скачать книгу бесплатно
48 часов
Лиза Бетт
Криминал #2
Я перешла дорогу самому влиятельному человеку в городе, и теперь я его игрушка. Попытки сбежать – тщетны, но с каждым днём мне все меньше хочется покидать этот сладкий плен…
Лиза Бетт
48 часов
Пролог
– Ты перешла мне дорогу, Киса. Знаешь, что я делаю с теми, кто встает у меня на пути? – Обманчиво спокойный голос. Обманчиво расслабленная поза.
Зверь. Хищник. Животное. Холод стыл в его глазах цвета ночи. Парализованная аурой властности, окружающей этого мудака, на секунду замерла. На мгновенье.
Рука медленно, сантиметр за сантиметром, потянулась к ручке двери. Нащупала холодный металл. И остановилась.
Взгляд зверя все так же не отпускал, прожигал до самых костей, до потайных уголков разума, души, сознания.
Резкий толчок и дверь поддалась. Нырнула в прохладу ночи, рванула со всех ног, не разбирая пути, лишь бы дальше, прочь от зверя.
Побег не продлился долго – в секунду скрутил, повязал, остановил, рванул на себя и стянул стальной хваткой объятий.
– Любишь догонялки?
Дернулась, взбрыкнула, попыталась ударить ногами, поцарапать руками, отпихнуть локтями. Тщетно. Лишь сильнее кольцо рук. До боли. Той самой отрезвляющей боли, когда знаешь, что еще чуть-чуть и не сдержишь интуитивный вскрик.
– Давай поиграем…
Шепот на ухо пустил ворох иголочек по коже. Вздрогнула, рвано выдохнула. Голова чуть откинулась, коснувшись плеча преследователя. Спиной к груди чуть сильнее. До отчетливого стука учащенного сердцебиения. Потянул носом запах волос. Мурашки по правой руке.
– Два дня.
Сознание заставило меня вынырнуть из небытия. Мозг попытался анализировать услышанное, но меня трясло, и это мешало сосредоточиться.
– Что? – Едва удалось произнести, из-за дрожи зубы стучали.
Дыхание запуталось в волосах, опалило мочку и кожу за ухом.
– Два дня, чтобы уйти. Если не найду – будешь жить…
Глава 1
День Х.
Мудила Сашка. По-другому и не назовешь. Мудила.
Ботинки ритмично выбивали дробь на мокром асфальте. Блики фонарей плескались в лужах, образованных только что закончившимся ливнем. Небо нависало надо мной грозовым куполом, будоража кровь редкими всполохами молний на горизонте. В воздухе, наполненном озоном растворился дым от подкуренной сигареты. Пачка чудом не вымокла.
Сделав затяжку, сплюнула, продолжая идти по направлению к городу.
Докурила, швырнула окурок и сторону. Тот, выбивая столп искр, взметнулся и потух, недовольно шипя в сырой канаве.
Ночь. Загородная трасса. И я, идущая к населенному пункту. Заебись картинка.
Начнем по порядку.
Я Аня. Мне восемнадцать. И я алкоголичка. Шутка. Простите, не удержалась, так и подмывало закончить на этом. Попробуем еще раз.
Я Аня. Мне восемнадцать. И я профессиональная угонщица. Многим сейчас пришла в голову песня Аллегровой? Нет, не в этом смысле. Угонщица, то есть краду тачки. Машины. Все, которые плохо лежат. Стоят. Ну вы поняли.
У бати был свой автосервис, в котором я зависала все свое детство, а потом, после того, как отца пустили по этапу, а бизнес он проиграл в карты в прямом смысле этого слова, детство моё закончилось. Матери, к слову, у меня никогда не было.
Пришлось жить на улице. Так как родственников, по крайней мере тех, кто мог бы позаботиться о свалившейся на голову пацанке, не имелось, кантовалась у друзей. Потом встретила Светлова и стала жить у него над гаражом. Сашка Светлов парень, чуть старше меня, симпатичный блондин со светло голубыми глазами, но меня не впирает. Не подумайте, я ведь не лезба какая-нибудь. Просто не моё это. В смысле Сашка не в моем вкусе.
Светлов неплохой человек в целом, но заебал уже со своими подкатами. Предлагал переехать к нему в квартиру. Жить с ним, родить детей, готовить ему жратву и все такое. Но нет. Не представляю я себя в роли клуши, размахивающей скалкой.
Зато у нас с Сашкой есть очень выгодное дельце. Я угоняю тачки, он, чтобы замести следы отгоняет их Сиплому, а тот толкает на запчасти, а если тачка зачетная, то переправляет через границу. Что не говори, а она у нас местами дырявая из-за прогнивших таможенников. Ну, сейчас не об этом.
Жили мы со Светловым в мире и спокойствии, копили чтобы открыть свое дело – автосервис на Омской. Он уже полгода как продается, так никто пока и не позарился, кроме нас. По крайней мере, Серега так говорит, хозяин сервиса.
И настроение мое было поганым еще и потому, что чувствовала себя сейчас курицей. Ненавижу платья сука. А сегодня напялила, ради такого значимого события. Идиотка. Черное платье-водолазка заканчивалось на середине бедра. Каблуки надеть меня может заставить только острая нужда, поэтому решила обойтись без них и обула свои излюбленные черные ботинки со шнуровкой. Звала их берцами, за схожесть с оригиналом. Обожаю. Ну и косуха. Куда ж без неё родимой. Благо черная шапка была при мне, иначе сейчас бы разболелась к херам, после дождя, промокшая как сука.
Свет чьих-то фар выхватил силуэт дерева впереди меня и, вероятно, мою скромную персону, так как машина замедлила ход, и поравнялась со мной. Опустилось стекло со стороны пассажира, и голос такой глубокий и дурманящий заставил горло пересохнуть.
– Садись. Подвезу.
Я, к слову, не повернула головы и вообще не стала реагировать, продолжала просто идти и смотреть перед собой. Слишком хорошо представляла, чем может закончиться подобная поездка с незнакомым мужиком в разгаре ночи. Пусть даже у него красивый голос.
– Дождь идет. Не тупи, садись. – Умудрился каждое слово произнести с нажимом. Будто привык отдавать приказы. Тоже мне, генерал.
Машина чуть ускорилась и преградила мне путь, почти вплотную прижавшись правой фарой к бордюру. Тачка, сразу скажу, нехуёвая – черная матовая BMW X6. Восьмиступенчатая коробка передач, двойной турбонаддув, «M» двигатель, двести пятьдесят кобыл. Жрать должна как сука – вокруг заправки, наверно, ездит. Хотя тому, у кого такая тачка цены на бензин – это пустой звук.
– Куда собралась?
Пришлось обойти машину, столкнулась с водителем в районе багажника. Высокий, прямо скажем. Почти на голову выше меня. Даже больше. И, как бы это выразить, пугающий. Мурашки по коже от его пронизывающего взгляда. Глаза почти черные, а может это в темноте моё больное воображение дорисовывает картинку. Ему бы еще клыки и сойдет за Дракулу.
– Сама как-нибудь. – Слова застряли в горле, когда Граф Владислав положил руку на крышку багажника, усыпанную бусинами дождя, тем самым преградив дорогу моей тушке.
– В машину. Живо.
Ну, тут, сами понимаете, грех не подчиниться. Я на негнущихся ногах промаршировала к пассажирской двери и хотела, было, сесть на заднее, но сильная рука не дала притронуться в ручке, моё запястье перехватили.
Ток прошел по венам, заставив резко отдернуть руку, как от раскаленного металла. Безотчетно коснулась запястья, потирая его кистью левой руки, пока Дракула открывал переднюю пассажирскую.
В машине пахло дорогим парфюмом и сигаретами. Курить захотелось в тот момент, как услышала его повелительный тон. Но попыталась сдержать себя. Не время. С каждой минутой боялась все больше, раздражаясь от своей абсолютной беспомощности. Что ему от меня надо?
Обошел машину и сел за руль. Движок легко подхватывал малейшее давление педали газа. Это чувствовалось. Ощущала приятную тягу, заставляющую вжаться в бархат черной кожи сиденья, когда спидометр перевалил за сотку.
Позволила себе расслабиться на несколько секунд. Не больше. Слишком подавляющей была аура Графа Владислава, слишком бескомпромиссной. Не оставлял выбора. Подчинял. Не прилагая особых усилий.
Небрежно вынул из кармана черной кожанки какую-то вещь и бросил на панель. И тут меня накрыло. Армейский жетон. С гравировкой. Тот самый. Что сломал мне жизнь…
Глава 2
Три года назад.
В углу гаража стопкой были сложены старые покрышки. Запах пыли и резины затмевал другие, менее резкие запахи в этой части автосервиса.
Ноги затекли, но я боялась пошевелиться, тем самым выдав себя.
Их было трое: один, их лидер, стоял напротив отца и о чем-то тихо говорил, двое других, бритоголовые амбалы, терпеливо ожидали приказа черноволосой мрази.
Отец что-то ответил и повесил голову. В следующую секунду его отбросило назад ударом кулака. Столбы даже не пошевелились, а я едва сдержала крик, когда увидела, как стремительно мудак дернул рукой и огромный кулак врезался в челюсть бати, который тут же сжался на полу, закрывая голову руками.
Черноволосый тип склонился к отцу, презрительно чеканя слова, а потом бросил на землю какой-то предмет и исчез. Следом за ним на выход направились его цепные псы.
Дождавшись, когда банда скроется и послышится визг шин отъезжающего автомобиля, я торопливо выбралась из укрытия и подбежала к отцу.
Тот неловко поднялся с земли и, пошатываясь, принял сидячее положение. Из губы сочилась кровь, на лице выступили крупные капли пота. Он выглядел подбитым псом, и у меня засвербело в носу.
– Сука, гондон конченый! – Пропустила мимо ушей ругательства отца и направилась к раковине. Намочив край полотенца, подала то ему, чтобы приложил к разбитой губе. – Ненавижу тварь!
Полотенце, до этого бережно мной выстиранное, было отброшено в грязную масляную лужу, туда, где располагался подъемник для машин.
Вздохнула и отошла, пряча тревогу за раздражением.
Он всегда был таким. Вспыльчивым. Резким. Грубым. Но он мой отец, так что…выбирать не приходится. Тем более матери у меня нет.
– Собирай вещи, завтра поедешь к тётке в Красногорск.
Сердце ухнуло в пятки, но я все еще надеялась, что он просто пошутил.
Новость оказалась настолько ошеломляющей, что не укладывалась в голове.
– В смысле?
– В прямом, Аня. Я человека сбил. Посадят меня.
Нет. Этого не может быть.
Непроизвольно начала мотать головой из стороны в сторону.
Как? Когда? Почему не сказал мне раньше?
Понимала тщетность вопросов. Батя никогда не был особо разговорчивым. Даже когда перебирал внутренности тачек под капотом, или ремонтировал кузов, он не рассказывал мне что делал. Я просто смотрела и запоминала. А иногда заглядывала в тонны макулатуры, связанной с той или иной поломкой в машине. Не любитель трепаться он. Ничего не поделаешь.
– Но ведь учебный год же… – Понимаю, что мои доводы звучали глупо, но пропускать школу я не могла. Не хотела оказаться в таком же положении, как отец. Спустя двадцать лет.
Автосервис, причем весьма процветающий достался ему от моего дяди. Тот умер, когда ему исполнилось тридцать шесть. С тех пор дела вёл отец. Правда, прибыльный до этого бизнес, начал загибаться из-за неумелого управления. В итоге из работников остались лишь двое: батя и Макарыч, который приходил и работал в сервисе с девяти до шести вечера.
– Ты так и не поняла, что ли? Совсем отупела? Нам жить негде, дура. Тебя в детдом заберут, если не съебешься! – Хотелось съежиться под обвинительным голосом, но продолжала стоять глядя на него сверху вниз. Ногти впились в ладони, изо всех сил пыталась держать себя в руках, и не давать волю эмоциям.
– Че вылупилась? Иди, собирайся! – Новый крик вызвал в душе волну возмущения. Развернулась, и громко стуча тяжелыми ботинками по бетонному покрытию, зашагала к каморке, где жили с отцом. Достала рюкзак и скидала туда шмотки, предварительно вынув учебники. Слезы все-таки покатились по щекам, смазывая наложенный утром слой туши.
Ну почему так? Почему я не могла родиться в нормальной семье, где родители дарят дочерям на день рождения телефон, а не покрывают матом, выгоняя из дома? В семье, где мама помогает выбирать шмотки и рассказывает, что делать, если начались месячные. Почему?
Отбросила рюкзак и упала на продавленный диван, закрыв лицо руками.
Потому, что ты другая, Аня. ДРУ-ГА-Я. И ты в сто раз сильнее этих пришибленных маменькиных и папенькиных дочек, которые дрожат от одной мысли, что ты набьешь им морду, или вообще посмотришь в их сторону. Отец прав. Я Дура.
Поднявшись, стерла со щек разводы и продолжила свое занятие. Скидав в рюкзак необходимые вещи, окинула взглядом комнату.
Унылое помещение: замусоленные обои, куцые шторки, диван и узкая койка. А над ней на стене рисунок.
Роза.
Алый, еще не распустившийся, бутон, на изумрудном стебле с крошечными, но явно острыми шипами. Притронься и уколешься.
Этот рисунок я сделала на занятии по рисованию, когда отец еще мог оплатить мне курсы. С тех пор листок с изображением цветка красовался на стене, около моей кровати. Не ахти конечно, но постаралась хоть как-то украсить унылую обстановку.
Рука потянулась к плакату, но я отдернула её.
Дура. Нельзя быть такой сентиментальной!
Развернувшись, вышла из коморки и направилась на поиски отца. Тот сидел на стуле в мастерской и пил.
В одной руке початая бутылка водки, в другой стальной армейский жетон.
Не знала, откуда мне в голову пришла эта мысль, но я вдруг со всей ясностью осознала, что эта вещица виновата в случившемся.
Батя сидел ко мне боком, вперив невидящий взгляд в стену напротив. Мозолистая рука до побелевших костяшек сжимала цепочку, с такой яростью, словно отец вцепился в шею того черноволосого мудака, а не в мелкую вещицу.
Он не замечал меня, а я вдруг поняла, что это…
… конец…
До меня вдруг дошла необратимость ситуации. Сегодня я вижу отца в последний раз. Его посадят и....
Нельзя быть такой сентиментальной!
Натянула шапку на голову и вышла в прохладу ночи.
С днем рождения, Аня!
Глава
3