скачать книгу бесплатно
– Что?
– Пол Дейн – мой хороший друг.
От упоминания этого имени кровь отлила от щек Анны, и румянец сменился мраморной бледностью. Все события этого дня стали совершенно понятны. Чезаре думал, что она – это Рози!
– Вы потеряли дар речи?
Она устремила на него взгляд, полный не стыда, как он ожидал, а гнева. Ее глаза сверкали как сапфиры. Презрительная усмешка Чезаре истаяла, а между темных бровей пролегла складка.
– Брак Пола все еще крепок, несмотря на ваши усилия.
– Мои усилия? – Она покачала головой, глубоко дыша, чтобы удержать чувства под контролем. – Я правильно вас поняла? Вы считаете, что ваш друг Пол тут жертва? – Анна горько засмеялась. Ее кузина так долго приходила в себя после романа с женатым мужчиной, который разбил ей сердце! Бедная Рози, единственным грехом которой было то, что она оказалась слишком доверчивой, что последовала своему любящему сердцу. Но она была смелой. Другая позволила бы произошедшему разрушить свою жизнь, но не Рози.
К восхищению Анны примешивалась тревога: конечно, Рози нашла своего прекрасного принца, но ее сердце могло привести ее к другому такому же негодяю, как Пол Дейн. Рози рискнула. Но одна мысль о том, чтобы последовать ее примеру, вызывала у Анны приступы ужаса. Кошмарные сны о той ночи, когда она нашла свою кузину без сознания возле полупустого пузырька с таблетками и бутылки алкоголя, приходили теперь реже, но все равно случались. Единственное хорошее, что Анна вынесла из того опыта, – решение, что никогда не позволит сердцу взять верх над головой.
Она помрачнела и презрительно посмотрела в узкое смуглое лицо Чезаре. Он так уверен в себе!
– Глупый вопрос; конечно, вы так считаете.
– Пол тоже виноват, – признал он с нетерпеливым взглядом.
– Какая щедрость. – Она откинула голову и укоризненно посмотрела на него. – Вот что произошло с моей точки зрения. Мужчина – женатый мужчина – соблазняет неопытную наивную девушку на десять лет младше, говорит, что любит ее и что уйдет от жены. – Слишком сердитая, чтобы сдерживаться, она горько рассмеялась. – Конечно, девушка знает, что поступает неправильно. Но все равно… – Анна вспомнила залитое слезами лицо Рози, пузырек таблеток в ее руках; она снова переживала тот страшный момент. – Она лжет своей семье. А когда мужчина ее бросает и возвращается к жене, она считает, что жизнь кончена. Не знаю, как назвать такого мужчину; но точно не жертвой!
По крайней мере она не стала рассказывать все подробности. Но все равно Анна чувствовала себя предательницей. Она обещала Рози никогда никому это не рассказывать и до сих пор выполняла обещание.
Единственное, что ее утешало – Чезаре считал, что это она стала жертвой его друга; хотя ей неприятно было, что он считает ее такой наивной, но пусть лучше смеется над ней, чем над Рози. Пусть думает что хочет. Анна готова принять удар на себя, если это защитит Рози от насмешек и обвинений.
Страсть, с которой Анна убеждала его, заставила Чезаре на секунду усомниться в человеке, который однажды буквально спас ему жизнь. Но он тут же рассердился за это на себя и на нее. Он понимал, что она наверняка столько раз рассказывала свою версию событий, что поверила в нее. Намного легче верить в ложь, чем признать, что намеренно соблазнила женатого мужчину.
Хотя Чезаре признавал право людей на слабость – у него самого слабостей было немало, – но в вопросах супружеской верности их не допускал. Все просто: не стоит давать обеты, которые не сможешь сдержать. Именно поэтому он не собирался жениться. Любить одну женщину всю жизнь, даже один год? Невозможно. Неужели умные люди в это действительно верят?
Он мысленно пожал плечами. Может, он просто иначе устроен? Конечно, с годами люди привыкают друг к другу; но кому нужна привычка, когда можно получить страсть и огонь?
Однако если решил жениться, нельзя отступать от своего слова. Конечно, Пол повел себя неправильно; но по крайней мере он опомнился и успел сохранить свой брак. Он один из хороших людей, способных на самоотверженность. Если бы не это, Чезаре бы тут не стоял – самоотверженность Пола спасла ему жизнь.
– Садись в машину, Анжела, – приказал он своей спутнице, а сам развернулся на каблуках, широкой спиной к Анне. Вохмущенная таким обращением, Анна бросилась вперед – и поэтому оказалась на краю тротуара как раз тогда, когда мимо проехал автобус и выплесную всю глубокую лужу на ее костюм.
– Он даже не затормозил! – воскликнула она, переводя взгляд с залитого грязью костюма на автобус, уносящийся вдаль.
Чезаре Уркварт, садившийся в роскошную машину вместе со своей прекрасной спутницей, повернул голову и, не говоря ни слова, окинул ее взглядом сверху донизу и усмехнулся. Ужасный, ужасный человек!
Глава 3
Анжела разгладила страницы резюме, которое извлекла с заднего сиденья.
– Значит, это была мисс Хендерсон? – Она бросила на брата взгляд. – Как я понимаю, она не получила должность. А жаль; нам нужна как раз такая женщина, которая может ответить тебе на равных.
– Это личное дело, Анжела, – прорычал Чезаре.
– Здесь говорится, что она умеет находить общий язык с детьми и что… – Анжела читала одну из приложенных рекомендаций. Чезаре прервал ее, с трудом выравнивая дыхание.
– Знаю, знаю, она совершенство.
– Похоже на то, – задумчиво протянула сестра.
– Убери это, Анжела. – Чезаре стиснул зубы. Конечно, сестра его проигнорировала и перевернула страницу.
– Мне интересно, – сообщила она, просматривая резюме. – Кто оказался лучше, чем она?
– На бумаге у нее прекрасная квалификация.
– Значит, она еще одна жертва Пола?
– Что значит – «еще одна»?
– Ты ничего не замечаешь, когда речь идет о нем. Не смотри на меня так. Мне нравится Пол, он очарователен, но стоит признать…
Чезаре без предупреждения остановил машину у обочины.
– Ты хочешь сказать, что он к тебе приставал?
Успокоенный смехом сестры, он протяжно выдохнул и снова завел мотор. В молчании они проехали милю, но потом Анжела озвучила вопрос, на который уже знала ответ:
– Что, если так?
– Я бы его убил, – сообщил Чезаре без тени эмоций.
– Значит, раз он спас тебе жизнь, это дает ему право ломать жизнь всяким… – она помахала резюме, – …мисс Хендерсон, но не твоей сестре?
– Заткнись, Анжела.
– Здравствуйте… Анна?
Собиравшаяся уходить, Анна обернулась и увидела красивую брюнетку, спутницу Чезаре Уркварта, в дверях гостиничного номера, который ей пришлось снять на ночь. Сегодня на брюнетке были джинсы, сапоги до колена и короткая кожаная куртка с меховым воротником; черные шелковые волосы были собраны в хвост на затылке. Даже если бы Анне сегодня нравилось свое отражения в зеркале – а день был не из таких, – рядом с этой женщиной она чувствовала бы себя ужасно.
– Думаю, вашему парню не понравится, что вы со мной разговариваете.
– Мне все равно, что думает Чезаре, – скривилась Анжела. Брату не слишком понравилось высказанное за завтраком предположение, что его отношение к этой женщине окрашено поведением их матери; и еще меньше то, что если кто-то и спас тебе жизнь, это не делает его святым. А когда она поделилась своей блестящей идеей, он заявил, что она с ума сошла.
– И он мне не парень, а брат.
Анна изумленно приоткрыла рот. Вся семья такая красивая? Анжела ответила на ее потрясенное выражение лица усмешкой:
– Я бы рада была сказать, что ему досталась красота, а мне ум, но это было бы неправдой. Но ум умом, однако Чезаре бывает порой очень глупым, и он патологически верен друзьям – даже тем, которые не… – Она осеклась, прикусывая язык. – И конечно, он не умеет извиняться.
Анна невесело хмыкнула. Она представить не могла, чтобы этот ужасный человек извинился перед ней. Но его сестра не виновата; так что она выдавила слабую улыбку, но не смогла сдержать горький ответ:
– Особенно потому, что он всегда прав.
Анжела поморщилась в ответ.
– Теперь вы возвращаетесь в… Лондон?
Анна посмотрела на часы. Пассажиров проинформировали, что путешествовать стоит, только если это совершенно необходимо, потому что грозовое предупреждение все еще действовало, и хотя некоторые поезда возобновили движение, но постоянно задерживались по меньшей мере на три часа.
– Мне незачем задерживаться.
– Наверное, у вас есть планы на летние каникулы.
В ответ на это Анна вздохнула. Каникулы могут затянуться. Но ей уже случалось работать учителем на замену; потерпит и в этот раз.
– Я могу вам чем-то помочь, мисс Уркварт?
– Называйте меня Анжела; и да, можете. Когда отправляется ваш поезд? Найдете время на чашку кофе? То местечко на углу весьма хорошо.
Судя по тому, что Анне сказали в справочной, у нее хватало времени на обед из трех блюд, но она покачала головой:
– Извините, нет.
– Наверное, вы гадаете, зачем я пришла.
– Признаюсь, мне любопытно, – сдалась Анна.
– У меня есть дочь. Но нет, я не замужем. – Анжела взмахнула рукой, на которой не было обручального кольца. Анну это не удивило; у половины детей у нее в классе была только мать или отец.
– Жасмин – чудесный ребенок. Я жалею только о том, что не могу проводить с ней больше времени. Трудно все балансировать. – Она перестала хмуриться и добавила: – Но мне повезло больше, чем другим, потому что у меня гибкий рабочий график. Обычно я свободна в праздники. Конечно, Чезаре тоже помогает, но он не может посвящать ей все время. Он жертва собственного успеха. – Она посмотрела на Анну и, получив в ответ вежливый взгляд, расхохоталась. – Вы не представляете, кто он такой?
– Я знаю, кто он… – Анна пристыженно поморщилась. – Извините. Он же ваш брат.
– О, не сдерживайтесь ради меня, – весело воскликнула Анжела. – Чезаре может сам за себя постоять.
– Я знаю, что ваша семья владеет поместьем и замком. Думаю, он важная шишка, – «по крайней мере в своих глазах», мысленно добавила Анна.
– Конечно, Уркварты всегда здесь жили, но поместье ничего не стоит. Пройдут годы, прежде чем оно станет окупаться, несмотря на все деньги, которые Чезаре в него вложил. Отец всеми силами сопротивлялся переменам, а мама тратила деньги направо и налево, пока не ушла от него. И в разводе она получила немало. Однако я отвлекаюсь; вам не нужны все эти семейные сплетни.
Напротив, Анна увлеченно глотала каждую деталь.
– Как я понимаю, вы не фанат гонок «Формула-один»? – продолжила Анжела.
– Не поклонница. – Чезаре участвовал в гонках? Опасность и гламур и подлизывающиеся поклонники – конечно, это ему пойдет.
– Вообще-то он знаменитость. – Анжелу забавляло то, что эта девушка не представляет, кто ее брат такой; это отличало ее от тех девиц, которые приставали к нему в пабах. – Он два года подряд становился чемпионом. Конечно, до аварии, – по ее лицу пронеслась тень. – После этого он стал управляющим командой «Ромеро».
Авария? Анна всегда переключала канал, когда передавали такие новости; теперь от слова по телу пронеслась дрожь. А что же Чезаре? Наверное, он пострадал; но Анна не видела шрамы – по крайней мере, на открытых частях тела…
Перед ее внутренним взглядом появился непрошенный, но весьма детальный образ. Обмахиваясь ладонью, чтобы остыть, Анна прочистила горло – успешнее, чем могла прогнать из мыслей образ обнаженного бронзового торса.
– «Ромеро»? – даже она слышала об этой знаменитой итальянской команде. – Значит, он живет не здесь?
– Команда базируется в Италии, но после смерти отца Чезаре решил поселиться здесь. Конечно, он много путешествует. Мы оба – какая ирония, учитывая, насколько мы ненавидели поездки в детстве. После развода мама получила опеку над нами, – пояснила она с сухой усмешкой. – Она не любила задерживаться в одном месте. Но когда родилась Жасмин, я решила, что у нее в жизни будет стабильность и надежность.
Анна уловила намек на то, что брату и сестре этого в детстве не досталось, и она ощутила укол сочувствия. Не к Чезаре, конечно, но к этой прекрасной молодой женщине. Конечно, Анна трагически осиротела, но после смерти родителей она росла в теплой, полной любви обстановке; тетя и дядя обращались с ней как с родной дочерью.
– Я всегда чувствую себя виноватой, когда уезжаю работать, но… – Анжела покачала головой. – Теперь я жалею, что взялась за эту работу. Слишком много обязательств.
Анна видела такое виноватое выражение на лице многих работающих матерей, которые пытались сбалансировать заботу о ребенке и заработок. Она пыталась не поддаваться эмоциям: раньше это нередко приводило к тому, что ею пользовались, и она поклялась, что больше такого не повторится.
– Я не работала три месяца, пока Жасмин болела; у людей в моем бизнесе память короткая, и если надолго исчезнуть, тебя забудут. Так что когда мне предложили стать лицом «Флориэль», я согласилась. Как обычно, не подумав про последствия.
Анна ощутила укол чего-то похожего на зависть. Когда она делала что-нибудь, не думая о последствиях? Она так славилась своей осторожностью, что все удивились, когда она захотела работать далеко от города, где прожила большую часть жизни.
– Послушайте, я была бы рада помочь… – Это была правда; Анжела Уркварт ей нравилась.
– Вы можете.
«Даже не думай, Анна». Она покачала головой.
– Вы сами понимаете, что это невозможно. Конечно, мне очень жаль, что ваша дочь болела…
– Она пропустила весь семестр.
– Уверена, что она быстро нагонит. В этом возрасте учиться легко… – Анна осеклась, наконец узнав Анжелу без драматического макияжа. Фотографии ее совершенного тела год назад были расклеены по всему Лондону. – Да вы же та модель с рекламы!
– Сейчас я просто мать, и я знаю, что нужно моему ребенку. Не волнуйтесь по поводу Чезаре. Замок большой. Мы с Жасмин живем в апартаментах в западном крыле, отдельно от него. Конечно, к нему можно обратиться, если понадобится.
– Не понадобится.
– Значит, вы согласны?
– Нет! – Анна широко раскрыла глаза в растерянности. – Нет, я просто… разве он… – Она сглотнула, не в силах произнести его имя. – Ваш брат знает, что вы здесь?
– Я это упомянула.
Ее тон не обманул Анну.
– Он готов рисковать тем, что я испорчу вашу дочь? – Она не могла скрыть горечь в голосе. Анжела положила руку ей на плечо; в прищуренных зеленых глазах сияла решимость.
– Чезаре мой брат, и я многим ему обязана; но Жасмин – моя дочь, и я сама решаю, что для нее лучше.
– Но если вы работаете, разве у вас нет няни?
– Конечно, есть; но она упала с велосипеда, бедняжка, сломала ногу и будет в гипсе еще шесть недель. Она бы прихромала на работу, если бы я ей разрешила, но это даже не обсуждается. – Анжела вздохнула. – Ладно, забудьте. Это не ваша проблема. Не следовало мне приходить; но поверьте, вы не единственная, кого мой брат запугал.
Она застегнула куртку и откинула прядь блестящих темных волос с лица.
– Меня он не запугал.
– Конечно, нет, – смиренно согласилась Анжела.