Бредни

Иван Лорд

Бредни

Часть I. Свет во Мраке

«— Ты несешь какой-то бред,

парень.

— Простите, не я несу бред — это

вы просто не догоняете.»

Доктор КтоГлава 1. Подвал

Даша, измученная и усталая, плелась по залу, протирая столы. За окном шёл снег. Очередной рабочий день в кафе «Бредни» закончился. «Как же мне всё надоело», - подумала она. Ей и правда всё надоело. Её работа. Её парень. Её друзья. Страхи. Мысли. Ей надоела сама жизнь своей чёрствостью и бестактностью.

— Эй! Даша, можешь сгонять за пачкой кофе на склад? У нас закончился, - крикнула из-за барной стойки подруга Даши, Кристина, которой первая в свою очередь тайно завидовала: её фигуре, голосу, уму и много ещё чему. Зависть, как и любой другой порок, охватывает человека полностью без остатка.

— Да. Конечно могу, - буркнула в ответ Даша. На самом деле она не хотела никуда идти, не хотела ничего приносить. Кристина и сама могла бы сходить, учитывая, что она видит, что подруга занята протиранием столов. Но конечно же она должна всё бросить и пойти на склад.

Это тоже надоело Даше, но она ничего не могла с собой поделать, так как всю свою жизнь она привыкла помогать людям, привыкла на любую просьбу отвечать «да». От чего? Она и сама не знала. Может быть от того, что её сердце было добрым, а может от того, что оно было слабым. Доброту и слабость иногда путают, вот и в этом случае оказалось тяжело их отличить.

Даша бросила тряпку на стол и там же оставила моющее средство. Медленным шагом она направилась в сторону склада. Весь облик её был столь уныл, что можно было бы подумать, что у неё кто-то умер. Кто-то внутри. Мысль о смерти так явно сочилась сквозь тело этой юной девушки, что казалось, это не человек, а призрак летает по залу.

Склад находился в подвальном помещении кафе «Бредни». Даша подошла к двери. Ввела четырёхзначный код в замок. И после разрешающего сигнала открыла стальную дверь, за которой находилась лестница, ведущая вниз. Такими же медленными и унылыми шагами Даша стала спускаться, словно подстреленный кот.

Внизу стояло множество разных стеллажей. Теперь было нужно найти пачку кофе. Несколько минут она искала. И вот когда уже нашла, она вдруг обратила внимание на странную дверь, которой никогда раньше не замечала. Это была старая деревянная дверь в конце склада. Она была сколочена из досок, почерневших и покрывшихся мхом из-за древности своего происхождения. Первой мыслью было идти наверх и заканчивать работу. Но что-то неуловимое промелькнуло в голове девушки, и она остановила свой взгляд на этой двери. Этим неуловимым порой называют любопытство, которое заставляет людей попадать во всякие приключения. Так можно было бы судить и о Даше, если только не знать её характера. А характер её состоял в крайней меланхоличности и отсутствии всякого огня. Ни одна искра не могла зажечь её духовный жертвенник, который, казалось, был смочен тысячью вёдрами с самой затхлой и пошлой водой. Потому предположение о том, что любопытство заставило её смотреть на дверь, нелепо до безобразия.

Нет, нечто иное, доныне незнакомое, сподвигло её сделать несколько шагов в сторону складской аномалии. Это что-то было столь древнее, что история его проистекала из Эдемского сада, где оно впервые завладело человеческим сердцем. Сердцем Евы. Это что-то заставило съесть запретный плод также, как теперь заставило Дарью прикоснуться к двери. Руками она почувствовала, как дверь дрожит. Она ощутила какую-то странную силу, которая как ток сковала всё тело. Даша провела кончиками пальцев по поверхности досок. Они были шершавые и местами пушистые. Это было на редкость приятное ощущение. И, кажется, это прикосновение всё же пробудило, доселе мёртвый, пламень души обычной девушки. Она отворила дверь и вошла внутрь. Внутри ничего не было. Только всякий мусор и рухлядь. «А, наверное, сюда кидают старые коробки, упаковки и всякие ненужные предметы,» - подумала Дарья. И она уже собралась уходить, убедившись, что в её жизни вновь нет ничего интересного, как вдруг она заметила Зеркало, стоявшее посреди комнаты. Она услышала странный шорох или шёпот... ШШШШШШШШ.

— Кто здесь?

— ШШШШШШШШШШ.

— Это не смешно. Кристина, это ты?

— ШШШШШШШШШШ.

Дарью охватил страх. Она не знала, чего боится, но сердце её знало. И потому оно бешено колотилось, будто хотело пробить грудную клетку и вырваться на свободу, чтобы убежать отсюда. И вновь, не любопытство, но тот первородный ток овладел и умом, и душою девушки. Она подошла к Зеркалу и посмотрела в него. По-началу она увидела просто себя: молоденькую девушку, лет 20, небольшого роста, стройную, с яркими зелёными глазами, узким носом, овальным лицом, русыми волосами, подстриженными под каре, она была одета в синие джинсы, серую водолазку и рабочий фартук, на котором красовалось название кафе: «БРЕДНИ». Машинально она поправила причёску, и тут произошло нечто неожиданное. Её отражение осталось бездыханным. Оно словно застыло.

Даша стала махать руками, кривляться и даже танцевать. Но в ответ ничего. Отражение осталось неподвижным. «Какое странное зеркало». Даша отшатнулась от него. Сердце колотилось где-то в горле, а руки сами собой сжались в кулаки. «Это сон. Это просто сон. Я устала, вот и мерещится».

Она потёрла глаза, ущипнула себя за запястье — до красной отметины. Больно. Значит, всё-таки не сон. Отражение по-прежнему стояло неподвижно. Но что-то в нём изменилось. Глаза. Они больше не были зелёными. Они были... темнее. Как будто кто-то подмешал в её радужку болотной воды. И улыбка. Отражение улыбалось. Уголки губ поползли вверх — медленно, будто их тянули нитками.

Даша не улыбалась. «Нет. Нет-нет-нет. Я просто перенервничала. Кристина меня достала. Артём вчера опять...» — мысль оборвалась, потому что отражение подняло руку. Медленно. Плавно. И прижало палец к губам. «Тссс».

ШШШШШШШШШШ.

Шёпот стал громче. Даша попятилась назад. Она хотела развернуться и убежать. Но нога зацепилась за какую-то коробку, и она упала. Рука машинально схватилась за стеллаж. Пыль попала в нос, и она чихнула. Отражение рассмеялось. Беззвучно. Плечи затряслись, рот открылся — но ни звука. Только шёпот вокруг стал плотнее, как будто кто-то наматывал вату на уши.

«Уходи, — сказала себе Даша. — Просто уходи. Поднимись наверх. Скажи Кристине, что не нашла кофе. Скажи, что плохо себя чувствуешь. Уходи». Но ноги не слушались. Они будто приросли к бетонному полу. А зеркало... зеркало начало мерцать. Рама — старая, деревянная, почерневшая — пошла трещинами. Но не развалилась. Наоборот, трещины светились. Тускло. Красновато. Как угли в остывающем костре. Даша смотрела на своё отражение — и отражение смотрело на неё. Только теперь оно было не совсем её. Волосы стали светлее. Почти белыми. Кожа — пепельной. А глаза... глаза были чёрными. Полностью. Как два колодца.

«Ты пришла, — сказало отражение. Голос был её собственным, но с металлическим оттенком, будто она говорила через жестяную трубу. — Я знала, что ты придёшь». Даша хотела закричать, но из горла вырвался только хрип. «Не бойся. Я не сделаю тебе больно. Я — это ты. Только... честнее». Отражение усмехнулось и повело плечом — точь-в-точь как сама Даша, когда нервничала. Но в этом жесте было что-то чужое. Хищное.

«Ты устала, — продолжало отражение. — Я знаю. Ты так устала быть удобной. Быть мягкой. Быть той, кто всегда говорит "да". Ты хочешь сказать "нет", но не можешь. Я могу. Я скажу это за тебя». Даша мотнула головой. Слёзы жгли глаза. «Это не реально. Это не реально...» «Реально, — отражение наклонило голову. — Реальнее, чем твоя жизнь. Реальнее, чем Артём, который тебя не любит. Реальнее, чем Кристина, которой ты завидуешь. Реальнее, чем пустота внутри тебя».

Зеркало задрожало. По поверхности пошли круги, как по воде. Даша почувствовала, как что-то тянет её вперёд. За живот. За грудь. За горло. Воздух стал холодным. Резким. Пахло озоном и старой кровью. «Иди ко мне, — сказало отражение. — Я ждала так долго».

Даша вцепилась в стеллаж. Пальцы побелели. Она тянулась назад, к лестнице, к свету, к двери. Но тело не слушалось. Шаг вперёд. Ещё шаг. Ботинки скрипели по бетону. «Пожалуйста... — прошептала она. — Я не хочу...» «А чего ты хочешь?» — отражение улыбнулось шире. Улыбка стала трещиной на стекле.

Даша не знала ответа. Она никогда не знала, чего хочет. Всю жизнь она хотела только одного — чтобы её оставили в покое. Чтобы никто не просил. Чтобы никто не требовал. Чтобы никто не ждал от неё того, чего она не могла дать. «Вот видишь, — сказало отражение. — Ты даже этого не знаешь. А я знаю. Я знаю всё, что ты спрятала. Всё, что ты проглотила. Всё, что ты не сказала. Я — твоя правда».

Зеркало вспыхнуло. Свет — резкий, белый — ударил в глаза. Даша зажмурилась. И в этот момент пол под ногами исчез. Она падала. Или летела. Или растворялась. Трудно было понять. Вокруг была темнота. Но не пустая. Она была живая. Она дышала. Она шептала. А потом всё стихло.

Даша открыла глаза. Она лежала на чём-то твёрдом. Холодном. Кафель. Она была в кафе. В «Бреднях». Но не в том, что наверху. Это был тот же зал — те же столы, те же стулья, та же барная стойка. Только всё было... Неправильным. Свет был тусклым. Как будто лампы горели вполнакала. За окнами — не улица. Чернота. Густая, как смола. Даша медленно села. Голова кружилась. Во рту был привкус металла. Она посмотрела на руки. Они были в чём-то тёмном. Липком. Кровь? Нет. Не кровь. Что-то другое. Холодное.

— Эй! — крикнула она. Голос прозвучал глухо, будто из-под воды. — Кристина? Артём? Есть кто?

Ответа не было. Только эхо. И шёпот. Далеко. Очень далеко. Она встала. Ноги дрожали. Подошла к барной стойке. На ней лежал фартук. Её фартук. С надписью «БРЕДНИ». Только надпись была другой. Буквы плыли. Менялись. «БРЕДНИ» превращалось в «БРЕД». Потом в «РЕД». Потом в «РЕДЬ». Потом снова в «БРЕДНИ».

Даша отвернулась. Сердце колотилось где-то в горле. Она подошла к окну. Чернота за стеклом смотрела на неё. И в этой черноте что-то двигалось. Медленно. Текло. Как чернила в воде.

— Где я? — прошептала она.

— Ты наконец-то дома.

Голос похожий на скрежет металла прозвучал откуда-то сзади. Даша в ужасе отпрыгнула и развернулась. Напротив неё стояла она сама. Только другая. Более серая и угрюмая. С идиотской улыбкой на лице.

— Кто ты такая?

— Разве это так важно? Я это ты, это всё, что тебе надо знать. Я всю свою жизнь жила в заточении. Я рада, что ты наконец-то решила меня выпустить. Теперь ты останешься здесь, а я займу твоё место.

От невозможности происходящего, ужаса и непонимания Даша стояла как замороженная. Она не могла издать ни одного звука. Всё, что она могла, это стоять и смотреть на своё отражение.

— Понимаю, ты удивлена. Наверное ты думаешь, что сошла с ума или что это всё страшный сон. Но нет. Боюсь, вынуждена тебя расстроить, это реально также, как все те издевательства Артёма над тобой. Ты не проснёшься. Это никуда не исчезнет. Думаю, что со временем ты даже поймёшь, что случилось, если конечно выживешь.

Отражение злобно улыбнулось и нырнуло в одно из зеркал, которое Даша заметила только сейчас. Весь зал был увешан зеркалами, в которых отражалась она. Но они отражения вновь были какими-то странными. Все они стучались, будто хотели освободиться от зеркального заточения. Даша старалась не смотреть на них. Она подошла к тому зеркалу, куда ушло её отражение. В этом зеркале была та самая комната на складе, где только что была она сама. Но теперь на её месте стояла другая. Она смотрела прямо на Дашу и прихорашивалась. А потом она ушла, закрыла дверь и, видимо, поднялась на верх в родном кафе Даши. «Нет, нет. Это какой-то бред. Что происходит?» Даша начала судорожно стучаться в зеркало. «Почему я не могу вернуться? Что такое?» Дарья начала рыдать и кричать. Она стучала и стучала по зеркалу. Но никак не могла пройти сквозь него. Ей овладела страшная паника, ужас и отчаяние. Всё тело было напряжено. Сердце билось в предсмертной агонии. Кровь разгорячилась настолько, что всё тело жгло. Наконец Дарья отошла подальше от зеркала и с разбега воткнулась в него. Бабах! Окно в её мир разлетелось на множество осолков, некоторые из которых впились девушке прямо в руки.

Даша пролетела сквозь зеркало и рухнула напол рядом с осколками. Она тряслась и рыдала. Она поняла, что единственный проход домой разрушен. Никто не знает, сколько она так пролежала. Но очень долго, хотя время в этом другом мире течёт иначе.

«Так. Нужно успокоиться. Довольно паники. Всё хорошо. Я жива. Это главное. В жизни бывает всякое. Непонятно, что происходит, но мы разберёмся», — пыталась успокоиться наша героиня. Но страх продолжал бушевать. Даша медленно приподнялась и стала осматривать комнату. Это, действительно был зал кафе, в котором она работала. Но всё же он был другим. Мрачным. Искажённым. Отовсюду струился мрак. Холод. Полы, столы и вся мебель были покорёжены. Даша почувствовала боль.

«Ай. Порезалась. Какое странное место. Что за чернота на моих руках? Ааа. Какой ужас. Господи, что происходит? Я в аду? Так вообще бывает? Что за бред? Почему это происходит со мной?» Даша пыталась снять со своих рук непонятную черноту, но она словно въелась под кожу. Даша вскочила и стала осматривать зеркала. В одном ей было 7 лет. В другом она была толстой. В третьем уродливой. Каждое зеркало отражало какую-то её черту, и словно преувеличивало её до неузнаваемости. Общим было то, что все лица кривлялись и кричали, хотя звука не было. Каждое отражение хотело выйти на свободу. Даша решила, что будет лучше разбить их. Она взяла стул и стала кромсать зеркала. Она разбивало одно зеркало за другим. Тишина этого места превратилась в симфонию дребезга и шума. Отражения, осознавшие то, что происходит, умоляли Дашу не делать этого, они с ещё большей яростью стали вопить и биться. Но Дарья была неумолима. Словно заколдованная, она разбила все зеркала. И закончив, села, чтобы отдышаться.

«Так вам, уроды. Нечего меня пугать. Какое жуткое место. Мне не нравится здесь. Куда мне идти? И что делать? Зеркало, ведущее домой, разбито, а его осколки почернели. Должен быть другой выход отсюда». Даша подумала, что раз в её мире в подвале есть зеркало, то и в этом мире оно должно быть. Но, к сожалению, в подвале зеркала не оказалось. Расстроенная она вернулась в зал и попыталась приготовить себе кофе. Но оно было старым и червивым. Всё здесь было пропитано тлением и чернотой. Она села в кресло и снова начала рыдать.

Как вдруг. Она услышала шаги на улице. Кто-то собирался войти в кафе. Она прекратила плакать и притаилась в углу зала. В дверь постучали. Это было странно, так как обычно в кафе просто заходят.

— Дара, ты здесь? — крикнул голос за дверью.

Даша молчала.

— Дара, это я. Можно войти? Кое-что случилось. Это срочно.

«Кто это? Наверное она зовёт моё отражение. Голос похож на Кристину. Если здесь есть моё отражение, то наверняка есть и её. Но она поймёт, что это не я. Возможно. Надо попробовать притвориться ей». Даша откашлялась и крикнула:

— Заходи!