Лиз Тайнер.

Дама сердца



скачать книгу бесплатно

И он вышел из комнаты, провожаемый взглядом Лили.

– Так-так… – смеясь, закружилась Эбигейл. – Все вы настроены украсть моего ухажера.

– Нет. – Лили покачала головой, желая, чтобы Эбигейл постояла спокойно хоть секунду. – Эджворт неверно понимает – точнее, понимал – ситуацию.

Лили не вынесла бы пристального внимания к своей персоне. Люди стали бы глумиться: «А, это та дочь кузнеца, что вышла за герцога!»

– Знаешь, я должна бы расстроиться, что он предпочитает тебя мне, но чувствую скорее облегчение. Особенно учитывая то, что он мне совсем не нравится. – Эбигейл состроила гримасу. – Эджворт такой старомодный! Мне бы кого-то повеселее.

– Он просто серьезный.

– Да. Серьезный. – Сестра направилась к двери. – Слишком серьезный. Прямо как ты. Никогда прежде этого не замечала. – Эбигейл повернулась и, разом потеряв все свое достоинство, громко закричала: – Папа! Записка Лили еще в книге? Я должна это видеть!

Лили стиснула зубы. Эбигейл могла хотеть все что пожелает. Теперь учебник хороших манер был надежно спрятан под кроватью Лили, а записка, сложенная в форме закладки, скрывалась в кулинарной книге.


Стоя за распахнутыми занавесками в комнате Эбигейл, Лили ждала, когда герцог выйдет из своего дома. Ежевечерняя прогулка по саду была своего рода традицией. Его отец обычно гулял вечерами, иногда покуривая. Частенько Эдж тоже выходил в сад, и они беседовали. Лили несколько раз подслушивала их разговоры, впечатленная тем, сколько же говорил старый герцог. Но после нескольких таких вечеров потеряла всякий интерес к нотациям об обязанностях герцога.

Когда Эдж пострадал при несчастном случае, Лили поняла, что он находится в крайне тяжелом состоянии, поскольку его прогулки в саду прекратились. За одиннадцать дней он не появился здесь ни разу.

Теперь же Лили застыла в ожидании.

Наконец в поле зрения появилась одинокая фигура. Если бы Лили не вглядывалась, наверняка не заметила бы Эджа в сумерках. Он стоял, устремив глаза в вечернее небо.

Лили взяла из гардеробной шаль и укутала ею плечи, а на голову надела капор, оставив голубые ленты свободно развеваться.

Перед выходом из дома она поправила капор и остановилась на ступенях, когда свежий воздух ударил ей в лицо. Но можно было не волноваться, ведь в такой темноте ее точно никто не увидел бы.

Во время недавнего визита к герцогу Лили пришлось ждать до заката. В противном случае по дороге в соседний дом ее могли заметить из всех окон, а она не могла оказаться замешанной в чем-то сомнительном. Лили удачно спряталась за траурным нарядом, но один слуга заметил ее возвращение и вышел к ней с метлой наперевес, решив, что в дом прокралась незнакомка.

Лили объяснила, что от солнца у нее разболелась голова, поэтому она решила защитить лицо и надеть темную одежду. Слуга в ответ недоуменно выгнул бровь, но допытываться дальше не стал.

Если бы Лили сказала, что вдруг заинтересовалась садоводством на ночь глядя, никто бы ей не поверил.

Она не могла допустить, чтобы кто-то счел ее похожей на мать – особенно Эджворт.

В прессе долго ни словом не упоминали ее семью, и Лили не хотела, чтобы это изменилось.

Нелестные слова, казалось, совсем не прилипали к людям, которые поколениями жили в Лондоне, но цеплялись к ее семье, причем надолго. Все вокруг считали, что ее отец купил себе путь в высшее общество, и в некотором роде так и было.

Переведя дыхание, Лили пошла вперед. Видимо, она все-таки ничем не отличалась от своей матери.

Звук ее шагов приглушала влажная от росы трава. Лили заставила себя сбавить темп и вдохнула витавший вокруг нее в ночи аромат жимолости. А потом осторожно остановила взгляд на Эджворте.

Заметив ее, герцог развернулся и тоже втянул в себя воздух. Теперь Лили не могла видеть глаза Эджа, но чувствовала, как он занимает собой все пространство.

Она сделала реверанс, но не опустила голову. Скамья, скрытая в свете дня полукругом живой изгороди, маячила слева. Лили не могла разглядеть скамью в темноте, но все же прошла прямо к ней и села.

Эдж решительно направился к Лили, словно сам пригласил ее в сад и давно ожидал там.

– Вы должны отвадить Фокса от моей сестры, – тихо произнесла Лили, осознав, что Эдж не начнет разговор первым. – По просьбе Эбигейл папа подыскивает ей жениха.

– Это его обязанность – заниматься будущим своих дочерей.

– Прежде он никогда ничего специально не предпринимал. Но теперь он подходит к этому по-деловому и относится так серьезно, словно речь идет о его бухгалтерской книге.

– Мое имя тоже фигурирует в этой бухгалтерии? – спросил Эдж.

– Конечно. Но теперь он знает, что вас не интересует Эбигейл.

– А что он говорил о ваших перспективах?

– Что это не важно, – ответила она, – раз я не ставлю перед собой такую цель.

– Каждому хочется, чтобы в жизни был человек, который ставит его выше всех остальных и которого ставит выше всех остальных он. Эгоистично, может быть. Но такова людская натура.

Лили стиснула зубы, и на мгновение воцарилось молчание.

– Если бы люди следовали за своей натурой…

– Большинство людей именно так и поступают.

– А вы?

Подумав, он промолвил:

– У меня натура педантичная. Склонная действовать по плану.

Их снова окутала тишина.

– Ваша светлость, – произнесла Лили мягче, без намека на былое ехидство.

– Мисс Лили, – его голос понизился почти до шепота, – говорите мне все, что хотите. Всегда.

Лили поднялась:

– Мне все равно, что творит ваш кузен. Но я всерьез опасаюсь, что моей сестре сделают больно.

Она подошла ближе. При свете дня это представлялось бы неподобающе близким, но ей нужно было взглянуть Эджу в глаза.

Она вскинула руку и легонько щелкнула ногтем по своему переднему зубу.

– Вы замечали, какие белые у него зубы. – Ветер трепал ее капор, и Лили схватила другой рукой развевавшиеся ленты.

– Зубы? – прищурившись, переспросил Эдж. – Какое мне дело до зубов Фоксворти? Меня это не волнует.

– А вот моя сестра заметила. Эбигейл считает, что у него самый восхитительный рот, который она когда-либо видела.

– Это всего лишь зубы. Ему повезло, что никто их ему еще не выбил.

– Это уничтожило бы мою сестру, – вздохнула Лили. – Она замечает в нем все, вплоть до мелочей.

– Фокс вдохновляет на подобную чепуху.

Ее губы чуть дрогнули.

– Я спрашивала ее о вас. – Лили в который раз не заметила у этой невозмутимой каменной глыбы хоть искру эмоций.

Эдж подался вперед, но Лили показалось, что его не слишком интересуют слова ее сестры. Лили почувствовала, что он слушает с таким вниманием, чтобы оценить ее взгляд на ситуацию, а не узнать мнение Эбигейл.

– Она думает, что у вас тоже красивые зубы, но не так в этом уверена.

Он дернул бровями, словно отмахиваясь от этих слов.

– Мило.

Похоже, он нашел это смешным, но сдержал улыбку.

– И я спрашивала ее о ваших волосах, когда она заметила, что волосы Фоксворти при влажной погоде завиваются милыми кудряшками, – выпалила Лили. – Она как-то видела, что он забежал в дом, когда начался дождь.

– Значит, он гораздо умнее, чем я думал, раз догадался спастись от дождя.

– Вы не можете позволить ему крутиться около моей сестры.

– Они были бы хорошей парой. – В его словах прозвучала решимость.

– Нет, – потрясенно выдохнула Лили.

– По-моему, Фоксворти готов остепениться. Ваша сестра может удержать его внимание.

– Ни у одной женщины не хватит на это очарования.

– Брак утихомирит его.

– Вы хотите разрушить будущее моей сестры!

– Под всей этой мишурой Фокс – славный малый.

– Я в это не верю. Он отнюдь не добродетелен. Да что там говорить, он – прохвост! Перелетает от одной женщины к другой.

– Он взрослеет.

– И лет через двадцать конечно же станет для кого-нибудь лучшим из мужей. Но я переживаю о завтрашнем дне. До того как уехать навестить тетю, Эбигейл сказала, что отец пригласил вас и Фокса к нам домой, чтобы обсудить какие-то инвестиции. Это плохо замаскированная попытка сватовства.

Он делано изумился:

– Ах, ну надо же, я просто потрясен!

– Сарказм? Да, ваша светлость?

– Я послал своего делового помощника к вашему отцу спросить, не знает ли он какие-нибудь коммерческие предприятия, в которые мы с Фоксом могли бы вложить капитал. Ничего особенного.

– О боже. – Она приложила ладонь к щеке. – Вы не можете так его обнадеживать! Герцог и сын графа пожалуют к нему домой, чтобы обсуждать дела!

– Он весьма сведущ в инвестициях.

– Да. И он обсудит некие долгосрочные инвестиции для своих дочерей.

– И что здесь плохого?

– Я волнуюсь об Эбигейл. Ей нужен брак. – Лили взглянула ему в глаза. – А Фоксворти интересуют совсем другие отношения.

Его лицо снова стало бесстрастным. Он сделал шаг в сторону и поставил ногу на скамью, но дальше от этого не стал. Наоборот, наклонился к Лили, положив руку на согнутую ногу. Почти покорный, что, разумеется, было обманчивым впечатлением. Лев, который отступает, зевая и притворяясь, будто не видит добычу, позволяя ей подходить все ближе и ближе.

– Скажите честно, что именно требуется вам, чтобы рискнуть долгосрочной инвестицией?

– Я не должна рисковать и не считаю это необходимым. Я могу жить своей жизнью так, как мне хочется, без потрясений.

– Жизнь без потрясений со временем перестанет вас устраивать.

– Я побеспокоюсь об этом, когда такой момент наступит.

– В моей жизни этот момент уже настал. Раз уж я не могу жить вечно, мне пора подумать о женитьбе.

– Вы без труда найдете невесту, стоит лишь сказать, что вы – герцог. – Лили отступила чуть дальше, и Эдж заметил это.

– Пока не срабатывает, – еле слышно ответил он.

Она старательно держалась на расстоянии.

– Опишите лучшие качества жениха. Это поможет мне произвести на кого-нибудь впечатление.

Лили уловила акцент, который Эдж сделал на слове «кого-нибудь», и нежность, появившуюся в его глазах при взгляде на нее, и сердце заколотилось у нее в груди. Она сжала в пальцах ткань юбки.

– Ухаживая за будущей женой, нельзя притворяться. – Лили придвинулась ближе, и теперь он мог хорошо видеть ее. – Нужно оставаться самим собой.

– Согласен, – категорично произнес он. – Скажите, что требуется от мужчины, чтобы заинтересовать вас в качестве претендента на руку и сердце?

– Никогда всерьез не задумывалась об этом, потому что сама природа брака представляется мне фальшивой. На меня, в отличие от вас, не давит необходимость продолжения рода.

– Жаль, потому что вы стали бы хорошей матерью. Вы с таким вниманием заботились о своей сестре!

– У меня не было выбора.

– Никто не осудил бы вас, веди вы себя иначе.

– Но она – моя сестра, и мне это нетрудно. Я сама осудила бы себя. А теперь я боюсь, что не могу отвадить ее от этого распутника, который разобьет ей сердце или обесчестит ее.

– Вы не можете управлять чужой жизнью. А вдруг они подходят друг другу?

– Так вы поможете мне удержать Фоксворти на расстоянии от Эбигейл? – спросила она.

– Нет. Это их жизни.

– Но она моя сестра, и я не хочу, чтобы она была… – Лили никак не могла найти верное слово. Несчастной. Да, несчастной, как в свое время их мать. Разлученная с мужем и высшим обществом. Попавшая в ловушку неудачного брака.

– Пусть этот роман утихнет сам собой. Не можете ведь вы разлучать их!

– Я думала, вы мне поможете.

– Помогу. Пусть все идет своим чередом, и вскоре Фокс потеряет к ней интерес. А если нет, они могут составить хорошую пару. – Он убрал ногу со скамьи.

Перед Лили стоял уже не Эдж – его светлость. Впрочем, ей хотелось задать вопрос именно герцогу.

– Почему вы обратили внимание на меня?

Он махнул рукой в сторону ее дома:

– Вы живете…

– Как и Эбигейл.

– Да.

Лили снова унеслась мыслями в детство.

– Помните, как вы кричали на меня?

– Я не кричал.

– Вы сказали, что должны учиться, а мне следует играть в своем саду. Не в вашем.

– Наверное, я был занят учебой. Мне никак не давался греческий язык. Трудно было сосредоточиться, когда вы спрашивали значение каждого слова, которое я произносил.

– В тот день я должна была вернуться в дом своей матери, и бабушка сказала мне, что мама не любит нас и предпочла остаться в загородном имении. Это был ужасный день.

Лили было почти десять, когда мать переехала в дом неподалеку. Но раздельная жизнь родителей не удалась – точно так же, как и их брак. У них не получалось жить порознь до юности Лили, когда случилась одна тихая – вполне себе обычная – ссора и нечто мрачное тенью легло на их лица.

– Я был бы добрее, если бы знал об этом, – промолвил Эдж.

– Это ничего не изменило бы. Мне стоило привыкнуть к ссорам. Мои родители не могли жить вместе и не могли жить порознь. Вплоть до… ну вы знаете эту историю.

– Да. Помню. Ваша мать уехала из дома, когда вышли в свет мемуары Софии.

– Незадолго до этого. Они с Софией были подругами, потом возникли какие-то разногласия. Не сомневаюсь: мама понимала, что София использует эту книгу как шанс поквитаться с ней. – Лили покачала головой. – Я и не знала, что такое спокойствие, пока она наконец не уехала.

– И вы уже не так часто выходили из дома.

– Меня просто никуда не приглашали.

– Я имел в виду прогулки в саду. Прежде вы проводили на свежем воздухе много-много часов.

Она засмеялась:

– Отчасти так выражался мой молчаливый протест. Мама как-то сказала, что солнце испортит мою кожу и никто не захочет на мне жениться.

Лили едва расслышала, как он буркнул:

– Я думал, вы проводили время со мной, потому что хотели в будущем стать герцогиней.

– Вы делали мой протест гораздо приятнее.

– А вы делали мою учебу более терпимой.

– Вы завидовали свободе, которой пользовались остальные?

Он покачал головой:

– Мне повезло. «Твой долг – это привилегия». Моя мать твердила это постоянно.

Тишина снова окружила, но не разделила их. На сей раз молчание нарушил Эдж:

– Хотя мне было любопытно, какая она – другая жизнь. Странно было бы не иметь никакой цели, и мне это чуждо. Поэтому я не протестовал против такой удачи – получить лучшее от жизни. Но обычная жизнь – остальная жизнь – настолько далека от меня… Как я могу достойно представлять страну, не понимая всего этого?

– Так вот почему вы обратили внимание на меня! Из-за моей заурядности?

– Лили, не вкладывайте слова мне в уста.

– Я хочу знать, о чем вы на самом деле думаете.

– Тогда не делайте поспешных выводов из моих слов.

Лили выпустила из пальцев ткань юбки, которую до сих пор сжимала.

– Вас так долго учили быть герцогом, что я задаюсь вопросом: ваши слова – это то, что вы на самом деле чувствуете, или то, что вас научили чувствовать?

– Разве это важно? – отчеканил он.

– Однажды может стать важным. Если вы собираетесь жениться только потому, что так велит вам долг.

До нее донеслось его еле слышное сдержанное дыхание.

– Во время болезни я слышал у своей постели разные голоса, но мне не хотелось говорить или даже открывать глаза. Мой брат Эндрю спросил: «Думаешь, он умрет сегодня вечером?» И другой мой брат, Стивен, ответил, что этого не произойдет. А мне было все равно.

Лили вновь уловила аромат жимолости, и на сей раз ее замутило от сладости. Эдж был бледным, его глаза казались такими странными…

– Моя семья собралась вокруг меня, но все держались в отдалении. Мать подошла ближе, но только на какую-то секунду. Мои ожоги не были заразными, о чем должны были знать все мои близкие. И все равно они стояли в стороне.

– Но они были с вами. Вы наверняка не хотели, чтобы они грудились вокруг вас, мешая дышать.

– Не хотел. Но чувствовал, что жизнь потрачена впустую. Вся моя работа вдруг потеряла важность.

– Так теперь вы хотите позаботиться о появлении наследника? – оторвала его от воспоминаний Лили.

– Нет, – хлестнуло воздух тихое слово. – Я лишь хочу сделать все возможное в оставшееся у меня время. Меня учили быть герцогом, и я делаю то, что должен. Совершаю какие-то шаги и верю в их правильность. Но хочу от жизни большего.

– Малой толики заурядности? Жену, которая живет на окраине светского общества?

– Ну и что?

– Может статься, через несколько лет вы очнетесь и осознаете себя герцогом до мозга костей. Поймете, что нынешние слова были лишь реакцией на опасную ситуацию, едва не стоившую вам жизни. Тогда вам наверняка захочется видеть рядом жену, по праву принадлежащую высшему обществу и обладающую столь же впечатляющей родословной, как ваша.

– Мне наверняка захочется видеть рядом жену, которая будет держать меня за руку, когда я лежу при смерти, и которая будет тосковать по мне.

– Не думаю, что это обязательное условие брака.

– Должно быть обязательным.

– Да. Но если уж на то пошло, брак скорее разделяет людей, чем сближает, – заметила Лили.

– У моих родителей был хороший брак – большей частью.

– Вы можете нанять кого-то, чтобы вас держали за руку, тосковали без вас. Брак утомляет. Я понимаю вашу потребность иметь наследников. И вам стоит найти кого-то, кто сможет стоять с вами у всех на виду и создавать мир, который вы желаете. – Она отстранилась, добавив: – Но не стоит доверять кому-то свое сердце. Это слишком рискованная инвестиция, и на возврат капитала рассчитывать не приходится.

Глава 4

– Я видела, как ты вернулась из сада, – затараторила Эбигейл, стоило Лили подняться на вершину лестницы. Глаза сестры весело сияли. – Ты разговаривала с герцогом. – Она подпрыгнула на каблуках. – О чем? Планировали дату свадьбы?

Все мысли вылетели у Лили из головы, и она прошла мимо сестры.

– Нет. Мы не поженимся. Просто болтали. О прошлом. О его учебе. Ты хорошо провела время в гостях у тети?

Эбигейл направилась за ней:

– Неудивительно, что ты так хотела узнать, будет ли Эджворт ухаживать за мной. Ты увлечена им.

Лили вошла в гостиную.

– Хорошо, в нем есть свое очарование. Но он держится отчужденно. Сама знаешь. – Она окинула взором комнату. – Наверное, было бы неплохо выпить по чашечке чая?

– Я хорошо знаю, какой он, – ответила Эбигейл, не отвлекаясь на тему чаепития. – Именно поэтому мысль о том, что он не хочет брать меня в герцогини, приносит мне облегчение. Мне всегда гораздо больше нравился его кузен. Фоксворти такой интересный! А Эджворт – просто зануда.

– Это лишь внешнее впечатление об Эджворте. Он гораздо интереснее.

– Он напоминает своего отца. Помнишь, ты говорила, что старый герцог всегда смотрит на тебя так, словно ты в чем-то опозорилась. У Эджворта такой же взгляд.

– Нет. Он не такой самодовольный.

– Хорошо, старый герцог, возможно, тоже таким не был. Помнишь время, когда он приказал кучеру выйти из кареты, чтобы мы смогли в ней играть?

Лили кивнула:

– Это был первый раз, когда мы вернулись из дома мамы.

Эбигейл подошла к дивану. На нем лежали ее сумочка и два пакета. Из одного пакета выглядывали перчатки.

Лили помолчала, вспоминая лицо Эджворта.

– Эджворт серьезно относится к жизни. А его отец серьезно относился к себе.

– У старого герцога не было к нам такой ненависти, как ты думала. Осознав, что мы стали свидетельницами его встречи с любовницей в доме нашей матери, он чуть не задохнулся от ужаса.

Эбигейл вытянула руку в перчатке, демонстрируя Лили покупки. Лили рассеянно кивнула:

– Я этого не помню.

– Ты его не видела. Он ушел, как только снова смог дышать. После этого он так злобно смотрел на нас, потому что чувствовал себя виноватым. Мы знали его секрет. Видимо, он хотел запугать нас. Ему, разумеется, не нравилось, когда герцогиня приглашала нас на чай. – Эбигейл сдернула с руки перчатку.

– Ему приходилось любезничать с нами.

– Да. – Сестра наморщила нос. – Но ты-то точно не выказывала ему почтения с тех пор, как узнала о его неверности герцогине. Ты была о нем ужасного мнения. И так злилась, когда подруга мамы пришла к нам и рассказала, что скоро родится его внебрачный ребенок!

– Но я не могла сказать ни слова. Мама была бы… расстроена. Это выбило бы ее из колеи. Она ведь считала шуткой то, что ее подруга предается любовным играм со старым герцогом. Даже поощряла это.

– Знаю, – хмыкнула Эбигейл.

– Она выматывала меня, – призналась Лили. И вспомнила, что во время совместной жизни родителей отец относился к матери не намного лучше старого герцога. Он словно еле терпел ее рядом и всегда улыбался так снисходительно… Жена была недостойна его. Он всем вокруг давал понять, что считает их брак ошибкой.

А ведь когда-то отец был без ума от матери… Но это продолжалось недолго. Грандиозная любовь превратилась в тяжкую обязанность. Помнится, бабушка по папиной линии рассказывала, как ее сын убедил сам себя, что влюбился в первую встречную. «И это был полный восторг!» – ехидно фыркала старуха.

Эбигейл закатила глаза:

– Не позволяй прошлому причинять тебе боль. Все кончено. Ты ведь всегда была зрелой. И благоразумной. Или просто старомодной? Вечно ты сыпешь какими-то древними шутками!

– Убирайся прочь.

– Нет, я не доставлю тебе такого удовольствия, убравшись вслед за мамой! Но я рада, что она уехала. Теперь я могу влюбляться, не слушая ее нотаций.

– Любовь… – пробормотала Лили. – Мать и ее подруги наглядно продемонстрировали мне, насколько она «чудесна».

– Лили…

– Ты можешь назвать хотя бы одного человека, который был бы счастлив и при этом влюблен?

– Ладно, нет, – признала Эбигейл. – Но это чувство существует. Я уверена в этом.

– Может, проще купить единорога? – с иронией спросила Лили.

– Нет, – засмеялась Эбигейл. – А вот ты все еще копила бы на него, если бы отец не сказал, что единороги стоят больше миллиона фунтов.

– Хорошо, что я переросла этот период жизни. И как я вообще могла в это верить? – удивилась Лили.

– Не все мужчины доставляют неприятности, – вернулась к теме Эбигейл.

Лили понимала, что это правда. Но отец Эджворта когда-то доставил неприятности своей семье. Он так взбесил Лили, что она, сама того не желая, причинила боль герцогине. Дала волю эмоциям, за что с тех пор и мучилась угрызениями совести.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5