она без промедлений, очень спокойно, но властно забрала у него свой чемодан и произнесла уже с нотками холодными и жёсткими:
– Не надо. Я сама умею. Тем более, у меня там вещи хрупкие, могут разбиться.
– Хрусталь? – чуть ли не насмешливо спросил Андрей, отдавая ручку чемодана.
– Нижнее бельё, – внятно ответила Тайси ему в глаза, – одна просьба для всех – мы едем работать, а не отдыхать. Желательно этого не забывать.
– В каком плане? – не совсем её понял Юрий Петрович.
– В плане общей производственной собранности, – ответила Тайси отчётливо.
Никто ничего на это не сказал. Все подхватили свои сумки и пошли на перрон к поезду.
Пока шли к вагону с номером семь, все встречные мужчины посчитали своим долгом опустить глаза вниз и рассматривать аккуратные ноги Тайси, после чего провожали её до тех пор, пока фигура девушки уже не терялась среди отъезжающей и провожающей толпы.
Первым в вагон поднялся Андрей. Поднялся сразу, билет предъявил почти на ходу и вошёл без промедлений. За ним мужчины пропустили Тайси. Перрон в Северске низкий, подножка у вагона высокая, юбка у Тайси узкая… Романов, без слов, просто взял девчонку за талию и поставил прямо в тамбур. Тайси охнула легко и прилежно, как охают барышни стыдливые на внимание со стороны мужчин. Юрий Петрович тут же оглянулся на Виталия и подмигнул ему одним глазом, тихо сказал: «классика».
Романов вошёл последним. В проходе народа почти не было. Двери купе были открыты. Юрий Петрович прошёл в купе дальше, Виталий вошёл в своё, с местом номер шесть, и увидел там Тайси, уже сидящую на пятом месте за столиком.
– Не против? – хитровато спросила она.
Глаза Романова остановились на обнажённых коленках, потом он сказал:
– Не против.
– Я надеюсь, ты не храпишь, – сказала Тайси так, словно была в этом уверена.
– Нет, – Виталий поднял сиденье дивана и положил внутрь свою дорожную сумку.
– Как настроение?
Вопрос был задан в спину. Виталий, не торопясь, повернулся, сел на диван и ответил просто:
– Рабочее.
– Я же говорила, что ты хороший, – напомнила она ему, – а теперь я ещё знаю, что ты и сильный.
Виталий на это лишь незаметно головой мотнул.
– Что ты взял с собой почитать? – спросила Тайси невозмутимо. Романов здесь глазами остановился, но ответил, как само собой разумеющееся:
– Пособие для юного художника. Справочник по разведению красок.
Тайси хихикнула весело и искренне.
– Зачем тебе такое пособие?
– Надо же знать, как с тобой общаться. На каком языке и в каком формате.
– Со мной общаться очень просто, – похвасталась она, смотря на него довольно пристально и с интересом, – ты любишь футбол?
– Люблю, но не интересуюсь. Могу посмотреть с друзьями, если они желают, но сам… не фанат, не любитель, не игрок. А почему такой вопрос?
– Многие мужчины обожают футбол… – ответила она, пожав мило плечиком, потом нахально и симпатично перебросила ногу на ногу. Романов это действие не упустил.
– Я люблю свою работу, – сказал он, поднимая глаза на неё, – кстати фотографией стал заниматься, когда понял, что не способен особенно к живописи. Ходил в кружок Юный рисовальщик потому и пошёл в кружок Юный фотограф. Так и прирослось на всю жизнь.
– А в Юный рисовальщик зачем пошёл? Случайно?
– Нет, не случайно, – Виталий подумал немного, вроде как прикидывая, стоит ли рассказывать. – Мать в детстве очень плотно познакомила с живописью эпохи Ренессанса, в доме много иллюстрированных альбомов.
– О-о? – Тайси была явно поражена, – А мама у нас кто?
– Простой учитель истории. Живопись – увлечение.
– Ты из интеллигентной семьи, так я и знала, – подвела итог Тайси.
– Может быть.
По вагону по-хозяйски зашаркали чьи-то мягкие туфли и прозвучал голос проводника:
– Провожающие, выходим из вагона! Провожающие, выходим из вагона! Состав отправляется, прошу покинуть вагон! – И уже кому-то строго: – Что тут торчим?
Через пару минут мимо вагона мягко, без толчков, поплыл перрон с оставшимися людьми и зданием вокзала. Тайси достала мобильныый телефон из своей сумочки, нажала кнопку и сказала только два слова: Мы поехали. В дверь купе глухо постучали, Тайси громко сказала: «Войдите! Дверь отворилась и за ней показался Юрий Петрович. Он осмотрел их подозрительно и проговорил, как проворчал ревниво:
– Ага, вон вы как тут? Вдвоём, значит. Неплохо у вас, не скучно.
– Что хотели? – очень радушно спросила Тайси. – Проходите, садитесь, Юрий Петрович.
– Да спросить хотел, – замялся тот, – мы же вроде как вместе едем?.. Ужинать тоже вместе будем или каждый сам по себе?
– Конечно, вместе, – тут же потянулась Тайси к своему пластиковому пакету. Юрий Петрович сказал: – Сейчас, – и вышел из купе.
Ужин несколько походил на торжественное заседание. Подошедшие Юрий Петрович и Андрей устроились по одну сторону стола, Тайси и Виталий – по другую. Тайси с женской проворностью и сноровкой тут же всё аккуратно расположила на столе, чтобы всем было удобно и сподручно дотягиваться до всех продуктов, после чего вытащила откуда-то из-за себя четвертинку лёгкого российского коньяка и поставила её в центр стола.
– Это только для нашего знакомства, – предупредила она сразу, – никаких послаблений в поездке не будет. Прошу всегда помнить – мы едем работать. Когда заказ выполним – можете хоть залиться!
Юрий Петрович на это скуксил лицо, вытянув губы трубочкой, и ответил
– Так мы и сами понимаем… мы же грамотные
– Юрий Петрович, – тут же оправдалась Тайси, – я на всякий случай. Люди творческие, насколько я знаю, могут увлекаться всем, чем угодно.
Коньяк был разлит за два раза. Разливал Юрий Петрович в тонкие вагонные стаканы, на самое донышко. Приятное, терпкое спиртное пробудило у всех настроение и способность общаться. Знакомство состоялось быстро и весело. Когда последняя капелька коньяка исчезла из стаканчиков, Юрий Петрович полез в свой пластиковый пакет с лёгким ворчанием: «Сейчас я по-холостяцки тут.» И достал на свет бутылку водки. Бутылка была большая, грамм на семьсот пятьдесят и рядом с маленькой, аккуратненькой и симпатичненькой четвертинкой из-под коньяка смотрелась большой, упитанной и провокационной сволочью. У Тайси от её вида округлились восточные глаза и дрогнули алые губки. Она только хотела что-то сказать или того пуще – запретить, как Юрий Петрович быстро сорвал пробку и пояснил:
– Ну так, от вашего купе угощение было, теперь по-русски положено от нашего купе… иначе как? Люди мы все взрослые, – продолжал он, наливая каждому в те же стаканы, – всё понимаем, кто чувствует необходимость остановиться, должен остановиться, – и сразу же, взяв стакан, – ну, что, Виталь?.. Выпьем за нашу единственную, очаровательную, восхитительную и неотразимую руководительницу?
– Без проблем, – ответил тот, поднимая свою посудину с водкой, – выпьем за Тайси!
К ним присоединился Андрей, но без слов. Тайси свой стакан не взяла, лишь глубоко вздохнула, сказала:
– Ребята, только по чуть-чуть… не расслабляться!
– Да разве ж мы не понимаем? – удивился Юрий Петрович, закусывая помидором, – мы же люди грамотные? По второй, Виталь? – глянул он на Романова, тот кивнул.
После второй Андрей достал сигарету, вставил её себе в губы, сигарета безвольно свесилась вниз.
– Я курить! Кто со мной? – глянул он на Тайси, тут же удивился её молчанию, – Не хочешь?