
Полная версия:
Врата Данталиона

Александр Лобашов
Врата Данталиона
Первым делом нужно навести генеральную уборку. Такого бардака Игорь никогда не встречал. Квартира захламлена коробками из-под фаст-фуда, пустыми бутылками, использованной одноразовой посудой… Порхали ленивые мухи, дополняя атмосферу зловонной помойки. Кое-где под заметным слоем пыли встречались пакеты, содержимое которых было источником тошнотворного запаха серы и аммиака. Видимо, бывший обитатель жилья раньше пытался поддерживать порядок, но в один момент он стал забывать выносить мусор, а позже и вовсе перестал прятать его в мешки. Психический недуг несчастного усиливался постепенно. Мрак окутывал его рассудок незаметно. И убогое состояние квартиры было лишь частью фактов, подтверждающих душевную болезнь бывшего хозяина квартиры.
Соседи жаловались на старика, что ранее здесь жил. По их словам началось все со стонов по ночам. Позже стоны сменялись громкими невнятными монологами. Чем дальше, тем продолжительнее были эти приступы ночного бреда. Ближе к нынешнему времени, он стал шуметь и днем. К стонам и бессмысленной болтовне прибавились раскаты смеха и внезапные душераздирающие крики.
Да, такие комментарии от соседей обычно умалчивают от человека, который решил заселиться в опустевшую квартиру. Вот только скрывается это теми, кто работает над продажей или арендой. Юрист Владимир узнал много дурных слухов об этой квартире и передал их Игорю. Да и в целом квартира была не из лучших. Требуется капитальный ремонт, стены тонкие, соседи злые, район неблагоприятный, ближайшая автобусная остановка далеко.
Игорь не обращал внимания на все недостатки. Уборку устроить не долго, ремонт навести реально, на слухи можно наплевать. А по поводу соседей, то это вообще самое последнее, что его заботило. Заводить разговоры, а уж тем более какие-либо связи Игорь не собирался.
Например, в первый же день пребывания здесь, проходя лестницу, Игорь столкнулся взглядами с вполне симпатичной соседкой. Она стояла у открытого окна и курила тонкую сигарету. Девушка окликнула парня, увидев как он открывает квартиру. Она, глядя снизу вверх, подбирала слова. Уставившись на нее, Игорь размышлял над тем, что представительница «злобных» соседей вполне симпатична. Хрупкая фигурка идеально сочеталась с невысоким ростом. Длинные волосы, счесанные в балаяж, закрывали один глаз, что придавало незнакомке таинственности. Она высказала всего одно слово – «Соболезную», потушила окурок, и ушла вниз по лестнице. Игорь же какое-то время еще стоял на марше, крепко держа перила. Что-то в ней привлекало, но запах сигаретного дыма отбивал желание знакомиться.
Все последующие дни Игорь в своем подъезде так никого и не встретил. Он начал задумываться над тем, что слухи о плохих соседях были фальшивы. Но зачем Владимиру врать о таком? Возможно, его тоже обманули. Или юрист просто пытался отчего-то оградить Игоря. Тем не менее, в процессе приватизации он помогал хорошо, что заслужило доверие. А это было главное.
Квартира скоро должна была полностью перейти Игорю, а приведение ее в «человеческий» вид – дело времени. И по мере того, как жилище преображалось, росла привязанность к нему. Изначально жилье готовилось под продажу или аренду, но после исчезновения бардака с мухами и вонью, чемоданы нового жильца постепенно расставались с содержимым. Комнатная мебель же заполнялась.
Сама квартира – типичная «трешка», не видавшая ремонта больше двадцати лет. Из помещений тут все было по классике: маленькая кухня, раздельные ванная и туалет, вместимая кладовая, длинный коридор, уютная спальня, просторный зал и дальняя комната. Мебель старенькая, постсоветских времен. В целом, жить можно.
*****
Игорь Стужин родился на окраинах Питера в конце девяностых годов. Все ужасы того времени он не помнит, но именно из-за них парень стал сиротой. Будучи архитектурным дизайнером, Игорь первое время работал на небольшую московскую компанию. Позже он стал принимать заказы и от других строительных фирм. В связи с пандемией и вовсе начал работать удаленно.
Некий дальний родственник умер от остановки сердца. Согласно документации, покойника определили как троюродного прадеда Игоря. После него и осталась эта квартира в наследство.
Все это выглядело очень странно. Во-первых, дальность родства создавала слишком большой разброс возможных кандидатов на наследство. Неужели старик был настолько одиноким, что у него не было родственника ближе? Целая трехкомнатная квартира. Слишком шикарный подарок для незнакомца. Во-вторых, Игорь никогда не слышал о своем троюродном прадеде, но тот, в свою очередь, четко указал фамилию, имя, отчество и даже дату рождения Стужина. В-третьих, место. Квартира располагалась в Иркутске, а это было по другой край страны. Разница пояса в пять часов.
Новость о смерти внезапного троюродного прадеда вызвала странные ощущения. Сначала все это воспринималось глупой шуткой. Потом возникло недовольство от того, что данная связь раскрылась только сейчас, пусть она и была столь дальней. За тем Игорь начал рассуждать, что ему делать с этой квартирой. По телефону сказали, что на момент смерти хозяина жилье находилось в процессе приватизации, и для завершения процедуры необходимо личное присутствие наследника. В противном случае квартиру можно было потерять в течение нескольких месяцев. А в этот момент Игорь как раз работал над большим проектом с суровыми сроками. Встал трудный выбор. Либо отдать всего себя, чтобы закончить работу качественно, но с большим шансом потерять новую недвижимость. Либо отправится в Иркутск с риском нарушить дедлайн. Размышления вели к замешательству. Замешательство привело к депрессивному настроению. Игорь не торопился в другой регион, но при этом и проект свой он забросил. Так бывает, когда смотришь одновременно на «двух зайцев». Благо, решение было принято вовремя. Решение, заключавшееся в том, что можно успеть сделать все.
Так он взял набор необходимых вещей, в числе которых был новый ноутбук, и заказал билет на самолет. До Иркутска он добрался быстро, а, оказавшись в чужом городе, совсем забыл о работе. По большей мере из-за того, что им двигал интерес, возникший под впечатлением от странного наследства.
Первым делом хотелось найти нотариуса, который заверил документ. Все вопросы по поводу покойного родственника, а также возможных претендентов на квартиру, можно было задать лишь ему. К сожалению, нотариус оказался в отпуске, а потому пришлось заниматься только приватизацией. Бумажная волокита потребовала не только времени, но и юридической грамотности. В ходе дела был утерян какой-то документ, и Игорь начал подозревать, что есть люди, мешающие приватизации. Тогда-то и был нанят Владимир.
С юристом Игорь связывался по электронной почте. Взаимодействие с ним позволило процессу сдвинуться с мертвой точки.
*****
Прошло две недели. Игорь узнал, что других кандидатов на квартиру не было, но желание поговорить с нотариусом не пропало.
Игорь встретил Павла Валерьевича возле его дома. Этому мужчине было около пятидесяти лет, хотя выглядел он молодцевато. Хмурый, харизматичный. Проседь на висках добавляла шарму солидности. На нем был официальный костюм с драгоценными запонками. Модный телефон, фотохромные очки, дорогие часы. Лицо его выражало явную то ли брезгливость, то ли банальное высокомерие.
Игорь окликнул нотариуса, когда тот уже подходил к своему черному автомобилю. Павел Валерьевич оглянулся. Коротко описав свою ситуацию, Игорь тут же увидел демонстративное недовольство. Тем не менее, Павел Валерьевич решил ответить.
– Виктор Генадьевич Морин? – нотариус взглянул на небо.
– Да-да. Именно он. Вы его помните?
– Нет.
Нотариус ухмыльнулся, взглянул на нежеланного собеседника, и сел за руль. Игорь испытал какое-то странное чувство. Это было похоже на обиду, но в то же время обижаться было не на что. Он начал чувствовать, что не должен был обращаться к этому человеку. А нотариус тем временем уже завел двигатель.
– Постойте! – воскликнул Игорь.
Он подошел к машине и протянул Павлу Валерьевичу завещание.
– Может быть, хоть что-нибудь вспомните? Мне очень важно.
Нотариус укоризненно посмотрел на Игоря, но все же взял бумагу.
– Да, это завещание заверял я. Но я действительно не помню вашего Виктора Морина. Премного соболезную утрате, но меня ждут люди. Всего хорошего. – произнес нотариус, вернув документ.
Автомобиль плавно двинулся, и Игорь остался наедине со своим листком. В душе был неприятный осадок. Но парень понимал, что этот человек не обязан помнить всех клиентов, а уж тем более обсуждать их с другими людьми.
Мелкие капли начали одиноко срываться с потемневших облаков. Осень напомнила о себе, позволив суровому ветру разгуляться по улицам. Стало прохладнее.
*****
Игорь вернулся домой под вечер. Слегка промокший. Но поникший по другому поводу. Короткий разговор с нотариусом выбил его из равновесия.
Игорь затащил с собой два больших пакета с продуктами. Испытывая ужасный голод, он уже предвкушал, как приготовит себе ужин. Что бы сэкономить время, было решено пролистать поваренную книгу в поисках быстрых рецептов. Как раз в дальней комнате располагался шкаф с разной литературой, оставшейся после троюродного деда.
Доставая искомую книгу, Игорь случайно уронил рядомстоящую. Удар о пол ознаменовался странным металлическим шлепком. Периферическим зрением Игорь заметил что-то постороннее. Включив свет в комнате, он обнаружил ее. Металлическую дверь с круглой ручкой, но без глазка и замочной скважины. Дверь была установлена прямо в стену. С косяком, как полагается.
– Не понял…
Игорь не поверил своим глазам. Он прожил здесь две недели, но никаких дверей тут точно не было! Стена, в которой появилось это чудо, являлась внешней стеной дома. Это означало, что за дверью – улица? Или нет?
Игорь осмотрел дверь. Попытался открыть ее, но она не поддавалась. В комнате не было никаких следов монтажных работ. И, даже если бы «шутники» прибрали за собой, то сейчас не было бы тонкого слоя пыли на полу, шкафу с книгами и коробках со всяким барахлом.
Дверь будто появилась из воздуха.
Игорь был в замешательстве. Он больше часа осматривал находку, думая над тем, кто, а главное как мог над ним так подшутить. На первый взгляд, дверь смотрелась так, словно была здесь всегда. Но Игорь точно помнил, что на этом месте была голая стена.
От нахлынувших мыслей разболелась голова. Головная боль привела с собой ужасную духоту. Игорь открыл форточку и лег в кровать. Пытаясь успокоить свои нервы, он уснул.
*****
Облака устилали небо, закрывая звезды. От этого ночь казалась темнее, чем обычно. Лишь неполная луна смогла найти удобное местечко в космической мгле, чтобы проливать на город свой тусклый свет. Подобно потрепанному божеству, что высокомерно восседает на лучезарном троне посреди всепоглощающего тумана. Свет этот был тосклив. Он пробирался в кухню через потрескавшееся окно. И могло показаться, что эта кухня была единственным помещением во вселенной, в котором сейчас находился человек, не предавшийся вечному сну. Город был спокоен и тих. Ни завывания ветра, ни одиноких шагов неизвестного путника, ни лая бродячей собаки, ни проезжающего мимо ночного такси. Мир живых перестал существовать, оставив после себя звенящую тишину. В такие минуты малейший пустяк, способный вызвать шорох, превращался в грохот Иерихонской трубы. Это была красивая тишина. Она делала пустяки чем-то значимым. В пустяках и крылись самые загадочные тайны мироздания.
Небрежно нарезав колбасу и уложив ломтики на куски хлеба, Игорь сонно разглядывал трещину в стекле. Уставший, но завороженный взгляд изучал тонкие линии. В какой-то момент трещина стала пульсировать. Поглощая бутерброд, парень смотрел, как невзрачный узор расходится, замирает и вновь обращается в свою изначальную форму. Пульсирующие кухонные стекла Игорь еще не видал, но почему-то происходящее казалось нормальным. На фоне этой трещины красовалось небо, украшенное лишь темными облаками и грустной луной. Картина за стеклом обращалась в подобие пейзажа, застывшего в своем спокойном великолепии.
Игорь романтически вздохнул. Явление было весьма притягательным.
Неказистые ветви трещины хаотично расплывались, отрываясь от основных ложбинок. Стоило привыкнуть к этому зрелищу фрактального разрастания, как узор молниеносно обращался в первозданную трещину.
Уже десятый бутерброд не утолил голода. Обычно трех-четырех кусков хватало. Сейчас еда разжигала аппетит еще сильнее. Как ни странно, Игорь оставался спокойным, надеясь, что если съест еще немного, голод обязательно пройдет.
Сухость во рту заставила машинально встать из-за стола. Чуть недоеденный бутерброд был отложен на тарелку. Игорь набрал холодной воды в стакан и внезапно ощутил неприятный запах плесени. Поднеся стакан к лицу, он понюхал воду и поморщился. Запивать этой гадостью было невозможно.
Внезапно со стороны дальней комнаты раздался мерзкий скрежет. Игорь вздрогнул. Стакан в руке пошатнулся и плеснул водой на запястье. Повеяло холодом. Захотелось побыстрее вытереть капли воды с кожи, словно они были заражены вирусом. Скрежет продолжался.
В ночной тиши он казался особенно громким. Игорь оставил стакан в раковине и вытер руку мятым полотенцем. Схватившись за кухонный нож, он осторожно побрел по коридору к источнику звука. Казалось, что звук издает крыса.
Парень представлял себе жирного грызуна с тонкими и длинными когтями. Визуализировал, как эта тварь скребется без причины. Было бы очень смешно наблюдать со стороны, как Игорь прогоняет крысу кухонным ножом. Впрочем, что если этот звук издает что-то другое?
Шаги Игоря были медленные, сам он не хотел шуметь. Пробираясь сквозь мрак, он с замиранием сердца пытался миновать коридор, но пространство искажалось, отдаляя парня от комнаты. Неведомая сила будто не желала, что бы источник скрежета оказался раскрыт. Тьма сгущалась, формируя объемные кляксы. Подобно теням выбравшихся с того света душ, они безмолвно следили за Игорем. А тот не обращал на них внимание. Его сейчас волновал лишь звук в дальней комнате. Тьма расползалась, отступая за спину горе-полуночника, где окончательно превращалась в абсолютную черноту.
Подобно тому, как пульсировала трещина в окне на кухне, коридор ширился и сужался. Так Игорь совершенно неожиданно оказался на пороге дальней комнаты. Звук скоблящихся когтей усилился в несколько раз. Игорь замер на месте. Его взгляд приковала к себе железная дверь в противоположной от коридора стене. Именно от этой двери исходил необъяснимый скрип. В комнате находилась еще какая-то мебель. Какие-то вещи. Какие-то предметы. Игорь не помнил о них, и не мог сейчас разобрать в темноте, что заполняло комнату. Была лишь эта железная дверь. Дверь, которой тут не должно быть.
Игорь сам не заметил, как уже стоял посреди комнаты, хотя точно был уверен, что не делал ни одного шага через порог. Свободной ладонью он провел по лицу, смахивая прохладный пот. Пот казался густым и липким. Подобно слизи. Настроившись подойти к двери поближе, Игорь внезапно опустил взгляд и ужаснулся. Его босые ступни приминали сырую землю, в которой копошились черви, отличные друг от друга своей формой и видом. Скрежет исчез. Появилось чувство неприязни. Игорь не любил насекомых. Это не было его фобией и не вызывало аффекта, но внутри что-то сжималось и умоляло держаться от этих маленьких существ подальше.
Парень аккуратно перешагнул через большое скопление червей, и приблизился к двери. Опустившись на одно колено, он прислушался к вязкой тишине. Случайно коснувшись рукой земли, он ощутил, как что-то коснулось его в ответ. Рука резко дернулась. Представлялись очередные черви, но из земли показалось нечто другое. Это были бледные тонкие пальцы. Ногти на них по большей части были ободраны. Серую кожу украшала засохшая кровь и земляная грязь. Игорь не мог пошевелиться. А пальцы тем временем согнулись и начали скоблиться о железный порог. Казалось, из них утекают последние капли жизни. А скрежет подобно грому заставил напрячься. На этот раз звук был еще громче и омерзительнее.
«Это же человек!» – взбодрился Игорь.
Резко схватившись за пальцы, он потянул вверх, но чуть не упал. В его ладони оказались оторванные пальцы. Они лениво извивались, истекая гнойной кровью.
Игорь почувствовал запах плесени и чуть не подавился куском бутерброда, который до сих пор не пережевал. Тут он забыл и про землю, и про дверь, и про живые пальцы. Бросив их в грязь, он запутался в неизвестно откуда взявшейся паутине и начал бить себя по груди, пытаясь выплюнуть застрявший в горле ком. Пальцы сразу обратились в червей, которые тут же подползли к стопам Игоря и начали впиваться в кожу маленькими клыкастыми ртами. Вгрызаясь все глубже, они заставляли ноги утопать в земле.
Тем временем комок расширялся. Казалось, что черви завелись и в горле. Теперь они копошились внутри, кусая и не давая продохнуть. Мерзкие маленькие твари пробирались по паутине и деловито заползали в широко открытый рот. Некоторые в уши и ноздри. Самые наглые забирались под слезящиеся веки. И все это фантасмагоричное безумие становилось концентрированным коктейлем, пробуждающим в Игоре восприятие всего ненормального, что с ним только что произошло. Он понял, что ему хочется жить. Но одновременно захотелось умереть, прекратив все эти безумные мучения.
Облокотившись о железную дверь, Игорь ударил себя ножом по шее…
Сухой кашель разрывал горло.
Парень свалился с кровати, капая холодной испариной на ковер.
Солнце ржавым рассветом било в не зашторенное окно. Игорь, стоя на четвереньках, прокашлялся, после чего уныло забрался на постель. Открытая на ночь форточка привела с собой промозглый сквозняк.
*****
Игорь заболел. Он никогда раньше не видел таких ярких и реалистичных кошмаров. Но главный кошмар заключался в том, что ему нужно было заканчивать проект. А ведь оставалось всего десять дней.
Простуда сверлила горло, заставляя время от времени кашлять. Отвратительное сновидение до сих пор стояло перед глазами. Вчерашний голод так же никуда не пропал. Игорь пролежал в кровати еще несколько минут. В надежде еще немного поспать, он так и не уснул. Валяться было уже невыносимо. Парень решил встать и заняться делами.
Приготовив яичницу с колбасой на завтрак, Игорь поискал в аптечке что-нибудь от простуды, и нашел леденцы. Полностью от болезни не спасет, но хотя бы кашель закончился.
Вспомнив про свой проект, Игорь поморщился. Быстро проглотив завтрак, парень налил растворимый кофе.
Ноутбук устроился прямо на кухонном столе. Разумеется, после долгого перерыва в работе, вызвать вдохновение было сложно. Поэтому Игорь какое-то время просто вглядывался в монитор. Он даже не мог вспомнить, на чем остановился в прошлый раз. Прокручивая курсором ракурс модели, он ощутил легкую боль в висках. Горло снова начало скоблиться, вызывая мелкий кашель. Виртуальная модель продолжала крутиться. Нужно найти точку, с которой можно было продолжить работу. Игорь пытался выбрать что-нибудь полегче, но в итоге несколько минут потратил впустую. Кашель отвлекал. Это все выглядело так, как если бы шимпанзе вручили кубик Рубика. Случайно сравнив себя с приматом, Игорь остановился и зажмурился. Виски гудели, горло скребло. Прокашлявшись, он попытался успокоиться и сосредоточиться на работе.
«Начну с того, что сейчас будет на экране» – мысленно скомандовал он сам себе.
Открыв глаза, Игорь тут же увидел дверь крупным планом. Парень какое-то время смотрел на монитор укоризненным взглядом, а затем решил резко прокрутить ракурс. Рука дернулась и сбила со стола кружку кофе. Подскочив со стула, Игорь гневно выругался и направился в чулан. Достав оттуда ржавую монтировку, он зашел в дальнюю комнату, и с неподдельной злобой посмотрел на железную дверь. Все это время Игорь не мог думать больше ни о чем, кроме этой внезапной аномалии. Попытки отрицать ее сказочное появление были глупыми. Необходимо было разобраться с этой чертовщиной. Откуда она взялась? Зачем? Что кроется за ней? Игорь не сможет нормально продолжать свое существование, пока не найдет ответы на эти вопросы. Ему хотелось вскрыть эту дверь.
Сжав монтировку покрепче, Игорь попытался подлезть ею под соединения косяка со стеной, но мистическая дверь плотно прилегала к стене. То же он пытался проделать со стыком косяка и самой двери. Безуспешно. Тогда было решено постучать заостренным концом монтировки по стене, делая «подкоп» к косяку. Но и это было бесполезно. Парень настолько сконцентрировался на двери, что не заметил маленькую трещинку, что образовалась на монтировке.
Игорь истошно закричал, после чего начал бить инструментом уже по самой двери. Как ни странно, на ней не осталось ни царапины. А злость переполняла до краев, превращаясь в еще большую головную боль. Сквозь этот гнев начало пробиваться отчаянье.
Трещина на монтировке пошла шире. От ударов она стала заметной, но Игорь продолжал яростно бить по двери. Вскоре инструмент попросту сломался, и изогнутая часть рухнула на пол.
Игорь пошатнулся. Тяжело дыша, он ощутил, как ненависть раздирает его изнутри. Горло стало зудеть еще сильнее. Проведя рукой по гладкой двери, он не обнаружил ни одной царапины. Выронив из рук оставшуюся часть монтировки, Игорь вышел из комнаты.
*****
Сложно даже представить, как умудрился седой туман застлать все окна. Казалось, что-то загорелось, и теперь дым окутывал все пространство. Игорь вышел на балкон. Коснувшись перил, он заметил, как трясутся его ладони.
Весь город поглотила бледная мгла. Соседних домов не было видно. Квартира была словно выдрана из реальности и помещена в этот потусторонний мир гнетущего тумана.
Покинув балкон, Игорь услышал тихий скрип со стороны дальней комнаты. Зайдя туда, парень обнаружил, что железная дверь была приоткрыта.
Игорь так жаждал открыть ее. А сейчас дверь отворилась так же внезапно, как и возникла. Но парень почему-то не спешил заглядывать по ту сторону. Он не понимал. Он боялся.
Дверь снова скрипнула, открываясь еще шире. Перед взором предстала тускло освещенная лестничная площадка. Точно такая же, как за входной дверью.
Подъездный полумрак манил. И парень сдвинулся с места. В одном халате и тапках. Он перешагнул порог и неспешно огляделся. Дверь за спиной плавно закрылась, не издав на этот раз ни единого звука.
Возник тонкий запах гари, похожий скорее на зловоние жженых волос.
«Неужели действительно пожар?» – подумал Игорь, осознавая, что на балконе не чувствовал никаких запахов.
Постучавшись во все двери на своей площадке, парень не получил ответа. Поэтому он решил спуститься ниже. Шагая по ступеням осторожно, он почувствовал абсолютное спокойствие. Никакой тревоги. Никакого волнения. И страха тоже уже не было. Оказавшись по ту сторону двери, Игорь испытал небывалое для себя чувство умиротворения.
Спустившись на этаж ниже, Игорь заметил, как лестничный марш разделялся, и спуск был уже в две разные стороны. Квартир здесь не было. По крайней мере, дверей. Пришлось спускаться дальше. Марш оказался длиннее, чем предыдущие. Игорь прошел по нему уже несколько десятков ступеней. Оглядываясь по сторонам, он наблюдал, как пространство подъезда искажалось. Стены отступали. Вместо дверей появились решетки. Любопытство манило заглянуть внутрь. Посмотреть, что за прутьями. Но там виднелись лишь коридоры, утопающие в непроглядной тьме. Не задерживаясь, Игорь шагал дальше, спускаясь по ступеням. На его пути возникало множество развилок. И чем ниже он спускался, тем более абстрактным становился подъезд. Запах гари смешался с другими тошнотворными ароматами. Откуда-то снизу доносился лязг цепей.
– Туда мы, пожалуй, не пойдем.
Количество пройденных ступеней говорило о том, что Игорь давно уже под землей.
Туман просочился и сюда. Ветвистые клубы захватывали пространство, а сквозь них показались люди в серых рясах. Они слонялись повсюду, подобно призракам. Игорь попытался приглядеться к одному из прохожих и заметил у него на лице черную маску. На маске были швы. Мятая кожа стянута и сшита на скорую руку. Налитые кровью глаза. Маска была пришита к плоти.
Прохожий остановился. Его широко распахнутые глаза, украшенные алыми венками, уставились на Игоря, от чего мурашки побежали по коже. Живот сворачивался от нервных спазмов. Не желая заводить диалог с этим подозрительным парнем, Игорь двинулся дальше, но обнаружил, что все прохожие теперь стояли и смотрели на него.
Ступени закончились. Игорь шел уже по железным пластинам, брошенным прямо на пол. По обе стороны от него, словно выросли из под земли, два огромных силуэта, облаченных в мантии и уже знакомые кожаные маски. Они будто сопровождали Игоря. Чувство дискомфорта нарастало. Эти двое своим присутствием не давали никуда свернуть, хотя в этом коридоре и сворачивать было некуда. А позади шли эти странные люди.