скачать книгу бесплатно
Музей богов
Александр Лонс
В музее, созданном из личной коллекции погибшего при странных обстоятельствах бизнесмена, происходят непонятные события. Исчезают крупные скульптуры, умирают сотрудники, по ночам слышатся посторонние звуки. Все это можно было бы списать на нездоровые сенсации, городские легенды, рекламные байки и банальное воровство, если б не главный герой, который сам, собственными глазами… Книга содержит нецензурную брань.
Музей богов
Александр Лонс
© Александр Лонс, 2022
ISBN 978-5-0059-0927-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ОТ АВТОРА
Если надеетесь на крутой детектив, боевик или еще какой-нибудь эротическо-публицистический триллер про маньяков или коррумпированных чиновников, то будете жестоко разочарованы. Хотя маньяков тут тоже хватает. Не найдете в этом тексте ни гонок на выживание, ни политических изысков, ни жестокого мордобоя, ни описаний сногсшибательного секса во всех подробностях. Масонские заговоры и разные прочие происки ЦРУ в настоящем тексте тоже отсутствуют. Ответы на многочисленные премудрые вопросы, всю историю мучающие человечество, здесь опять-таки не обнаружите, такое стоит поискать в каком-нибудь ином месте. Но если хоть немного любите мистические загадки, нестандартные ситуации и просто хотите отдохнуть за время пути, эта книга для вас.
Действие происходит в параллельной вселенной, поэтому любые аналогии неуместны. Автор не имел желания кого-нибудь обидеть или оскорбить. Всякое сходство случайно и не входило в намерения автора. Здесь не пропагандируется насилие, а на чужих примерах автор призывает ценить жизнь. Берегите себя и всех, кто дорог. Данная книга не рекомендована слабонервным и психически неустойчивым, а также детям до 18-ти лет. Детям после 18-ти лет – можно; -)
Глава 1, помещенная здесь вместо пролога
Внешне храм не выглядел никак – он вообще не имел наружного облика. Изнутри же казался очень древним большим полутемным помещением – солнечный свет сюда не проникал никогда. Здесь почти не было убранства, лишь стены, не тронутые фресками, да огромное пространство пола, вымощенного грубыми плитами дикого камня. Во всех четырех углах огромного зала стояло по горящему светильнику – железному треножнику с чашей, где лениво коптило пламя. Кто и когда добавлял сюда топливо, оставалось непонятным. Закопченный потолок терялся во мраке. Интерьер составляли неровные колонны в два ряда да алтарь – одетая черной тканью глыба, приблизительно соответствующая очертаниям куба. Здесь ничего не менялось с тех пор, как храм вырубили в толще скальных пород. Святилище давно перестало быть местом служб и молений, став реликтом древнего прошлого. Еще в давние времена люди забыли, какой именно вере принадлежал храм и кому здесь возносили молитвы.
В час пополудни в этом малоизвестном мрачноватом месте разговаривали двое. Вернее – держали паузу. Оба так давно были знакомы и знали друг друга настолько хорошо, что трудно даже вообразить. Сейчас они смотрелись обычными людьми – мужчиной и женщиной. Выглядели, как это было удобно им в текущий момент: свою внешность воспринимали исключительно в качестве временного атрибута. Оба говорили важно и излишне пафосно. Такая манера общения давно сделалась обычной для них. Они так привыкли к этому стилю, что не ощущали ничего особенного. Женщина, красивую, стройную фигуру которой облекала черная шелковая одежда, скрывала лицо, отвернувшись от собеседника. Мужчина же не отрывал взгляда от своей знакомой. На вид он казался рокером или байкером: кожаная куртка с заклепками, такие же штаны, высокие берцы с блестящими шипами, непокрытая голова с длинными черными волосами гордо сидела на широких плечах. В руке он держал тонированный мотоциклетный шлем. Непроницаемое смуглое лицо много повидавшего странника вызвало бы профессиональный интерес хорошего скульптора и привлекло бы внимание любого добросовестного полицейского.
– Так чего же ты хочешь, дорогой братец? – спросила женщина, когда молчание обоим уже порядком надоело. – Не вообще, а именно сейчас?
– Сейчас я хочу мира, но это, как понимаю, совершенно напрасное желание, сестричка.
– Верно понимаешь. А вообще?
– Вообще? – риторически переспросил мужчина и положил свой шлем около ног. – Вообще хочу жить. Здесь и сейчас. Это мне, знаешь ли, чрезвычайно нравится. Еще хочу, чтобы ты наконец прекратила свои бесполезные попытки навредить мне.
– Так уж и бесполезные?
– Я же тут. Вот он я, живой, подвижный и вполне невредимый. И это я тебя сюда пригласил.
– Если бы не захотела, не пришла бы, – возразила женщина. – Кстати, почему именно сюда?
– Ну, как же! Это мой храм. Место моей силы. У меня было столько имен, что все теперь уже и не упомнишь. Но все-таки этот храм один из самых хорошо сохранившихся. Здесь я чувствую себя комфортнее, чем где бы то ни было.
– Не обманывайся, ты теряешь силу, люди перестают верить в тебя, – тихо, но уверенно произнесла женщина.
Мужчина искренне расхохотался:
– Перестают? Верить в меня? Да брось ты. Мы привыкли, что мир таков, каким мы хотим его видеть, а ведь это давно не так. Да и никогда не было так. Зато люди всегда верили в меня, хоть и не всегда отдавали себе в том отчет. Не случайно же мы оба сейчас выглядим, будто люди, и говорим на одном из их языков… да и народ, носитель этого языка, сам того не понимая, сделал для моей силы чрезвычайно много, сама знаешь. Так что, мир?
– Все смеешься, Сет? Все философствуешь? Мир между нами невозможен.
– Это не твоя фраза, наверно, стащила у кого-нибудь. Может, перемирие?
– И не надейся. А Гора ты зачем убил? Он был славным мальчиком и никому давно уже не делал никакого зла.
– Не делал зла? Этот «мальчик» увлекался тем, что изготавливал подделки в огромных количествах, создал целую империю фальши и заполонил мир своим фальсификатом. Он был врагом всего, что нам дорого.
– Тебе разве что-то еще дорого? Какое было тебе дело до занятий Гора, Сет?
– Ну, во-первых, Гор своими подделками многих разорил и довел до самоубийства. Еще больше жизней он забрал из-за своих фальшивок. Жизней, которые должны были принадлежать мне. На нем оружие, которое не защищало, корабли, которые тонули, лекарства, которые не лечили, железо, которое крошилось и ломалось, золото, которое таковым не являлось. И еще многое другое, о чем говорить можно до вечера. На нем столько смертей, что тебе и не снилось. А во-вторых, я же знаю, что это он помог тебе заточить меня в этого дурацкого идола. Тысяча лет неподвижности, тысяча лет, сестричка! Без всякой надежды на освобождение. Это было хуже смерти. Гору еще повезло – он исчез мгновенно. Я был к нему милостив, несмотря ни на что. Ты, Исида, сама выбрала этот путь.
– Конечно, как и ты, Сет. Либо сам выбираешь себе путь, либо кто-то укажет тебе направление. А покой еще нужно заслужить, себя защитить, а собственную душу суметь вырвать из лап скучной рутины и пошлого безделья. Сам виноват, что не найдешь теперь ни покоя, ни места, ни беспечной жизни.
– Да я никогда и не искал места беспечной жизни, а предпочитал активную деятельность, ты же знаешь. Так что, ни мира, ни войны?
– Это еще что? Все наши проклянут тебя, если еще не прокляли. Не лги себе, знаешь же, в любой удобный момент я найду способ расплатиться с тобой по всем счетам.
– Зря, я сильнее тебя. А здесь, в своем месте, так и вообще сильнее всех остальных. Какие «все наши»? Кто еще остался? Их можно пересчитать по пальцам одной руки. Стоит захотеть, и наш спор прекратился бы навсегда. Сам не нападу, но буду обороняться во всю силу, ты знаешь.
Женщина даже не изменила позы, но ударная волна, внезапно распространившаяся от ее фигуры, обрушилась на храм изнутри. Стены с грохотом задрожали, однако выстояли. Будь это обычное строение, от него не осталась бы и руин, только разлетевшиеся камни. Удивительно, но светильники по углам даже не потухли и не упали, а всего лишь мигнули и загорелись снова.
Мужчина вообще не пострадал, только засмеялся. Он поднял отлетевший к стене шлем, смахнул с него невидимую пыль, неторопливо водрузил себе на голову и ответил таким же ударом. Его волна обтекла женщину, будто вода прибрежную скалу, а стены храма бесшумно поглотили энергию.
– Люди говорят, что способность быстро разочаровываться, сохраняя при этом полное спокойствие, – невероятно полезное качество, так что рекомендую. Обмен любезностями на сегодня предлагаю считать законченным, – сказала женщина и исчезла. Оставшийся в одиночестве витиевато выругался на неизвестном языке и тоже пропал.
Примерно через час после этого за тысячи километров от храма, в большом угловом кабинете небоскреба, за столом в форме сильно вытянутого эллипса совещались десять мужчин и две женщины. За окнами сгустившиеся сумерки уже почти совсем перешли в ночную темноту. Нависали тяжелые тучи, из которых моросил затяжной дождь. Мелкий и противный, смешанный с промышленным смогом и автомобильными выхлопами, как всегда в этом городе. Казалось, сама природа обиделась на этот мегаполис, на все, что случилось здесь еще много лет назад.
У дверей, сцепив руки внизу своих животов и расставив ноги на ширину плеч, стояли два крепких мужика в одинаковых темно-серых костюмах. При галстуках и белых рубашках. Оба охранника казались настолько похожими друг на друга, что в первый момент смахивали на близнецов. Уже немолодая, но явно скрупулезно ухаживающая за собой, тщательно и со вкусом одетая абсолютно седая дама председательствовала во главе стола. Судя по характеру поведения, подтянутой осанке и умению держаться, женщина привыкла повелевать. Взвешивать каждое сказанное слово. Заключительный слайд на презентационном экране говорил сам за себя: только что был закончен некий доклад или важное сообщение.
– …итак, дорогие коллеги, как и планировалось, принципиальная договоренность достигнута, основные решения приняты. Вопросы?
– У меня! – подал голос невысокий «дорогой коллега» – господин с суховатым лицом, в очках массивной оправы и с шевелюрой алюминиевых волос. Чувствовалось, что говорящий прошел долгий путь и не привык, когда с его мнением не считаются, а к словам плохо прислушиваются. – Мы так и не уточнили время запуска проекта. Это необходимо.
– Таково ваше личное мнение, Ник? Время запуска в реальный мир выбираю я сама, – жестко отрезала женщина. – Тут без вариантов, дискуссии разводить не станем.
– Да, но я полагал…
– И напрасно, Ник, – перебила председательствующая дама. – Вы все будете уведомлены лично мною, и не раньше, чем за сутки до старта, и не позже, чем за двенадцать часов. Сначала обкатаем по бесплатному варианту.
– Это весьма неопределенно, – возразил совершенно лысый крепыш, похожий на ушедшего в отставку профессионального боксерского тренера-тяжеловеса. Его гладкая голова блестела в лучах потолочных светильников, а под костюмом угадывалось обильное плотью тело.
– Чем богата. Извини, Хорст.
– Но, госпожа директор, – никак не хотел успокаиваться лысый, – согласно заключениям наших аналитиков, массовый запуск Игры в реальный мир повлечет за собой самые разные последствия. Зачастую непредсказуемые и опасные. Ожидается рост числа несчастных случаев, суицидальные эпизоды, многочисленные акты насилия, учащение нервных и психических расстройств, техногенные катастрофы. Теракты и вспышки немотивированной агрессии и религиозного фанатизма. Некоторые эксперты считают, что повысится процент психически неуравновешенных и откровенно глупых молодых людей. Поэтому предполагалось, что вначале…
– Читала я эти отчеты, – махнула рукой и тем самым прервала лысого Хорста госпожа директор. – Читала. Все опасения сильно преувеличены. Наши аналитики перестраховываются, как всегда. Но тем не менее мы приняли во внимание эти боязни. Поэтому пробный старт пойдет не по основному сценарию, а по мягкому варианту.
Все присутствующие издали вздохи облегчения. Казалось, что их страхи отступили на второй план.
– Вы напрасно расслабились, – осадила всех госпожа директор. – Мы не зря тут собрались, и воздух я сотрясаю тоже не просто так. На роли тестеров назначат хоть и случайно выбранных, но подготовленных людей. Это будут айтишники-фрилансеры, профессиональные геймеры и бета-тестеры. Специалисты, временно оказавшиеся не у дел. Новые вопросы возникли?
– У меня, если позволите, – подала голос красивая, одетая в облегающий кожаный костюм атлетически сложенная, бритая наголо девушка. Вместо прически ее голову густо украшали затейливо-извилистые татуировки. Возможно, кто-нибудь посчитал бы такой вид вульгарным и вышедшем из моды, но говорившая никогда не обращала внимания на мнения о своей внешности. Макияжем девушка практически не пользовалась. Она в нем не нуждалась. – Как намечалось ранее, проект должен был пройти тщательное и неоднократное тестирование на добровольцах, потом планировались новые полевые испытания в более жестких условиях, и лишь позднее, после соответствующей доработки, предполагалось выпускать Игру в Мир.
– Я поняла вас, Марго, – несколько иронично кивнула госпожа директор. – Да, такое решение было озвучено и закреплено в соответствующих документах. Но дело в том, что упомянутые вами действия уже осуществлены и продукт готов. Просто мы это не афишировали, поскольку работы проводились в строжайшей тайне по рекомендации нашей службы безопасности.
– При чем тут безопасники? – спросил седовласый.
– При том, Ник, что в совете директоров есть «крот». Или, если вам угодно, шпион, работающий на наших конкурентов. Да, друзья мои, один из нас предатель, и он сейчас здесь. В этом кабинете. Теперь об этом можно говорить в открытую. Поэтому-то время завершающего тестирования и окончательные сроки держались и будут держаться в секрете. Но мы решили все-таки в последний раз обкатать проект по мягкому варианту «в поле», тем более что наш «крот», который сейчас слышит меня и смотрит на меня, ничего уже изменить не сможет. В заключение добавлю, что любые его действия или бездействия приведут к скорому разоблачению. Больше вопросов нет? Хорошо. Тогда прошу вас перейти к остальным пунктам.
Присутствующие задвигались и заговорили все скопом, но, к их удивлению, председательствующая госпожа директор неожиданно встала из-за стола и молча оставила совещание.
…Когда люди начали покидать кабинет и расходиться, двое мужчин, не принимавших активного участия в дискуссии, отошли в сторону. Они встали впритык к огромному толстому стеклу во всю стену и молча проводили взглядами расходящихся сотрудников. Моросящий за окном уже вторые сутки мелкий дождь наводил на нездоровые и какие-то тягостные мысли.
– Слушай, – подал голос первый – рослый короткостриженый чернокожий атлет тридцати – тридцатидвухлетнего возраста, смахивавший на второстепенного героя какого-нибудь высокобюджетного голливудского блокбастера, – а чего это наша Старуха так резко ушла? Думаю, если б не Марго, та не свернула бы совещание. Точно тебе говорю. Глядишь, чего-нибудь более конкретное всем рассказала.
– Да ну… вряд ли… – вяло возразил его собеседник, по виду – ровесник. Только выглядел он, можно сказать, противоположно: изящный хрупкий блондин с длинными, ниже плеч, льняными волосами и несколько порочным выражением лица. – Не ищи ты ей оправданий. Раз Старуха так поступила, значит, именно этого и хотела. А Марго сама знает, что делает. Она хоть и крепкая девушка, но на рожон никогда не лезет и каждое слово просчитывает. Ничего лишнего не скажет, но и не смолчит зря, если для дела полезно. Вообще, лучше не спорить, если только она сама не пожелает. Я Старуху имею в виду, не Марго.
– Кстати, ты не в курсе, чего это Марго все время налысо черепушку себе бреет? Эти ее татухи вместо прически… зачем? Была такая мода, но давно уже кончилась. Красивая молодая баба, для чего ей?
– Да не бреет она голову, – буркнул блондин.
– Как так?
– Ты что, разве не знаешь? А, ну да, ты же у нас только первый год по проекту работаешь. Или больше? Я уже так к тебе привык, будто ты всегда в нашей команде. А Марго… не бреет она голову, – повторил блондин, – она просто лысая. Совсем. Абсолютно. Это, понимаешь ли, трагедия человеческая. Как-то лет несколько назад подцепила она одного парня. Свеженького, молоденького. Так, чисто позабавиться. Просто для настроения. Ну поразвлеклась с ним по полной программе, да и бросила, как только надоел. Обычное дело для Марго, ты ж ее знаешь. А у парня свадьба сорвалась, невеста осталась. Не просто невеста – а из рыжих, из тех, кто обид не забывает и измен никогда не прощает. Заманила эта рыжая ведьма нашу Марго в ловушку, обездвижила ее, да и эпилировала ей голову. До бровей включительно. Подчистую. По всем правилам косметической науки. Волосы уже не выросли, и Марго была просто в отчаянии. Знаешь, какая у нее шевелюра была? У-у! Волосы густые, сильные, блестящие, мечта любого визажиста. А тут – навсегда лысая кожа и никаких надежд. Ну парики сначала носила, а потом плюнула, сделала татухи. С тех пор так и ходит. Вот.
– Чтобы Марго – да в ловушку? Это кем же надо быть?
– Вот представь себе, – усмехнулся блондин.
– А с рыжей потом что? Не очень-то похожа наша Марго на ту, что может простить такое.
– Она и не простила. Не знаю, что там конкретно она сделала, но по слухам… Повторяю, только по слухам! Что-то она этой рыжей устроила. Такое сотворила, что та теперь замуж выйти не может. И не то чтобы не пытается, просто не задерживаются у нее мужики. После первой же попытки бегут, словно от огня.
А в это время в противоположном полушарии планеты наступило позднее утро. Вдоль забора стройки одного из мегаполисов неторопливо шел крепко сбитый и туго накаченный парень лет двадцати двух, с полностью бритой головой. На затылке этой рукотворной лысины кто-то крупно написал синим маркером: «fuck you head». Но бритый не знал, что поперек его головы написано «fuck you head», поэтому блаженно улыбался утреннему солнышку. Только иногда, когда перегоняющие его торопливые прохожие оборачивались, смотрели на него странно, а некоторые прятали смущенные усмешки, он прерывал радоваться бытию и словно о чем-то задумывался. А задуматься ему было о чем. Сегодня после учебы он надеялся на удивительную встречу, но сам пока не решил, как к этой встрече следует относиться.
Глава 2. «Сады Бездонья»
Небольшая гостиница «Сады Бездонья» спряталась в тихом, спокойном уголке Замоскворечья среди старых, дореволюционных еще домов. В нескольких минутах ходьбы от Третьяковской галереи, филиала Малого театра и других исторических достопримечательностей. Недалеко от Кремля, храма Христа Спасителя и Болотной площади, если кому интересно.
Но почему именно сады? Почему какого-то бездонья? Я никогда раньше не слышал этого названия. Ладно, не мое дело. Никогда прежде не жил я в подобных московских отелях, просто повода не возникало – находились места и поинтереснее. Жил я в Москве в обычном спальном районе. Люди приходят туда спать, а уходят, чтобы оплатить квартиры в этих районах. Они, люди, спят, чтобы отдохнуть для работы, а работают, чтобы оплатить место, где спят. Я же работал дома, там, где и спал, выпадая из общей картины. Поэтому совсем не разбирался ни в гостиничном бизнесе столицы, ни в особенностях поведения в таких местах. Что там, как и где. Только ходил на разные деловые встречи в отелях. Обычно все начиналось и заканчивалось посиделками в местном ресторане с пригласившей меня личностью, вот и сейчас примерно такая же встреча, только в номере. Для меня очень важная встреча и интересная. Как только настало время, я позвонил по соответствующему телефону, но никто не отозвался. Девятнадцать часов, уже пора, мы договорились на этот час. Дождавшись сообщения, что «номер не отвечает», я сверился с электронной картой на планшете и поехал в отель так. Лучше перезвонить еще раз уже оттуда.
Совсем было решил добираться на метро – боялся застрять в пробках и опоздать. Хотел доехать до «Полянки», пройти вдоль блочного дома, бесцеремонно втиснутого в историческую застройку Москвы, перейти улицу и по переулку направиться в сторону Ордынки. Однако час пик и обилие народа в подземке заставило передумать: рискнул взять такси.
Нужный мне отель располагался в симпатичном особняке девятнадцатого века, переделанном под современные надобности. На ресепшене я представился и спросил, нет ли для меня какого-нибудь личного сообщения.
– Да, конечно, – кивнула элегантная администраторша, – Мария из восьмого номера просила зайти, как только вы появитесь. Она сейчас у себя и предупредила, что вы можете подняться. Пройдите вверх по лестнице, потом по коридору налево. Вторая дверь.
Я поблагодарил и снова позвонил. Телефон Маши упорно не отвечал. Что тут будешь делать? Наученный горьким опытом, снова обратился к администратору:
– Извините еще раз, но там не отвечают, боюсь, не случилось ли чего. Мы договорились, и она должна ждать. У вас нет кого-нибудь, кто может подняться со мной?
Этот вопрос вызвал некоторое замешательство, но настойчивость возобладала, и мне в пару отрядили охранника – хмурого сонного детину, что маялся бездельем у входных дверей.
Лестница на второй этаж и тот самый обещанный администраторшей коридор. Мы повернули налево. Найдя нужную дверь, я громко постучал. Ничего в ответ не услышав, повернул ручку. Безучастный страж стоял рядом, всем своим видом показывая всю нелепость своего присутствия у входа в номер. Сама же дверь не была заперта. Я сунул голову и во весь голос окликнул ожидающую меня женщину. Никто не ответил. Дурной признак.
– Знаете, – как можно спокойнее сказал я, – наверное, нам будет лучше войти вдвоем.
– Почему? – безмятежно удивился охранник.
– Что-то беспокоит вот тут, – неопределенно сказал я, показав пальцем в середину груди, и уточнил: – Меня должны ждать, а там тишина.
– Посмотрим, что вас так беспокоит, – лениво ответил охранник, и мы вошли.
В маленькой сумрачной прихожей никого не было, дверь в темный санузел оказалась приоткрыта, поэтому мы сразу же проследовали в жилую комнату, из-под двери которой пробивался яркий свет. Здесь было очень светло: горели люстра на потолке, бра над широкой двуспальной кроватью и прикроватные лампы на тумбочках. В первый момент даже почудилось, что кто-то забросал всю комнату красными шелковыми клочками и тряпками разной величины. Лишь на второй секунде пришло понимание, что никакие это не тряпки. Весь номер был залит и заляпан кровью. Всюду валялись обломки стульев, которые выглядели так, будто несчастную мебель кто-то изрубил саблями.
Как только могучий с виду охранник осознал описываемую картину, он тут же выскочил из номера. Судя по долетевшим звукам, страж порядка громко расставался с недавним обедом. Мне тоже сделалось как-то нехорошо и пришлось выйти в коридор. Увидев меня, охранник перегнулся пополам, и, судя по виду, его опять должно было стошнить.
– Вызывайте ментов, – только и смог сказать я, а сам бросился вниз – к администратору. Охранник кивнул, и его снова вырвало прямо на ковровую дорожку.
– Вызывайте полицию, – повторил я той же администраторше, когда спустился вниз. – По-моему, там убийство.
– Что? Вы что! – только и смогла вскричать элегантная тетка. Потом немного пришла в себя и вдруг со всей мочи заорала: – А где Коля?!
– Это ваш секьюрити? Его сейчас тошнит на ковер. Скоро придет. Возможно, до приезда полиции стоит как-нибудь закрыть этот номер и никого туда не пускать.
Тут действительно появился бледный охранник, вытирающий рот одноразовым бумажным платком. Во второй руке он держал мобильник, куда что-то неубедительно говорил, путаясь в словах.
«Хорошо, что тут кругом видеокамеры, – рассеянно размышлял я, рассматривая электронные глаза, развешанные в вестибюле. – Интересно, а в коридоре и на лестнице они есть? Не факт. А еще очень удачно получилось, что у меня сейчас пустой желудок».
Наверное, я все-таки безвозвратно испорченный тип. Быть циником слишком просто, чтобы это могло быть полезным. Судя по всему, зверски убит хорошо знакомый и когда-то очень близкий мне человек, а я сейчас о всякой ерунде и разных пустяках думаю.
Полиция приехала очень быстро, наверное, их база располагалась неподалеку. Молодой ухватистый капитан сразу же взял в оборот нас с охранником, как только выяснил, что это мы обнаружили преступление. Потом охранника временно отпустили, а мной занялись плотнее. Больше всего не нравилось стражам порядка, что я будто специально привел с собою свидетеля. Кто-то пошел смотреть записи с камер наблюдения, кто-то отправился опрашивать соседей в других номерах, кто-то проверять мои показания и показания охранника. Группа заработала.
Как стало понятно из обрывков разговоров, приехавшие менты оказались сбиты с толку и ошарашены необычностью преступления. Даже в современной Москве далеко не каждый день приходится сталкиваться с подобным изуверством. Что еще сильно смутило правоохранителей, так это отсутствие тела и следов его переноски. «А где труп?» – первое, что послышалось из их разговоров. Если судить по обилию крови, то все положенные по природе человеку пять литров расплескались по номеру. Я, конечно, не судмедэксперт, но такое впечатление сложилось.
Безумно хотелось забыть, стереть увиденное из постоянной и зрительной памяти. Как говорила моя бывшая подруга, – «развидеть это!»
Довольно скоро выяснилось, что у меня абсолютное алиби, исключающее непосредственное исполнение возможного преступления. К отелю подъехал на такси, водителя нашли по телефону, что я сразу же дал, а дальше помогли видеозаписи. Время до такси я тоже провел в большой компании, очевидцев хоть отбавляй. Конечно, не исключалось косвенное участие, но тут вроде бы никаких поводов к задержанию не возникало. Поэтому меня отпустили, записав паспортные данные, попросив никуда не уезжать и пообещав вызвать, когда понадоблюсь.
Вот ведь как оно… а все так хорошо начиналось и удачно складывалось последнее время. Или я опять забыл нечто важное и пропустил что-то главное?
Глава 3, где главный герой длинно, но честно рассказывает о себе любимом
Если вы со мной уже встречались или хоть немного знакомы, то пропустите эту главу и спокойно переходите к следующей. В противном случае потерпите немного. Любое знакомство должно начинаться с представления. Не в цирковом значении этого слова, а в том смысле, что рассказчик обязан кому-то представиться. Но если просто сказать: «Драсти, я – такой-то», – получится банально и скучно. Поэтому лучше проговорить о своих занятиях. К примеру, так: «Сейчас я старый алкоголик, собираю бутылки, а раньше…» Или так: «Сейчас я циничный частный сыщик, собираю доказательства за деньги, а раньше…» Такое обычно запомнится если не надолго, то хотя бы до конца чтения. При этом желательно быть хоть немного честным, причем кратким и с юмором. Если же знакомство (тем более с читателем) не ограничено строгими рамками, можно весело рассказывать о себе, причем далеко не всегда истину. Почему бы не попробовать рассмешить, немного пофантазировав? Придумать байку о себе любимом, которая байка будет похожа или не похожа на правду, но обязательно развлечет. В шутливом варианте выдать несколько фраз или даже поведать целую историю, возможно, не совсем приличную. Так или почти так учат многочисленные пособия по литературному мастерству. Однако это не мой путь, я так не умею. Расскажу, как было, причем в том субъективном виде, что запомнился мне. Как я вдруг возненавидел свой рабочий день и особенно – рабочее утро. Когда просыпался и понимал, что не хочу, не могу заставить себя идти на эту каторгу.
В один из таких тяжелых дней я решил все бросить.
И бросил.
Углубившись в историю, вспоминаю, как однажды подвернулся шанс зарабатывать на жизнь тем, что нравится делать для души. Просто повезло: любимое дело позволяло не просиживать штаны в скучном офисе зря, а действительно работать. Поначалу очень это занятие любил. Работать в смысле. Дело было трудным и интересным, задавало быстрый темп и повышало настроение. Зато люди вокруг оказались ужасно унылыми, причем зачастую просто не могли понять, ради чего я рву задницу. За годы такой работы через мои руки прошло огромное количество интересных задач, иногда даже чересчур увлекательных и затягивающих похлеще компьютерных игр. А вокруг царило агрессивное непонимание. Коллеги во главе с начальником в нетерпении и трепете ждали пятницу. Они с тоской провожали вечер воскресения в тягостном предчувствии очередной рабочей недели. В моем же случае понедельников бояться не приходилось, так как я занимался увлекательным делом и было приятно осознавать, что выбрал ту профессию, что по душе.