Осколки единого мира

Лой Люэн

Осколки единого мира

Глава 1. Песни бродяги.

Часть I: Пробуждение крови

Глава 1. Песни бродяги.

…Любовь менестреля — как ветер в степи:

Поймаешь руками — останется дым.

Но если решишь ты меня запереть,

Я стану навеки аккордом твоим.

Расколоты земли, и небо в огне,

Но шаг твой легчайший я слышу впотьмах.

Оставь мне надежду в пророческом сне

И имя мое на горящих губах…

Трактир «Хмельной осколок» оправдывал свое название. Он примостился на самом краю скального обрыва, там, где земля резко обрывалась в черную, вечно бурлящую бездну Хаоса. С тех пор как мир раскололся, такие парящие острова стали пристанищем для отребья, беженцев и тех, кому больше некуда было идти.

Внутри пахло прогорклым элем, дешевым табаком и застарелым запахом. Воздух здесь всегда был тяжелым, словно грозовая туча, готовая разразиться молнией. Но сегодня в зале царила странная, почти благовейная тишина.

В углу, на перевернутом деревянном ящике, сидел молодой мужчина. Из-под глубокого капюшона поношенного дорожного плаща выбивались непослушные пряди темно-синих длинных волос. В его руках покоилась старая лира, потрескавшаяся, со следами грубого ремонта, но удивительно послушная его пальцам.

Его звали Лирас. Он был изгнанником.

Тонкие, мозолистые пальцы музыканта бежали по струнам, извлекая завораживающую мелодию, которая совершенно не вязалась с этим грязным местом. Звуки лились чистые, как горный хрусталь, унося мысли уставших, озлобленных людей туда, где небо еще было единым куполом, а трава зеленой и бескрайней. Лирас пел тихо, но его глубокий, слегка хриплых голос долетал до самого дальнего угла:

«Дорога ложится меж нами крестом,

и струны поют о тебе в темноте.

наш сломанным мир стал расколотым льдом,

но ты – та звезда, что горит на черте…»

Один из наемников, что сидел у стойки, огромный детина со шрамом через всю щеку, медленно опустил кружку. По его немытому лицу промелькнула тень давно забытой нежности.