Ёжик на троне

Никита Ломтев

Ёжик на троне

   В прекрасном зелёном Лесу, где кроны вековых дубов образовывали живой, ажурный свод, а воздух пах хвоей, мхом и спелыми ягодами, жили-были звери.

   Жили они дружно, размеренно и правильно. Каждое утро Лес пробуждался под слаженную симфонию труда: Бобры подправляли свою плотину, Муравьи выстраивались в честные трудовые колонны, Белки проворно собирали запасы, а Пчёлы неустанно кружили над лугами. Днём взрослые трудились, а зверята, как и вы, мои друзья, с весёлым гомоном бежали в Лесную школу. Там мудрая Сова учила их считать по звёздам, читать по следам на росе и понимать язык ветра. А по вечерам, когда солнце превращалось в расплавленный мёд за горой, весь Лес наполнялся уютным гулом: где-то стучали стаканы, наливаясь ароматным травяным чаем, где-то звучал смех и переливы музыкальных инструментов, а где-то просто тихо шуршали листья под шагами друзей, идущих в гости.

   Много-много лет правил этим миром могучий Медведь по имени Потап. Он не столько царствовал, сколько мудро присматривал за огромной, живой семьёй. Он мирил ссорившихся Зайцев с Лисами, следил, чтобы ручьи были чистыми, а поляны – цветущими, и всегда первым приходил на помощь, если в Лесу случалась беда – ураган, пожар или нашествие жуков-короедов. Его глубокий, спокойный голос вселял уверенность, а справедливые решения уважали все – от малого Мышонка до гордого Лося. Все были довольны, и Лес процветал.

   Но ничто не вечно под луной. Шли годы, и некогда могучий Потап начал стареть. Густая бурая шерсть тронулась серебром, особенно у глаз, которые, хоть и не утратили доброты, смотрели теперь чуть утомлённее. Старые раны, полученные в стычках с бродячими псами или при спасении застрявшего в ущелье волчонка, поутру ныли предательской болью. Силы уже были не те. Где раньше он одним взмахом лапы мог свалить сухое дерево, чтобы очистить тропу, теперь на это уходило полдня и много тяжёлого дыхания. Управлять Лесом с прежней мощью и стремительностью становилось всё труднее.